Chapter Text
Всё началось с того, что в Боклере выпал снег — раньше, чем ожидалось. Геральт был прекрасно осведомлён о смене времён года, но всё равно удивился, когда однажды утром выглянул в окно и обнаружил, что практически вся территория винодельни Корво Бьянко была покрыта слоем белого пушистого снега. Из-за атмосферы бесконечного праздника и сказочности в Туссенте невольно забываешь о том, что мир, вообще-то, не стоит на месте, месяцы сменяют друг друга и рано или поздно наступает зимовка.
Никто из ведьмаков, которых встречал Геральт, зимовок не любил. И вполне резонно: зимой большинство монстров уходили в спячки, из-за чего у ведьмаков работы становилось в разы меньше, ещё и дороги заметало едва ли не по пояс, из-за чего перемещаться между деревнями в поисках заказов становилось очень затруднительно. Поэтому зимой ведьмаки традиционно ютились в своих крепостях, за исключением счастливчиков, которые умудрялись найти себе альтернативу. И Геральт теперь волею судьбы казался в числе этих самых “счастливчиков”, спасибо княгине Анариетте, которая пожаловала ему это имение.
Снег Геральта закономерно не обрадовал, потому что о заказах в окрестностях Боклера теперь можно было забыть: большая часть нечисти любила тепло и зимой также уходила в спячку. Благо что теперь у него был постоянный источник дохода в виде продажи вина, плюс ещё оставались деньги с предыдущих заказов, в том числе с заказа на Бестию. Но Геральт неспроста не повесил мечи на гвоздь, а продолжал сражаться с чудовищами: пусть это иногда было трудно, пусть на эликсиры уходило и время, и ресурсы, но Белому Волку просто было… привычно этим заниматься, наверное. Охота на чудовищ — то, чему его учили, то, с чем он умеет управляться, и то, для чего он банально создан. А к статусу винодела он всё ещё привыкал, и вряд ли когда-нибудь привыкнет полностью (хорошо ещё, что Варнава Базиль всегда был рядом и готов помочь советом). Но и зимой винодельня в основном простаивала, потому что урожай убран, а другие слуги, конечно, не шатались без дела, но контроль за ними хоть какой-то да был нужен, поэтому дворецкий Корво Бьянко больше был сосредоточен на контроле за ними, чем на обучении Геральта искусству быть виноделом, да и не к спеху это было.
Поэтому первые зимние недели Геральт пытался найти себе занятие. Мысленно радуясь, что ещё до наступления холодов он догадался переоборудовать незанятый кусок территории винодельни под место для тренировок, ведьмак тратил чуть ли не по полдня каждый день на тренировки, чтобы привыкшие к постоянным физическим нагрузкам мышцы не превращались в кисель. А до начала этих тренировок Геральт вставал спозаранку, пока было темно, и совершал марш-броски вокруг всей огромной территории Корво Бьянко, включая ряды занесённых снегом виноградников. Затем он возвращался в имение, заглядывал к Марлене на обед, а после — занимался тем, что пытался прочесть всю библиотеку, которая осталась от прошлого владельца и которую Геральт пополнил собственноручно найденными (или благородно спизженными) книгами. В какой-то момент ведьмак от скуки даже прочитал полностью “Морибунду: Последнее обличье вампира”, в которой описывались любовные драмы Изабеллы и Эдварда, человеческой девушки и вампира.
Книга навевала мысли о вполне конкретном вампире, который на солнце не светился, но тоже вполне мог под ним существовать без опаски. Регис, который после событий, связанных непосредственно с Бестией, уехал в Нильфгаард, написал всего пару раз, и то это были больше краткие упоминания о том, как там скучно и как бы ему хотелось вернуться. Ведьмак не понимал, что же тогда мешает вампиру вернуться, ведь он и сам был буквально готов взвыть от скуки, и еще одно лицо в Корво Бьянко бы ему совсем не помешало — по крайней мере, было бы с кем обсудить ну хотя бы прочитанную беллетристику про любовь вампира и человека.
В этой книге вообще как-то всё было максимально просто и при этом сложно одновременно, учитывая, что она должна была предназначаться для “лёгкого чтения”. Несмотря на прозаичность всех ситуаций, в которые попадали персонажи, они никак не могли нормально разрешить свои разногласия, разобраться в отношениях друг с другом, и Изабелла постоянно сбегала к какому-то Джейкобу. Это почему-то напомнило Геральту о его метаниях между Трисс и Йен, с которыми в результате ничего не вышло. Геральт не смог выбрать из них кого-то одну, потому что любил каждую по-своему, и выбирать казалось нечестным и даже кощунством. Чародейки, естественно, широкий жест не оценили, и в итоге ведьмак остался в гордом одиночестве. Цири, когда услышала эту историю, рассмеялась, но потом поняла, что Геральт действительно искренне переживал, и успокоила его тем, что “найдётся ещё твоя чародейка. Ну, или не чародейка, хрен его знает, может, вообще упырица какая-нибудь”.
Поток мыслей Геральта прервал громкий стук и возглас Варнавы Базиля “что вы себе позволяете, юная леди?!”. Тут ведьмак вспомнил о том, что Цири планировала останавливаться на зимовку здесь, в Корво Бьянко, отбросил книжку в сторону, резко встал с кровати и направился к главной двери.
Цири и Геральт столкнулись взглядами, и тот не успел опомниться, как дочь кинулась к нему обниматься. Ведьмак тепло улыбнулся и обнял Цири в ответ.
— Варнава-Базиль, ну ты что, не признал Цири? — Геральт усмехнулся, поймав взгляд дворецкого. Тот с с достоинством выпрямился и спокойно ответил:
— Виноват, мастер Геральт, просто визит вашей дочери был… очень неожиданным.
Цири хихикнула и отпустила Геральта.
— Вообще-то, я предупреждала, что приеду на зимовку, — ведьмачка с укором посмотрела на дворецкого, — я же не виновата, что вы пугаетесь громких звуков.
— Оставлю ваши слова без ответа, если позволите, — невозмутимо ответил Варнава-Базиль, вызвав у Цири смешок.
— А если серьезно, — начал Геральт, скрещивая руки на груди, наблюдая за дворецким и девушкой, — думаю, Цири не откажется поесть и отдохнуть с дороги.
— Я сообщу Марлене, — кивнул дворецкий и скрылся. Цири перевела взгляд на Геральта и усмехнулась:
— Привыкаешь к роли уважаемого винодела?
— Может, и так, — Геральт слегка улыбнулся: всё же он соскучился по Цири.
С прибытием нового лица в Корво Бьянко стало чуть оживлённее, но не настолько, чтобы Геральт перестал скучать. Он даже не совсем понимал, почему и по чему конкретно скучал. Вроде и было с кем обсудить беллетристику, благо Цири тоже увлеклась чтением, и по вечерам они оба с жаром обсуждали какие-то откровенно глупые сюжетные повороты в любовных романах и детективах. И на тренировки они теперь бегали вместе, из-за чего навевались сами собой воспоминания о годах, когда Цири жила в Каэр Морхене и все они — Геральт, Весемир, Ламберт и Эскель (а потом и Трисс), — учили девочку основам ведьмачьего ремесла. Но всё равно чего-то не хватало.
А потом, когда вдруг пришло уже третье письмо из Нильфгаарда от Региса и когда при его прочтении ведьмак понял, что улыбается, пока читает аккуратные ровные строчки, Геральт вдруг что-то осознал по отношению к Регису. А тот, судя по письму, как раз собирался появиться в Боклере после нескольких месяцев отсутствия.
“Я помню, что в Туссенте все праздники отмечаются с большим размахом, и я очень хотел бы посмотреть, как в этом году княгиня (да и все прочие господа) будут отмечать Йуле, пусть и сам я не то чтобы большой любитель праздников. Поэтому я, скорее всего, приеду в Боклер ближе к Сочельнику, и хотел бы рассчитывать на то, что ты примешь уставшего с дороги своего покорного слугу.
До скорой встречи,
Эмиель Регис Рогеллек Терзиефф-Годфрой”
— Кто пишет? — вдруг появилась Цири. Геральт в тот момент ощутил порыв скомкать письмо и спрятать в карман, подальше от любопытных глаз, но внешне остался спокоен.
— Регис. Говорит, что приедет в Боклер на Йуле.
— Да? А ведь это совсем скоро, — ведьмачка нахмурила брови, но почти сразу же просветлела лицом, — Тогда нам нужно будет устроить настоящую пирушку!
— Пирушку? — фыркнул Геральт, складывая письмо пополам и помещая обратно в конверт, — Нас в лучшем случае будет пять человек, считая Варнаву-Базиля и Марлену.
— А давай тогда всех-всех-всех позовём? Лютика, Золтана, Йен, Трисс, Ламберта с Кейрой… Мы же совсем не праздновали все вместе, а у тебя, тем более, такое имение просто без дела стоит! — Цири, похоже, охватил азарт. Но, наткнувшись на удивлённо-насмешливый взгляд Геральта, она слегка сбавила обороты и посерьёзнела. — Нет, ну правда, Геральт, ты сам жалуешься, что тебе скучно.
— И, чтобы развеять скуку, устроим вечеринку? — Геральт усмехнулся. Нет, на самом деле, идея ему приглянулась: он давно не видел многих своих друзей и не отказался бы отметить праздник Йуле в хорошей компании, тем более что в целом Боклере будет куда в случае чего заглянуть. Но существовали определенные… нюансы. Но ведьмак не знал, стоит ли о них говорить Цири.
А ту, похоже, понесло.
— Ну так да! А как еще тут развлекаться? Тем более, мы с тобой никогда не праздновали Йуле, даже в Каэр Морхене. Кстати, а почему?
— Хлопотно было, — Геральт пожал плечами, — к тому же, всё наше внимание тогда было сосредоточено на том, чтобы тебя научить ведьмачьему ремеслу, было как-то не до праздников.
— А ты сам-то праздновал Йуле, Геральт? — Цири вперилась взглядом снизу вверх на ведьмака, из-за чего тот снова усмехнулся.
— Ну, было дело, да. Но чтобы я был организатором — никогда.
— Тогда нужно это дело исправить! — ведьмачка предвкушающе потёрла руки, — всё, решено, мы празднуем Йуле и зовём всех наших общих знакомых!
Геральт устало прислонил ладонь ко лбу. Ну, Йуле так Йуле.
Конечно же, первым делом необходимо было определиться с фронтом работ. Учитывая, что Геральт не так уж часто и отмечал Йуле, то представление об этом празднике у него было весьма смутное. Но было очевидно, что необходимо приобрести ёлку, а также украсить весь Корво-Бьянко. Варнава-Базиль предложил лично заняться покупкой украшений, так как, пусть в подвалах и нашлись несколько ящиков с разноцветными гирляндами, но они грозили рассыпаться, если ведьмак попробует взять их в руки.
С угощениями тоже возникла некоторая проблема: для оравы гостей необходимо было приобрести еще и еду на несколько дней, потому что чёрт его знает, как там будут обстоять дела с погодой и смогут ли гости потом разъехаться по домам. Так что Геральт договорился с дворецким, что поедет в Боклер на рынок вместе с ним, чтобы увезти как можно больше. С вином же проблем возникнуть не должно: не зря в Корво-Бьянко имеются подвалы, которые до сих пор забиты винами разных сортов.
Осталось определиться с приглашениями. Геральт сомневался, что, даже начни он писать поздравительные приглашения во все уголки Континента и островов Скеллиге, половина из них дойдут до получателей хорошо если к весне, и мелькнула мысль избежать приглашения на праздник прям таки уж всех-всех. Но тут вмешалась Цири, заявив, что её способности к перемещению никуда не делись, и что она лично всё доставит за пару дней. Так что делать нечего, и Геральт сел за стол подписывать открытки.
Помимо Региса, нужно было пригласить весьма немалое количество общих друзей. Естественно, какой праздник обойдётся без Лютика и Золтана? А там, где Лютик, там и его избранница Присцилла. Также Геральт счёл разумным позвать Ламберта с Кейрой и Эскеля — в конце концов, они всегда могут отказаться, в чём, конечно же, ведьмак сомневался: как будто Ламберт пропустит возможность устроить попойку, тем более на чужие деньги.
А вот Йеннифер и Трисс… Обе они занимали значительное место как в жизни Цири, так и в жизни Геральта. Но, конечно, было бы весьма неловко, если бы обе чародейки заявились на празднование Йуле. Причем Геральт, спроси его тогда, не смог бы точно объяснить, почему он не смог определиться. Ведь Трисс, которая была с ним в период амнезии, а также в дальнейшем показала себя сильной и независимой женщиной, действительно была чудесной. Как и Йеннифер, которая, по сути, и устроила поиски джинна, который снял заклинание, связывавшее их годами, но сформировавшаяся к ней привязанность пережила влияние заклинания.
Но, по крайней мере, теперь стало понятно, что на самом деле у ведьмака были чувства к старому другу Регису, а то были скорее тёплые дружеские чувства, в которых пусть и присутствовал элемент похоти, но ничего — от любви.
Стопка бумаги завершилась приглашениями княгине Анариетте (она точно откажет, зная княжескую занятость, но дань вежливости нужно было соблюсти) и Дамьену, Кровавому Барону (Геральту было интересно, удалось ли тому вылечить жену), Роше, Дуду Бибервельту, а также Шани. Недолго думая, Геральт решил позвать еще и Ольгерда — как бы то ни было, ведьмак подозревал, что реданец будет только рад повеселиться. Хотелось также пригласить Керис и Хьялмара ан Крайтов, но дорога от Скеллиге до Туссента займёт слишком много времени, да и королевские дела явно требуют их внимания, поэтому Геральт рассудил, что, если праздник удастся на славу, в следующий раз в более тёплое время года он их обязательно будет ждать — о чём он и написал в открытке, предназначенной для них.
— Вот все удивятся, когда узнают, что ты будешь первым ведьмаком, у которого есть свой дом, — хихикнула Цири, через несколько часов принимая в руки стопку открыток, — не скучай, скоро буду!
Ведьмачка закрыла глаза и через несколько секунд исчезла — переместилась. Геральт же устало потер висок — возникло предчувствие, что он еще поблагодарит все высшие силы, если переживёт этот праздник.
По возвращении Цири выяснилось несколько вещей: Кровавый Барон решил провести праздник с женой, так как ей только-только стало лучше, но посылает горячий привет и намерение приехать в Туссент летом. Дуду очень обрадовался, что старый друг его не забыл, но тоже не сможет прибыть в Корво Бьянко на Йуле по причине кучи дел, которые нужно разгребать за его предшественником Менге. Княгиня Анариетта, как и ожидалось, отклонила приглашение вместе с Дамьеном, но они выразили благодарность и такое же намерение посетить Корво Бьянко в более свободное от княжеских хлопот время. Керис и Хьялмар обрадовались переменам в жизни Геральта из Ривии и обещались навестить его летом. Роше, в свою очередь, оказался слишком занят делами в ныне независимой Темерии и тоже обещался приехать в другой раз. Остальные же, на удивление, согласились прибыть.
Чем меньше времени оставалось до Йуле, тем больше Геральт переживал. Причем не столько из-за возможных происшествий на празднике (конечно, из-за этого тоже, но Варнава-Базиль заверил, что всё пройдёт в лучшем виде, ведь раньше Корво-Бьянко очень славился своими праздниками, которые сам дворецкий и организовывал), сколько из-за грядущей перспективы увидеть Региса — и ведьмак надеялся, что тот всё-таки прибудет и местные вампиры не решат поквитаться с другом за смерть Детлаффа. А еще ему предстояла встреча с чародейками, что тоже добавляло масла в огонь.
Ламберт и Эскель прибыли одними из первых, примерно за неделю до предполагаемого празднования и с помощью телепортации Цири. Геральт всё никак не мог понять, чем подобное путешествие отличается от нелюбимых им порталов и почему Ламберт и Эскель были такими бодрыми по прибытии в Корво-Бьянко.
— Рад тебя снова видеть, Геральт, — добродушно произнес Эскель, и ведьмаки крепко пожали друг другу руки. То же было проделано и с Ламбертом.
— У Кейры какие-то свои дела, она прибудет уже непосредственно в канун Йуле, — пояснил Ламберт на невысказанный Геральтом вопрос. Эскель же деловито зашагал в сторону имения, ведя за собой на поводке свою козу по имени Колокольчик. Ведьмаки проводили его взглядом.
— А нахрена ему коза? — задал вполне логичный вопрос Геральт.
— Не хотел оставлять — боялся, что кто-нибудь украдёт или сожрёт, — ухмыльнулся Ламберт и тоже шагнул в сторону Корво Бьянко, — давай, показывай, что тут у тебя.
После краткой экскурсии по территории новоприбывшие гости пришли к выводу, что планы у хозяина были грандиозные, и один (вернее, с Цири и Варнавой-Базилем) он не справляется.
— Ты же помнишь, что для празднования Йуле необходимо сжечь козла? — спросил Ламберт авторитетным тоном, — Эти ваши ёлки — это нильфгаардская блажь, якобы для того, чтобы наши с вами “варварские традиции” заменить обычным украшенным деревом.
Подошедшая как раз вовремя Цири переглянулась с Геральтом и усмехнулась Ламберту:
— Во-первых, когда сам будешь Йуле устраивать, то тогда и будешь те традиции использовать, какие хочешь. Во-вторых, где же ты собрался козла доставать?
— Колокольчика я не отдам! — Эскель скрестил руки на груди. — Что хотите делайте, но его не трожьте, потому что другой такой отличной приманки на вилохвостов вы не найдёте.
— А тебя, Ламберт, сжигать как-то некрасиво, ты же всё-таки гость, — ввернул Геральт, заставив Ламберта возмущенно поперхнуться.
После недолгой перепалки всё-таки решили и оставить ёлку (всё-таки какими бы имперскими не были некоторые традиции, всё же Туссент был нильфгаардским княжеством, и уважить местные традиции стоило), и сжечь козла, которого, так уж и быть, пусть Ламберт сам и делает из соломы, раз ему так хочется. Но предложения гостей всё же не были слишком уж бесполезными: Эскель, узнав о том, сколько гостей планируют прибыть, предложил поставить во дворе шатёр и пару столов, так как чары, увеличивающие пространство, рисковали не сработать, да и для их создания требовалось штук пять чародеек. Варнава-Базиль тут же метнулся в погреб и по возвращении сообщил, что от старых хозяев имения ещё остался навес и множество других необходимых для празднования вещей. Так что ведьмакам осталось, помимо прочего, натаскать столы и поставить шатёр.
Цири, конечно, не всё время была рядом с Геральтом: в какой-то момент она стала наведываться в Боклер и его окрестности в поисках нечисти, которая по какой-то причине оказывалась не в спячке, когда-то ведьмачка помогала Варнаве-Базилю в приготовлениях к празднику. Но Геральту казалось, что воспитанница о чём-то догадывается, поэтому изо всех сил старался не показывать виду, что его что-то беспокоит — с его вечно хмурым выражением лица это удавалось без особого труда.
А за пару дней до кануна Йуле (как раз тогда должны были прибыть остальные приглашенные гости) Цири умудрилась вытащить Геральта вечером в город на рынок за ёлкой. Тот поначалу сопротивлялся, но потом понял, что давненько не был в Боклере и хотел бы посмотреть, как тот преобразился перед праздником.
Как ни странно, но город весь был украшен йульскими венками, вокруг царила атмосфера праздника, рынки активно пестрели различными украшениями, подарками и игрушками, а в небольшом отдалении можно было купить ель. Цири сначала захотела взять огромное дерево высотой чуть ли не с Корво-Бьянко, но Геральт смог убедить, что достаточно взять такое же в два с половиной раза меньше. Правда, пришлось потом тащить это чудо на телеге…
— Геральт, я же вижу, что тебя что-то беспокоит, — категорично заявила Цири, когда они наконец-то довезли многострадальное дерево до поместья и стали его устанавливать в небольшом отдалении от подвала с вином, — давай выкладывай.
— Никогда я не устраивал таких пышных праздников… да и праздников в принципе, — Геральт решил сказать лишь часть правды. В общем-то, действительно в Каэр Морхене никогда ничего подобного не устраивали. Ведьмак присутствовал на различного рода праздниках, свадьбах, приёмах, и больше всего ему нравилось на свадьбах: и повод хороший, и гуляния были весёлые, не то что на этих приёмах, на которые его вечно заставляли наряжаться в чёрт пойми что. И да, Геральт немного опасался, что празднование Йуле невольно превратится в один из таких приёмов. Впрочем… Геральт усмехнулся про себя: присутствие Лютика с Золтаном уже точно не будет скучным.
— Я же вижу, что ты постоянно проверяешь, нет ли новых писем, — укорила его Цири, — неужели ждёшь весточки от Региса?
— Ничего я не проверяю, — буркнул Геральт, осознавая, что тут его практически взяли с поличным: он периодически спрашивал Варнаву-Базиля, нет ли новых писем, но, судя по всему, приглашённые не меняли планов и всё так же планировали приехать. И да, может быть, он немного ждал еще какой-то весточки от вампира.
— Проверяешь, — уверенно заявила Цири, — Геральт, а как же… Йен? Трисс? Я так и не поняла, что между вами тогда произошло.
— Прошла любовь, завяли помидоры, — отрезал Геральт. Но затем вздохнул и пояснил: — Заклятие джинна, связывавшее нас с Йен, перестало действовать. А Трисс… Я думаю, что всё же она достойна лучшего.
— А Регис? — прищурилась ведьмачка, — Я помню его смутно, но о нем только хорошие впечатления остались. А судя по твоим рассказам о Бестии из Боклера, вы сблизились…
Геральт лишь кивнул.
— Так расскажи ему о своих чувствах!
— Вот только, скорее всего, он здесь долго не задержится, так что… Не думаю, что это всё имеет значение, — ведьмак повёл плечом, — пойдём в дом.
Цири вдруг помотала головой.
— Ты иди, я ещё немного потренируюсь. Или погуляю. В общем, иди.
Геральт подозрительно оглядел девушку, но всё же решил не докапываться. Сама расскажет, если что.