Work Text:
Байюй был готов ради своего господина на всё. На безжалостные убийства знакомых и на бескорыстную помощь незнакомцам, на долгие дни беспрерывной работы и на смертельно опасные мгновения.
Но это? Это было слишком.
- Обними меня, - глухо приказал Таньтай Цзинь, касаясь его лица ледяными пальцами, и Байюй установился на своего подвыпившего императора с открытым от шока ртом. - Е Сиу...
Теперь всё стало значительно понятнее. Его одурманенному вином господину вместо верного слуги привиделась своенравная жена.
На самом деле ничего не стало понятнее. Таньтай Цзинь с Е Сиу рассорились из-за чего-то странного неделю назад, сегодня утром помирились, днем немного повздорили снова, и Байюй, за прошедшие месяцы ошарашенного наблюдения за их отношениями решивший, что хоть немного разбирается в том, что между ними происходит, совершенно не ожидал ночью застать Его Величество не усердно работающим, чтобы забыть о своих любовных муках, а топящим их в вине.
Сначала он подумал, что это всего лишь еще один способ пережить эмоциональные качели, которые его господин устраивал с Е Сиу через день.
Затем его господин вцепился в Байюя мертвой хваткой, отказывая отпускать, и он окаменел от макушки до пят, пытаясь сообразить, как ему следовало поступить в такой ситуации. Он простым наблюдателем не успевал осмыслить происходящее, и не раз осознание, запоздав, озаряло его спустя несколько дней, а теперь его пытались втянуть в самое пекло.
Единственным верным решением было сбежать.
Нянь Байюй с каменным лицом осторожно отодрал ледяные пальцы от своей щеки и попытался провернуть то же с пальцами на своем боку, но те не поддались так же просто. - Е Сиу, я предупреждаю тебя, - проговорил Таньтай Цзинь, и его взгляд пьяно соскользнул в сторону.
- Если ты не обнимешь меня сейчас же, я накажу тебя, - Байюй настороженно установился на него, не испугавшись, но всё же насторожившись. - Никакого сладкого целую неделю.
- Ваше Величество, я не Е Сиу, - терпеливо попытался вразумить его тот, сумев отодрать от себя целый один палец.
- Целый месяц, - пригрозил ему Таньтай Цзинь тем же тоном, которым приказывал худшее.
- Ваше Величество, я даже не ем сладкое, - беспомощно попытался вразумить его Байюй, но император упрямо помотал головой.
- Ешь, - недовольно сказал он, а затем без заминки перечислил список всех сладостей, любимых женой, так что слуга уставился на него шокированно, засомневавшись, что пьяной человек был на такое пособен. - Обними, или никакого сладкого год.
Б
айюй медленно вздохнул и, поняв, что разговорами ничего не добьется, вернулся к сосредоточенному отдиранию ледяных пальцев, чтобы затем отнести господина в постель и надеяться, что тот забудет о случившимся.
- Е Сиу! - угрожающе повторил Таньтай Цзинь, и внезапно его мертвая хватка ослабла и он отпустил его. Байюй только успел молча обрадоваться своему освобождению, как император продолжил. - Ты тоже покинешь меня.
Байюй растерянно уставился на господина, наконец замолчавшего и с отсутствующим видом глядевшего в сторону, не давая никаких очевидных подсказок насчет того, как его утешить.
Возможно, ему следовало позвать Е Сиу?
Едва ли это самая хорошая идея в этом случае, когда Таньтай Цзинь настолько не владел собой.
Тогда следовало ли ему просто промолчать?
Скорее всего, да.
- Все покидают меня, - прошептал император с чуть безумной улыбкой на губах, и Нянь Байюй озабоченно нахмурился.
Он и сам не знал, в какой момент из твердой решимости честно и верно служить Таньтай Цзиню выросла искренняя забота о нем. Возможно, она сама по себе росла каждый раз, когда он не понимал тех, кто так упорно ненавидел его господина, не называя при этом никаких достойных причин.
Его хотелось защищать.
- Я Вас никогда не покину, Ваше Величество, - неуклюже сказал Байюй, и губы отстраненно глядящего в сторону Таньтай Цзиня тронула насмешливая улыбка.
- Ложь, - тихо сказал тот.
- Я Вам никогда не врал, - возразил он и тяжко вздохнул, зная, что тот сейчам даже не понимает, с кем говорит.
- Ложь, - повторил Таньтай Цзинь, и Байюй растерянно на него уставился.
- Я помогу Вам подняться, - наконец сказал он после затянувшейся паузы и подхватил императора за руку.
Вопреки его ожиданиям, тот даже не попытался встать на ноги, так и оставшись сидеть на полу. Байюй, поразмыслив, закинул его руку себе на плечо, придерживая его за живот, и поднялся вместе с ним, но от Таньтай Цзиня толку было мало - тот повис на нем безвольной куклой. Байюй, беспомощно уставившись на своего господина, в итоге решил прибегнуть к последнему средству и подхватил его на руки.
Император оказался до страшного легким.
- Е Сиу, когда ты успела стать такой сильной? - удивленно пробормотал Таньтай Цзинь, и Нянь Байюй мысленно извинился перед второй госпожой, сам не зная, за что именно. Он широким шагом направился в сторону покоев императора, надеясь сократить неловкий момент до минимума. - Меня никто никогда не носил на руках.
Байюй подумал было, что подобное было невозможно, а затем осознал, что вполне мог ошибаться на этот счет. Родители точно никогда не брали Таньтай Цзиня на руки, а две служанки, судя по всему, не слишком-то его любили.
Байюй не мог себе представить, чтобы кого-то за всю такую некороткую жизнь не брали на руки. Его сестра и вовсе порой заставляла его таскать ее на руках, одновременно служа живым весом для тренировок и показывая своим ухажерам, какой силой они должны обладать.
И всё же у него язык не повернулся сказать своему господину, что он мог бы носить его на руках в любой момент времени. Он и трезвый здоровый Таньтай Цзинь у него на руках - такая картина была не из мира сего.
В итоге он мог только промолчать.
Покои императора были совсем рядом, но тот всё равно успел нашептать Байюю, принимая его за свою жену, столько вещей, что тот лишился дара речи на оставшуюся неделю, а затем счастливо обнять его изо всех сил, укоряя "Е Сиу" в том, что она не делала этого сама.
Покои императора были совсем рядом, но за эту короткую прогулку Байюй оказался целиком и полностью морально истощен. Если раньше ему казалось, что он несколько далек от любовных дел, то теперь ему казалось, что он от них бесконечно далек. Судя по репликам его господина, то угрожающим, то примирительным, то холодным, то теплым, его отношения с Е Сиу были даже еще более запутанными, чем он полагал. Байюй не знал точно, кому из них следовало сочувствовать больше, но на всякий случай был на стороне своего господина.
В глубине души он сокрушался, что Таньтай Цзинь не влюбился в кого-нибудь попроще и понадежнее. Тогда ему не нужно было бы страдать от постоянных перепадов в любовных отношениях.
- Е Сиу, - медленно произнес тот снова, когда Байюй опустил его на постель и заботливо прикрыл его одеялом. Император пригвоздил его к месту одним пьяным взглядом и пробормотал. - Даже не думай покинуть меня.
- Я Вас не покину, - от всего сердца заверил его Байюй, сделал шаг в сторону двери, собираясь дать ему отдохнуть и протрезветь, но застыл на месте, когда Таньтай Цзинь прищурился, словно злобный рассерженный кот.
Байюй озадаченно постоял на месте пару секунд и сделал еще один шаг прочь, от которого тот нахмурился еще сильнее. Слуга на пробу сделал два шага обратно, и тот полностью расслабился, выглядя почти что счастливым.
Несколько минут они так и смотрели друг на друга. Затем Таньтай Цзинь устало прикрыл глаза, и Байюй бесшумно сделал один шаг спиной вперед к двери, к свободе, и злобный кошачий взгляд вернулся. Спустя четверть часа попыток ускользнуть Байюй понял, что требование никогда не покидать в данном случае было весьма буквальным, и, смирившись со своей судьбой, встал на колени рядом с постелью своего господина, готовый простоять так хоть всю ночь.
Готовность обратилась в необходимость, когда он, увидев, что император заснул, попытался беззвучно выскользнуть из его покоев, а тот, каким-то невообразимым образом это почувствовав, недовольно заворчал, вынуждая слугу вернуться на место.
Утром, после целой ночи, проведенной в мучительных раздумьях и попытках понять, как ему помочь своему господину справиться с душевной болью, Байюй первый делом сообщил только проснувшемуся растерянному из-за его присутствия императору, что всегда будет рядом с ним и никогда не покинет, глядя ему прямо в глаза верным собачьим взглядом.
В ответ раздосадованный вспыхнувший Таньтай Цзинь прогнал его из своих покоев взашей.
Его и в самом деле было крайне сложно понять.