Work Text:
Когда выключается свет, Гэвин даже не удивляется. Если бы сейчас метеорит упал с неба, проломил потолок и треснул его по голове, это было бы достойным завершением дня.
Потолку, к слову, это пошло бы только на пользу: Гэвин уже сто лет не видел таких облезлых потолков.
Хотя ладно, видел, но в подобных притонах он предпочитает не ночевать. Размяк.
С выбором апартаментов у них, впрочем, скромно: ночевать в машине или ночевать на улице. Коннор предлагал еще прекрасный вариант отвезти Гэвина в соседний город, в мотель поприличнее, потому что ему-то спать не надо, он огурчиком и несгибаемый андроид, да только видок у него при этом был унылый, а переться завтра с утра назад – в дыру под названием Коксвиль – было бы еще гаже, чем вовсе из нее не вылезать.
Название городишки полностью отражает в глазах Гэвина его суть.
– Да норм, вспомним бурную молодость, – с притворным энтузиазмом брякает он, пока Кон осматривает номер и с каким-то даже благоговением пялится на слой пыли на подоконнике.
– Моя бурная молодость прошла в стерильных условиях, – напоминает тот, проводя по пыли пальцем, и Гэвин уже дергается вперед, чтобы помешать ему сунуть руку в рот – но тот сам не сует. – А ты, значит, в такие места водил ровесников?
На какие места денег хватало, в такие и водил, но вместо того чтобы это и сказать, Гэвин подходит ближе, и его рука будто нечаянно касается предплечья Коннора. В дыре две кровати, но их можно сдвинуть, а щель заделать покрывалом, например. Все равно тут заняться нечем, телек не работает, Гэвин проверил. Он даже притащил из бардачка провод для зарядки, и возле одной из кроватей так удачно есть специальная розетка.
Коннор растирает между пальцами пыль – будто и не понимает ход мыслей Гэвина, строит из себя наивность.
– Уверен, что у андроидов не бывает паразитов? – беспокоится Гэвин.
Коннор смотрит на него, глаза смеются.
– Только некоторые грибки, но я забочусь о своем здоровье, спасибо, Гэвин.
Черта с два он заботится о своем здоровье, и Гэвину теперь кошмары будут сниться про грибки, но Коннор тоже придвигается ближе, теперь они соприкасаются бедрами, а жутковатые мысли вполне можно отложить на потом.
Гэвин тянется к губам Коннора с поцелуем…
В этот-то момент и выключается свет.
В темноте их губы прижимаются друг к другу – но тут же разделяются, когда Коннор вскидывает голову.
– Черт, – говорит Гэвин. Не то чтобы он чего-то другого ожидал. – А я хотел кофе выпить.
В «лобби» есть древняя кофеварка, и Гэвин надеялся добиться от нее взаимности – или попросить Коннора добиться, к нему вечно клеятся всякие престарелые бытовые приборы, падкие на молодые и красивые микросхемы.
– Кулер не успел остыть, – Коннор и не думает отступать назад, и с каждой секундой Гэвину все меньше хочется кофе и все больше других горячих радостей.
– Вода – это не кофе…
Он прерывается, потому что Коннор прикусывает его губу, касается языком – пока легко и дразняще, но Гэвин знает все эти намеки. Их бедра льнут друг к другу, и несмотря на тяжелый день, Гэвин уже готов ко всему.
К чему угодно.
Что-то шуршит, первое, что приходит в голову – презервативы, и хотя Гэвину в основном нравится без резинок, сейчас это разумно: хрен знает, будет ли горячая вода.
Но это не презерватив.
Ухмыляясь, Коннор извлекает из кармана пакетик и помахивает им перед носом у Гэвина – и запах дурманит голову быстрее, чем тот успевает задать вопрос. Пахнет кофе.
Не каким-то там растворимым дерьмом, а самым настоящим кофе, запакованным в белую бумагу, а сверху в пакет, будто это по меньшей мере героин (нет, Гэвин никакой не кофеиновый наркоман – у него просто жизнь тяжелая и нервная!). Коннор, должно быть, смолол его дома и взял с собой, чтобы поддержать Гэвина, если дела пойдут неважно.
Вот как сейчас.
Это так… так… Гэвин сжимает зубы, чтобы не треснуло заодно и кое-что в груди, и улыбка, которая у него получается, наверняка кривая и не больно соблазнительная – чувства даются порой нелегко.
Он тянется к Коннору, не в силах выразить все свои мысли и эмоции словами. Его ладони на бедрах Коннора, только что они стояли рядом, а теперь обнимаются, и все тяготы дня отступают перед долгожданной близостью.
Но Коннор хмурится и слегка отступает.
– Не уверен, что стоит так тратить энергию, – с нескрываемым сожалением говорит он, оглядываясь на свернутый на кровати кабель, – не знаю, когда получится зарядиться, мне не очень нравится делать это от машины…
Он не пытается отойти или разомкнуть объятия, и можно подумать, Гэвин когда-нибудь заставил бы его заряжаться от машины без смертельной необходимости. Выдергивая футболку Коннора из-под пояса джинсов – тот не сопротивляется, – Гэвин касается пальцами скина. Он даже кофе уже не хочет, в голове другие приоритеты.
– Увы, я не могу так же эффектно достать из кармана аккумулятор, – говорит он со всей возможной игривостью, слегка подталкивая Коннора к одной из кроватей. – Но поверь мне, он там.
Глаза Коннора расширяются, и это не притворное удивление – это искренне, и Гэвину одновременно хочется бежать к машине и скидывать одежду.
– Там? – уточняет Коннор, цепляя пальцем ремень Гэвина, – такой маленький?
Аккумулятор у Гэвина что надо, хватит зарядить одного андроида целиком, так что его улыбка становится шире.
– В багажнике, но я могу сходить.
Однако Коннор явно так же не настроен на разлуку – пусть даже короткую, – как он. Его губы на губах Гэвина, язык во рту Гэвина, и, пожалуй, кровати им нужно было сдвигать пораньше.
– Потом, – Коннор отстраняется на мгновение, облизывается, и непохоже, что он планирует разрядиться прямо сейчас. – А пока можешь эффектно достать что-нибудь другое.