Chapter Text
— Почему? — Спросила Рита. — Почему ты не можешь пойти с нами?
Чеко довёз их до моста, где они договорились встретиться с проводником. Проводнику было за пятьдесят, он был американцем, грузный рыжий мужик с неопрятными усами, в потасканной, видавшей виды джинсовке и бейсболке козырьком назад — то, что нужно, чтобы при переходе границы к нему не возникло вопросов. Чеко не был знаком с ним, но его рекомендовал Матео, а Матео не стал бы рекомендовать Чеко кого попало, зная, что тот просит для себя.
— Он лучший, — сказал Матео, — спроси любого, кто хоть раз ходил через границу.
— И вернулся назад?
— Или остался там. Все живы, все получили ровно то, за что заплатили.
— Сколько?
Лучший проводник стоил ожидаемо дорого, но деньги у Чеко были. Он долго откладывал — с мыслью, что однажды они оставят Гвадалахару, отправятся на север и никогда не вернутся назад… Достаточно долго, чтобы на свет появились Луис и Камила.
— Дети дороже, ты знаешь. Лишний риск. И младше трёх лет он просто не берёт.
— Камиле двух месяцев не хватает — но она смышлёная и тихая, с ней не будет проблем… — Матео не выглядел убеждённым. — У нас нет двух месяцев, мы должны уйти как можно быстрее. Поверь, я бы не рисковал, не будь ситуация настолько серьёзной. Я могу накинуть сверху… сколько, пять тысяч? Десять? Сколько стоят два месяца?
— Я переговорю с Джеффом, — покачал головой Матео — достаточно сокрушённо, чтобы до Чеко дошло: решения здесь принимает исключительно неведомый Джефф. — Двое детей, правильно? И двое взрослых?
— Один. Один взрослый, — с тяжёлым сердцем поправил Чеко. — Рита пойдёт без меня.
— Не знаю, как ты собираешься уговорить её на это, — покачал Матео головой, — но удачи. Искренне. Рука у твоей жены тяжёлая.
Рита ударила его не раз и не два, когда до неё дошло. Никогда раньше Чеко не видел столько ярости в её красивом юном лице. Никогда раньше её лицо не казалось Чеко настолько красивым — как в момент, когда им предстояло расстаться. Он не стал её уговаривать, просто вёл себя как обычно, пока впереди не показался мост, и пикап Джеффа, и сам Джефф, и не стало слишком поздно для отступления. Закат ещё догорал, но ночь предстояла холодная, Рита закутала Луиса и Камилу по самые уши, сама застегнула куртку и поплотней намотала шарф. Только в этот момент Чеко решился. Рита от души нахлестала ему по щекам, пару раз ударила кулаками по груди. Потом заплакала. Камила спала, Луис беспокойно возился на заднем сиденье, не стоило бы им ссориться на глазах у него…
— Если бы я сказал раньше, ты бы не согласилась. Прости. Но я в розыске, а вам правда нужно бежать.
— От чего? Что ты сделал?
То, что сделало переход через границу возможным. Чеко долго копил, но честным трудом не собрать таких денег, нечестным, в общем-то, тоже… То есть, можно было бы обойтись и той суммой, что у него уже была, и каждый день пара сотен человек пытали счастья почти бесплатно — но сколько из них добирались до безопасной точки на той стороне? А сколько умирали без воды посреди аризонской пустыни? А сколько, пережив и пустыню, и долгий, мучительный пеший поход, моментально оказывались в полицейском участке, чтобы через месяц-другой отправиться обратно с чёрной меткой в паспорте и без права попробовать снова? Дорог был не сам переход, дорога была гарантия его безопасности — и успешности.
— Я расскажу тебе. Когда всё уляжется. Вы устроитесь, а потом я вас догоню. Деньги…
— Зашиты в куртку, я помню. И в сумку. И те двадцать тысяч, откуда бы ты их ни взял…
Джефф нетерпеливо постучал им в окно.
— Хватит уже миловаться.
— Да, — торопливо кивнула Рита и потянулась поцеловать Чеко на прощание. — Да, конечно.
Она открыла дверцу машины. Джефф поднял второе дно своего пикапа. Чеко тоже выбрался наружу — для Риты Луис был уже тяжеловат, чтобы так просто таскать его, сонного. Не удержался от того, чтобы в последний раз не зарыться носом в его жёсткие чёрные кудри. Поцеловал в макушку так и не проснувшуюся Камилу. На секунду прижал к себе Риту:
— Я вас догоню. Обязательно. Я обещаю.
— Я люблю тебя, — коротко выдохнула Рита — и скрылась в темноте кузова. Джефф быстро — но достаточно аккуратно, как делал это не двадцать и даже не пятьдесят раз в своей жизни, — опустил фальшивое дно туда, где ему следовало быть.
Чеко не вернулся за руль, пока пыльный красный пикап не слился с горизонтом. Ему самому предстояло гнать на восток до Тампико, где его обещали поднять на идущий в Лиссабон сухогруз, — об этом он договаривался с другими людьми, не с Матео, просто из чувства предосторожности, чтобы Матео, чуть что, не сдал его людям Хавьера.