Work Text:
Он улыбался.
Он действительно улыбался сверкающей улыбкой.
Сверкающий. Это было слово, которое он только недавно выучил. «Грубо и бессмысленно», как сказал бы его создатель, но он думал, что больше это не имеет никакого значения.
Ракета икнул, ощущая привычную тошноту перед тем, как сделать очередной глоток из бутылки рядом, обе лапы хватали холодное стекло, будто чудо жизни капало в его глотку. Когда алкоголь фактически кончился, он держал бутылку перевёрнутой вверх дном дольше, чем нужно, и когда это не дало результатов, он опустил её и взглянул внутрь одним глазом, предпринимая максимум усилий, чтобы найти больше того чуда, о котором он молил. Когда стало очевидно, что больше ничего не осталось, Ракета неуклюже поднялся и опёрся о кирпичную стену.
Он случайно наткнулся на аллею, одинокий свет снаружи освещал его почти сгорбленный силуэт, когда он подошёл к одному из мусорных баков. Постучав по нему прежде, чем залезть внутрь, Ракета стал рыться в мусоре, туманное сознание всё ещё достаточно ясное, чтобы помнить, зачем он сюда пришёл.
«Пластик сюда, стекло туда, бумагу сюда...»
После минуты поисков ничего найдено не было. С разочарованным ворчанием он начал рыться быстрее и более бешено, швыряя всё, что казалось бесполезным, позади себя. Алкоголь заставлял Ракету чувствовать себя лучше. Благодаря алкоголю боль уходила. Он в этом нуждался. Даже если для этого требуется на одну бутылку больше.
«Пластик сюда, стекло туда, бумагу сюда...»
Согласно его технически усовершенствованным вкусовым рецепторам, пиво, которое он лизнул, состояло из ячменного солода, кукурузы, хмеля, дрожжей, антиоксидантов(они же оскорбиновая кислота) и альгината пропиленгликоля в качества стабилизатора. Однажды он будет максимально любопытным и внимательным в получении большего понимания того, как подобные вещи на нём отражаются, но в тот момент он хотел только забыться. Для навязчивых, несформировавшихся мыслей, которые его постоянно преследовали, не желая покинуть его хотя бы на время.
«Пластик сюда, стекло туда, бумагу сюда...»
Всё было так ясно. Слишком ясно. То, как тяжело она дышала, когда это произошло, то, как она упала замертво, издавая последний вздох, его собственный шок, когда он повернулся, чтобы взглянуть на остальных, которые тоже были мертвы. Это приносило неприятное тошнотворное ощущение, заставляя Ракету чувствовать себя в лучшем случае отвратительно, а в худшем виноватым во всём случившемся.
«Пластик сюда, стекло туда, бумагу сюда...о да. Хорошая работа, 89P13.»
Высший Эволюционер кивнул в знак одобрения своему созданию.
— У тебя получается всё лучше. Скоро ты сможешь перейти к более продвинутым тестам.
— Про-провинутые. — Промямлил енот в ответ, снизу вверх глядя на своего создателя.
— Вижу, твоё произношение улучшается, а словарный запас уувеличивается. Хорошо. Будь уверен, за твоим прогрессом мы наблюдаем особенно внимательно. — Он замолчал на мгновение и прокашлялся. — Скажи мне, 89P13, знаешь ли ты, почему мы сортируем такие материалы, как пластик, стекло и бумага?
Высший Эволюционер продолжил на пустом, непонимающем взгляде енота.
— Все эти вещи — это разные материалы с разным происхождением. Пластик из нефти, стекло из песка и бумага из деревьев. Эти вещи существуют независимо друг от друга с самого начала времён. Смешение их вместе в какой-то проклятой комбинации идёт вразрез природе всех галактик. Это миссия, которую я решил взять на себя, чтобы создать общество, достойное жить в мире, в котором всё так, как должно быть. Никакой бесчувственной жестокости и неидеальных созданий. Идеал. Это можно назвать...утопией. Можешь ли ты сказать это? У-то-пи-я.
— Утопия. — Повторил за ним 89P13.
Высший Эволюционер просто улыбнулся.
— Хороший...эксперимент. Мы должны-
Сладкое облегчение наполнило тело, как только алкоголь полился вниз по глотке. Это было совсем немного, примерно четверть бутылки. Но видимо этого было достаточно. До того, как он это понял, его жажда была утолена и неприятные воспоминания отступили. Ему не нужно было думать о Высшем Эволюционере и его дурацких суждениях. Или о том, что Высший Эволюционер сделал с ним и с его друзьями, соединив их вместе таким образом, чтобы даже бог задавался вопросом касательно интеллекта своих творений. Или как он яростно разорвал лицо своего создателя на куски и оставил его истинную форму извиваться на земле.
Ракета пьянел. И пьянел. И пьянел всё больше.
Но он всё ещё думал об этом.
Мысль о скальпеле и трубках.
Он заметил, как собственная грудь вздымается и дыхание ускоряется. Свет, казалось, пытается погрузить его во мрак.
Мысль о «продвинутом» обучении и его первый раз, когда он смог выпрямиться, научиться ходить прямо.
Его частота сердцебиения выходила из под контроля, он мало что мог сделать, кроме как закрыть глаза и держать мокрую лапу на груди, которая не переставала вздыматься.
Мысль об этих разглагольствованиях и криках превращённых в пепел неудавшихся экспериментов.
Ракете казалось, будто он вот вот взорвётся. Как будто он отойдёт в мир иной в любой мом-
— Ракета?
Должно быть, он сходит с ума. Это было невозможно после всего произошедшего. Не может быть. В любом случае, сейчас его лапа переместилась и он почувствовал какую-то тяжесть у себя на брюхе, нежно ложащуюся на мягкий, пушистый мех.
— Ракета?
Когда она снова произнесла это, Ракета смог наконец-то раскрыть свои глаза, блестящие и смущённые, он издал измученный вздох, увидев зрелище, что предстало перед ним.
— Ты в порядке?
Назад в то время, когда он впервые был пойман, напуган и подозрителен ко всему. Поля и её паучьи лапы-протезы никак не способствовали тому, чтобы развеять все эти страхи. Даже после того, как он преодолел первоначальный шок и инстинктивное напряжение от боли, Поле, как и её приятелю в клетке, понадобилось немало времени, чтобы привыкнуть к этому. Но она была терпеливой и когда он к ней привык, они играли вместе каждый день.
— Я-я в порядке, Поля. — Ответил он, а слёзы начали течь. — Это просто...прости меня, ты не должна была...я не должен был делать то, что сделал. Я убил тебя и других. Мне так-
— Ракета и Поля будут сейчас играть?
Ракета понюхал её.
— Ты хочешь играть? Прямо сейчас?
— Ракета и Поля играют сейчас.
— Ладно. Так во что ты хочешь поиграть?
Она хихикнула секунду. Потом две. Потом три. На четвёртую Ракете стало довольно некомфортно.
— Поля, что за-
— Давай играть в утопию!
Ракета прыгнул на наглое лицо Высшего Эволюционера, которое приближалось к нему. Оторванное от черепа и налепленное на лицо Поли, оно смеялось над ним. Оно загнало Ракету в ловушку. Заставило его чувствовать себя так, словно он сейчас взорвётся от ярости. Как будто он помрёт в любой мом-
Темнота. Это всё, что его окружало.
Он долго не мог прийти в себя, даже когда горстка веток пробралась через пустые бутылки на земле и обвила его маленькое тело, оттащив его подальше, в безопасное место.