Work Text:
В момент, когда Коннор появляется в опенспейсе, Девять слегка хлопает Гэвина по колену и произносит тихим голосом:
– Что ж, Гэвин, у тебя есть уникальная возможность понаблюдать за охотничьим поведением андроида, – таким тоном, словно внезапно перековался в ведущего передачи про животных.
Каких-нибудь индийских тигров или редких африканских косуль, Гэвин в животных не разбирается. Зато он разбирается – ну или предпочитает так считать – в андроидах, так что слова Девятки, хоть и похожи на тарабарщину, но тут же заставляют его насторожиться и вскинуть голову.
Коннор вообще не похож на кого-то, кто демонстрирует хоть намек на охотничье поведение – андроидов, тигров или косуль в равной степени. Он улыбается парочке коллег, которых считает приятелями, кивает Крису Миллеру и проходит к своему столу, то есть ведет себя точно так же, как обычно, и Гэвин уже начинает растягивать губы в улыбке...
Коннор останавливается у своего стола и – вместо того чтобы сразу сесть в кресло, – застывает на секунду, опуская ладони на столешницу.
Оглядывается – медленно, осторожно. У Гэвина из горла совершенно против воли вырывается нервный смешок, когда их взгляды встречаются, он машет рукой и выглядит при этом как полный дурак, и пальцы Девять на его колене сжимаются почти болезненно.
Нет, Коннор никак не мог догадаться.
Девятка об этом позаботился.
Коннор отводит взгляд, обходит стол, скользя пальцами по поверхности, садится наконец и включает терминал, и несколько секунд он кажется искренне увлекшимся работой.
А потом он достает свою монетку.
– Он не мог догадаться, – говорит Гэвин с уверенностью, которую вовсе не ощущает.
– Конечно нет, – отвечает Девять, но ему тоже как-то твердости недостает, – он просто что-то заподозрил.
Что тут вообще можно заподозрить?
Коннор подбрасывает монету и ловит, подбрасывает и ловит.
Он читает что-то на терминале, лицо серьезное, но когда мимо проходит Крис, Коннор тут же откидывается на стуле и провожает его очень внимательным взглядом.
– Смотри, сейчас будет самое интересное, – шепчет Девять.
Пару минут ничего «интересного» не происходит, но Гэвин отчего-то не расслабляется. Краем глаза он смотрит, как Коннор безмятежно читает с экрана и крутит монетку, и вид у него – будто он планирует этим заниматься до конца рабочего дня, и Гэвину – по уму – тоже стоило бы заняться чем-нибудь полезным. В конце концов, скоро привезут доставку, и надо бы придумать, как все это под носом Коннора протащить, не вызывая подозрений.
Коннор поднимается и идет к столу Криса.
Это не кажется искусственным, у него сто дел могло возникнуть, о которых с Крисом можно поболтать, но волосы на затылке Гэвина встают дыбом, а Девять бормочет все тем же голосом зоолога-любителя:
– Когда андроиду не хватает информации, он будет пытаться ее получить, – пока Коннор присаживается на край стола.
Тот моргает, как олень в свете фар, но улыбается Коннору.
– Он нас сдаст, – говорит Гэвин и отказывается признавать, что голос звучит жалобно.
– Крис не такой, – возражает Девятка.
– Что он говорит?
– Спрашивает, чем может помочь, – неохотно отвечает Девять, – а Коннор специально сел так, чтобы я не мог прочесть по губам. Ни с одной из камер.
Отстой.
– Он нас подозревает?
Отстой.
– Нет, ему просто кажется странным наше поведение, – поясняет Девять, – Коннор очень дотошный.
Это преуменьшение года: Коннор дохрена дотошный и дохрена любопытный, и теперь эти очаровательные черты характера могут испортить весь сюрприз.
А ведь они специально дождались, пока он свалит по делам, и если бы чертова доставка не задержалась, они бы успели провернуть все тихо и аккуратно. Спрятать все к завтрашнему дню.
Впрочем, Гэвин на сто процентов уверен, что ничего странного в их поведении нет.
– Это все мимика, – объясняет Девять, – она выдает. Я говорил, что сюрприз – плохая идея.
Сюрприз – отличная идея, считает Гэвин, и если Коннор дотошный, то Девятка просто любит оказываться правым. Вот только что он понимает в сюрпризах?
Гэвин сам нихрена не романтик, но Девять он делает всухую.
Телефон деликатно тренькает, и Гэвин хватает его с такой поспешностью, что едва не смахивает на пол: это должна быть доставка. Похлопав Девять по руке, он поднимается.
– Давай, отвлеки его, – шепчет он, – не трусь, Аттенборо, он не догадается, если ты ему не расскажешь.
Когда он проходит мимо, Коннор уже оккупировал стол Коллинза, и тот явно чувствует себя некомфортно. Коннор улыбается Гэвину – а Гэвин улыбается Коннору, стараясь не накручиваться заранее: мало ли, о чем Коннору надо поболтать с Беном?
Коннора Девять находит в конце рабочего дня в раздевалке – тот копается в шкафчике Гэвина. На свет появляются бумаги о доставке, пупырчатая пленка и коробки, но Девять придерживает негодование.
– Гэвин был очень настроен насчет этого сюрприза, – говорит он, чем заслуживает нечитаемый взгляд.
Коннор аккуратно складывает бумажки.
– Поэтому скажешь, что это ты все убрал, – говорит он и улыбается, на мгновение он кажется мечтательным, почти влюбленным.
– Разумно, – Девять кивает, – Крис нас слил?
Коннор усмехается, но не говорит ни «да», ни «нет».
– Через десять минут Гэвин спустится сюда, вероятность, что он забыл, что спрятал все в шкафчике, восемьдесят два процента. Он откроет его, флиртуя со мной, и у него испортится настроение.
Девять кивает.
Это ужасно похоже на Гэвина: и забыть, и расстроиться.
– Так что мы все перепрячем к тебе, – говорит Коннор.
И вот теперь Девять может сказать точно: он счастлив.
Он сияет.
Девятка ухмыляется.
– Через десять минут? – уточняет он – ему неохота проверять. – Что ж, значит, у меня десять минут, чтобы поздравить тебя с годовщиной?
– У меня не годовщина... – пытается возразить Коннор.
Но Девять уже целует его, не дожидаясь окончания.
***
– С годовщиной, Коннор, – говорит Гэвин, его улыбкой можно освещать весь участок, и Девять невольно любуется.
Этот свет опьяняет его.
– С годовщиной чего? – и Коннор тоже будто опьянен, он щурится и прижимает к груди хлопушку, и кажется, ему даже неважно, с чем именно его поздравляют.
– С годовщиной в участке, – из-под стола Гэвин достает торт, в нем одна свечка, он синий и совершенно несъедобен для Коннора, но это неважно.
– Но у меня не годовщина, – говорит Коннор, потому что Гэвин прав – он дотошный.
Годовщина у Коннора была в прошлую пятницу, и никаких особенных поздравлений по этому поводу он не получил.
Гэвина, правда, с мысли не сбить.
– Если бы я все это устроил в настоящую годовщину, ты бы сразу догадался, – заявляет он и ухмыляется. – А так получился сюрприз.
– Да, – отзывается Коннор, обнимая его, и его взгляд на Девять полон странной мягкости, – получился сюрприз.