Work Text:
— Кагами-кун, ты уснул? — спросил Куроко. Кагами потер лоб.
— Я тут.
Картинка с изображением Куроко подмигнула и замерцала, заедая, будто тот решил немного поиздеваться. Глаза на пол-лица, как обычно. И то самое невинное выражение.
— Что? — неуклюже бухнул Кагами.
— Что.
— Ты смотришь.
— И ты смотришь, Кагами-кун. В этом весь смысл видеозвонков.
Кагами вытер шею полотенцем и откинулся на пружинисто продавившуюся спинку. Колесики кресла шумно проехались по полу.
— Смотришь, молчишь. Если нечего сказать, зачем предлагать созвониться? — пробормотал он.
— Потому что ты мой свет, — как само собой разумеющееся пояснил Куроко. — И ты забавный.
— Угу, мне тоже очень смешно.
Куроко вдруг задвигался — сумрачный фон его зашторенной комнаты поехал рябью, пришлось усиленно вглядываться, пока расфокус не исчез, — затем приблизился к камере. Кагами подавил глупое желание отодвинуться, как это бывало в Японии. Раньше, когда они виделись вживую.
— Что-то случилось, — Куроко даже не спрашивал.
Кагами быстро перевел дыхание, разглядывая неустойчивый крепеж жалюзи: поменять бы не только жалюзи, но и само окно. Может быть, даже комнатушку, которую он снимал, экономя на всем, кроме кроссовок, тренеров и регулярных сборов.
— Поделись со мной, — предложил Куроко. — Проще станет.
Вентилятор под потолком ворочался еле-еле, муха сонно кружила между лопастей. Сегодня Кагами был совсем как эта муха. Если так подумать, чего ради он созванивается с Куроко раз в месяц?..
— Ну...
— Это касается Химуро-са...
— Нет, — оборвал Кагами, и Куроко сразу замолчал. Совершенно бесцветно, но очень красноречиво. У всех случалось в прошлом некоторое дерьмо, все тянули свой багаж глупых подростковых драм, но Куроко всегда зачем-то нужно было принимать этот глубокомысленный вид. Будь Кагами поближе, чем на расстоянии размером с Тихий океан, взял бы его за плечи и от души потряс. Как минимум.
— Ладно, — сказал Куроко. — Тогда расскажу про успехи Ниго.
— Да ничего не случилось, Куроко. Я просто кое-кого встретил! — вспылил Кагами, с грохотом подъезжая обратно к столу. — Не цепляйся на пустом месте. Я просто встретил тут кое-кого и теперь думаю, какого черта вы все меня преследуете. Я даже в Америку свалил, а вы... все еще, — он выдохнул, уже чувствуя вину за вспышку, и посмотрел в монитор.
— Давай подумаем, — с выводящей терпеливостью проговорил Куроко, — Аомине-кун до сих пор играет в национальной японской сборной. Киеши-сан уже вернулся домой, а Ниджимуру-сана ты даже не знаешь...
— Кого... А.
— Не то чтобы я в курсе дел всех наших общих знакомых, с этим лучше к Момои-сан, — Куроко зачем-то подул в сложенные ладони. Кагами залип, не соображая. У них там, в Токио, декабрь и даже настоящий снег недавно выпал. Нет обогревателей дома, что ли? Он уже собирался спросить, но Куроко продолжил со сталью в голосе:
— Так что я вообще не могу предположить, кто это может быть, но вижу, что тебя это довольно сильно взволновало.
— Меня ничего не взволновало.
— Так кого ты встретил?
«Тебя, но наоборот», — чуть не брякнул Кагами, и ему стало жарко и неловко.
— Маюзуми, — буркнул он. — Маюзуми из Ракузана. Помнишь такого?
— Маюзуми-сан из Ракузана, — повторил за ним Куроко и незаметно выпрямился, расправив плечи.
В другой раз Кагами посмеялся бы над его реакцией. Мало кому удавалось выбесить Куроко. И вроде бы четыре года уже прошло, но ведь сразу вспомнил. Что более удивительно, Кагами вспомнил тоже. Сразу.
У него полетел стационарный компьютер, развалюха из старого отцовского дома. Еще в средней школе Кагами навьючил его всякими приколами и улучшениями, и машинка проработала, страшно тарахтя и пыша жаром в вечном калифорнийском лете, почти десять лет. И когда вернулся в Штаты, выкидывать не стал. Ему уже просто ощущения нравились, если так можно было выразиться. За ноутбуком он учился, за компом — отдыхал. В новую квартиру перевез его с курьером, но, видимо, это сказалось на старике не очень хорошо. Сосед заявил, что железо сдохло и надеяться особо не стоит, Кагами и сам все прекрасно понимал, но все-таки закинул фотки компа в какое-то приложение для поиска подрабатывающих мастеров.
Все это было похоже на бредовое ситкомовское совпадение. Позже выяснилось, что Маюзуми снимал квартиру недалеко от кампуса: их колледжи находились в соседних районах — и ходил разгонять старые процессоры по всему кварталу. Заказ Кагами вообще-то не совсем по его профилю был. Просто срочно понадобилась подработка.
— Привет, входи, — заболтал Кагами, открывая дверь и отступая к стене. — Меня Тайга зовут. Ну, обувь можешь не снимать, тут все равно... — он замолчал, не слыша в ответ ничего и наконец отвлекся от телефона.
Последовала потрясающая немая сцена.
— Tiger the best. Наверное, мне следовало догадаться.
Кагами навалился плечом на косяк.
— Да ты издеваешься!
— Это мои слова, — сказал Маюзуми Чихиро по-английски и, разувшись как настоящий японец, заозирался в поисках обувницы.
Он снял рюкзак, выпрямился и посмотрел в упор, как Куроко, но — в отличие от Куроко — скучающе и надменно, словно Кагами преодолел Тихий океан и все эти часовые пояса, чтобы просто предложить ему побросать мяч.
— Где?
— Чего?
— Где комп, — сухо сказал Маюзуми. — Соображай быстрее. У меня сегодня еще два заказа.
Кагами проводил его в свою каморку. Маюзуми осуждающим взглядом окинул беспорядок, — просто времени не хватило прибраться, недавно только из кемпинга вернулся, — но сразу принялся за дело, и Кагами спустился к бассейну-лягушатнику и устроился в шезлонге, глядя, как вечерняя мошкара сбивается в стаи над тяжелой грязной сеткой.
Маюзуми закончил через два часа. Кагами даже не вздрогнул, услышав невыразительный голос рядом с собой — просто молча протянул банку уже не такого холодного, но вполне себе приличного пива. Маюзуми прикинулся, что ничего не заметил.
— Давить тебе на мозги и пытаться объяснить, в чем беда, я не буду, сделал все что мог, но советую особо не надеяться и сменить машину в ближайшие пару месяцев. Никакие компьютеры не живут вечно, к сожалению, — ровно сообщил он. — Заказ ты уже оплатил, так что у меня все. Счастливо.
Кагами поставил пиво на влажную потрескавшуюся плитку и поднялся, перегородив Маюзуми дорогу.
— Отойди, — спокойно велел тот.
— Не придуривайся, — буркнул Кагами. — Во всем Эл-Эй не нашлось других сломанных компов?
— Очевидно, я просто живу рядом. Это проблема?
— Как ты вообще очутился в Америке? — спросил Кагами.
Маюзуми окатил его ледяным взором и прошел мимо, толкнув плечом. Кагами почувствовал себя очень глупо. Мало ли кто зачем переезжает. Маюзуми, конечно, не ради баскетбола. Возможно, ради Кремниевой долины.
— Я бы с тобой один на один сыграл, — рассерженно выпалил Кагами, — рискнешь?
— Нет, спасибо, — Маюзуми даже головы не повернул. — Не хочу иметь ничего общего с поколением чудес.
— Я не поколение чудес, — возразил Кагами, но Маюзуми уже нажал кнопку на пульте у ворот.
— Я в шоке был, когда его увидел. Это же Маюзуми.
— В Штаты эмигрируют не только для того, чтобы попасть в НБА, Кагами-кун.
— В курсе, — огрызнулся он. И вот опять: услышал то, чего, скорее всего, и в помине не было. Никогда Куроко его не обвинял ни в чем. И не просил вернуться.
Куроко ничего ему не обещал. Не говорил. Просто звонил иногда и подолгу пялился в монитор.
— Я его... не очень люблю, — начал Куроко, тщательно подбирая слова, и Кагами снова откатился назад — до натужного скрипа колесиков. — Маюзуми-сана. Не самые приятные впечатления остались.
— Я вот Аомине не очень люблю, — сказал Кагами. Куроко задумчиво потер запястье.
— Как это связано? И в твоем случае, кстати, это неправда.
— Так и связано, пораскинь мозгами.
— Кагами-кун, — Куроко сплел руки над столом. Кагами напрягся, ожидая выволочки. Хотя «выволочка» была слишком сильным словом. Чего-то ожидая, в общем. Куроко почти незаметно улыбнулся. — К сожалению, мне уже пора идти. Пока. И передавай привет Маюзуми-сану.
— Я не собираюсь... — он замолчал.
Кагами переместился под лениво мешающие влажный воздух лопасти вентилятора. Как-то нелепо все вышло в этот раз — ни туда, ни сюда. За последний год регулярные обязательные созвоны с Куроко стали гораздо более непонятными и странными. Вроде бы Кагами ждал, радовался, видя по ту сторону его лицо — особенно поначалу, конечно, еще долго прибивало от осознания, насколько вся эта история и Куроко остались далеко, — но их разговоры делались все более тягостными, неловкими и пустыми. Отпускало это чувство, только когда все заканчивалось.
Он и сам не понял, зачем рассказал про Маюзуми. Почему вообще не забыл об этом сразу же. Его тянуло нежеланное, надоедливое любопытство.
Кагами опустил крышку ноутбука, заботливо похлопал старый процессор — почти месяц прошел, но старичок не сдавался — и открыл в телефоне то самое приложение.
***
— Колени травмировал, — сказал Кагами, болтая раздолбанными кроссами в беспокойной пустоте ниже пирса. Джинсовая куртка вздувалась от ветра, занозистый край доски влажно отставал — хотелось полностью отодрать. — Так что только в следующем сезоне выставлюсь на драфт.
Маюзуми не ответил. Он уже минут пять смотрел в раскрытую на коленях книгу, придерживая нервно вздрагивающие страницы. Сам согласился встретиться, но никакого желания общаться не проявлял.
Оно Кагами и не было сильно нужно. Это же просто Маюзуми. Парень, которого они вместе с Куроко и остальными уделали в финале Зимнего кубка.
Давно это было.
— И еще такое дело, — размашисто потянувшись и хрустнув шеей, продолжил Кагами. — Пока в Японии был, как-то успел забыть, что здесь таких игроков, как я, на каждой площадке хватает. По всему побережью.
— Не пытайся строить из себя скромницу. Тебе не идет.
— Да нет, — выдохнул он. — это правда.
— Просто здесь ты не самый особенный, и тебя это бесит.
Кагами нахохлился под обжигающими порывами ветра. Маюзуми был какой-то... неправильный — не понять его, черт ногу сломит. И болтовня с ним вызывала неуютное, странное дерганье в груди. С Куроко поначалу было так же. Поначалу — и теперь, когда все стало слишком непонятно. Кагами порывисто взъерошил себе волосы.
— Ты почему пришел вообще? — буркнул он, вставая.
Маюзуми перевернул страницу, немного поразмыслил и закрыл книгу. Возможно, фигура нависшего сверху Кагами произвела бы нужное впечатление, но он просто не смотрел.
— Ты предложил сыграть.
Нога запнулась о деревянную выбоину. Кагами резко вдохнул, не понимая, отчего эти слова превратили все внутри в ледяное крошево. Маюзуми совершенно невозмутимо спрятал книжечку в карман.
— Серьезно?..
— Я раньше в колледже немного играл. Но с такими, как ты, давно не пересекался.
— Какими — такими?
— Не очень умными, — коротко пояснил Маюзуми. Прямое оскорбление, но на этот раз Кагами почему-то не испытал злости. — С теми, чье развитие постоянно нужно контролировать, кто мало что может одним своим талантом, сам по себе. В НБА одиночный стиль давно уже не в почете, если не знал.
— Ты меня, похоже, с кем-то путаешь.
— Нет, — Маюзуми отвел разметавшиеся волосы от лица. — Видел.
— Видел, как я здесь играю — ты? — Кагами хрипло, простуженно засмеялся. Маюзуми ответил ему унылым серым взглядом, в котором отчетливо прочиталось «ты тупой».
— За пляжем есть кольцо, — сказал он и тоже спрыгнул с пирса на песок.
Кагами знал. Недалеко отсюда находилось место, куда они с Тацуей, пока учились в начальной школе, ходили тренироваться. Из-за знакомых картин — бешено раскачивающиеся листья криво разросшихся пальм, побитый временем лодочный сарай со сломанным гамаком, сладковато тянущийся между палатками запах дури — он чувствовал себя странно. И еще этот Маюзуми.
Маюзуми был таким уверенным и собранным, что Кагами даже успел понадеяться, — зря, как оказалось, потому что обыграл его в два счета. Чувствовалось, что он тренировался, но здесь было то, что в школе и на первом курсе колледжа называли пропастью между способностями. Осознание оседало внутри свербящей, злой тяжестью. И несмотря на это — мало что может одним своим талантом и сам по себе. Вот как, значит?
— Не понимаю, — сказал Кагами, когда Маюзуми после пяти проигрышей всухую непоколебимо ввернулся в куртку и ушел не прощаясь. Сердитые слова остались внутри. Кагами пожал плечами, взвесил на ладони тяжелый грязный мяч. Не запыхался даже.
Через неделю он, совсем задолбав себя добровольным одиночеством, написал Маюзуми еще раз. К баскетболу прибавилось «поедим». Маюзуми не спешил отвечать, поэтому он просто скинул ему адрес фаст-фуда, в котором частенько ужинал. Он не особо ждал, но когда — минут через тридцать — подошедший Маюзуми отодвинул стул и бросил под ноги рюкзак, с облегчением подвинул к нему одностраничное меню.
— Почему ты вообще переехал?
Маюзуми дернул плечом.
— Просто так. Почему нет.
— Не понимаю.
Маюзуми косо усмехнулся, прищурив неожиданно красивые глаза.
— После второго курса попал на программу обмена, мне повезло. Отучился семестр, знакомый предложил заниматься геймдевом и писать музыку, и я остался. Потом с колледжем уладил. Все.
— Писать музыку? — переспросил Кагами.
Маюзуми не торопясь прожевал булку от гамбургера.
— У него студия в Пасадене.
— Но зачем? В чем смысл оставаться в Штатах — писать музыку? Ты что, музыкант?
— Почему нет, — повторил Маюзуми. — Это забавно.
Вот теперь он был немного раздражен, Кагами аж кожей чувствовал, пусть и не стремился его взбесить. Он правда не понимал. В детстве его притащила сюда семья, а потом так же внезапно вернула в Японию, которую он уже успел забыть. И только он ее снова полюбил и хотя бы что-то про нее понял, пришлось уехать обратно.
Кагами ухватился за выпавший ему шанс стать профессиональным игроком. Как сделал бы любой нормальный человек. Все у него было в порядке. Травма — временная трудность, с которой он справится. Не впервой уже.
— Ну так что, — он уронил подбородок на кулак. — Хоть что-нибудь написал?
— Что-нибудь написал, — язвительно улыбнулся Маюзуми. — Не прикидывайся, что тебе интересно.
— Ты ведь знаешь, что с тобой не так уж приятно проводить время?
— Это взаимно, поверь.
— Чего пришел тогда? — разозлился Кагами и сразу же подумал: сам ведь позвал...
— Я практически не общаюсь с японцами здесь, мне хотелось поговорить на своем языке.
Кагами захлопнул рот.
— Ну... ладно.
Пока Маюзуми ходил за кофе, в голове созрел совет по использованию чат-рулетки или любых других онлайн-знакомств, но говорить об этом Кагами не стал.
Зато Маюзуми не постеснялся.
— По сравнению с Акаши ты абсолютно деревянный, — безапелляционно бросил он. — И сейчас слабее, чем был тогда, в финале Зимнего кубка.
Кагами хмыкнул, уткнувшись горячим лбом в ладонь. Перед глазами плясали разноцветные круги, в драках у него в груди жгло так же отчаянно. Просто хотелось врезать как следует.
Кагами выдохнул и хлопнул себя по щекам. Маюзуми тоже, что-то выжидая, побарабанил по дребезжащему подносу. Совершенно расслабленный — еще немного, и Кагами повелся бы на эту маску.
— Может быть, — сказал Кагами. Маюзуми быстро вскинул брови. — Тогда все было по-другому. Ты тоже совсем по-другому играл. С Куроко соперничал техникой, помнишь?..
— Меня это не волновало.
— Да ладно?.. Кстати, — Кагами навис над столом, — я еще тогда не совсем понял, зачем ты вообще пошел в основу. Тебе же вроде как не очень нравилось в той команде. Или здесь тоже — «почему нет»?
Предложили и не отказался. Как и писать музыку, и кодить игры. Кагами так не умел, конечно. Приходилось все вырывать зубами, с кровью. Хвататься за шансы, даже если придется чем-то жертвовать.
— Да, — пристально рассматривая его, ответил Маюзуми. — Почему нет, если баскетбол приносит мне удовольствие.
Совершенно по-идиотски загорелись уши. Кагами отвернулся, чтобы не надумать себе. И все равно злился. Тоже.
— Это касается всего, не только баскетбола, — услышал он и сказал глухо:
— Да, понимаю.
«Я опять виделся с Маюзуми. В тот раз он причислил меня к поколению чудес, очень странно прозвучало. Скажу честно, он меня выводит. Кажется, я его тоже. Мы все-таки поцапались, хотя, я так понял, обычно от него никакой нормальной человеческой реакции не дождешься. Как и от тебя. Никакого внятного ответа, ничего.
В общем, я...»
Кагами, опомнившись, зажал нижний правый угол экрана, вдавил палец до побелевшего пятна и смотрел, как стремительно исчезает написанный текст. Потом привалился к стене, нашаривая рукой выключатель. Бросил коробку хлопьев на кровать и рухнул сверху, не раздеваясь.
Он стащил куртку и потянулся было к колонке, водруженной на учебные пособия — собирал их вокруг себя, чтобы хоть иногда становилось совестно, — но так и замер, скорчившись над широко распахнутой спортивной сумкой. Все в тяжелой голове двигалось медленно-медленно.
Он долистал список контактов и поднес сыплющую тяжелыми гудками трубку к уху. С запозданием отсчитал про себя время на шестнадцать часов вперед. Токио уже жил в завтрашнем дне. У них, здесь, было всего лишь двадцать минут двенадцатого.
— Здорово, — хрипнул он, — говорить можешь? Я быстро.
Шум и треск по ту сторону затих примерно через тридцать секунд. Очень долгие тридцать секунд.
— Да, Кагами-кун, пожалуйста, — немного удивленно сказал Куроко. Кагами машинально ухватился за гладкое, давным-давно истертое до тусклых пятен кольцо на цепочке. Свободно вдел палец, скребнул ногтем по дешевому металлу. Скинул и снова подбросил под тихое звяканье звеньев.
— Год назад... нет, полтора... — да что такое, сколько можно сипеть. — Ты говорил, что собираешься приехать. Не в сезон, конечно. Ты говорил, что попробуешь в апреле, после экзаменов и моего турнира. Что билеты лучше брать весной. Помнишь?
— Конечно, помню.
— Приедешь? — произнес Кагами. Давно было пора поставить вопрос ребром. — Если надо... короче, если что, я помогу тебе с билетами. А жить здесь... будешь, у меня есть место. Ты же все равно ненадолго.
Куроко помолчал. С саднящей ясностью Кагами представил его растерянное лицо и слегка нахмуренные брови. Его странный бездонный взгляд — интересно, каким Куроко стал именно сейчас?
— На этих весенних каникулах у меня практика в средней школе, — безэмоционально ответил Куроко.
Кагами выкатил из-под кровати старый сдутый мяч, снова лег на спину и бросил. Мяч вяло отскочил от стены и шмякнулся на живот. Он скривился.
— Кагами-кун.
— Да.
— Я тебя расстроил?
— Нет, — двигая непослушными губами, сказал Кагами. — Я не удивлен.
— И все-таки... мне кажется... — Куроко помедлил, — расстроил.
— Куроко! — Кагами рывком сел, сбивая мяч на пол. В динамике все помертвело от тишины. — Я же пытаюсь! Сколько мы уже так, со старшей школы?.. Я не тороплю, ничего не заставляю делать или говорить... просто. Ничего не происходит, не меняется, и я уже серьезно думаю, что тебе оно просто не надо.
А ведь возьмет и как ляпнет — что не надо-то? — пронеслось в пустой голове. Это просто финиш будет.
— Ты и в прошлом году хотел приехать, — заторопился он. — Я не могу так, Куроко. Давно... надо было... Да.
Он выдохнул весь воздух, какой был в легких, и до боли вцепился в фиксатор на колене. Давно надо было.
Просто выплеснуть из себя все то тягостное и тяжело ноющее, что каждый раз мешало их онлайн-встречам. Кагами давно перестал с глупым детским трепетом относиться к словам Куроко о светотенях, но все равно знал: они связаны. На огромном расстоянии это ощущалось даже отчетливее, чем когда-то в Японии. Связь, нить. Взаимное притяжение.
То, по чему он действительно тосковал, когда вернулся в Лос-Анджелес.
А теперь выплеснул все, что наболело, и чувствовал себя опустошенным. Словно нить порвалась. Никакого притяжения больше не было. Он давно это понимал, просто не решался быть честным перед самим собой.
Кагами яростно потерся щекой о джинсовку и улыбнулся, будто Куроко мог его видеть.
— Ну ты, может, тоже что-нибудь скажешь?..
Куроко тихо откашлялся.
— Если я тебя правильно понял, Кагами-кун, ты рассчитывал, что в наших отношениях что-то изменится, когда я приеду в Америку?
Кагами как под дых получил. Он поднялся на ноги, но силы куда-то подевались. Хватило лишь на то, чтобы стиснуть кулак и еще сильнее прижать нагревшийся телефон к уху.
— А нечему меняться, что ли? — не удержался он.
— Я не... Я хотел сказать — ты точно так же мог прилететь в Японию на каникулы, — со внезапной жесткостью ответил Куроко. — Если бы захотел.
— Откуда я знал, хочешь ли ты увидеться, — буркнул Кагами, закрывая глаза. Под веки словно песка насыпали. — Ты же никогда не говоришь прямо.
— Аналогично, Кагами-кун, — сказал Куроко и сердито вздохнул. — Хорошо. Я предлагаю взять небольшую паузу и немного подумать.
— Не нужно, — Кагами все-таки дошел до окна. Дернул веревку, раскрывая жалюзи, прижался тяжелым лбом к стеклу. — Это уже ясно. Считай, что ты... свободен. Господи, звучит тупо, я знаю, ты и так был свободным. Не нужно больше звонить мне и смотреть на меня так... тоже не надо, это не обязательно. И думать, что ты собирался приехать и что ты не приедешь... я больше не хочу. В общем, — он выпрямился до сухого рывка в спине. — Так будет лучше.
Он куда-то падал просто. Расстояние — это всегда трудно. Почему-то подумалось — как обычно слишком поздно, — что каждый созвон был осторожным шагом, преодолевающим эту огромную пропасть. А теперь Кагами отбросило на сотню шагов назад.
Возможно, это было правильнее всего, но что-то внутри, упрямое и глупо-детское, как и в той истории с Тацуей, упиралось и не желало отпускать.
— Я тебя понял, Кагами-кун, — прошелестел Куроко.
***
Маюзуми снял темные очки, утомленно моргая — с последней встречи всего неделя прошла, но в Лос-Анджелесе снова стало душно и почти невыносимо солнечно, — небрежно одернул рубашку с короткими рукавами. Налил воды из-под крана и вернулся в крохотную гостиную, выходившую окнами во двор с лягушатником.
Кагами уставился на сунутую под нос банку пива, сверху донизу покрытую мелкими каплями.
— Скажи, что ты еще и курьер и всегда берешь с собой мини-холодильник, — оторопело пробормотал он, срывая петлю.
Маюзуми поморщился.
— Зашел в круглосуточный магазин у тебя тут на углу, — сказал он, усаживаясь напротив. Кагами присосался к банке, даже не чувствуя вкуса.
— Ну, — тяжело уронил он, — давай, осматривайся. Что?.. Это не шутка. Я предлагаю серьезно. За такую цену ничего даже отдаленно похожего во всем районе не найдешь, сам знаешь.
Пару дней назад он написал Маюзуми: сосед все-таки решил свалить, поэтому, если у тебя есть знакомые, которым вдруг нужна комната в квартире... Таких знакомых у Маюзуми не оказалось. Он сам искал жилье.
Плюс еще одно чудесное совпадение. По большому счету, Кагами было все равно.
— Вряд ли это хорошая идея, — сказал Маюзуми, смяв пустую банку. — Ты мне не особо нравишься. Я тебе тоже.
— Это не проблема, — махнул рукой Кагами. — Уже нет. Дело в том, что...
— Избавь меня, я не хочу знать.
— Понял.
Вчера Кагами помогал соседу паковать вещи и обнаружил в общем шкафу фанатскую майку с логотипом Spurs и автографами, которую раздобыл, только вернувшись в Штаты. Куроко любил эту команду. Сначала Кагами хотел отправить ее посылкой, потом — передать лично в руки.
Шли месяцы, он умудрился об этом напрочь забыть и теперь не знал, куда ее девать. Не выкидывать же. Сам носить не сможет — маловата. Да и глупо как-то.
— Нормальная квартира, — сказал он медленно. — Если переедешь, будем целыми днями трепаться о баскетболе, уж как-нибудь найдем общий язык. А под кольцом я буду продолжать тебя обходить и забирать мячи. Как у семиклассника.
— Весьма заманчиво, — ядовито отозвался Маюзуми.
Было как-то неуютно. Кагами еще в школе говорили — да и здесь тоже бывало, — что у него на лице все написано. Не хотелось, чтобы Маюзуми что-то прочитал. Если он был хотя бы вполовину такой же наблюдательный, как Куроко, то вполне мог.
Кагами с досадой прикусил край банки.
— Почему бы и нет, — сказал Маюзуми. — Завтра перевезу вещи.
— Отлично. Я тебе помогу.
Они еще немного помолчали.
— С кем-нибудь из своей команды после выпуска виделся? — брякнул Кагами. А ведь хотел не настолько прямолинейно.
— Зачем мне это? — сухо поинтересовался Маюзуми. — Никогда не возникало особого желания.
— Почему бы и нет, — хмыкнул Кагами. — Я серьезно. Ты с ними играл все-таки.
— И что с того, — Маюзуми оценивающе обошел гостиную, глянул в окно, брезгливо отодвинув жалюзи. Еще раз посмотрел свободную комнату. Появился в проеме с таким же отсутствующим видом. — Акаши как-то приезжал в Калифорнию. Что-то, связанное с бизнесом его отца.
Кагами выпрямился.
— И?..
— И не твое дело, — любезно отозвался Маюзуми.
Не так уж и интересно, конечно. Кагами отчего-то был уверен, что Маюзуми согласится, и не ошибся. Это вполне устраивало. Если Маюзуми действительно похож на... одного человека, значит, не должен производить слишком много шума и занимать слишком много пространства. Он вообще мог стать идеальным соседом. В своем роде.
— У меня, кстати, комп умирает. С концами, похоже, теперь, — сказал он. — Не глянешь как-нибудь?..
— Нет. Я уже сказал, что дальше его только на помойку, — отрезал Маюзуми. — Ты не похож на голодающего, ноутбук у тебя неплохой. Избавься от этой развалюхи.
Кагами поскреб в затылке.
— Ну... — неловко начал он. — Это подарок. Старый. Жалко его.
Впрочем, Маюзуми снова был прав: зачем он так цепляется? Когда-то мать подарила, но это было давно. Цепляться за вещи попросту глупо. Это все равно ничего не вернет. Никого.
— У меня есть знакомый техник с руками из правильного места, — без всякого выражения сказал Маюзуми. — Я спрошу. Возможно, получится что-то исправить.
— Спасибо, — фыркнул Кагами и размашисто хлопнул его, сразу же заледеневшего, по плечу.
Он проснулся среди ночи, не соображая, что его разбудило: голова гудела, хотя до ухода Маюзуми они прикончили всего по паре банок. Телефон разрывался на вибровызове, мерзко дребезжали лежащие под ним визитки и ключи. Кагами стиснул мятую майку с логотипом, которую какого-то черта не выпускал весь вечер и даже потащил с собой в кровать, так и не решившись выкинуть.
— Три часа ночи! — рявкнул он. — Совсем с ума сошел?..
— Извини, — без капли раскаяния сказал Куроко. — Не подумал об этом.
— Смеешься?.. Ты в Японии, я в Америке. Как об этом можно не думать?
— Извини, — тихо произнес Куроко. Кагами крепко сжал зубы. — Не кричи на меня, пожалуйста. Мне нужно кое-что сказать.
За ребрами болезненно закололо.
— Ладно, я... сейчас, Куроко... — он встал, добрел до кухни и, передвигаясь в густых сумерках, наполнил стакан холодной водой. — Просто не ожидал. Неделя прошла, мы вроде как... — он поспешно отпил, злясь на себя. — Не ожидал тебя услышать.
— Извини, — повторил Куроко, и Кагами сразу же пришел в бешенство.
— Хватит извиняться, ты издеваешься надо мной! — снова громче, чем нужно, выдал он и чуть не застонал. Пришлось отодрать телефон от плеча и несколько секунд постоять с закрытыми глазами. — Так. Все в норме. Как у тебя дела?..
Очень к месту. К лицу бросился душный жар.
— Дела нормально. После твоего звонка я сразу завел отношения.
— А?..
— Ты же сказал, что я совершенно свободен. Шутка, — в тоне померещилось нечто вроде улыбки. — Но не буду говорить, что я об этом не думал.
— Знаешь, ты...
— Кагами-кун, — напряженно заговорил Куроко, — я облажался. Опять не сказал вовремя то, что должен был сказать. Зря тебя мучил.
— Ты не... — Кагами запнулся. — Да это я виноват! Ты прав, я тоже мог бы приехать, сам вечно откладывал. То турниры у меня, то с учебой проблемы, то травма, но ты же тут ни при чем... Я бы просто мог тебя... — в глотке тяжело пережало. — Забрать тебя сюда. Потому что...
— Не уверен, что мне бы это понравилось. Звучит как-то безальтернативно.
Кагами усмехнулся. До чего все по-идиотски получалось. Еще вчера он был уверен, что справится. Что ему плевать вообще. А теперь слушает Куроко и все плывет перед глазами, как у пьяного.
— Я тебе майку купил, — в ушах зашумело. — Там... там Spurs твои, в общем, хотел подарить. Не надо было так долго ждать.
— Можешь сделать это через месяц.
— В смысле?
— Я приеду после нового года, — продолжил Куроко. Его голос исказило, измяло помехами. Или Кагами просто уже не мог воспринимать нормально: звук улетучивался и приближался, и за водопадом непросто было разобрать отдельные слова. Куроко говорил об экзаменах, с которыми проблем не возникнет, о нескольких днях отдыха без подработок из-за государственных праздников, о том, как давно хочет посмотреть Лос-Анджелес.
Это ведь такой красивый город.
— Не врешь? — очень тупо спросил Кагами.
— Абсолютно точно нет, — серьезно ответил Куроко. — Полагаю, важный разговор продлен до личной встречи? — В голос прокралась неуверенность, и Кагами подумал: еще немного, и он точно не выдержит.
— Приезжай, — сказал он и не без труда добавил: — Буду ждать.
— Я рад, — с облегчением выдохнул Куроко. — Уже купил билеты, не хотелось бы их возвращать.
— Ты в своем репертуаре. Странно, что вообще решил предупредить, — проворчал Кагами, ухмыляясь.
— Есть еще кое-что, о чем ты должен знать.
Кагами напряженно застыл.
— Со мной в Лос-Анджелес прилетят Аомине-кун, Кисе-кун, Мурасакибара-кун, Мидорима-кун и Акаши-кун. И, конечно, Момои-сан.
Кагами с грохотом опустил пустой стакан в раковину.
— Ты издеваешься надо мной, да? — просипел он.
— Нисколько, — удивился Куроко. — Акаши-кун даже перенес несколько очень важных дел ради этой поездки.
— Подожди, Куроко, — в горле пересохло. — Они... в курсе, что ли? Или...
— В курсе чего? — отбил Куроко, но тут же исправился: — Я рассказал о... нашем разговоре Момои-сан. Так вышло.
— Понятно.
— Она поделилась этим с Аомине-куном, тот растрепал Кисе-куну. В результате об этом узнали все, — с оттенком недовольства закончил Куроко. Кагами чуть не рассмеялся. Нервное, видимо.
— Да и ладно, пусть приезжают, — буркнул он. — У меня дома все не поместятся, конечно, но мы что-нибудь придумаем.
— Мы взрослые люди, Кагами-кун, — снисходительно сказал Куроко. — Никто не будет заваливаться в твою маленькую квартиру. Если ты не захочешь.
— Ага, ну ты-то можешь... Это все, надеюсь?
— Не совсем, — вежливо и слегка виновато произнес Куроко.
— Ну говори. Давай, я готов.
— Аомине-кун очень просил передать тебе, что ты должен будешь прилететь в Токио весной, чтобы вы продолжили выяснять, кто из вас сильнее. Но тут не только Аомине-кун... Я тоже хочу, чтобы ты приехал. Кстати, у меня дома ты точно поместишься, так что не переживай насчет жилья.
— Заметано, — завороженно сказал Кагами, даже не обратив внимания на очередной подкол. — Я... тоже должен кое-что сказать. У меня тут... э... новый сосед. Он завтра заедет. Просто подумал... наверное, стоит его предупредить заранее.
— Да, конечно, — не стал спорить Куроко. Вот теперь он точно улыбался. Засранец. — Пожалуйста, предупреди Маюзуми-сана. На всякий случай.
— Откуда ты все знаешь, Куроко, проклятье?..
— У меня свои источники, — хладнокровно ответил тот.
— Ясно все, — сказал Кагами.
— Не хочу, чтобы это стало плохим сюрпризом. У меня еще в школе сложилось впечатление, что Маюзуми-сану они не особо нравятся.
— Я скажу.
Когда Куроко отсоединился, Кагами в прострации прошагал от стены до окна. Пытался собраться с мыслями. Из всех более-менее внятных выжила всего одна, и довольно нелепая: в принципе, договор с арендодателем пока не подписан, значит, у Маюзуми еще есть шанс сбежать от поколения чудес, с которым он больше не хочет иметь ничего общего.
Но Кагами почему-то казалось, что Маюзуми не станет этого делать.