Work Text:
Дик всеми фибрами души ненавидел и этот класс, и эту доску, и развешанные по стенам картинки — то ли детьми их считают, то ли полными идиотами, хотя, вероятно, это одно и то же, — и вообще все это здание, невысокое, старинное, с широкими пологими лестницами и высокими окнами. Как-то не вязалась вся эта музейная древность с тем, чем они тут занимались. Хотя Дик не исключал, что это было сделано нарочно, чтобы усложнить им жизнь.
Но больше всего Дик ненавидел капитана Арамону. Едва услышав имя будущего инструктора, он представил себе кого-то невысокого, округлого, с маленькими глазками и злобного, как сказочная закатная тварь. В этом, последнем, кстати, не ошибся, но все остальное… Капитан Арамона и правда оказался полноват, однако двигался ловко и грациозно, а глаза, большие и яркие, смотрели жестко и властно. Дик сам не понимал, почему его так бесит это несовпадение представлений и реальности, но простить его мирозданию и Арамоне не мог.
— Теоретический экзамен проводится в электронном виде, — вещал тот в третий уже раз. Собственно, каждое теоретическое занятие начиналось с этого обязательного вступления. — Время ограничено и отсчитывается компьютером. Рыться в шпаргалках возможности не будет, и слава Создателю. На дороге тоже нет времени копаться в книжках и инструкциях. Правила должны у вас от зубов отскакивать, и я вколочу их вам в головы, несмотря на ваше сопротивление. Золотые мальчики, — процедил он напоследок сквозь зубы с такой злобой, что витавшая над его носом муха испугалась и рухнула на стол.
Определение это было не так уж далеко от истины. Автошколу «Лаик» при Олларианском университете открыли специально для нарушителей первой, самой безобидной, категории. Для тех, кто потерял водительские права из-за какого-то мелкого правонарушения, и теперь хотел их восстановить. Однако платить за обучение приходилось из собственного кармана, и было это ох как недешево. Дик точно не знал, как выкручивались те, кто не мог себе позволить выполнить это требование законодательства, однако раз уж отец (хотя на самом деле мать, все финансовые решения в их семье принимала она) предпочел раскошелиться, очевидно, обходные пути были весьма неприятными.
— Ричард Окделл! — громко окликнул Арамона и не глядя ткнул пальцем себе за спину. — Что это за знак?
— А разве?.. — начал было Дик, но успел прикусить язык. Ему как-то в голову не приходило, что развешанные на стенах картинки — тоже дорожные знаки. Нет, основные он, конечно, знал, все-таки сдавал уже когда-то экзамен, да теперь еще и на всю жизнь запомнил один нетипичный из числа тех, что ставят в заповедниках. Но это? Двусторонняя стрелка ассоциировалась исключительно с Тяни-Толкаем. — Эм…
Арамона картинно взглянул на часы.
— Если бы это был экзамен, вы бы его уже завалили. И кто только учил вас водить, хотел бы я знать? Вы же элементарных вещей не понимаете. Вы уже третий раз приходите в эту аудиторию и любуетесь на развешанные здесь знаки. Если из ваших голов все выветрилось, могли бы хоть правила открыть и посмотреть. Но куда там!
Сидящий через проход от Дика Арно незаметно сжал руку в кулак. Арамону он не выносил, тот же к нему откровенно благоволил, даже несмотря на полученную вчера взбучку от начальника — за обвинение своих студентов во взяточничестве. Все прекрасно знали, что это именно Арно нажаловался на лексикон инструктора, однако тот, вопреки ожиданиям, стал с ним еще ласковее. И это, на взгляд Дика, давало исчерпывающую характеристику и родственникам Арно, и капитану Арамоне.
***
Через три часа мучений Дик спускался с высокого крыльца, с вожделением глядя на припаркованные возле здания школы машины. Арамона их пока за руль не пускал, полоская мозги исключительно теорией, а Дик так скучал по скорости!
— Осторожней, юноша! — кто-то очень вовремя подхватил Дика под локоть, не позволив кубарем скатиться по ступенькам. Мечтательность уже не в первый раз вышла ему боком. — Неразумно витать в облаках, спускаясь по этой лестнице. В этом здании вообще в облаках лучше не витать.
Дик собирался поблагодарить неожиданного помощника, но от этих слов почему-то жутко разозлился, быстро обернулся — и столкнулся взглядом с тем самым начальником, что вчера приходил к капитану Арамоне.
— Я не витаю! — огрызнулся он даже резче, чем собирался. — Просто такими темпами я разучусь машину водить. Автошкола называется!
— Экий вы законопослушный, — легкомысленно хмыкнул начальник. — Не станете же вы утверждать, что с тех пор, как потеряли права, и за руль ни разу не садились? Вопрос риторический. Правду сказать вы не можете, а вранья я не терплю.
— Не садился! – огрызнулся Дик. Вообще, сам он был вполне согласен с озвученной позицией. Но вот его отец — нет. — И это не вранье.
— В самом деле? Какая прелесть! Но мы это поправим. В конце концов, мне нужно поддерживать репутацию развратителя невинных душ и вообще главного мерзавца управления. Ну, что же вы? Думаю, в городской черте вы не угрожаете жизни ни одного оленя.
Дик удивленно моргнул и только поправил:
— Кабана.
— Прелестно! — снова расхохотался начальник, уже подошедший к дверце крайнего автомобиля. — И как только вы живы остались?
— Он был маленький. Еще поросенок. А откуда вы знаете?
— Юноша, на этих нарах почти все студенты парятся за столкновения с животными из заповедников. Видимо, с непривычки. Хотя я никогда не понимал, как можно не заметить предупреждающий знак с такой выразительной картинкой. Дорожные знаки вообще самый легкий для расшифровки язык. Советую начать учить гальтарский. После этого наш экзамен вам покажется сущей ерундой.
— А… — начал было Дик, которого гальтарский сейчас интересовал в последнюю очередь. — А правда можно? У вас есть ключи?
— Нет и нет. Но открыть старый драндулет во дворе автошколы я как-нибудь смогу. Правила, юноша, существуют для того, чтобы их нарушать.
Дик уже не в первый раз подумал, что полностью согласен с этим странным человеком, но — и снова не в первый раз — почему-то ответил дерзостью:
— Странно слышать такое от вас и в этом месте.
— Ничего странного, юноша. Просто для того, чтобы эффективно и с минимальным риском нарушать правила, нужно для начала хорошо выучить то, что собираешься нарушать. Прошу.
Дверца и впрямь открылась легко и без какого бы то ни было шума, будто не знала о существовании сигнализации. Но Дик, уже много дней мечтавший сесть за руль, почему-то все равно медлил.
— Ну что же вы, юноша? Не бойтесь, я вас не украду.
— Я этого и не боюсь! — запальчиво воскликнул Дик и тут же покраснел до корней волос, поняв, как двусмысленно это прозвучало.
— Хм… Сочту ваши слова комплиментом. Однако решайтесь быстрее. Или уходите. Терпением я не отличаюсь.
Дик мгновенно влетел в салон, расположился поудобнее и повернулся к устроившемуся на инструкторском месте собеседнику:
— Как вас зовут?
— Рокэ Алва.