Work Text:
если бы миншик знал, какая скука накроет академию после этого выпуска, ни за что бы не поставил чонхуну зачёт. и не спасло бы чонхуна ни давнее знакомство, ни нормальные, особенно с учётом времени и места, способности, ни рекомендация высшего руководящего состава. даже аматерасу, явись она во всём своём огненном великолепии (в которое миншик не то чтобы не верил, но так, временами сомневался) не уговорила бы его выпустить из этих стен единственного человека, с которым можно было в равной степени поржать, пофайтиться и поужасаться на мир, в котором угораздило родиться и жить. а теперь, когда чонхун отчалил на свои ебучие острова, с кем ему бухать долгими одинокими вечерами? с кем выяснять, у кого больше или кто сильнее? с кем, в конце концов, стебаться над малолетками?!
- ты закончил страдать?
ну конечно, вот чжунвону всегда есть над кем постебаться, вот у него всё отлично, несмотря на Великие Катастрофы™.
- ещё пару минут, сонсенним-хён-сэмпай, - жалобно тянет миншик, не очень, впрочем, убедительно.
- сонсенним-хён-сэмпай через пару минут запрёт кабинет и останешься тут ночевать, - хмыкает чжунвон. - а мог бы со мной по пивку, а?
по пивку это тема, это аргумент, это компания на вечер и, возможно, даже и ночь, если повезёт и он уговорит чжунвона пройтись дальше их унылого студенческого квартала, скованного всевозможными Правилами Поведения и Уставами хуже, чем аджуммы на рынке - предрассудками. но для виду всё-равно стоит поломаться ещё секунды две, ну три максимум.
чжунвон-хён к его ломаниям привычный, знает, где оно напускное, а где стоит промолчать и (было пару раз по правде и даже по трезвой) приобнять в качестве поддержки. с любовью миншика к тактильному блуду обнимашки обычно заканчиваются или постелью или синяками, в случае с хёном оба раза были синяки и все миншику, зато ценность хёновых обнимашек возросла в сотню раз. достижение, между прочим.
- я помру со скуки, - ноет миншик между глотками холодного пива. благослови боже холодильники в этом мире чокнутого огня. - помру!
- вот прям завтра и помрёшь, - ржёт чжунвон.
- вот прям завтра и помру, - соглашается миншик. за соседним столиком зависает шумная компания и та её часть, что в мини-юбках и на каблуках, то и дело косится в их сторону. миншик относит это внимание на свой счёт - он красив и горяч, а хён, при всех его достоинствах, ни разу не казанова и вообще зажатый с женским полом, не говоря уже про мужской, и значит всё не так уж и плохо. - ну, может, послезавтра.
- послезавтра у нас семестр стартует, между прочим, - чжунвон следит за его взглядом и делает кислое лицо (что и требовалось доказать). - тебе новичков принимать.
- да за что?! - миншик начинает возмущаться одновременно с тем, как внимание к их столику переходит на качественно новый уровень. возмущение тут же капитулирует перед мини и каблуками, чжунвон капитулирует перед фактом, что завершать вечер будет в компании полторашки и телевизора. - ладно, потом обсудим, мне пора.
жизнь, несмотря на нытьё и постоянное ощущение вот-сейчас-всему-пиздец, явно намерена продолжаться.
семестр начинается с головной боли, неметафорически - вечернее пиво плавно перешло в суточный загул и в процессе, конечно, было очень хорошо, зато теперь очень плохо. миншик льёт в себя минералку так, будто ничего вкуснее в жизни своей не пробовал, и заранее ненавидит всех новообращённых, чтоб их своим огнём же и поджарило. кто вообще придумал это всё обучение, чего там учить-то - здесь горишь, там тушишь, направляешь по вектору, молишься всем, кого вспомнишь. сэмпаи, если что, прикроют. его вот, между прочим, никто в своё время не учил (а чонхун так вообще, помнится, над его огненной формой ржал как не в себя - от зависти, как теперь понятно) и ничего, как-то же справился, выжил, преуспел вот даже. уважаемый ректор академии сам лично в преподавательский состав пригласил. чжунвон, конечно, и тут утверждает, что дело не в великолепии миншика, а в банальной нехватке кадров, но если его всегда слушать, то станешь таким же кислым и скучным, поэтому миншик, как правило, не слушает. он - великолепен. охуенен. неукротимая стихия в человеческой оболочке, пожар ваших сердец, огонь ваших чре-
- а как пройти в двести пятую?
наглый (миншик жопой чует - наглый как сто чонхунов, если не больше) долговязый пацан перебивает поток самолюбования без всяких там “здрасте” или “разрешите спросить” и стоит ждёт ответа, как будто ему тут справочная. хуявочная, хмыкает миншик, может даже и вслух.
- “как пройти в двести пятую, сонсенним”, - поправляет он.
пацан чешет нос (средним пальцем, да ты нарываешься, паря!) и с явным сомнением прикидывает, похож ли чел перед ним на сонсеннима.
- как пройти в двести пятую, сонсенним? - высовывается из-за его спины второй пацан. лыбится, как будто сегодня - лучший день в его жизни. - извините донхёна, пожалуйста, он с перепугу всегда такой борзый.
борзый донхён открывает рот, не иначе чтобы возразить, получает кулаком в бок и тихонько ойкает. ладно, засчитано.
- двести пятая прямо перед вами, - миншик кивает головой на аудиторию, рядом с которой стоит. ебанашки, добавляет он уже про себя. - не орать, не шуметь, не спрашивать “когда начнём”.
- а когда начнём? - тут же спрашивает донхён.
миншик прикидывает, когда к ним последний раз ветром судьбы заносило бессмертных - ах да, точно: никогда! и этот раз не исключение, хотя донхён явно считает иначе. в любом случае, как минимум семестр обещает быть интересным. потому что целый год этот придурочный точно не протянет при таком подходе - это миншик ещё более-менее лояльный, а вот преподы старой закалки просто ёбнут пару раз огоньком и всё, пока-адьёс, даже угольков не останется. и в личном деле так и запишут - сгорел, типа, на работе, знал, на что шёл. аспиранты нервные, опять же. усон уже с утра на взводе, потому что, видите ли, на его потоке тоже нарисовался какой-то ебанутый с претензиями чуть ли не личного плана... как будто мало всем им тут нормальных, обычных Великих Катастроф™.
- я тебя запомнил, - обещает миншик, мрачно уставившись на донхёна. - кстати, какое поколение, второе? третье?
- мы оба третье, - влезает улыбчивый. - клёво, правда? ну мы пошли. спасибо, сонсенним!
пожаааааалуйста, тянет про себя миншик, посмотрю я на вас через пару месяцев усиленного получения знаний.
- я, говорит, у этого учиться не буду, - усон затягивается с такой силой, что дым буквально едва не валит из ушей. - мне, говорит, такому пиздатому и одарённому студенту, нечему учиться у этого бездарного и никакущего аспиранта.
миншик, при данном занимательном инциденте отсутствовавший, честно старается не ржать. усонов ебанутый поднял на уши весь деканат, цирк стоял отсюда и до соседней планеты, а он всё пропустил. его собственный цирк, конечно, тоже отжигал всю неделю на полевых учениях, один донхён чего стоил. донхён вообще отдельная тема, миншик его считает уникальной ебанашкой и момент, когда желание прибить поменялось на желание слегка оберегать, прошёл совершенно мимо его сознания. хаон, светоч разума и море вежливости, протащил на учения три литра чистейшего самогона; тощий (даже более тощий, чем донхён, что само по себе удивительно) и нервный хёнджун спалил треть палаточного лагеря, бегая от бабочек; какой-то поц из местных с непрошибаемым лицом будды и манерами колхозника, прибившийся к их лагерю на запах самогона, показывал свою супер-скорострельную технику огненных пуль и едва не подпалил брови и себе и самому миншику. весело было, конечно, но тут-то прям Номер был!
- а ты чего? - миншик закуривает за компанию и думает, не выпить ли ещё по одной.
- а я, - заявляет усон и с чувством давит окурок в пепельнице. - а я предложил ему прогуляться на полигон и сделал вчистую.
теперь выпить совершенно необходимо.
- вчистую? - переспрашивает миншик.
- вчистую, - кивает усон. - перед этим, естественно, заставив подписать все объяснительные и отказные, так что ко мне никаких претензий.
подобные дуэли руководство, в целом, не одобряет, ни между сотрудниками, ни между учащимися, ни тем более между сотрудниками и учащимися, но временами у кого-то не выдерживают нервы, кто-то считает, что несправедливо обижен (жизнью, мамой, солнцем и формой пламени), кто-то не видит иного способа выпустить пар и начать слушать, что ему говорят. возможно, последний вариант наиболее близок к ситуации усона.
- ну ты вообще без тормозов, - после пары стопок и пары подробностей резюмирует миншик. - пацан хоть жив?
усон как-то странно вздыхает и, не знай миншик его так же хорошо, как себя, то решил бы, что в этом вздохе намного больше смыслов, чем предполагает ситуация.
- чё ему станется, - навздыхавшись, бубнит усон. - пиздюк недоделанный.
Номер пиздюка явно удался на заебс, но вытащить подробности из усона пока проблематично, поэтому единственное верное решение - пить всю ночь и гулять всю ночь до утра - миншик принимает легко и совершенно не думая о дне грядущем.
утро опять бьёт его с ноги в помятое лицо.
- тебя жизнь ничему не учит? - интересуется чжунвон.
- как сказать... - сипит миншик, пытаясь вспомнить, чем закончился вечер. кажется, они исполнили весь репертуар виа ”огонёк” прямо под окнами общаги усонова пиздюка, после чего завернули к общаге миншиковых пиздюков, начали концерт там, но наткнулись на шиёна с его странноватой компанией (весь медицинский факультет - ёбненький, поэтому им простительно) и продолжили вечер уже у них в деканате, в окружении неправильно собранных скелетов и плакатов с видами точек возгорания, пламени и методов тушения. - кажется, мы немного перебрали.
чжунвон фоткает его на мобильник, обещая отправить снимок в студенческую стенгазету. хён-гандон, хоть и любимый. миншик с тоской думает про предстоящий учебный день (уж его-то пиздюки не упустят случая погиенить над вчерашними похождениями сонсеннимов у обеих общаг), выпивает литр холодной воды и в очередной раз проклинает чонхуна - чего бы вот не остаться здесь и не продолжать брать весь огонь на себя. неметафорически.