Archive of Our Own ^beta

Проверять газету — все равно что играть в русскую рулетку. Никогда не знаешь, когда прилетит настоящая пуля. Никогда не знаешь выживешь ли ты.

Из рук Эйса выпадает газета.

— А?

Ло с издевкой бросает газету на стол.

— Слышал, ты мертв.

Луффи пожимает плечами, безразличный к новостям. Он так ужасно беззаботен для того, кого объявили мертвецом. Кажется, в смерти прощается все.

Ло выразительно на него смотрит и спрашивает:

— Не потрудишься объяснить, что это все значит?

— Не совсем, нет.

— Интересно, где твоя могила, — размышляет Нами в тишине утра. — Надеюсь, это какое-нибудь симпатичное, тихое и мирное место.

Зоро, который лежит на лужайке Санни, смеется в ладонь.

— А что, хочешь возложить цветы? — он зевает. Лично ему было все равно.

Она пожимает плечами. С таким же успехом можно было бы привлечь внимание к трюку, который устроили дозорные.

— Я уже вижу новости, — гримасничает Усопп. — Команда Мугивар отдает дань уважения своему капитану. Ну не прелесть ли.

— Стоп, — Луффи отрывает взгляд от металлических приспособлений Усоппа, неуклюже возясь с их защелками. — Означает ли это, что Зоро теперь капитан?

Наступает тишина. Нами встает, широко раскрыв глаза и хлопает руками по столу.

— Ты возвращаешься к жизни.

— Прекрати паниковать, йои, — кричит Марко над палубой, уклоняясь от очередной волны огня, направленной ему в лицо. Что за дети в наши дни. — Вероятно, они взяли не того парня.

Эйс не может стоять на месте, хаотично двигаясь, кожа дымится и горит пламенем.

— Думаешь? — рявкает он низким голосом. — Ошиблись?

— Больше веры в твоего брата, — смеется Изо. — С ним все в порядке.

Ну, Эйс так не думает.

— Я звоню Сабо.

Луффи спрыгивает с вороньего гнезда, широко улыбаясь. Усопп сглатывает, а Робин кладет закладку в книгу, убирая ее.

— У меня есть идея.

— О, нет, — потому что от этой кривой ухмылки никогда не было ничего хорошего. Усопп — лучший лжец.

— О, да, — говорит Робин. — Капитан, не желаешь ли притвориться мертвым?

Она всегда лучше всех понимала его прихоти.

— Черт возьми, да!

Улитка медленно моргает.

— Правда ли он мертв? — спрашивает Драгон.

Санджи оглядывается, наблюдая, как Усопп запихивает Луффи в рот столько зефира, сколько может, не учитывая, что капитан сделан из чистой резины и будет растягиваться до бесконечности.

— Не знаю, ты мне скажи. Как его брат?

— Сабо? — улитка отводит взгляд. — Ах, он уже направляется к вам. С Огненным Кулаком на буксире.

— Это выходит из-под контроля, — тихо говорит Санджи и закуривает еще одну сигарету.

Смокер швыряет газету на стол Гарпа, из-за чего стол раскалывается надвое. Гарп продолжает набивать свой рот печеньем.

— Чья, блять, идея была написать это? — рычит он, чувствуя себя полумертвым, после пяти дней, проведенных без сна. Гнев — чертовски мощный стимулятор.

Гарп пожимает плечами.

— Приказ сверху.

Сэнгоку вздыхает, откидываясь на спинку стула.

— Пятеро старейшин решили, что это будет хорошей идеей, чтобы остановить революционеров.

Имея за плечами Алабасту, остров Фишман, Дрессрозу и Вано из всех гребаных мест, Смокер понимает, почему Мугивара Луффи опасный человек даже если его нет на горизонте. Но…

— Вы хоть понимаете, что за бурю вызвали?

Сэнгоку моргает.

— Я… прошу прощения? — энсин склоняет голову еще ниже.

— Сэр, Шарлотта Катакури сжег базу G12.

Чертова Большая Мамочка и сотни ее детей, вызывающих головную боль.

— Что с людьми?

Она морщится, отводя взгляд.

— Вам действительно нужны отчеты о вскрытии?

Ло переворачивает таблицу, нацарапав дату прошлой недели, и передает ее Чопперу.

— Как я понимаю, ваш капитан клинически мертв.

Луффи радостно восклицает. Чоппер передает отчет Нами, которая передает его Усоппу, который передает его Фрэнки, и так далее, пока Зоро не замечает чайку и не улыбается кровожадно.

— Кто-нибудь, отправьте это Смокеру.

Луффи падает на причал, наблюдая за морем людей, собравшихся вокруг их корабля, с отвисшими челюстями и горячо перешептывающихся.

— Всем привет! — говорит он, маша им руками. Некоторые машут в ответ, некоторые отступают. — Я мертв, так что не…

У него недостаточно времени, чтобы увернуться от удара Нами. Здесь слишком много людей, пришедших почтить его память, поэтому она может убить его по-настоящему.

— Мои соболезнования? — говорит ее отец за завтраком.

Виви резко смеется, потому что делать больше нечего.

— Не говори глупостей, отец. Луффи просто дурачится.

Игарам тяжело вздыхает, морщины на его лице углубляются с каждой минутой.

— Мне подготовить корабль?

Эйс и Сабо сваливаются на них посреди подготовки к похоронам. Брук произносит всего три слова в своей тщательно продуманной хвалебной речи, прежде чем их захлестывает волна королевской хаки. Эйс делает шаг вперед, огонь танцует меж его пальцев. Сабо вздыхает, удерживая его за руку, хотя и не крепко; он даже не старается.

— Он ведь жив, так? — говорит он, и это вообще не вопрос.

— Что за глупый вопрос, — фыркает Санджи. — Я не думаю, что он вообще может умереть.

Эйс заглушает крик руками.

Виола оттирает подошву своей обуви на спине какого-то дозорного.

— Ах, приятно вернуться.

Ребекка смотрит, как красная струйка стекает по лезвию ее меча, и улыбается своей тете в ответ.

— Прошло много времени с тех пор, как мы брали в руки оружие, — говорит она, наблюдая, как сгорает база G6. Тепло от огня расслабляет ее мышцы.

Кирос ступает на палубу, металлическая нога тихо звенит.

— Мы здесь закончили?

— Пятеро убиты, впереди еще много.

Никакое количество крепкого алкоголя не смогло бы заглушить мигрень в этот момент. Ташиги протирает глаза, прогоняя сон, и подходит к кофеварке.

— Принести вам еще кофе, сэр? — спрашивает она Смокера.

— Если я не почувствую в нем вкуса бурбона, я его выброшу, — ворчит он из-за бумаг, сложенных башнями высотой до потолка.

Ташиги открывает фляжку, висящую у нее на шее, и наливает ее в пустую чашку. Водка вполне сойдет.

— Далеко впереди вас, сэр.

Это снова Маринфорд. Эйс стонет, наблюдая, как Шанкс с широкой улыбкой взбирается на борт Моби Дика. Так вот от кого Луффи получил свою улыбку, маленький засранец.

— Здесь немного слишком весело для того, кто потерял брата, — заявляет он. Эйс смотрит поверх него на его команду: все ликуют и орут песни во всю глотку.

— Немного слишком радостно для тех, кто считается друзьями моему покойному брату, — отвечает он. Шанкс разводит руками, качая головой.

— Что тут поделать? Они немного воодушевлены всеми драками, в которые ввязались.

— Слышал, ты расправился с Кизару, — ворчит Марко. Все в порядке, осталось еще два адмирала.

Бенн Бекман смеется, звон пистолета на его поясе кристально ясен.

— Газеты молчат, — говорит Робин и снова проверяет бессмысленные рубрики, как будто те могут предложить что-то интересное.

— Ну, мир — нет, — говорит Фрэнки, заметив дым, поднимающийся с базы дозора. Он поворачивается к Усоппу. — Вычеркни G7 из списка.

— Я ухожу.

Сэнгоку поднимает голову. Кузан никогда особо строго не придерживался кодекса морского дозора, как бы сильно он ни настаивал, но его представление о справедливости всегда смутно совпадало с его.

— Почему? — спрашивает он. Если Кузан уйдет, некому будет уравновесить Сакадзуки. Борсалино пропал неделю назад. Сэнгоку подозревает, что он не скоро вернется. Сакадзуки лично отправился на охоту за Мугиварами, узнав об их местонахождении.

— Я хочу стать пекарем, — нагло и бесстыдно лжет Кузан. Сэнгоку отмахивается от него, смотрит, как Кузан взваливает на плечи свою скудную сумку с вещами и разворачивается на пятках с большей энергией, чем он когда-либо видел, чтобы он делал.

— Кузан? — мужчина останавливается, но не оглядывается. Возможно, если Сэнгоку запретит это, он может просто дезертировать сам. — Будь в безопасности.

— Да, да, — отмахивается он, напряжение спадает с его плеч. — Я обязательно приглашу вас на открытие.

Сабо не был на базе уже две недели. Бело Бетти и Иванков бывают там чаще, чем он.

Драгон поправляет стопку отчетов на своем столе. Коала может сказать, что у Начальника штаба была хорошая неделя. Просто великолепная.

— Успокойся, Коала. Сабо взял небольшой отпуск.

— Дай угадаю, — говорит она, усмехаясь, — личные причины?

— Близко. Убийство.

— Всего правительства?

Драгон гордо кивает. Да, да. Это подтверждено. Она направляется к двери.

— Я иду за ним.

— Не забудь свои гранаты, — говорит он позади нее.

— Знаешь, — говорит Луффи, жуя десятую булочку, не такую вкусную, как у Санджи, но сойдет. На замороженные сладости приятно смотреть, когда они слишком заморожены для его зубов. На самом деле он не будет жаловаться, так как ресторан только что открылся и в честь этого здесь предлагали бесплатную еду для всех в течение одного дня. — Я думаю, что эта вещь с притворством смерти работает.

Зоро подпирает голову ладонью.

— Кто бы говорил, — вздыхает он, внимательно изучая красные пятна по всей карте, которые нарисовала Нами. Луффи считает до двадцати, прежде чем ему становится скучно и он просит высокого официанта принести тарелку мяса. Тот приносит ему еще один кекс со льдом.

— Держу пари, Сабо веселится.

— Оба твоих брата психически нездоровы, — Зоро смотрит уже на другую карту. — Вы все.

Коала отворачивается от ворот, сорванных с петель.

— Ты мне нравишься, будь моим другом, — говорит она принцессе Нефертари, когда та выходит из развалин, оставленных двумя другими идиотами.

Виви улыбается, вся вежливая и похожая на принцессу: ее походка элегантна и царственна даже после битвы.

— Обязательно. Любой друг моего капитана — мой друг.

Макино моргает. Шанкс моргает в ответ, плутовато улыбаясь. Они оба не видели друг друга годами, и первое, что он ей говорит:

— Я разбиваю здесь лагерь на некоторое время.

Макино проводит ладонью по лицу.

— Ты мог бы просто сказать, что ждешь, когда все взорвется.

— О, но какое в этом веселье?

Полярный танг запускает двигатели, погружаясь в глубины вод, а Ло устраивается на кухне, наливает себе чашку заслуженного кофе и игнорирует взгляды, прожигающие дыры в его спине. Шачи прочищает горло.

— Хорошо, — ворчит Ло, видя, как вся его команда сгрудилась на том же диване, терпеливо ожидая своей очереди говорить. — Что?

Пенгвин поднимает руку.

— Ты спишь и правильно питаешься. Мы обеспокоены.

Он поднимает бровь.

— Потому что я придерживаюсь здорового образа жизни?

Шачи закатывает глаза.

— Нет, потому что ты убил Акайну голыми руками… конечно, потому что ты ведешь правильный образ жизни! Ты… ты!

— Я не понимаю в чем здесь повод для беспокойства.

Бепо встает между ними.

— Я думаю, Шачи имеет в виду… извините… что мы рады за тебя, но ты ведешь себя странно.

Ло, который за последние несколько месяцев привык к тому, что Черная Нога заставляет его ходить на кухню, нечего им сказать.

— Я пробую что-то новое.

— Вот и все, — Иккаку опускает голову на руки. — Конец света.

На этот раз первым, кто получает газету, это Марко, и все толпятся вокруг него, стремясь узнать новости о новейшей драме. Единственная драма, которая сейчас интересует Марко, — это то, как Эйс вел себя после возвращения из своего небольшого отпуска. Он ужасно тих и ужасно мил, и от него пахнет горелой кожей, которая ему не принадлежит.

Ладно, вот и все. Марко топает к нему сквозь море радостных возгласов, тыча газетой ему в лицо.

— Потрудишься объяснить это, йои?

Эйс пожимает плечами и медленно отхлебывает кофе.

— Сабо отправился в отпуск.

— И ты вместе с ним, ха, — Эйс снова пожимает плечами. — Иди прими чертов душ, от тебя воняет.

— Что ж, — произносит Усопп толпе, собравшейся у надгробия Луффи. Впечатляющая вещь для чего-то, заказанного морским дозором. — Это немного неловко.

Над морем пиратов, дозорных и членов королевских семей, собранных со всех уголков мира, трудно различить лица его команды, когда все заняты тем, что душат друг друга. Вернемся к нерешенным проблемам. У его капитана слишком много друзей.

Нами толкает его локтем.

— Просто продолжай, они уже заплатили за вход и выход, — шепчет она, знаки берри сверкают в ее глазах.

Он прочищает горло.

— В этот прекрасный день мы все собрались здесь, несмотря на наши разногласия, — говорит он, наблюдая, как толпа успокаивается, — чтобы почтить память дорогого друга, капитана, лидера, героя, занозы в моей заднице…

— Эй, — говорит Луффи, поднимаясь из гроба. — Я не герой!

Сабо ахает так фальшиво, как только может, он находится рядом с командой Эйса, что довольно убедительно, учитывая, что он работает шпионом. — Он жив! — начинается какофония приветствий и разочарованных насмешек, все в смутных стадиях Я-рад-что-он-жив-и-я-знал-что-он-был-но-в-то-же-время…

Нами запихивает Луффи обратно в гроб.

— Возвращайся! Назад, я сказала! Я не собираюсь возвращать деньги, — Луффи визжит вместе с толпой. — О, заткнись, черт возьми!

— Боже, кажется, наш капитан жив, — цитирует Робин сценарий, который она держит в руках. — Как замечательно. Теперь он может стать Королем Нежити в Пир… кто это написал? — спрашивает она, глядя на Брука, который прячется за Зоро, несмотря на свой рост.

— Немного шутки с черепом, чтобы поднять настроение?

Виви поднимает руку, прежде чем Робин пытается задушить Брука.

— Да, ты, человек, который определенно не Виви! — кричит Усопп.

— Можно мне заколоть Крокодайла? — улыбается она, в то время как ножи выскальзывают из ее рукава. Революционная армия научила ее ужасающим вещам.

Луффи ликует, отталкиваясь от Нами.

— Да!

Даз Бонс прыгает перед своим боссом, и хаос начинается заново. Катакури подходит к Джимбею и Ло, а Аокидзи — к Драгону, завязывая непринужденный разговор между представителями власти, и каким-то образом мир не взрывается. Хорошо.

— Продолжайте свою речь!

— Я беру двойную плату за материальный ущерб, — ворчит Нами.

В деревне Фуша тихо, пока один из Кросноволосых не замечает вдалеке нелепый корабль Мугивар. Шанкс встает еще до того, как Бенн успевает вставить хоть слово, спотыкаясь у выхода из бара Макино.

— Луффи! — кричит он, смотря на корабль. Стоя на голове и дико размахивая руками, Луффи лучезарно улыбается им.

— Эй, Шанкс! Наконец-то я здесь, чтобы сразиться с тобой!