Chapter Text
Это странный и гложущий тип печали. Горе, которое накатывает и отливает, но никогда полностью не уходит.
Ванцзи поначалу не особо задумывается об этом.
В конце концов, скорбь была его постоянным спутником в течение шестнадцати лет. Конечно, потребуется некоторое время, чтобы отойти.
Конечно.
Но время идёт.
Летние ночи. Вэй Ин, ленивый и едва одетый, развалился на коленях Ванцзи, как избалованный котёнок.
Медленные прогулки осенью. Рука Вэй Ина, крепкая и уверенная в руке Ванцзи, когда они любуются тем, как листья меняют цвет.
Холодное зимнее утро. Вэй Ин, мягкий и тёплый на груди Ванцзи, его холодный нос ищет убежища в изгибе шеи Ванцзи.
Яркие весенние дни. Случайные цветы, положенные на стол Ванцзи или спрятанные в рукавах его ханьфу. Грязь под ногтями Вэй Ина, которую Ванцзи вычищает для него по ночам.
Проходит время, и Вэй Ин, настоящий, неизменный и бесконечно любящий…
...и Ванцзи счастлив.
Правда.
Но горе не прекращается.
Во всяком случае, оно ещё прочнее укореняется во впадине на груди Ванцзи и пускает свои ядовитые корни по всему его телу. Сея в Ванцзи такие вещи, как страх, беспокойство и беспомощность.
И это не имеет смысла, потому что Ванцзи должен быть счастлив – он должен быть только счастлив.
Он не понимает, как в его сердце нашлось место для всего этого горя, когда… когда Вэй Ин такой реальный, постоянный и живой.
Ванцзи не понимает, поэтому изо всех сил пытается скрыть его.
Это горе гложущее, тревожное и тёмное. Ему нет места в его отношениях с Вэй Ином.
Вэй Ин заслуживает от Ванцзи только самого лучшего.
Поэтому Ванцзи скрывает своё горе. Он делает всё возможное.
Он ведёт записи о Вэй Ине почти одержимо, но скрывает свои воспоминания.
Прячет вместе со старыми лентами Вэй Ина, глупыми рисунками, которые Вэй Ин выбрасывает, и другими случайными вещами, которые Ванцзи собрал о Вэй Ине.
Это странно – даже для него самого, – но каждый раз, когда он добавляет рисунок или ленту в свою коллекцию, он чувствует себя немного спокойнее, даже если это лишь на мгновение. Если у него есть это, он не забудет. Он не забудет. Он не забудет.
Он не спит, держа Вэй Ина в своих объятиях, пока дыхание Вэй Ина не становится глубоким и ровным, и только тогда он разрешает своим рукам двигаться. Только тогда он позволяет своим рукам бессмысленно скользить по рукам Вэй Ина, его спине, его щекам, его челюсти. Его дрожащие пальцы тупо пробегают этот путь, как будто пытаясь запомнить каждый квадратный дюйм Вэй Ина. Потому что его пальцы должны запомнить.
Они должны.
Потому что, может быть, однажды это воспоминание станет всем, что останется у Ванцзи, и…
Это странно… и Ванцзи знает, что это странно. Поэтому он делает всё возможное, чтобы скрыть его.
Он отправляет Вэй Ина на ночную охоту с нежным поцелуем, его лицо старательно ничего не выражает, даже когда ужас сжимает его горло.
Вэй Ин сильный.
Ванцзи не последует за ним, потому что Ванцзи занят, а Вэй Ин способный и…
Вэй Ин сильный.
(И потому, что в прошлый раз, когда Ванцзи был пойман на слежке, Вэй Ин бросил на него такой взгляд, словно был застигнут где-то между грустью и разочарованием, и это разорвало сердце Ванцзи надвое.)
Вэй Ин вернётся к нему… обязательно вернётся. Потому что разве так не было всегда? Разве Вэй Ин не всегда возвращался?
(В последний раз это было шестнадцать лет… шестнадцать лет, и у Ванцзи было...)
Ванцзи повторяет эти заверения про себя, но это не уменьшает охватившего его леденящего ужаса. Это не мешает жутким образам проноситься в его голове. Образы Вэй Ина, окровавленного и похолодевшего, снова ускользающего от Ванцзи.
Вэй Ин сильный.
Вэй Ин сильный, и Ванцзи знает это.
Но это не останавливает дрожь в его руках.
Он старается быть бесстрастным и невозмутимым, когда Вэй Ин возвращается в цзинши. Он заставляет свои руки оставаться неподвижными. Он пытается слушать Вэй Ина, когда тот рассказывает Ванцзи о ночной охоте.
Он старается не быть слишком очевидным, когда раздевает Вэй Ина, тщательно осматривая каждую его часть, чтобы убедиться, что Вэй Ин не пострадал. Невредим. Целый.
— Эй, эй, — мягко говорит Вэй Ин, длинными пальцами подхватывая подбородок Ванцзи и мягко нажимая, чтобы Ванцзи встретился с ним взглядом. — Я здесь, Лань Чжань. Я здесь.
Это странно и унизительно, но Ванцзи вдруг захотелось плакать.
Он чувствует себя ребёнком. Беспомощным, испуганным и неспособным скрыть это, даже когда так сильно старается.
Вэй Ин смотрит на него долгую секунду, прежде чем одарить Ванцзи мягкой – грустной – улыбкой. Он приседает, чтобы оказаться лицом к лицу с Ванцзи. - Я здесь, Лань Чжань, - ласково говорит он, проводя большим пальцем под глазом Ванцзи. - Кого ты ищешь?
Кого ищет Ванцзи?
Глаза Вэй Ина тёмные и испытующие, и очевидно, что он ждёт ответа.
Но Ванцзи не знает, как ответить.
Кого ищет Ванцзи?
О ком скорбит Ванцзи?
Вэй Ин здесь, так почему же Ванцзи горюет?
Проходят секунды, минуты… может быть, годы, а в цзинши тишина.
Вэй Ин тихо вздыхает, и сердце Ванцзи упало. Пальцы Вэй Ина отрываются от его лица, и Вэй Ин встает.
Ванцзи лишь может наблюдать.
- Я пойду умоюсь, - тихо говорит Вэй Ин.
Ванцзи встаёт, чтобы последовать за ним.
- Я думаю… Ты иди в постель первым, Лань Чжань, – говорит Вэй Ин, и Ванцзи слышит в словах именно то, что они значат - отказ. Вэй Ин не хочет, чтобы Ванцзи помогал ему мыться сегодня вечером.
Вэй Ин хочет побыть один.
Ванцзи натянуто кивает и беспомощно наблюдает, как Вэй Ин заходит за ширму.
Это всего лишь ширма. Вэй Ин по-прежнему в цзинши. Поэтому Ванцзи не понимает, почему ему вдруг стало так холодно.
Ванцзи всё ещё не спит, когда Вэй Ин проскальзывает в постель.
Вэй Ин осторожно, тихо ложится рядом с Ванцзи. Он ложится как можно дальше от Ванцзи – между ними остаётся расстояние всего в ширину пальца, но оно кажется невообразимым. Кровать становится холодной и слишком большой, и Ванцзи ужасно трусит, чтобы преодолеть это расстояние.
- Думаю, завтра хочу навестить Цзян Чэна, - говорит Вэй Ин.
- Хм, – отвечает Ванцзи, лихорадочно ломая голову над тем, что бы ещё сказать - что-то, что могло бы преодолеть это новое, странное расстояние между ним и Вэй Ином.
Луна пересекает небо, пока Ванцзи подыскивает слова, и, как обычно, Вэй Ин первый набирается храбрости.
- Иногда я задаюсь вопросом, смотришь ли ты на меня или ищешь меня, – говорит он, его голос как-то странно приглушён, как будто он сдерживает эмоции. Глаза Вэй Ина открыты, но они не смотрят на Ванцзи. Они устремлены в пространство между их пальцами. Расстояние, которое Ванцзи уже не понимает, как преодолеть. - Шестнадцать лет – долгий срок, и… и, может быть, мы так увлеклись моим возвращением, Цзинь Гуанъяо и всем остальным, что мы... - голос Вэй Усяня срывается, звук, слишком похожий на всхлип, и всё же…
Всё же…
Сердцебиение Ванцзи отдаётся в барабанной перепонке. Мурашки беспокойства и страха пробегают по его позвоночнику. Цзинши словно проваливается внутрь, и всё же…
И всё же пальцы Ванцзи не могут преодолеть расстояние.
Вэй Ин судорожно вздыхает, и когда он снова заговаривает, его голос тихий, но ровный.
– Я задаю себе вопрос, может быть, ты обнаружил, что Вэй Ин, которого ты любил все эти годы, это не тот Вэй Ин, который вернулся к тебе, - только тогда глаза Вэй Ина отрываются от пространства между их руками и встречаются со взглядом Ванцзи.
Вэй Ин слегка извиняюще улыбается, и Ванцзи захлёбывается собственным дыханием. В ушах звенит, а сердце разбивается вдребезги.
- Есть только ты, - говорит Ванцзи, и даже когда он это говорит, он знает, что это совсем неправильные слова. Но у него так и нет нужных слов. Он даже сам не понимает собственной странности – как он может объяснить её Вэй Ину?
Вэй Ин снова улыбается, прекрасная и в то же время ужасная улыбка. Солнце встает у него за спиной, и он так похож на сон, что это пугает Ванцзи.
- Я знаю, - говорит Вэй Ин, и в его голосе снова звучит эта ужасная трель. Ванцзи с тихим ужасом наблюдает, как слеза скатывается по лицу Вэй Ина на матрас. - Но, может быть, я вернулся неправильно.
И тогда Ванцзи должен двигаться – даже если это означает разрывать себя на части, даже если это означает говорить все неправильные вещи, пока он не наткнётся на правильные. Он должен двигаться, потому что Вэй Ин не может плакать в одиночестве.
- Есть только Вэй Ин, - говорит Ванцзи, преодолевая расстояние, чтобы схватить Вэй Ина за руку и притянуть его к себе на грудь, где он должен был быть всё это время. – Нет никакой ошибки. Есть только Вэй Ин, и я люблю Вэй Ина.
Вэй Ин застывает в объятиях Ванцзи, беспомощная дрожь пробегает по его телу. Даже когда он лежит на Ванцзи, он чувствуется таким далёким, и Ванцзи настолько растерян и напуган, что слова застревают у него в горле.
Они лежат так какое-то хрупкое мгновение.
Одно хрупкое мгновение, пока Вэй Ин не упирается Ванцзи в грудь и не садится. Он тихонько смеётся и вытирает глаза.
- Прости, - говорит он, и Ванцзи видит, как он мучительно собирает себя по кусочкам.
Его тошнит оттого, что это он сломал его.
Вэй Ин глубокий вздыхает и встаёт. Он потягивается и поворачивается, чтобы посмотреть на Ванцзи.
- Извини, я... — он останавливается и криво усмехается. Может быть, впервые с тех пор, как Ванцзи его знает, он тоже не знает что сказать. Через мгновение Вэй Ин просто качает головой. - Прости.
- Не извиняйся, - говорит Ванцзи, внутри всё переворачивается от неправильности происходящего. - Ты не сделал ничего плохого.
Вэй Ин делает шаг вперёд, пока не оказывается прямо перед Ванцзи. Его взгляд пробегает по лицу Ванцзи, и выражение его лица такое нежное, что глаза Ванцзи горят. Палец нежно скользит вдоль линии роста его волос и вниз по челюсти.
- Ты слишком балуешь меня, Лань Чжань, - мягко говорит Вэй Ин, - ты постоянно забываешь, что я бесстыжий. Я приму любую твою доброту и никогда не задумаюсь о том, чего от тебя требуется, чтобы дать мне столько.
- Ты можешь получить всё, - говорит Ванцзи, обхватывает Вэй Ина и прижимается головой к его животу. - Это всё твоё.
Пальцы Вэй Ина легки на плечах Ванцзи.
- Я хочу, чтобы ты был счастлив, - говорит Вэй Ин.
- Я счастлив, - отвечает Ванцзи.
Потому что он счастлив. Правда. Даже при все этой странности, горе и замешательстве, он счастлив.
Вэй Ин вздыхает и отступает назад.
- Мне пора собираться.
Они готовятся к этому дню в тишине. Расчесывают свои волосы. Надевают свою одежду.
Вэй Ин собирает свою сумку и встаёт у двери, просто молча наблюдая, как Ванцзи заканчивает. Он выглядит почти полупрозрачным, купаясь в свете, проникающем сквозь бумажные двери. Ванцзи охвачен абсурдным желанием заставить Вэй Ина остаться. Ванцзи хочет запереть его в цзинши. Заставить его остаться рядом с Ванцзи, здоровым, цельным и реальным.
Ванцзи хочет многое сказать Вэй Ину, но он не знает слов, чтобы выразить всё.
Он не знает, что он мог бы сказать в этот момент, чтобы заставить Вэй Ина остаться.
- Я могу пойти с тобой, - говорит Ванцзи, болезненно осознавая каждый дюйм между ним и Вэй Ином. - Прошло несколько месяцев с тех пор, как я был в Пристани Лотоса.
Вэй Ин открывает рот, а потом мгновение колеблется, как будто слова тяжело ложатся ему на язык и он медленно пытается их вытолкнуть.
- Я хочу пойти один, - говорит он. - Я… Я именно это и имею в виду, Лань Чжань. Иногда ты смотришь на меня так, словно ищешь кого-то другого... и мне хочется знать, не умер ли этот кто-то шестнадцать лет назад. Думаю, может быть... может быть, ты не столько любишь меня, сколько память обо мне.
Ванцзи делает шаг вперёд, несогласие вертится у него на языке.
- Я не хочу, чтобы ты отвечал сразу, - торопливо говорит Вэй Ин. - Пожалуйста, подумай об этом немного. Потому что... - Вэй Ин делает глубокий вдох и смотрит на Ванцзи. И снова улыбается своей кривой улыбкой. - Потому что… мысль о том, что ты любишь ту версию меня, которой я больше не могу быть, заставляет меня чувствовать себя таким одиноким… даже больше, чем быть одному.
Это похоже на физический удар. Такой сильный, что вышибает воздух из Ванцзи.
- Я хочу, чтобы ты был счастлив, - говорит Вэй Ин, отважно продолжая, несмотря на то, что Ванцзи изо всех сил пытается устоять на ногах. - Я хочу, чтобы ты был счастлив. И... и я никогда не стану тем, кем я был когда-то… или тем, кем я остался в твоей памяти.
Вэй Ин открывает дверь и выходит.
Вот как, должно быть, чувствуешь себя, когда тонешь, оцепенело думает Ванцзи. Он думает, что это маленькое чудо, что он ещё может стоять. Он почти хочет поздравить себя с этим.
Дверь закрывается, но Вэй Ин словно поглощается светом задолго до того, как дверь захлопывается.
Горе обрушивается на него, омывая знакомыми водами и увлекая за собой на дно таким привычным приливом.
Горе.
Глубокое, тяжёлое и всепоглощающее.
Такое горе Ванцзи хорошо знакомо.
Вернуться к водам, которые он понимает, почти утешительно. Если бы только это не было так болезненно.
Он делает отчаянный вдох и слегка пошатывается от усилий.
Ему нужно идти в главный зал, думает он. Сегодня у него занятие с младшими учениками. Дядя ждёт его на послеобеденный чай.
Вэй Ин не хочет, чтобы он следовал за ним.
Вэй Ин не хочет, чтобы он следовал за ним.
Вэй Ин не хочет... его.