Work Text:
Впервые общий язык они, как ни смешно, находят, оба оставшись без голоса.
Эпидемия гриппа накрывает их в феврале, и Казьмин, сделавший на халяву в универе прививку ещё в начале зимы, ржёт, что Женя эту эпидемию своими песнями, регулярно играющими у него на фоне, наманифестил.
Женя молча повязывает себе на шею шарф и показывает Саше фак. Кирилл молча наблюдает за ними краем глаза, безуспешно пытаясь сосредоточиться на какой-то трагедии Софокла — тяжёлые веки то и дело начинают слипаться.
У Жени тут трагедия похлеще, чем у Софокла — ему поговорить не с кем. Вернее — нечем, это даже хуже. Попытки Егорова трындеть, игнорируя больное горло, Казьмин пресекает на корню, аргументируя это тем, что всё равно ни хрена не понимает из его этого сипящего парселтанга. И уматывает куда-то из комнаты, оставляя двоих болезных развлекаться как-нибудь самостоятельно.
Женя находит новое развлечение довольно быстро — начинает скидывать Кириллу дурацкие мемы из группы «фелосафы». У них же как раз весь первый семестр философия была, так что Кир вроде должен понять.
Но мемы до Кира не долетают. Гордеев имеет дурацкую привычку всё время держать телефон в беззвучном режиме и отключать уведомления, пока учится, до него хрен допишешься. Но Женя не сдаётся и, вырвав лист из валяющейся под рукой тетрадки, калякает короткую записку и, сложив идеально ровный самолётик, метко запускает им в Кирилла.
«как сказал Соломон, чё ты маешься камон, давай лучше кинчик посмотрим»
Кирилл раздражённо закатывает глаза, но, поколебавшись, сдаётся — всё равно ведь на следующем семинаре, который уже послезавтра, вряд ли появится — и приглашающе кивает на место рядом с собой, подтаскивая к себе ноутбук: у гордеевского ноута экран побольше и зарядка дольше держится.
Женя хмыкает и, мудро решив, что кинчик без чая и чего-нибудь пожевать как-то не комильфо, а, когда они усядутся, вставать обоим будет уже лень, достаёт из тумбочки предусмотрительно стыренные с кухни пакетики чая: чёрный с чабрецом и зелёный с ромашкой. Демонстрирует их Киру, мол, выбирай. Кирилл взглядом указывает на ромашку, и Женя, выскользнув из комнаты, возвращается через десять минут с двумя горячими кружками и пачкой солёных крекеров в зубах.
Кирилл, быстро встав, забирает у него пачку, чтобы не выронил, и расчищает место на тумбочке, чтобы можно было поставить кружки.
Да они почти команда, подумать только.
Женька плюхается на кровать рядом с ним и внаглую перетаскивает ноутбук Гордеева к себе на колени, листая страницы онлайн-кинотеатра в поисках чего-нибудь подходящего. Подбирает какой-то свеженький, совсем недавно вышедший боевик.
Кирилл боевики не любит и недвусмысленно сообщает об этом, кликнув на кнопку «не интересно». Женя фыркает и возвращает ноутбук Гордееву. Пусть сам тогда выбирает.
Киру хочется чего-то чуть более осмысленного, чем боевик, но при этом ненапряжного — голова сегодня соображает плоховато. Жене вообще всё равно, что смотреть.
В итоге сходятся на сериале «Друзья», потому что это классика и смотреть их можно с любой вообще серии, всё равно всё будет понятно. Правда, Кирилл упорно пытается включить оригинальную озвучку, на что Женя только крутит пальцем у виска, мол, в глазах и так песок, ещё и субтитры твои читать? Совсем больной, что ли?
Кир сдаётся подозрительно быстро и включает первую серию первого сезона на русском.
Казьмин возвращается в комнату поздно вечером. К этому времени эти двое уже вовсю дрыхнут, шумно сопя во сне, а на экране почти разрядившегося ноутбука маячит третий сезон. Саша ставит сериал на паузу и пишет Ярику, предлагая выпить на кухне чаю перед сном — на всякий случай с противовирусными.