Archive of Our Own ^beta

— Ну что ж, приступим. — ерзает Автор, пытаясь поудобнее устроить пятую точку на горизонтальной поверхности и думая, куда бы деть ноги. Как известно, глава сама себя не напишет, а творить в неудобной позе — та ещё пытка. Руки привычным движением взметнулись к клавиатуре, но так и застыли. — А все ли присутствуют? Бред? Абсурд? Дебилизм? О, извращенная фантазия, и ты тут? Отлично! Логика, мозг, здравый смысл? А вы что тут делаете? Брысь, я вас не приглашала! Ну ладно, ладно, можете остаться, только чур не мешать! Так, стоп! — она уже собралась вплотную приступить к делу, как что-то вспомнила. — Кого-то не хватает! А где вдохновение?

Все присутствующие заозирались по сторонам, ища вышеупомянутую сущность.

— А вот ты где! Иди сюда, моя хорошая, не бойся, я не кусаюсь! Куда? А ну стоять! — видя молнией удирающее вдохновение, Автор шарит руками вокруг себя, ища что-то, что может помочь. Положение спас неизвестно зачем обретающийся тут сачок с длинной ручкой, каким и была остановлена беглянка, правда, половине все же удалось скрыться. Впрочем, это нисколько не расстроило фикрайтера. — Этого вполне достаточно. В принципе, я и с десятой частью могу творить… — в ответ на эти слова якобы лишние четыре десятых, на всякий случай накрытые коробкой, начали активно пытаться вырваться из плена. — Ну уж нет, коли попались, так сидите! Ладно, едем дальше. О чем будем писать? Идея?

— Нет меня! — та мгновенно нырнула под диван.

— Вы только гляньте, какая пугливая! Ничего, обойдусь! Что тут у нас? Декабрь… Новый год…

— Праздник к нам проходит! Праздник к нам приходит! — паровозиком, пытаясь косплеить знаменитые грузовички и горланя на все помещение, мимо Автора прошлись Акацки.

— Хвосты приносит и вкус бодрящий, вкус пиздеца всегда настоящий. — подпела она. — Не, рано. — мотнула головой. — Дедлайны, вся эта муть… Актуально, но нет. Остаётся одно — издеваться…

— Неееет! — в один голос взвыли подопытные.

— Дааа! — прозвучало в ответ. — Или у вас есть мысли получше? Ага, молчите! Ну и над кем будем стебать в этот раз? Дей был, Пеня был… Может Тоби?

— А что опять я? — обиделся Учиха-под-прикрытием.

— Может, ты мне нравишься! — горсть пятаков удивленно уставилась на говорящую, некоторые потеряли челюсти в районе пола, а кое-кто хитренько улыбнулся, видимо, придумывая заподлянку на основе новой информации. — Шучу! Муахахаха! — ну и кто тут теперь главный псих?

— Конан? — удивился с порога Пейн. — Ты же вроде говорила, что…

— А я передумала! — с улыбкой сообщила она, целуя парня в щечку и намекая на возможное продолжение ближе к ночи.

— Ммм, как вкусно пахнет! — с довольным видом протянул вернувшийся с пар Дей, с удовольствием втягивая носом аромат, гуляющий по всему дому и вытягиваюший обитателей из щелей, куда они уже успели забиться. Как, оказывается, человеку мало надо для счастья: зайти с холода в тепло и размять получившие сходство с любимыми разработками Сасори (проектирование настоящих роботов ему пока не доверяли, но создавать марионеток и оттачивать на них части будущих чудес науки и техники — пожалуйста!) пальцы, горячий вкусный ужин, который кто-то добровольно вызвался приготовить вне очереди…

— Вот, решила сделать вам сюрприз! Ну чего стоите, бегом переодеваться и за стол, только вас ждём!

— Э? Это что? — непонимающе уставилась мужская часть населения на стол, где, вопреки ожиданиям, стояли отнюдь не тарелки.

— Вы сейчас будете писать свои планы на декабрь. — мягко улыбнулась синеволосая.

— А может после ужина?

— Нет, сейчас! Знаю я вас, поедите и смоетесь!

— Ну и нафига?

— Надо же как-то организовать совместную работу, и чтоб не дергать кого не надо по пустякам.

— Говорю сразу, меня не припахивать, нам какая-то… тварь на 31 экзамен поставила. — отмазался от существующих и несуществующих планов Орыч.

— Вот ведь…

— А я и говорю…

— А у нас ещё ничего не известно, что, когда, какие вопросы…

— Хреново у вас однако.

Минут пятнадцать спустя листочки оказались в руках девушки.

— Не поняла, а почему никто не написал про подготовку к Новому году?

— Так это ж само собой разумеется!

— Это как в прошлый раз? — прищурилась она.

— А что было? — сразу навострился Дей.

— Вы же помните, что нам надо украсить комнаты и коридор? — Конан наконец удалось собрать соседей в одном месте в одно время, причем так, чтоб никто никуда не убегал.

— Нафига?

— А как же новогоднее настроение?

— А оно у нас так постоянно слишком веселое!

— Я вообще считаю этот идиотский праздник издевательством над студентами! — высказал свое мнение Итачи.

— Ага, вот как можно радоваться, когда знаешь, что потом наступят экзамены?

— Короче, меня назначили ответственной, хотите или нет, но украшать придется!

— Знаешь что, иди ты…

— Хидан!

— Ладно, фиг с вами, повесьте в комнатах хоть что-нибудь, чисто для галочки и на дверь снаружи. В коридоре сама все сделаю.

Неделя до Нового года.

— Кисаме, ты сделал снежинки, как я просила? — главная по дизайну ухватила за рукав куда-то спешащего, отловив его в конце концов.

— Возьми на столе. — бросив на ходу, понесся дальше.

«На столе, значит. Ну хорошо.» — она зашла в комнату. Указанный предмет мебели был весь заложен книгами, тетрадями, листочками, лежавшими в самых разных положениях, иногда даже бросающих вызов физике. Единственное, что выделялось в этом складе — аккуратная стопка листов А4.

«Видимо, в форме полуфабрикатов, как пельмени в магазине. Хотя нет, это больше напоминает отдельно лежащий фарш.»

— Кто взял мою курсовую? — бегал вечером того же для Хошикаге.

— Может она того, сбежать от тебя решила?

— Где ты, видел ноги у бумаги? А ну признавайтесь! — но, что-то вспомнив, побежал искать Конан. Спустя минут пять она была обнаружена стоящей на шаткой стремянке, поддерживаемой уткнувшимся в толстый учебник Орычем. — Ты сегодня заходила ко мне?

— Угу. — коротко ответила она, сжимая губами ножницы и продолжая вешать гирлянду.

— И ты взяла стопку со стола?

— Угу.

— Блииин, это ж был мой курсач! Мне ж его завтра подписывать! — врубив первую космическую, унесся поновой печатать.

— Сочувствую, братан! — оторвался от страниц поддерживающий, нечаянно сменив позу, отчего лестница покачнулась, потеряв одну из точек опоры.

— Ты там, внизу, держи крепче! — девушка потянулась к дальнему углу, чтобы закрепить там кончик украшения. И именно в этот момент студенту понадобилось перевернуть страницу, разумеется, выпустив из рук хлипкую конструкцию.

— Я же просила! — как ей удалось отделаться всего парой синяков, навернувшись с высоты, до сих пор выяснить не удалось.

— Прости!

А что делала Конан на стремянке, неужели не удалось найти представителей мужского пола для этой работы, спросите вы. Вот именно что не нашлось. Устав слушать бесконечные «угу», «сейчас», «иду» и «завтра», девушка решила, что быстрее будет сделать все самой.

Несколько дней до приемки. Подойдя к двери в комнату лингвиста и экономиста, девушка обнаружила, что её все же украсили мишурой. «Молодцы!» — думала она, пока её поняла, что именно пыталась изобразить полоска блестящей бумаги. — «После такого мне даже заходить страшно, но надо.» — и она, постучав, вошла. Посреди комнаты в одних штанах, в которые, очевидно, он только что впрыгнул, стоял Хидан. Над головой его на люстре одиноко висел елочный шарик, а рядом с ним бумажный человечек, причём как-то так, что казалось, будто шарик — это голова.

— Позитивненько. — только и сказала вошедшая. — А теперь скажи мне, кто из вас, гениев, додумался изобразить это на двери?

— Да что блять не так? Охуенное же пожелание счастья!

— Не думаю, что комиссия оценит. Значит так, чтоб к вечеру этого непотребства на двери не было! И никаких депрессивно висящих шариков, человечков и что ещё выкинет ваша фантазия! Повесьте просто гирлянду на стену, и будет вам счастье.

— И что ей не так? Сама же говорила повесить что-нибудь! А теперь оказывается не так! — бухтел коренной житель комнаты, когда посетительница ушла.

— Это что за веник обрезков? — уже в следующей комнате указала проверяющая на стаканчик с торчащими оттуда кусками оптоволокна.

— Сама ты веник. — буркнул Итачи, нажимая на кнопку, отчего указанный предмет засветился разными цветами.

— Мило. — улыбнулась девушка, поворачиваясь и осматривая другую половину комнаты. Небольшая ёлочка ютилась на подоконнике, намекая, что обитатели помнят про праздник, но совершенно не настроены его отмечать. — Хм, а у вас тут лучше, чем у Хидана с Какузу. Осталось самое страшное — Орыч. — пробормотала она, уже выходя из комнаты.

— Эм, ты ничего не перепутал? Вроде ёлки иначе выглядят… — Конан обошла вокруг стоящего в углу скелета с мишурой на шее и новогодним колпачком на черепе.

— Я ещё так могу! — Орыч включил подсветку у своей коллекции, отчего и без того жутковатые баночки приобрели зловещий вид.

— У тебя тут Хеллоуин справлять хорошо, над декорациями можно не заморачиваться. Вот только он был месяца 2 назад. Значит так, на окно вешаешь снежинки, скелет в шкаф, мишуру куда хочешь, только без изображения анатомии, ясно? — поспешила она смыться, пока психику окончательно не добил чем-нибудь этот любитель криповых штук.

 — АААА! Пиздец-пиздец-пиздец! Я точно умру! — с воплями нарезал круги Тоби.

— Чего на этот раз у него случилось? Опять конфеты кончились? — не до конца проснувшись, спросил Сасори у более осведомленных зрителей.

— На этой неделе контрольные по всем предметам, а еще задания срочно сдавать, зачеты на следующей! — опа, чудо-таки соизволило остановиться и более или менее внятно объяснить причину паники. — Я не выживу! — снова понесся создавать ураган в помещении. — Че делать-то?! — и все это под традиционную утреннюю позитивную музыку.

— Снимать штаны и бегать. — буркнул Кисаме. — Хотя последнее ты и так делаешь…

— Заткнись и сядь! — у Какузу уже начало рябить в глазах от этой бурной деятельности не по
делу, поэтому он просто схватил паникера и насильно посадил на стул. — А теперь слушай меня. Думаешь, только у тебя завал? Только ты такой бедный-несчастный? Да у нас у всех не лучше! Ты хоть знаешь, что такое курсач? И как написать его за пару дней?

— Лаба, дедлайн которой уже сегодня, а у тебя от силы половина?

— Практика, отчет и еще куча бумаг, которые ты не ебешь как писать, но надо до вторника, потому что потом блять твой научрук не может?

— Ага, а потом в один день две контрольных и еще потом его защита? И все в один день?

— И ничего, мы не бегаем, не орем, не паникуем!

— Как будто у нас на это еще остались нервы. — усмехнулся Орыч.

— Ребята, давайте жить дружно!

— Да заткнись ты, Леопольд недоделанный! У тебя че, проблем блять нету?

— А я вовремя сдаю!

— А ну да, конечно. Это у нас учеба напоминает заделывание дыр на тонущем корабле. Пока заделываешь одну, образуются еще, пока заделываешь их, новые создаются. В результате сидишь по пояс в воде и не понимаешь, как тебе дальше быть.

Как бы усердно ты не ставил опыты в течение семестра, с какой бы самоотдачей не подходил к любимому предмету, все теряет значение, когда на горизонте появляется она — зачетная неделя. Время, когда внезапно открывается второе дыхание, появляется Муза, расширяются возможности собственного организма, а все потому, что слишком много надо сделать за короткий промежуток времени. Вот где разворачивается очередная эпическая битва. Итак, Орыч, также известный как Змей, вооружённый простым мечом — ноутбуком, тонким кинжалом — телефоном для быстрой связи с научруком, и изворотливым умом, против большого и страшного босса Отчёт, в народе именуемого Курсач.

— Щас будет мясо! — коварно усмехнулся он, разминая руки и пуская пальцы в плас по клавиатуре. — Курсач, сдавайся! Тебе не победить меня!

Первый удар — «послезавтра подписывать» — уменьшает очки нашего героя на 10%, в ответ «мне не привыкать» сносит процентов 15% сил противника. Смотрите, студент наносит один удар за другим, лишь на секунду останавливаясь, чтобы выбрать лучший ход. Разворот — заковыристая фраза, не выбивающаяся из стилистики, прыжок — так написано в источнике, не моя тема! — увернулся от удара, кувырок — науч так писать сказал! И вот он, последний удар, величественный и прекрасный — точка последнего предложения.

— Вот, я же говорил! — устло, но между тем радостно выдыхает медик, вытирая пот со лба и массируя уставшие пальцы. — Сутки работы, и готово!

— Дей! Дейдара! Де-ей! — Сасори трясет соседа за плечо, пытаясь разбудить.

— Ммм? — доносится сонное из-под одеяла.

— Ты сегодня к какой?

Тишина в ответ. «Кто я? Что я? Где я? Когда я? И какой сегодня день?» — проносится в голове блондина. Мозги медленно, как Винда при обновлении, загружаются, извлекая из недр памяти такие желанные данные. Постепенно происходящее начинает проясняться.

— К первой…

— Ну тогда вставай, проспишь!

— А? Уже? — возник новый вопрос: куда делась подушка? Спустя пару секунд постельная принадлежность была обнаружена крепко захваченной руками и прижатой к груди. — А ну да… — о чем-то своём тихо буркнул проснувшийся.

— А Дейдара-семпай во сне обнимает подушку! — разнесся по дому весёлый голос невовремя заглянувшего в дверь соседа.

— Тоби!.. — и откуда только у этого первака столько энергии? Да ещё и с утра?

— А чего это сегодня будильника не слышно? Случилось что?

— Ага, случилось. Дедлайн подкрался незаметно! — негромко переговаривались ребята, чтобы не мешать строчащему со скоростью пулемета рыжему, время от времени отвлекающемуся от тетради исключительно чтобы поместить в рот очередную порцию еды.

— Да заткниьесь вы! Мешаете! — периодически шипел он на товарищей.

— А где Итачи?

— Так ему ко второй!

— Вот счастливая душа, хоть поспать может…