Work Text:
«Люди не умеют летать, им вряд ли это нужно,
Мне тоже, в общем-то, чуждо,
Hо в распутанных мыслях воздух
И в распахнутых окнах звёзды...».
в небе звёзды. они появляются одна за одной каждую ночь и гаснут с первыми лучами солнца. звёзды взрываются, разлетаются тысячей осколков, как большие салюты, путешествуют по галактике, сталкиваются и дерутся.
звёзды в комнате шарлотты горят тёплым светом, висят на резиновой нитке, не сталкиваются, не дерутся и не взрываются с громким "бабам!" на ближайшие сотни, тысячи километров. звёзды шарлотты — гирлянда на окне, которую она выключает, как только замечает первые проблески солнца.
её комната погружается в полумрак, солнце ещё сюда не дотягивается своими руками-лучами, солнце только совсем лениво тянется вверх, разминается.
шарлотта болтает ногами, напевает популярную, глупую песенку из рекламы разноцветных хлопьев и улыбается. стекло окна обжигает её спину колючим холодом, и она жмурится, спрыгивая на пол и оборачиваясь.
её белая-белая комната светится в рассветных, ласковых лучах, и шарлотта, такая же белая, тоже светится, словно ангел, обрамлённый сиянием.
она морщит нос, сонно трёт глаза тыльной стороной ладони и хмыкает.
рассвет перебегает по полу, забегает на стены "топ-топ" и останавливается на потолке.
шарлотта любит думать, что она рассвет. что она, как первые солнечные лучи, что так же глазками смеётся-смеётся и дарит всем радость. что единственного, чего ей не хватает — это бегать по стенам.
дверь в её маленкий солнечно-звёздный, ангельский мир мечтаний, рассвета и осколков звёзд открывается. и шарлотта вся дрожит-дрожит, когда солнечные лучи выпрыгивают в коридор.
— феликс, — лучи греют его щёки и нос, целуют лоб и веки, приветсвуя чересчур радостно, освещая, показывая его шарлотте во всей его сонной красе.
— феликс! — улыбается она, пропуская его в свой мирок, обволакивая и обнимая бесконечным количеством рук-лучей.
звёзды феликса — россыпь веснушек на щеках и курносом носу, а так же родинки на спине, складывающиеся в созвездия.
феликс подносит палец к губам — просит молчать, прикрывает дверь и останавливается у кровати.
руки-лучи тянут ближе к подоконнику, к закрытому холодному окну, к тёплой шарлотте.
— я думала, ты не придёшь! — она улыбается-улыбается, запрыгивает обратно на подоконник, освобождая место и феликсу.
феликс, поддавшись тысяче рук, садится рядом, опирается спиной на окно и даже не дёргается. шарлотта думает, что это его натура его так защищает. такая же холодная, но светлая, слепящая глаза.
шарлотте рядом совсем-совсем весело. она протягивает ему цветную верёвочку, наверное, неудачную фенечку, и хихикает.
— расскажи что-нибудь, пожалуйста, — она тянет все гласные, моргает большими глазами и улыбается.
но истории феликса почему-то все мрачные и тяжёлые, пропитанные болью, взрослыми мыслями и переживаниями. шарлотта хмурится.
— пойдём к айдену.
феликс хмыкает, но не обижается — не на что. если шарлотте больше по душе сказки без конца и без начала, то пожалуйста, пусть будет так.
и они идут к сказочнику айдену.
сказочник не спит. строчит платье голубое в белый горошек, обнимается с рассветными лучами и шепчет странные заговоры, пришивая пуговку.
а ещё заваривает им по приходе зелёный чай с пахучими травами, улыбается, достаёт плед толстой вязки и свечи.
— что на этот раз?
— расскажи про леса.
айден кивает. от его улыбки становится совсем спокойно и хорошо, будто шарлотте улыбается само рассветное солнце.
айден рассказывает-шепчет им про леса, про их обитателей, про нечисть и глубокие болота, про ведьм и колдунов. и шарлотта хватает сухую, тонкую руку феликса, когда ей особенно страшно и весело, когда эмоции через край. и тогда феликс хмурится и кутается глубже в плед, но держит чужую руку так же сильно.
у шарлотты в дрожащих руках розовая кружка, что обжигает пальцы. шарлотта прячет холодные ступни под плед и всё ещё жмётся к феликсу рядом, потому что феликс тёплый и родной, будто сможет спасти её ото всех утренних кошмаров.
ей снятся зелёные ветки и болота, люди с рогами оленей и домики ведьм, и почему-то закат, вместо рассвета.