Work Text:
Луис открыл дверь в квартиру так тихо, насколько было возможно. Ему пришлось остаться в лаборатории допоздна, не имея ни малейшего понятия, как долго он там пробыл, и вот теперь было уже три часа утра, а он совсем истощён и не хотел ничего, кроме как завалиться на кровать и обнять Леона. Он терпеть не мог возвращаться так поздно, особенно когда не мог сказать Леону, в какое конкретно время придёт домой и в итоге мужчина вынужден был волноваться о том, где же Луис, но не похоже, что здесь у него был выбор.
Леон, должно быть, спит сейчас и хотя Луис не хотел разбудить его, глядя на то, как мило он спит, Луис не уверен, что это возможно.
Луис убедился, что уже закрыл каждый замок и затвор на двери до того, как зашёл на кухню, аккуратно положив ключи и кошелёк в миску, предназначенную для них, это была одна из первых покупок Луиса, когда они только сюда въехали. И пока Луис вешал куртку на стул, он заметил несколько грязных кастрюль на счётчике.
Луис полу-искренне вздохнул, у него не было проблем с тем, чтобы выполнять дела по дому самостоятельно, но если Леон не собирался их мыть, он мог хотя бы оставить их замачиваться в раковине, чтобы их проще было отмыть потом. С тяжёлым сердцем Луис переместил кастрюли в раковину, чтобы наполнить их водой, вместо того, чтобы направиться прямиком к постели.
Как только он тихо повернул кран, стараясь не создавать слишком много шума из-за текущей воды, нахмурившись, Луис заметил, что рядом нигде не было ни тарелок, ни столовых приборов, значит, Леон либо помыл всё сам, либо у него не было какой-либо еды, которую можно приготовить. Краткий осмотр холодильника это подтвердил: две тарелки, полные простой лапши быстрого приготовления.
Луис вздохнул снова. Этот чёртов мужик.
Он закрыл холодильник, закрыл кран на кухне и вместо того, чтобы заниматься этим всем, пошёл в спальню. Он ел сэндвич на ужин час назад, этого и так было мало, а теперь он потратил последнюю энергию на то, чтобы замочить кастрюли. Он может закончить это утром, всё равно на работе выходной.
Дверь спальней тихо открылась и Луис посмотрел на кровать в углу. Леон лежал спиной к стене, как всегда, идеально расположившись так, чтобы можно было с кровати одновременно видеть и окно, и дверь. Странная поза в кровати сначала смутила Луиса и только когда Леон рассказал ему о Раккун-сити, Луис всё понял. Леон через слишком многое прошёл, чтобы чувствовать себя в безопасности, когда вокруг есть какие-либо отверстия. И Луис знал, что даже со всеми его мерами предосторожности, Леону всё ещё было трудно отдыхать.
Луис сразу же заметил в лунном свете, проникающем сквозь щель в занавесках, что глаза Леона были полу-открыты, а его рука была под подушками, без сомнения держащая нож, спрятанный там. Спасибо хотя бы за то, что в ножнах с тех пор, как Луис ругался с ним, выступая против оставления очень острого оружия прямо под их головами. Неважно, как много Леон провёл в таком положении с этим, этого достаточно, чтобы случился ещё один инцидент, прекрати закатывать глаза, Леон, это может случиться!
― Это всего лишь я, mi amor. ― Сказал Луис спокойно, закрывая дверь за собой, пользуясь тем малым количеством лунного света, чтобы дойти до комода с их одеждой для сна.
― Сколько времени сейчас? ― Спросил Леон, его голос груб, как только он убрал руку из под подушек, нож остался на своём месте.
― Около трёх утра. ― Промямлил Луис, снимая одежду и оставляя её в корзине для белья рядом с комодом.
Леон недовольно простонал, уткнувшись головой в свою подушку, чтобы издавать меньше шума.
― Почему так поздно?
― Джексону понадобилась моя помощь с небольшим «открытием», которое закончилось ничем. ― Сказал Луис немного язвительно, пока натягивал на себя свободную пару спортивных штанов.
Он чувствовал пристальный взгляд Леона на своей спине, скорее всего тот рассматривал шрам, который оставил ему Краузер, больная тема с тех пор, как они стали спать в одной кровати и Луис ненавидел это в какой-то степени. Мало того, что он считал шрам уродливым, так ещё мысли об этом постоянно сидели глубоко в голове Леона, его сожаление о том, что это случилось, вера в то, что на нём вина в том, что Краузер чуть не убил Луиса. И сожаление, что чуть не бросил Луиса на верную смерть, даже несмотря на то, что это было не так, даже несмотря на то, что он потратил на Луиса всё, что было в аптечке, а потом ещё привлёк торговца к тому, чтобы ухаживать за ним, Леон, тем не менее, всё ещё сожалел даже от одной мысли о том, чтобы бросить Луиса.
Даже просыпаясь от ворчаний торговца в первый раз, Луис всё равно думал, что должно же и для него остаться что-то хорошее.
В попытке спасти Леона от падения в глубину его ментальных кроличьих нор, Луис спросил:
― Ты ужинал хоть?
Леон издал звук, не давший Луису прямого ответа, если бы тот уже не знал.
― Cariño, тебе нужно есть, когда я не дома, я не для того здесь, чтобы рассказывать тебе, как ухаживать за собой. ― Сказал он, кидая строгий взгляд поверх плеча Леона и Луис был уверен, что это было бы проигнорировано даже если бы в комнате было достаточно светло, чтобы увидеть.
― Я приготовил нам ужин до того, как ты сказал, что будешь поздно, ― объяснил Леон, ― тогда я подумал, что могу немного подождать, но ты не пришёл домой.
― Я же сказал тебе, я был-
― Да, да, Джексон. Ты остался допоздна из-за него, ― сказал Леон, усердно стараясь говорить нейтральным тоном, ― так можно и приревновать.
Луис вздохнул, повернувшись к нему, натягивая через голову одну из старых футболок Леона и хмурясь, в то время, как Леон отвернулся.
― Я остался, потому что это моя работа, cariño. ― Леон был не из ревнивых, так что, наверно, было в его реакции что-то более глубокое, чем этот неубедительный предлог.
― Может быть, тебе стоит найти работу, которая не будет требовать с тебя работать допоздна.
Луис сел на край кровати, спиной к Леону, так, что тот мог продолжать избегать зрительного контакта, не жертвуя при этом обзором на выходы из комнаты.
― Если б это было так легко.
Оба мужчины некоторое время молчали, пока совсем неудобно плавали между ними несказанные слова.
― Я просто, ― тихо начал Леон, ― я не понимаю, почему ты стал учёным, работающим на правительство после всего, чем ты занимался до этого-, ― Леон не договорил и Луис практически мог слышать, как он морщился от своих собственных слов, ― я не это имел в виду...я не виню тебя за это всё, ― торопливо продолжил он, ― были обстоятельства вне-
На этот раз Луис прервал его, сказав мягко, даже несмотря на приступ боли, что вызвали его грубые слова, ― Я понимаю, Леон, я понимаю.
Леон молчал ещё дольше, прежде чем продолжил, ― ты даже не до конца оправился к моменту, когда пошёл работать на них, ты выглядел так...словно не мог дождаться момента, когда тебе позволят вернуться в лабораторию, даже если твои труды могли быть использованы против тебя, ― Леон собирался закончить, с трудом пытаясь складывать слова в единое целое.
Луис вздохнул, устало потирая лицо, ― Я...Joder, mi amor, ojalá tuviera otro trabajo, ― промычал он, разворачиваясь и садясь напротив изголовья кровати, нуждаясь в зрительном контакте с Леоном для этого.
Леон слегка качнул головой, его лицо приняло смущённое выражение, а Луис устало улыбнулся ему, он в самом деле был прекрасен со взлохмаченными после нахождения лёжа волосами и с одеялом поверх подбородка.
― Когда мы впервые высадились в Америке, меня поставили перед выбором, ― Сказал Луис, хмурясь от осознания того, что ему не следовало этим делиться, даже с Леоном, ― мне оставалось либо работать на правительство, либо провести остаток дней за решёткой.
Леон издал тихое оханье, а Луис устало улыбнулся ему, продолжая рассказ, ― Пришлось делать выбор до того, как я достаточно окреп для этого и это было непросто, ― он посмотрел на свои руки, над мелкой моторикой которых он иногда терял контроль и мог случайно уронить что-нибудь, ― Я не хотел быть использованным снова, но...я не предвидел то, что мой пожизненный срок окажется настолько длинным.
Леон руками нашёл талию Луиса и вцепился в ткань его футболки.
― И в итоге я понял...если бы я работал с ними, оставался «свободным», у меня могло быть хотя бы немного выбора в жизни, ― подвёл итог Луис, положив руку поверх руки Леона, пока тот уткнулся лицом в бок Луиса.
― Мне жаль… ― Ответил Леон сдавленно, пока Луис начинал поглаживать его по волосам.
― Не стоит, mi corazón, мне стоило сказать тебе об этом раньше, я выбрал быть твоим, в конце концов.
Они оба так и сидели в тишине некоторое время, Луис медленно погружался в сон, в то время, как Леон чувствовал себя только более бодрым из-за мыслей, пролетающих в голове.
Только когда рука Луиса замерла, Леон заговорил, его голос был тихим, словно он боялся нарушить ту тишину, что окружала их.
― А ты...ты помнишь Шерри?
Сонному сознанию Луиса понадобилось несколько секунд, чтобы обработать то, что Леон сказал, а потом ещё несколько, чтобы наконец ответить, ― ¿tu niña?
Леон кивнул где-то напротив ноги Луиса, затем переместился, чтобы сесть и поговорить лицом к лицу.
― Я...она была у меня всего несколько месяцев, около семи лет назад, ― выдал он откровение.
Луис приподнял брови, Леон редко рассказывал о ней, но хранил её фото на столе, рядом с несколькими письмами от неё и у Луиса сложилось впечатление, что она была внебрачным ребёнком после подросткового романа. Он ничего не сказал, будучи неуверенным, что сказать, чтобы не обнажить открытые раны.
― Она потеряла всё...в Раккун-сити, я сказал, что со мной она будет в безопасности, что я защищу её… ― Леон опустил взгляд, ему тяжело было смотреть в глаза Луису и он игрался с одним из колец Луиса, которое он одолжил и никогда не собирался возвращать, вертя его вокруг пальца, ― когда мы выбрались, после того, как Клэр осталась искать Криса, мы останавливались в нескольких мотелях и я старался помочь ей во время ночных кошмаров, с её травмой, ей было всего двенадцать и я...она была единственным, что давало мне стимул оставаться в живых в то время.
Луису не нравилось то, в каком виде был Леон, в сочетании с его словами, это звучало слишком безнадёжно. Он протянул руку, схватив за одну из рук Леона, сжимая её, выражая понимание тем самым.
― Мы были единственными выжившими, так что, когда правительство взялось за нас, они...они хотели быть уверенными в том, что мы будем сотрудничать, они сказали, что Шерри знает слишком много, ― Леон запнулся и Луис почувствовал, как внутри всё похолодело, ― они сказали, что...если я хочу, чтобы она была жива-здорова, она должна быть помещена под защитное попечительство и я буду работать на них, стану их специальным агентом, который будет разгребать ошибки Амбреллы.
Луис поднёс руку Леона к своему рту, оставляя на ней поцелуй.
― И ты принял это предложение не раздумывая, да? ― Тихо спросил он, определённо зная, каким будет ответ.
Леон наконец-то посмотрел на Луиса, его глаза сияли невыплаканными слезами, которым он не позволял пролиться.
― Я пообещал ей безопасность и теперь она в безопасности, ― его голос перешёл на шёпот, ― пока я делаю то, что они от меня хотят, Шерри будет в безопасности, ― сказал он, пытаясь убедить в этом скорее себя, нежели Луиса.
Луис нежно погладил Леона по подбородку свободной рукой и тепло улыбнулся.
― Приятно знать, что твоё сердце всегда было слишком большим для тебя, mi amor.
Леон отвернулся, когда на его лице появился небольшой румянец, а Луис наклонился вперёд, чтобы нежно соприкоснуться лбами.
― Спасибо, что делишься этим со мной, я знаю, что это непросто, ― промурчал ему Луис.
― Прости, что так долго скрывал от тебя это, ― сказал Леон, тяжело сглатывая.
Луис слегка покачал головой.
― Нет, ты не скрывал от меня это, я знаю, что тебе тяжело говорить о своём прошлом, я не ожидал, что ты когда-нибудь расскажешь мне что-то такое, если это не будет необходимо.
― Но я..я бы…
Луис издал негромкий смешок.
― Мы будем работать над этим, но ненужно насильно заставлять себя сегодня, а, cariño?
И после этого он легко поцеловал Леона в кончик носа и затем опустился на кровать, чтобы можно было положить голову Леону на грудь, заботясь о том, его волосы не дотрагивались до шеи другого мужчины, зная, что для Леона это триггерный момент, он не любил, когда до его шеи всячески дотрагивались. У Луиса не было никакого желания тревожить психику своего партнёра сейчас.
И тогда, практически мгновенно он отстранился, глядя теперь на неясно смущённого Леона с невыразительной физиономией.
― Что я говорил тебе насчёт сна на папке с документами, Леон?
Леон откинулся головой на подушки с тихим театральным стоном.
― Я забыл.
― Да ну тебя. ― Сказав сурово, Луис откинулся назад.
С уже другим стоном Леон выпутался из футболки и швырнул её в лицо Луису прежде, чем с гримасой отлепить папку от одежды.
― Именно поэтому не стоит спать в таких вещах, ― Проинформировал его Луис с ноткой самодовольства. Леон швырнул папку с документами ему в лицо.
― Если ты закончил, можем мы теперь пойти спать наконец? ― Спросил Леон, снова садясь.
― Не собираешься положить на место? ― Луис поднял футболку с пола.
Леон пожал плечами, после чего протянул руки к Луису. Луис бросил одежду на пол, закатывая глаза и кидаясь в объятия Леона, снова кладя голову ему на грудь, и чувствуя накатившую резко усталость, когда чужие руки сомкнулись вокруг него в надёжном объятии.
Леон не мог спать с Луисом, ощущая себя как большая ложка, так что, ему всегда приходилось довольствоваться объятиями, на которые он жалуется только вопреки. Луис никогда не любил быть маленькой ложкой, но он чувствовал себя рядом с Леоном безопаснее, чем с кем-либо ещё и спустя пару мгновений они оба погрузились в сны без грёз, чувствуя себя вместе в целости и сохранности.