Work Text:
— Эт-то что? — Драко Люциус Малфой впервые за долгое время был почти напуган.
— Это генератор рунических формул, зелий и заклинаний, — терпеливо повторила Грейнджер таким тоном, словно разговаривала не с главой Отдела Тайн, а с самыми тупыми членами Визенгамота. Или с кем-то из детей, заглянувших в Министерство на экскурсию. — Он может составлять новые формулы на основе уже существующих. Помнишь мой проект по оцифровке библиотек и частных коллекций?
Драко бросил отчаянный взгляд на главу Отдела магического правопорядка — свою единственную связь с маггловским миром, — но Гарри, чтоб его книззлы покусали, всё так же невозмутимо перегораживал выход из кабинета. И что-то сосредоточенно нажимал в своём, Моргана прости, «смартфоне», совершенно не собираясь приходить на помощь.
И когда они докатились до такого?
— Помню, — сдался Малфой. — Ты всех стажёров и младших сотрудников тогда забрала.
— И правильно сделала. Теперь у нас есть нормальная библиотека с контролируемым доступом, а не разрозненные собрания полузабытых пыльных томов. И только попробуй соврать, что ты ей не пользуешься.
Драко хмуро посмотрел на самого молодого и прогрессивного министра в истории. Отрицать очевидное было глупо: пользуется. Маггловские «технологии» всё ещё казались Малфою тёмной магией похуже крестражей, но оказались слишком удобными.
Отвратительно. Драко не нравилось.
— Вот видишь. — Грейнджер торжествующе улыбалась. — А представь, что может сделать нейросетевой генератор со всеми этими знаниями! Его результаты, конечно, нужно тщательно проверять, но сам подумай. Как часто в последнее время изобретают новые заклинания? А зелья? А артефакты? У Магической Британии кризис идей, и ты это знаешь.
— Это ничего не меняет. — Малфой насупился и скрестил руки на груди, категорически отказываясь соглашаться. — Этот твой генератор лишит работы целые отделы. Или, того хуже, развратит подрастающее поколение, и они совсем разучатся думать своей головой! Нажмут одну кнопку, и всё — вся магия. Это неприемлемо.
Из-за спины послышалось тихое ругательство, и Поттер расстроенно уставился на свою тыкалку, совершенно не обращая внимания на раздражение Драко.
Вот и вся поддержка. Малфой поджал губы и повернулся обратно к министру.
— Магию нельзя оцифровать, Грейнджер! Как ты не понимаешь! Ладно книги и древние формулы. Им действительно лучше быть в электронном виде, где им нестрашны влажность и пыль, но сама суть магии! Работа человеческого ума, душа, в конце концов, тяжёлый труд мага! Твоя затея обесценит всё это! Века истории дракону в задницу!
— Тяжёлый труд, больная спина и тупое перебирание одной закорючки в течение тех самых веков. — Грейнджер тоже сложила руки на груди. Уж кто-кто, а она знала, о чём говорит. — Знаешь, сколько магов каждый год не может воплотить свои идеи? Душа у них есть, ум — тоже, но вот рисовать формулы они не способны.
— Значит, они должны трудиться усерднее! Если маг не способен сам составить формулу, то никакой генератор ему не поможет!
— А если способен, но хочет упростить себе работу, м? Вот ты, например, всё знаешь, всё представляешь — и отказываешься от того, чтобы кто-то делал рутину вместо тебя. Когда тебе начала нравиться монотонная работа, а, Драко? — В голосе Поттера отчётливо слышалась насмешка. — До того, как освоил миллион упрощающих жизнь чар или после? А может, после того, как заменил пергамент и перо ноутбуком?
Малфой бросил на Поттера тяжёлый взгляд. Гарри этого даже не заметил: снова уставился в телефон.
— Мне нравилась моя работа до того, как ты вынудил меня заменить пергамент и перо ноутбуком. И сейчас она мне тоже нравится. Но это не то же самое. Я люблю заниматься исследованиями чар, мне нравится кропотливо разбираться в нюансах и взаимодействии компонентов. А ваш генератор тупо слепит из обрывков чужих чар нечто. Которое, может, ещё и не будет работать. Или будет работать криво. И что тогда? Кто будет прибирать последствия за этими недоучками с одной кнопкой?!
— Малфой, тебя послушать, так вся научная и творческая деятельность человечества — тупое собирание из обрывков чужих идей и знаний. С самого начала времён.
— С начала времён люди сами совершали свои открытия. Тяжёлым трудом, потом и, иногда, кровью. У этих открытий был вес! Была своя история! Какая история может быть у формулы, рождённой бездушной машиной?
— И учились на основе трудов других людей. Так же, как нейрогенератор. Его бессмысленно использовать, если не знаешь, что хочешь получить. И результаты будут бесполезны без обработки «душой» и «человеческим разумом» — оно, как ты и говоришь, будет криво работать. Потому что генератор не думает, а просто анализирует и компилирует информацию в миллион раз быстрее, чем мы.
— И как тогда он поможет справиться с кризисом идей? Если идей нет, то и генератор твой бесполезен, получается? — Аргументы заканчивались, но Малфой был решительно настроен стоять на своём.
— Ты меня не слушаешь, что ли? Он освободит время, которое тратишь на монотонную работу. И даст возможность попробовать тем, кто иначе вообще не смог бы ничего создать.
— И, кстати, если не нравится ноутбук, можешь вернуть его, — невпопад поддержал Гарри, не поднимая взгляд от экрана.
— Не передёргивай, Поттер! Речь сейчас не о том, что мне нравится или не нравится, а о будущем Магической Британии! Ладно Грейнджер, но ты, Гарри, должен понимать опасность этой затеи! — Отчаявшись, Драко снова повернулся к Поттеру. — Между прочим, это твоя зона ответственности. Да брось ты свою игрушку уже!
Тот выключил телефон и убрал в карман. Малфой тут же пожалел об этом решении: улыбка Гарри не предвещала ничего хорошего. А ещё через пару мгновений сильные руки обняли Драко за плечи, и горячее дыхание коснулось уха.
Совсем перестал стесняться в присутствии Грейнджер. Вот гриффиндурок.
— Мы всё понимаем. И собираемся пока отдать нейрогенератор в надёжные руки. А именно — самому умному и осторожному сотруднику Министерства. Тому, кто точно осознаёт опасность и не доверит «свою игрушку» кому попало. Тому, кто знает так много, что не натворит глупостей. Кому-то, кто достаточно недоверчив и одновременно достаточно любопытен, чтобы нейрогенератор не пылился в хранилище. Тому, кто с его помощью сможет сделать что-то невероятное. Тебе, Малфой.
— Льстец. — Драко устало потёр висок и тяжело вздохнул.
Признавать своё поражение в этом споре категорически не хотелось, но... Перспектива сбагрить составление базовых вещей на кого-то, кто не будет срывать сроки, делать по-своему и обижаться на правки, была слишком заманчива. А уж если собрать личную версию генератора и скормить ему собственные секретные записи...
— Ни разу. — Гарри отстранился, победно ухмыляясь. — Госпожа министр, он согласен.
— Поттер! — возмущённо рявкнул Малфой, поражённый до глубины души поразительной гриффиндорской наглостью. И тем, как же хорошо изучил его Гарри. — Я не...! С чего ты вообще...! Ты!
— У тебя на лице написано, что ты уже прикидываешь, в какой угол спальни его лучше поставить. — Поттер посмеивался, Грейнджер фыркнула.
— Это ещё ничего не значит, — проворчал Малфой, пребывая в смешанных чувствах. С одной стороны, эта затея ему всё ещё очень не нравилась. С другой... С другой были свободные от кропотливой — и сверхурочной — работы вечера, которые можно будет провести с Гарри. А если потом ещё и подключить самых доверенных невыразимцев...
— Драко, мы же оба знаем: как бы ты не отказывался и не боялся, но от прогресса не убежишь. И никакие луддиты это не остановят.
Малфой вздохнул. Внимательно посмотрел на гриффиндорскую парочку реформаторов и хмыкнул.
— Как ты там говоришь? Расслабься и наслаждайся?
— Именно. Расслабься и наслаждайся.