Work Text:
У очередного Старка, выпавшего из чертового портала Рида, были уши. Да-да, да, у Баки тоже были уши, но он вполне сносно в течение девяноста лет обходился одной парой. А у этого были две. Одна человеческая, как и полагается каждому порядочному гоминиду, и вторая, кошачья, игриво выглядывающая из копны кудрей на макушке. Пальцы Баки зудели третий день — так хотелось потрогать кончики, убедиться, на самом ли деле они такие мягкие и шелковистые на ощупь, как кажется, или это оптический обман. И то, как они едва заметно вздрагивают и поворачиваются в сторону Баки, стоит ему только войти в мастерскую, — правда или иллюзия, придуманная порочным мозгом Баки?
Хвост, который обнаружился, когда у их Старка упал гаечный ключ, а ушастый Старк бросился его поднимать, призывно шевеля плюшевой задницей — штампуют что ли это гребанное совершенство для всех Старков?! — делу снятия напряжения, возникшего у Баки между ног, абсолютно не помогал. Напротив, возвел это самое напряжение в такой абсолют, что впору было гвозди забивать. Или использовать в качестве скалки, раскатывая тесто.
Кстати о тесте. Их Старк, тот еще мудак, зажал Баки в углу и похабно шевеля бровями заявил, что ушастый Старк очень любит домашнее печенье. Словно Баки было какое-то дело до этой бесценной информации. Ему, если честно, на этих попаданцев насрать. У них что ни неделя — новый Старк. Недавно, например, выпал беременный. Натурально, месяце на пятом. Втирал о каком-то омегаверсе, сожрал все маринованные огурцы Нат и истаял в четверг пополудни. А до этого была парочка с крыльями. Красивущие. Баки очень впечатлился. А вот его член — ни капельки. Потому как их Старк тоже хоть куда. Но на него у Баки даже не думает вставать. А на ушастого засранца — без остановки.
И вовсе не оттого Баки в час ночи прокрался на кухню. Жрать захотелось. Да. Он суперсолдат, ему постоянно надо. А мука, масло, яйцо и кефир Нат абсолютно случайно оказались рядом. И орехи. Грецкие.
Может, Баки вообще скрытый сомнамбул? Или правильно — «скрытая сомнамбула»? Да похрену! Но именно поэтому сейчас Баки пробивал в крошку в блендере четыреста грамм муки и сто пятьдесят — замороженного масла. А что? Сомнамбулизм — он такой! Заряжает на непонятное. Ну а сто миллилитров кефира, пол чайной ложки соды, пол чайной ложки соли и одно яйцо сами в это месиво упали и в тесто замешались, а потом в холодильник на полчаса прыгнули. Баки не при чем.
Тут бы Баки по законам жанра «проснуться» или, наоборот, отправиться досыпать в свою кровать, но семь бед — один ответ. Так что пока тесто охлаждалось, Баки быстренько перемолол триста грамм очищенных орехов, а в соседней мисочке — восемьдесят грамм муки и пятьдесят масла перетер и туда сто грамм сахара херакнул. А потом уже поделил тесто на три части, раскатал каждую, присыпал сахарной крошкой, орехами — и свернул в рулет. Желтком намазал, вилкой пофигачил сверху узоров для красоты и, нарезав на кусочки, отправил в духовку на полчаса на сто восемьдесят. Цельсиев, не Фаренгейтов.
И застыл, заметив любопытное ухо, предательски торчащее из-за косяка. Нерешительное. И немного смущенное своей смелостью. Это все Баки по уху понял, ага. Что Старк — как и он. Готов забивать. Так что Баки выдохнул, протянул руку и — наконец-то! — потрогал. Все, до чего смог дотянуться. А руки у Баки — ух! Загребущие. Как и старков хвост. Забываешь вдыхать. Хорошо что духовка умная. Сама отключилась. И их Старк, хоть и язва, но свой в доску. Даром, что не поклонник печенья. Ну да ничего. Бак ему бургер. Или пиццу. Сам. Как-нибудь. Только морковного печенья напечет. И того, с шоколадной крошкой.
Для Тони.