Work Text:
Ножки стула скрипят о деревянный пол слишком громко, и в комнате воцаряется тишина. Все взгляды устремлены на внезапно поднявшегося из-за стола Каве. Задвинув стул, он извиняется, утверждая, что ему нужно отойти на пару минут.
Он шагает в сторону ванной комнаты для гостей, и Аль Хайтам успевает заметить, как его сосед вытирает тыльной стороной ладони нос прежде, чем закрыть за собой дверь.
- Кошмар, - Сайно продолжает неловко посмеиваться, рассматривая старую фотографию на экране телефона Нари.
- Зачем она вообще тебе нужна? - повернувшись к Тигнари, спрашивает его Аль Хайтам.
- Просто на память, - пожимает плечами друг, выхватывая телефон из руки своего парня, прежде чем тот догадается удалить “скандальное” фото. - Ну и для компромата, конечно.
- Какая глупость, - закатывает глаза хозяин квартиры. Он отрешённо крутит остатки красного вина в своём бокале.
- Слушай, мне кажется, тебе стоит узнать у Каве, всё ли в порядке, - Тигнари задумчиво смотрит на дверь ванной, и Аль Хайтам переводит на него почти возмущённый взгляд.
- А мне кажется, он достаточно взрослый, чтобы справиться сам…
- Ты…, - Нари прикрывает лицо ладонью, про себя считая до пяти. - Он ушёл, потому что расстроен!
- Расстроен? - в непонимании хмурится Хайтам.
- Чем? - вторит ему в выражении Сайно.
- И ты туда же? - закатив глаза, Тигнари обречённо выдыхает. - Аль Хайтам, пожалуйста. Не задавая лишних вопросов, просто поверь, как там Кав.
Хозяин квартиры хмурится, но медленно встаёт из-за стола. Поднявшись на ноги, он понимает, что третий бокал вина даёт о себе знать небольшим головокружением и немного ватными ногами.
- Ох, кто-то поплыл, - прыскает со смеху Сайно, сам не отличаясь особой трезвостью.
Аль Хайтам хочет бросить что-то в ответ, но мысли в голове слишком ленивы, и он лишь молча отмахнувшись от друга, направляется в сторону гостевой уборной, в которой скрылся Каве.
Он стучит костяшками пальцев по закрытой двери.
- Эй, всё в порядке? Нари беспокоится.
“Зачем ты так сказал? Ты ведь тоже переживаешь!”
Ответом ему служит несвойственное архитектору молчание. За дверью глухо слышен лишь шум воды в раковине, и Аль Хайтам снова настойчиво стучит.
- Кав? - он дёргает ручку, и та поддаётся. - Я захожу, - предупреждает он, прежде чем распахнуть дверь.
Зайдя внутрь небольшой комнаты, он успевает заметить лишь движение шторки для ванны с характерным звенящим звуком металлических колец. Растерянно нахмурившись, Хайтам закрывает за собой дверь.
- Кав? - зовёт он, выкручивая смеситель у раковины, останавливая поток воды. Из-за шторы доносится лишь тихое шмыгание носом. - Почему ты… Прячешься?
- Скажи Тигнари, что всё в порядке, пусть не волнуется, - доносится с той стороны шторки, и Хайтам даже будучи нетрезвым улавливает яд в чужих словах.
Аль Хайтаму хочется ответить на это слишком многое: о его собственных переживаниях, о том, что сосед слишком странно себя ведёт, о том, что, Тигнари не стоило показывать ему это фото, о том, что Каве сегодня выглядит просто потрясно в своей шёлковой рубашке с глубоким вырезом, и Хайтам незаметно для себя выпил три бокала вина, потому что устал смотреть на то, как милуются Сайно с Нари, пока он каждый день своей жизни страдает от непрошеных чувств к архитектору…
Молча, он дёргает в бок разделяющую их штору. Каве сидит на дне ванны, прижав колени к груди. Он отворачивает лицо, с раздражением вытирая тонкими пальцами красные щёки и глаза.
- Кав, - выдыхает Хайтам. - Ты плачешь?
- Как всегда, невероятно наблюдательно с твоей стороны, Аль Хайтам, - старший закатывает глаза.
- Что-то случилось?
“Конечно что-то случилось, идиот. Если бы всё было в порядке, он бы не плакал!”
На удивление голос в голове Хайтама звучит слишком похоже на голос соседа.
Каве лишь оборачивается на него, многозначительно уставившись в изумрудные глаза из под нахмуренных бровей, и Хайтам на секунду задумывается, что за месяцы совместной жизни научился читать мысли архитектора.
- Это же не из-за фото? - осторожно предполагает он.
- Конечно нет, - почти театрально возмущается Каве. Он всегда был плохим лжецом.
- Зачем ты хранишь эту фотку, - потянувшись, Сайно кладёт голову на плечо своего парня. - Это так неловко.
- Если честно, до сегодняшнего вечера я даже не помнил, что она у меня есть, - Тигнари отрешённо запускает пальцы на загривок старшего, и Сайно чуть ли не мурчит от его прикосновений.
Снова разблокировав телефон, он с ухмылкой смотрит на фотографию многолетней давности. На ней запечатлён момент с одной из их посиделок во времена совместной учёбы в Академии. В тот день Каве был занят дипломным проектом и парни собрались втроём. Фото было немного смазано, прекрасно свидетельствуя о состоянии сделавшего его Нари. На переднем плане улыбающееся лицо ботаника с покрасневшими то-ли от алкоголя, то-ли от смеха щеками. На фоне же, недовольно прижавшись друг к другу губами, сидели Сайно и Хайтам. В руках харавататец всё ещё сжимал игровые карточки, ставшие причиной его позорного проигрыша.
- До сих пор не могу поверить, что ты тогда нас обыграл, - усмехается Сайно. - Я ведь специально поддавался, в надежде, что мы с тобой проиграем.
- Что? - Тигнари смеётся, убирая телефон. - А вот это я слышу впервые.
- Я очень-очень хотел тебя поцеловать, - признаётся Сайно. - Можно сказать, что в тот вечер я проиграл в двойном размере.
Тигнари чувствует, как теплеют щёки от подобного признания. Спустя годы отношений Сайно всё ещё удаётся заставлять его чувствовать себя влюблённым подростком.
- Я очень не хотел целовать Аль Хайтама, - смеётся он. - Наверное, поэтому и выиграл.
- Плюс он абсолютно не умеет играть!
Хайтам молча стоит в растерянности, совершенно не понимая, что делать. Каве явно не настроен на чистосердечное, но выйти обратно к друзьям, бросив его здесь в таком состоянии, тоже не кажется ему хорошим решением.
- Иди, скажи Нари, что со мной всё в порядке, - подаёт голос Каве, не поднимая взгляда на соседа. - Можешь передать им, что мне просто стало нехорошо из-за вина.
Каве даёт ему возможность уйти без чувства вины. Даже в таком состоянии, переживая о его чувствах. Устало вздохнув от изрядно поднадоевшей жертвенности старшего, Хайтам пару секунд стоит на месте, размышляя о своих дальнейших действиях, но логика заглушена алкоголем, и рациональные мысли путаются в одну кашу с какими-то наивными надеждами.
Шагнув к раковине, он включает холодную воду и, зачерпнув полные ладони, плещет себе на лицо. Влажные пряди длинной чёлки прилипают ко лбу, а под ткань футболки по шее стекают ледяные капли, вызывая неприятную дрожь по всему телу, но позволяя туману в голове хоть немного рассеяться.
Выключив воду, Хайтам промакивает лицо полотенцем. Развернувшись обратно к ванне, он перешагивает высокий бортик, абсолютно не элегантно усаживаясь напротив соседа. Вдвоём в ней немного тесно, и Каве оказывается между разведённых коленок младшего. Издав какой-то странный звук, он двигается назад, пока не упирается спиной в белую стенку ванны.
- Какого чёрта? - восклицает он, уставившись в чужие глаза.
- Буду сидеть тут с тобой, пока ты не расскажешь, в чём дело, - спокойно говорит Аль Хайтам, скрещивая руки на груди.
Каве нервно сглатывает. Будучи под влиянием двух с половиной бокалов любимого вина, у него с трудом получается держать взгляд на уровне обжигающих изумрудных глаз напротив. Эти расставленные в стороны колени, обтянутые узкими брюками так и притягивают внимание на периферии зрения, но Каве решает, что на сегодня он уже достаточно опозорился.
- Ладно, сиди, - пожимает плечами архитектор и пытается подняться на ноги, чтобы уйти, но его останавливает крепкая хватка за запястье.
Потеряв равновесие, архитектор падает лицом на крепкую грудь соседа, и Хайтам придерживает его руками за плечи. Ладони младшего, ледяные от воды, пускают табун мурашек по телу архитектора, не сразу позволяя осознать их близость. Каве не предпринимает повторных попыток побега, сдавшись, принимая свою судьбу на этот вечер. Он прячет горящее от стыда лицо в изгибе шеи соседа, пальцами сминая ткань мягкой футболки. Если Хайтам прогонит его, то так тому и быть. Каве думает лишь о том, что Тигнари точно примет его в своём доме, пока архитектор не найдет себе подходящую квартиру.
Проходят минуты обоюдного молчания, кажущиеся Каве вечностью. Он почти засыпает на теле соседа, пока из полудрёмы его не выводит голос Аль Хайтама. Тот выдыхает его имя старшему на ухо. Он звучит непривычно неуверенно, почти в панике, и Каве отстраняется, взволнованно уставившись на него.
Аль Хайтам всё ещё крепко держит его за плечи, его грудь часто вздымается, будто бы парень секунду назад бегал марафон, а не сидел тут на дне ванны, в то время как в зелёных глазах застыл невиданный раньше архитектором... Ужас?
Каве хочет поинтересоваться, в порядке ли он, но его перебивает спешное “Прости!”
- Что? - архитектор пробегается взглядом по телу младшего в поисках возможной причины его состояния, и кровь приливает к его щекам. - Оу.
- Прости, я не-, - Хайтам в панике пытается свести ноги вместе, но ему мешает сидящий между ними Каве. Архитектор рефлекторно упирается ладонями в чужие колени, и Аль Хайтам прячет рукой покрасневшее лицо, уводя взгляд.
Каве смотрит на него, не отрываясь. Он думает про себя, что такой Аль Хайтам - смущённый, растерянный, уязвимый - это самое прекрасное, что он когда-либо видел. На мгновение он забывает, как дышать, впервые оказавшись среди них двоих тем, кто держит ситуацию под контролем. Будь он трезв, он бы немедленно прекратил, в желании не разрушать их многолетнюю дружбу, не переступать черту, не потакать своим глупым желаниям. Но сейчас он оправдывает свои мысли и действия алкоголем и повышенной эмоциональностью из-за внезапно накатившей тоски, в то время как объект его многолетней симпатии и безудержного желания прямо здесь, перед ним, впервые настолько хрупкий и открытый, впервые не отталкивает его, впервые хочет его.
Каве медленно ведёт правой рукой по внутренней стороне бедра младшего, и Хайтам закидывает голову назад, так и не опустив ладонь. Архитектор жалеет, что не видит сейчас выражения на лице соседа, но не смеет просить от него чего-то, вдоволь наслаждаясь лишь реакциями его тела.
- Если будет слишком, скажи, - тихо произносит он, послушно дожидаясь реакции.
- Хорошо, - хриплым голосом выдыхает Аль Хайтам, и Каве чувствует, как собственные джинсы становятся теснее.
Он осторожно проводит подушечками пальцев по явному бугорку под тонкими тёмными брюками, и Хайтам выгибается в спине, шумно втягивая сквозь стиснутые зубы воздух. Каве успокаивающе гладит его левой рукой по колену и, увереннее обхватив тонкими пальцами правой чужое возбуждение, медленно двигает кистью вниз и вверх, заставляя младшего непроизвольно толкаться ему в ладонь.
Аль Хайтам издаёт короткий стон и кусает себя за ладонь, всё так же не открывая глаз от смущения и неловкости.
- Хайи, посмотри на меня. - Ласково просит архитектор. - Пожалуйста.
Спустя пару секунд размышлений, Хайтам поднимает голову, опустив трясущуюся руку, с явными следами зубов, на бортик ванны. Янтарные глаза встречаются с изумрудными. В них всё так же плещется океан из неуверенности и страха, и у Каве щемит в груди. Наклонившись вперёд, он обнимает лицо младшего ладонями, прижавшись носом к его горящей щеке.
- Только скажи, и я остановлюсь, - шепчет он.
- Нет, - слишком быстро срывается с губ Аль Хайтама, и он снова закрывает глаза от своей смущающей слабости.
- Хорошо, - Каве улыбается, целуя младшего в мочку уха. Немного отстранившись, он приближается к чужим губам. - Можно тебя поцеловать?
- Ты спрашиваешь это после того, как трогал мой чл-, - Каве накрывает губы Хайтама своими, заставляя его замолчать. Ему сносит крышу от осознания того, как давно он об этом мечтал. Он цепляет пальцами край чужой футболки и нетерпеливо стягивает её через голову уже намного более податливого соседа.
- Господи, - Каве не сдерживает восторженного вздоха, ведя ладонями по рельефному телу парня.
- Если бы кто-то ходил со мной в спортзал, вместо того, чтобы спать и смотреть сериаААах-
Каве почти грубо опускает свою ладонь между раздвинутых чужих ног, выбивая из груди Хайтама чересчур громкий стон.
Они оба замирают на месте, испуганно уставившись друг на друга.
- Они точно слышали это, - шёпотом произносит Каве, и Хайтам кивает, в то время, как его лицо краснеет ещё сильнее.
- Возможно, они поймут намёк и пойдут домой.
- И пропустят возможность погиенить над нами? - усмехается Каве, снова делая пару движений кистью. Аль Хайтам вновь откидывает голову назад, закусив губу. Он прогибается в пояснице, толкаясь бёдрами вперёд, шумно дыша через нос с каждым опытным движением старшего, пока обнажённая грудь вздымается в частом ритме. Каве несдержанно ёрзает на месте. Собственное возбуждение от подобной картины начинает доставлять небольшой дискомфорт под жёсткой тканью джинс, но он не идёт на поводу у своих желаний, полностью фокусируясь на удовольствии младшего, прекрасно зная об отсутствии у того какого-либо сексуального опыта.
Сайно с кривой усмешкой отрывает ухо от двери ванной и, вернувшись в гостиную, утвердительно кивает Тигнари. Развалившись на одном из диванов, ботаник разводит руки в стороны, приглашая старшего присоединиться.
- Может быть нам стоит уйти? - предлагает Сайно, опускаясь в тёплые объятия.
- И не увидеть их лица после того, как они выйдут оттуда, прекрасно зная, что мы всё слышали? - ухмыляется Тигнари.
- Ладно, ты прав, такое нельзя пропустить.
Каве заботливо вытирает живот и грудь Аль Хайтама влажным полотенцем, покрывая умиротворённое лицо младшего трепетными поцелуями. Метко забросив полотенце в корзину для белья, он усаживается на пятки и аккуратно застегивает чужие брюки.
Аль Хайтам приоткрывает глаза, в попытках побороть сладкую негу, абсолютно не планируя засыпать в ванне.
- А ты? - осторожно спрашивает он.
- Что я? - глупо улыбнувшись, спрашивает Каве, отрешённо выводя пальцами какие-то замысловатые узоры на торсе парня.
- Ну… Тебе не нужно…? Ты не…?
- Боже, - Каве не сдерживает довольного смешка. - Всезнающий Аль Хайтам не знает, что сказать? Надо будет почаще залезать тебе в штаны.
Они оба краснеют после этих слов, и Каве отводит взгляд, чувствуя, как трезвеет от внезапно ясного сознания того, что только что произошло.
- Ты не кончил, - слишком просто заявляет Аль Хайтам к удивлению старшего. С другой стороны, он всегда был хорош с фактическими данными.
- Ну да, - пожимает плечами архитектор.
- Я могу что-то для этого сделать? - осторожно интересуется Хайтам, и Каве поднимает на него огромные глаза полные удивления.
- То есть, ты хочешь продолжить? - спрашивает он.
- Я хочу, чтобы ты тоже получил от этого удовольствие, - Хайтам ловит его руку, переплетая их пальцы. - Так будет честно.
- “Честно”? - Каве грустно усмехается, мысленно браня себя за какие-то надежды на что-то большее. - Если ты считаешь, что теперь у меня в долгу, то не переживай. - Он довольно резко вырывает руку из чужой и поднимается на ноги, в этот раз следя за каждым своим движением. - Можешь просто купить мне выпивку в следующий раз как мы соберёмся в бар.
Он останавливается возле раковины, уставившись на себя в зеркало. Распускает растрепавшиеся волосы, с неприкрытой злостью кидая заколки на мраморную столешницу, и пытается собрать высокий хвост, перебирая запутанные локоны пальцами.
В отражении за своей спиной он видит, как Аль Хайтам выпрямляется и, перешагнув через бортик ванны, подходит к нему.
- Нужно придумать, что сказать парням, - говорит Каве, стараясь не выдать ровным голосом обиды и злости на самого себя.
- Кав, - Хайтам обнимает его поперёк талии, положив подбородок на узкое плечо, скрытое за шёлковой тканью. - Ты неправильно меня-, - он качает головой. - Я неправильно сформулировал свою мысль.
Каве молчит, уставившись в изумрудные глаза сквозь отражение в зеркале. К его удивлению, сейчас в них ни грамма страха, лишь непривычное для него тепло и уверенность.
- Я хочу продолжить, - осторожно говорит Хайтам, будто бы впервые в жизни пытаясь правильно подобрать слова. - Я хочу этого. Я хочу тебя. Хочу доставлять тебе удовольствие. Хочу делать тебя счастливым. Хочу большего. Я хочу отношений. С тобой.
Каве замирает на месте от подобного признания, не сводя взгляда с изумрудных глаз.
- Я- Я тоже, - просто говорит он, и этого достаточно.
Довольно улыбнувшись, Хайтам разворачивает его к себе, опустив руки на тонкую талию. Он оставляет трепетный поцелуй под белокурой чёлкой, и Каве обнимает его за плечи.
- Почему ты плакал? - тихо интересуется Аль Хайтам.
- Потому что это я должен целовать тебя, а не Сайно, - уверенно заявляет архитектор.
- Ну, раз должен, - ухмыляется младший, прижимаясь к чужим губам своими.
Они наконец-то выходят в коридор, предварительно приведя себя в более-менее приемлемый вид. Каве бросает взгляд на настенные часы и смущённо закусывает губу, понимая, что они провели в ванной около двух часов.
Не обнаружив Сайно с Тигнари за обеденным столом, Аль Хайтам решает, что друзьям всё-таки хватило совести уйти, но Каве проходит вглубь комнаты и, закатив глаза, пальцем подзывает соседа к себе.
На одном из диванов их гостиной, прижавшись друг к другу в невинных объятиях, спят их друзья. Каве заботливо накрывает их пледом, и Аль Хайтам щёлкает выключателем, погружая комнату в темноту.
Протянув руку, он ждёт, пока Каве уверенно переплетёт их пальцы, прежде чем вместе отправиться в хозяйскую спальню.