Work Text:
Залог успеха — уверенность в себе и хорошо подвешенный язык. Эрвин Смит каждое утро повторяет это своему отражению в зеркале, завязывая галстук и поправляя идеально выглаженные манжеты рубашки.
Сегодняшний день не исключение. Идеальный Эрвин поднимается с постели после первого же будильника, готовит идеальный омлет с идеальными тостами, идеально чистит зубы, идеально сбривает пробившуюся за сутки щетину, застёгивает идеальный пиджак и ослепительно улыбается себе в зеркало.
«Залог успеха — уверенность в себе и хорошо подвешенный язык. Ты справишься, дружище», — мысленно повторяет Эрвин, ещё раз проверяя идеально завязанный галстук, и, схватив ключи от машины, выходит из квартиры — на работу нельзя опаздывать.
Машина у Эрвина тоже идеальная. Он едет в ней по городу, и, кажется, даже утренние пробки расступаются перед ним, а солнце, пробиваясь сквозь лобовое стекло, ласкает руки и ободряюще улыбается. «Главное — будь уверен в себе, и у тебя всё получится» — как будто говорит оно. Эрвин улыбается в ответ.
Огромные автоматические двери сверкающего стеклом здания распахиваются с гостеприимным шорохом, впуская заряженного на успех Эрвина в «Парадиз инкорпорейтед»; лифт послушно приезжает сразу после нажатия кнопки.
Эрвин идёт по длинному офисному коридору, уверенно и доброжелательно здороваясь с коллегами, ловит восхищённые взгляды и адресованные ему улыбки.
— Доброе утро, мистер Смит, — доносится отовсюду.
— Доброе утро, — приветливо отвечает Эрвин.
Он всё так же уверенно входит в переговорку, следом за ним — потенциальные партнеры. Ведь именно в этом заключается его работа: договариваться. Налаживать контакты, предлагать взаимовыгодные условия. Ослепительно улыбаться, быть уверенным в себе и использовать свой хорошо подвешенный язык. И Смит справляется идеально.
Когда спустя полтора часа двери открываются вновь, окружающим очевидно: у Эрвина снова получилось. Партнёры (теперь уже не потенциальные, а фактические) жмут ему руку — обе стороны в выигрыше. Коллеги поздравляют его.
Смит уже на полпути к своему кабинету, когда его останавливает оклик.
— Эрвин, дружище! Не спеши так! — по коридору семенит Дот Пиксис, генеральный директор «Парадиз инкорпорейтед». Улыбчивые глаза в обрамлении сеточки частых морщин щурятся при виде своего самого старательного работника.
— Доброе утро, мистер Пиксис.
— Доброе, доброе. Вижу, ты снова выбил нам выгодную сделку? А я знал! Знал, что они у нас в кармане. Ах ты пройдоха! — Сеточка морщин вокруг глаз Пиксиса становится ещё гуще: старик улыбается и хлопает Эрвина по плечу.
— Да бросьте. Это были не такие уж и сложные переговоры. — Смит скромничает, но на самом деле очень горд собой. — Вы что-то хотели?
— Да, да, мой мальчик. Я искал тебя, чтобы познакомить с нашим новым финансовым аналитиком. — Пиксис увлекает Эрвина с собой по коридору. — Его перевели из филиала в Тросте, теперь вот будет в головном. Всего двадцать пять, а уже ведущий финансист в крупнейшей столичной корпорации!
Пиксис и Смит пересекают большой опенспейс, заполненный рядовыми менеджерами. Эрвин ловит на себе заинтересованные взгляды поверх больших мониторов.
— Скажу сразу: он акула, — продолжает тем временем Пиксис. — Нам с ним крупно повезло. Помяни моё слово: если будете работать в тандеме, мы побьем все рекорды. А вот и он!
Пиксис радостно спешит к невысокому молодому человеку, выходящему из закутка с напитками с картонным стаканом в руке.
— Эрвин, прошу, знакомься: Леви Аккерман, наш новый финансовый аналитик, и прошу заметить, очень и очень перспективный. Мистер Аккерман, это Эрвин Смит — лицо нашей компании, так сказать. Невероятный молодой человек! Гений переговоров! Способен уболтать даже мёртвого.
Пиксис посмеивается и ещё что-то говорит, но Эрвин уже не слушает. По правде говоря, не слушает с тех пор, как мистер Аккерман поднимает на него строгий взгляд.
Эрвину двадцать восемь, он уверен в себе и обладает хорошо подвешенным языком. Не существует никого, с кем он не мог бы договориться. Но сейчас, неловко возвышаясь над низеньким строгим человечком и чувствуя его на удивление крепкое рукопожатие, он понимает, что не может выговорить ни единого внятного слова.
***
Леви красивый. Для осознания Эрвину хватает одного взгляда. Несмотря на невысокий рост, он удивительно хорошо сложен. Нетипичная для офисного работника стрижка с рваной челкой, обрамляющей узкое, изящное лицо. И о, как ему идёт костюм! Белоснежная рубашка без единой складки не демонстрирует открыто, но слегка подчёркивает несомненно идеальный торс, а когда Аккерман после приветствия сдержанно кивает, поворачивается спиной и уходит по длинному коридору, Смит видит обтянутую брюками упругую задницу.
Да, он определённо красивый. Не то чтобы у Эрвина был типаж, но этот человек однозначно в его вкусе.
Мистер Аккерман знает своё дело. Как и говорил Пиксис — он акула. Хищник, который не пропустит ни одной цифры, не упустит потенциальной прибыли. «Парадиз инкорпорейтед» очень повезло с таким специалистом.
Эрвину хватает нескольких дней, чтобы втрескаться по уши. Ему действительно нравится Леви. Нравится, как тот ходит, говорит, как недовольно цыкает, когда что-то идёт не так. Он хочет подойти. Заговорить. Обсудить нерабочие вопросы, узнать, что Леви любит, что предпочитает пить. Где ему нравится проводить время, есть ли у него домашнее животное. Словом, всё что угодно, что позволит понять, какой он человек, этот Леви Аккерман.
Но каждый раз, когда он пытается заговорить, затея оказывается обречена на провал.
— Доброе утро, — бурчит Леви, когда Эрвин входит в офисный закуток с бесплатными напитками. Он, постукивая пальцами по столешнице, ждёт, пока кофемашина сделает ему американо. Та, судя по всему, не торопится.
— Д-доброе утро. — Не то чтобы Эрвин не рад видеть Леви, даже наоборот — теперь он ходит на работу с намерением пересекаться с ним как можно чаще. Просто именно сейчас он не ожидал увидеть его здесь. — Ты… ты делаешь кофе?
— Эм… Да? — Леви отвечает с полувопросительной интонацией, слегка выгнув бровь. Он никак не комментирует слова Эрвина, но лицо красноречиво говорит: «Браво, Капитан Очевидность».
Эрвин мысленно даёт себе затрещину. Гений переговоров, блядь. Он действительно ведёт себя как идиот, но не может ничего с этим поделать. Все его идеальные навыки коммуникации и природное обаяние оказываются абсолютно бесполезными перед лицом Леви Аккермана.
Он неловко топчется на месте и уходит. Торопливо шагает по коридору, рассеянно отвечая на приветствия коллег, провожающих его странными взглядами (в последнее время он действительно ведёт себя нетипично). Он досадует, в первую очередь на себя самого.
Смит немного избалован вниманием. Кажется, ему никогда не приходилось самому всерьёз никого добиваться: все люди – и мужчины, и женщины – сами липли к нему. Обаяние плюс внешность как с обложки обеспечивали ему моментальный мэтч с любым понравившимся кандидатом. Не то чтобы у Эрвина было много интрижек, наоборот – он всегда был довольно избирателен; однако к двадцати восьми ни один из романов так и не стал чем-то достаточно серьёзным. Как будто он искал чего-то другого. И только сейчас наконец понял, чего. Кого.
Леви, в отличие от других, вообще не поддаётся на Эрвиново обаяние. К тому же сам Смит в его присутствии становится абсолютно неадекватным, так что реакция Аккермана совершенно не удивительна.
Ещё одна большая загвоздка: Эрвин не может понять, нравятся Леви женщины или мужчины — тот не распространяется на эту тему, что логично. Это сильнее осложняет ситуацию, Эрвин не хочет выглядеть ещё большим идиотом, чем он есть, если попытает удачу.
***
Удача посещает Эрвина в момент, когда тот меньше всего этого ожидает.
— Партнеры из «Марли Лимитед» нам совершенно необходимы. Сотрудничество с ними принесёт нам прибыль — я всё посчитал.
Эрвин сидит на совещании и задумчиво вслушивается в спокойный низкий голос Леви. Стоит зазвучать его речи, и Эрвина охватывает волнение, а каждое слово отзывается внутри приятной дрожью.
Они вместе с Пиксисом и рядом ключевых сотрудников обсуждают потенциальное сотрудничество с компанией конкурентов. Рядом сосредоточенно сопит Майк Захариус — лучший друг Эрвина, напротив расположилась Ханджи Зоэ, которой откровенно скучно. Она широко зевает, совершенно не стесняясь окружающих. Леви же как всегда собран, сдержан и краток. Даже когда из его кармана раздаётся звук оповещения — видимо, забыл выключить звук на мобильнике.
Эрвин замирает: он узнал бы этот звук из тысячи, он слышал его огромное количество раз: это Grindr, приложение для гей-знакомств. Он и сам им частенько пользуется.
Смит быстро смотрит по сторонам, но видит, что почти никто из присутствующих не обратил на оповещение особого внимания. Майк, на секунду подняв голову, тут же опускает её обратно, а вот Ханджи, отрываясь от ковыряния заусенца на пальце, замирает — смотрит сначала на Леви, потом на Эрвина, видит его реакцию. Смит замечает, как она одними губами спрашивает, обращаясь к нему: «Это то, о чём я думаю?», слегка пожимает плечами и отвечает так же беззвучно: «Похоже на то».
— Прошу прощения, забыл выключить звук. Одну минуту, — Леви тем временем невозмутимо достаёт из кармана мобильник, переводит в беззвучный режим и так же спокойно убирает обратно. Очевидно, опасность раскрыть свою ориентацию его абсолютно не волнует. — Так вот, продолжим. Я уже отметил потенциальные плюсы сделки, теперь обговорим риски…
Дальше Эрвин уже не слушает, погружаясь в свои радужные мечты. У него появился шанс.
***
После совещания к нему подлетает Ханджи. За её спиной маячит Майк.
— Эрвин-Эрвин-Эрвин! Ты ведь слышал то же, что и я? Наш хмурый коротышка-то оказался с сюрпризом! Ну и как оно — осознавать, что кто-то в этом душном месте играет за ту же команду, что и ты?
Смит не успевает ответить, потому что мысль Ханджи уносится дальше.
— И вообще, почему ты такой вялый? О чём задумался? Не о том ли, как мы сегодня вечером будем праздновать в баре? — Она наскакивает на него, игнорируя все правила приличия, и Эрвин смущённо отмахивается.
— Кажется, в твоё уравнение закралась ошибка. Если ты собираешься взять меня с собой в бар, то неплохо для начала предупредить.
— Ну как же! — почти взвизгивает Ханджи. — Как ты мог забыть, что у нас с Мобом годовщина! Мы с ним будем вместе, Майк возьмёт Нанабу, — Майк на заднем плане утвердительно кивает, — а ты, мистер одиночка, хоть и будешь там маячить без пары, как одинокий великан, но тоже приглашён. Но только потому что ты мой лучший друг!
— Что ты, как я могу забыть! Поздравляю, Ханджи! — Эрвин уже взял себя в руки и улыбается (на самом деле, он и правда забыл). — Я приду. Сразу после работы?
— Да, но сначала надо заехать домой и переодеться. Завезёшь меня? Моб приедет с работы сразу в бар, Майк отправится за Нанабой, а я как всегда без машины. Придется тебе побыть моим личным водителем, дорогуша!
Вообще-то Эрвин не против. Он даже рад, ведь Ханджи действительно его лучшая подруга. К тому, что она не считает нужным уведомлять окружающих о своих планах хоть немного заранее, он уже давно привык. Правда, обдумывание стратегии завоевания неприступного мистера Аккермана с учётом новых переменных придётся отложить.
До конца дня Эрвин и Леви не видятся, и Смит выходит с работы с мыслью: завтра. Завтра он преодолеет свое волнение, победит косноязычие и подойдёт к объекту своего обожания.
Дома у Ханджи невообразимый хаос. Огромное количество самых разнообразных вещей, — книги, кружки, фоторамки, горшочки и прочий милый хлам — которые норовят неожиданно упасть на любого бедолагу, который будет иметь неосторожность что-нибудь случайно задеть. Моблит отлично уравновешивает Ханджи, но даже он не всегда способен справиться с этой стихией.
— Эрв, подожди меня в гостиной! Я мигом! — Ханджи уже не видно, она умчалась в другую комнату. Её голос приглушён закрытой дверью. Спасибо и на этом — с неё бы сталось начать переодеваться прямо в коридоре.
Эрвин кивает сам себе и проходит вглубь комнаты, чтобы осмотреться. Он бывает здесь часто, но каждый раз особенный — потому что в этой квартире всегда появляется что-то новенькое.
На полке книжного стеллажа стоят рамки с фотографиями. Ханджи с Моблитом, Ханджи с её любимым псом, Ханджи на фото из выпускного альбома. На одном из снимков Эрвин по привычке находит себя: вот он, стоит вместе со своими лучшими друзьями — Ханджи, Моблитом, Майком и Нанабой — на площади одного из европейских городов, в который они когда-то ездили вместе.
Эрвин берет фотографию в руки и ожидаемо что-то задевает — с полки падают несколько книг и какой-то листок. Он и привлекает внимание Эрвина, пока тот собирает томики с пола. Это вырванная страница из какой-то книжки, и заголовок, который на ней виднеется, интригует моментально.
«Возбуждающие слова и фразы» — читает Эрвин. То, что написано дальше, немного вгоняет его в краску; он уже намеревается продолжить изучение, как вдруг слышит из коридора звук распахивающейся двери — это Ханджи закончила переодеваться. Не до конца осознавая, что делает, Эрвин в панике сует листок за пазуху и нервно улыбается влетевшей в комнату Ханджи. Пора ехать.
Уже ночью основательно набравшийся Смит вновь натыкается на смятый листок во внутреннем кармане пиджака и вспоминает, что завтра важный день: он решительно и обаятельно подкатит к Леви. Эрвин думает об этом, заползая под одеяло и разворачивая страничку.
«Возбуждающие слова и фразы». Наконец-то у него есть время изучить эту информацию вдумчиво и не спеша.
«Во время обычного светского разговора, в том числе на деловые темы, Вы можете употреблять возбуждающие фразы, которые изящно подчеркнут ваши намерения и помогут покорить объект ваших воздыханий. Вот несколько примеров: «Глубоко понимаю», «Плавное проникновение в сознание», «Влажная салфетка», «Ты раздвигаешь мои горизонты», «Грубо взять инициативу»…»
Список фраз большой, и Эрвин чувствует, что снова начинает краснеть. А Ханджи не промах. Уж не так ли она заполучила себе Моблита? Он усмехается этой мысли: мягкий, обходительный Моб очевидно и так был готов на всё ради взбалмошной девушки, однако та всегда предпочитала подстраховаться. Эрвин представляет, как Ханджи подходит к Моблиту, игриво шевелит бровями, делает знаки глазами за толстыми линзами очков и рассказывает, как он «раздвинул её горизонты». Бедняга. Впрочем, было непохоже, что это как-то помешало их счастью.
Эрвин несколько раз читает список фраз, шёпотом повторяя и заучивая их. Теперь ему спокойнее: все-таки, когда точно знаешь, что говорить, шансы на успех повышаются. Почувствовав уверенность, он откладывает листок и с чувством выполненного долга засыпает.
***
Залог успеха — уверенность в себе и хорошо подвешенный язык. Кому, как не Эрвину, знать это. И сегодня утром впервые за много дней он снова чувствует, что может свернуть горы. Он завязывает галстук, поправляет манжеты, садится в машину и едет на работу. Сегодня — его день.
Леви уже в офисе — Эрвин видит его за стеклянной стеной кабинета. План таков: дождаться, пока тот выйдет за своим традиционным кофе, и завязать нетрадиционный разговор. Смит занимает выжидательную позицию в своем кабинете, и уже через пятнадцать минут Леви поднимается со своего места и идёт в комнатушку с напитками. Эрвин шагает следом.
Леви стоит, повернувшись ко входу спиной, и нажимает на кнопки, выбирая нужный режим на кофемашине. Эрвин, как грёбаный сталкер, встает сзади и какое-то время молчит, внимательно рассматривая изящный выбритый затылок.
«Залог успеха — уверенность в себе», — как мантру повторяет Эрвин и вступает в разговор.
— Привет. — Кажется, это было не самым дальновидным решением: Леви крупно вздрагивает, спина моментально напрягается, он оборачивается и хмуро смотрит на Эрвина.
— Нахуя пугаешь? Привет. Чего-то хотел? — Да уж. Тяжёлое начало.
Уверенность по капле покидает Эрвина, он судорожно вспоминает сценарий, который составил у себя в голове.
— Я… хотел поговорить с тобой о вчерашнем совещании и ещё кое о чём.
— Ну? — Леви вопросительно выгибает бровь: мол, говори давай.
— У нас на следующей неделе переговоры с «Марли Лимитед». Насколько ты помнишь, их буду проводить я. Так вот… — Эрвин запинается, Леви слегка кивает головой, поощряя продолжать. — Может быть, ты согласишься принять в них участие?
— Но…
— Знаю, знаю, это против правил. Но вчера на совещании меня поразило твое… страстное отношение к работе. Ты мастерски проникаешь в суть вопроса.
О нет. Леви выгнул бровь ещё сильнее. Он определенно несёт что-то не то.
— Мне казалось, что ничего сверхъественного я вчера не сказал.
— Да, но ты так профессионально анализируешь рынок…
— Э-э-э… Спасибо? — Леви всё ещё реагирует вежливо, но на лице отчётливо читается замешательство.
— Я думаю, ты способен грубо взять инициативу, понимаешь? Овладеть ситуацией. Наши партнёры не смогут устоять, если мы объединим усилия и будем работать в тандеме.
— Я не против, но… Эрвин, ты нормально себя чувствуешь?
Где-то на задворках сознания проскакивают мысли, что беседа идёт не по плану, так как Леви не только не возбуждается, но, кажется, считает его долбоёбом. Но Эрвина несёт.
— Да, да, всё хорошо, просто я впечатлён твоими глубокими навыками. Спасибо, что согласился! Я очень ценю это.
— Ладно, — тянет Леви. — Спасибо.
Он хватает стаканчик с уже готовым кофе, проскальзывает мимо Эрвина к двери и ретируется в свой кабинет. Эрвин продолжает какое-то время стоять, глядя ему вслед, и пытается проанализировать ситуацию.
Вроде бы все прошло… неплохо? По крайней мере Леви, который славится своей прямолинейностью, не послал его подальше (вслух), и вроде бы даже согласился на переговоры. Надо дожать.
— «Глубокие навыки»? «Грубо взять инициативу»? Эрвин, серьезно? — Откуда-то сбоку раздаётся голос, и голос этот он знает слишком хорошо. Ханджи. Внутри все холодеет.
— Ханджи! Как ты себя чувствуешь после вчерашнего? — Эрвин предпринимает нелепую попытку перевести тему, но эту женщину уже не остановить. Она хватает его за рукав и тащит по коридору в укромный уголок за большим фикусом.
— У меня два вопроса. Первый: ты что, подкатываешь к коротышке?
— Что? Нет!
— Да даже у меня на него не встанет!
— Вообще-то Леви очень краси…
— Попался! Значит, я всё-таки права! — Ханджи от возбуждения начинает кружить на месте. — Какой ты тихушник, даже я не заметила. Но самое главное не это. Ты что, украл у меня тот листок с пикап-фразами? Я всё слышала, Эрвин, не отпирайся!
Эрвину стыдно. Он правда не собирался красть листок, но теперь, когда он пойман с поличным, оправдаться вряд ли получится. Он открывает рот, чтобы извиниться, но видит на лице Ханджи маньячную улыбку.
— Эрвин! Вы же буквально идеальные подопытные! — Зоэ снова начинает подпрыгивать на месте от нетерпения.
— Да никакие мы не подопытные! Тебя не учили, что лезть в чужую личную жизнь неприлично? — возмущается Эрвин.
— А тебя не учили, что без спросу брать личные вещи нехорошо? — Один-один. — А впрочем, всё к лучшему. Между прочим, советы-то рабочие!
— Правда?
— Ещё как! Знаешь ли ты, что в свое время эти фразочки помогли мне счастливо выйти замуж? Моблит сопротивлялся, но моё обаяние вкупе с навыками соблазнения не оставили ему и шанса! — Ханджи игриво шевелит бровями. Эрвин ужасается.
— Что ж, я рад за вас. Я правда извиняюсь, что взял это у тебя, просто я уже отчаялся. Каждый раз, когда я вижу Леви, у меня дар речи пропадает, и я подумал…
— Ни слова больше! В игру вступает сводница Ханджи, со мной ты точно завоюешь коротышку. Скажи, листок у тебя с собой? А, неважно, я и так их наизусть помню.
Продолжая болтать, Ханджи утягивает Эрвина в свой кабинет — проводить мастер-класс.
***
Инструктаж Ханджи проходит не зря. Эрвин выжидает пару часов для приличия и снова идет на штурм, ещё более уверенно, чем раньше. Дверь в кабинет Леви приоткрыта, и Эрвин, постучавшись, протискивается в кабинет и застывает на пороге. Аккерман поднимает глаза от монитора и вопросительно смотрит.
— У тебя ещё какие-то вопросы по предстоящим переговорам?
— Нет, нет. Я хотел спросить. Может быть, у тебя есть влажная салфетка? — Эрвин старается сделать свой голос максимально томным. На лице Леви досада, он, не говоря ни слова, достает из недр ящика салфетки и протягивает Эрвину.
— Спасибо, и… В благодарность я принес тебе небольшой подарок. Вот, держи, это персик. Смотри, какой сочный! — Эрвин жестом фокусника извлекает из-за спины припасенный заранее фрукт (его подсунула Ханджи) и даже натягивает на лицо одну из своих фирменных улыбок. Персик он вкладывает в недоверчиво протянутую руку.
— Благодарю, а теперь не мог бы ты..? У меня очень много работы.
Эрвин хотел бы продолжить, но Леви явно раздражён, и он чувствует, что сейчас лучше отступить. Разумеется, временно. Следующий этап — подкараулить объект своего воздыхания вечером после работы.
Так он и поступает. Он встречает Леви на подземной парковке и заходит на третий круг. Леви, завидев Эрвина, нервно усмехается.
— О, Эрвин, какая неожиданность. Может быть, ты хочешь предложить еще один сочный персик? Или обсудить мои глубокие навыки?
— Вообще-то нет, я спустился минут пять назад и осознал, что не могу найти свои ключи. Пока я их искал, пришёл ты.
Эрвин понимает, что его ложь, кажется, не подействовала, но продолжает с энтузиазмом себя закапывать. Он видит, как Леви, недовольно цыкнув, направляется к своей машине, и шагает следом. С утра он проявил дальновидность, так что их авто стоят практически рядом.
— Видел твою машину. — Эрвин кивает головой на черную стильную Audi с электродвигателем, к которому направляется Леви. — Прекрасная. Подчеркивает статусность. Это же электрокар? Мне ужасно нравится твоя озабоченность экологией (этого не было в книжке, и Эрвин взял на себя смелость сымпровизировать). Скажу тебе честно: я тоже хотел бы обладать таким прекрасным автомобилем.
Леви не отвечает и ускоряет шаг. Эрвин ускоряется тоже. Он ловит Аккермана практически у дверей, вальяжно опираясь на блестящий бок машины и собирается еще что-то сказать.
Леви на секунду замирает, и кажется, все-таки не выдерживает.
— Прекрати паясничать, заебал! — он почти рыча отпихивает Эрвина, садится в авто, хлопает дверью и буквально срывается с места.
Эрвин остается одиноко стоять на парковке, смотря вслед удаляющейся Audi, и понимает, то он только что просрал свой единственный шанс.
***
Эрвину не хочется возвращаться в свою идеальную, но одинокую квартиру, поэтому, немного постояв на парковке, он плетётся в бар через дорогу от работы. Сегодня будний день, и людей почти нет. За стойкой он заказывает себе двойной виски и погружается в безрадостные мысли и сожаления.
Чёртова Ханджи! Чёртова книжка! Чёртовы советы! Да и сам он идиот тот ещё. Он всё испортил, и теперь Леви даже не посмотрит в его сторону. Ведь все шло так хорошо, он даже смог выяснить, что Аккерман гей, но даже при таком раскладе его хорошо подвешенный язык, которым он всегда так гордился, ему не помог.
Эрвин ненавидит себя за свою слабость. Он, непобедимый Эрвин Смит, способный убедить кого угодно в чем угодно, не смог добиться мужчину, который ему по-настоящему понравился. Самое обидное, что он понимает, что увяз плотно. Он, кажется, никогда так всерьёз не увлекался, несмотря на то, что с Леви они даже не взаимодействовали вне работы.
Окончательно увязнув в самоуничижении, Эрвин слишком поздно замечает, что кто-то подсел на соседний стул. Раздражённо дёрнув плечом, он ещё глубже утыкается носом в свой стакан, стараясь избежать нежеланного вторжения.
— Тц. Словил приступ социофобии?
Этот голос врывается в сознание Эрвина так резко, что он давится воздухом. Не веря своим ушам, он оборачивается и почти вплотную встречается взглядом с хмурыми серыми глазами Леви.
— Но… Почему ты здесь?
— Хочу выпить. — В подтверждение своих слов Леви заказывает себе стакан виски и выпивает его залпом.
Эрвин понимает, что пялится, как идиот. Вот он, Леви, сидит рядом и, кажется, даже не злится. На нём все тот же рабочий костюм, только галстука нет и верхние пуговицы расстёгнуты. И сам он все такой же красивый. Леви смотрит в ответ, а затем усмехается.
— Я всё-таки хочу обсудить наши предстоящие переговоры. Например, о том, как мои навыки помогут раздвинуть горизонты перспектив компании. На самом деле я глубоко понимаю твое желание объединить усилия.
Эрвин теряет дар речи. Все, что он может — приоткрыв рот, пялиться на Леви, не веря своим ушам. Он что, повторяет его сегодняшние подкаты?
В себя его приводит лёгкий толчок — это Леви поддевает его колено своим.
— Ну, что скажешь? Не хочешь грубо взять инициативу в этом деле вместе со мной?
***
Эрвин осознает себя только в тот момент, когда они уже заполошно целуются в пустом туалете. Леви слишком низкий, поэтому стоит на цыпочках, хаотично ощупывая Эрвина руками, просовывая пальцы в зазоры между пуговицами рубашки и то и дело срываясь ладонью ниже, туда, где недвусмысленно вздыбились брюки. Сам же Эрвин согнулся в три погибели, обхватив свое внезапное счастье за упругую задницу, на которую так долго и мучительно залипал.
Он не понимает, как так получилось. В голову постепенно приходит осознание: вот он, предмет его мечтаний, тёплый, настоящий, сейчас голодно целует его, проталкивая язык в рот и беспорядочно облизывая губы.
Всё слишком внезапно. Это слишком хорошо, чтобы быть правдой, и Эрвин не успокоится, пока не узнает, что на самом деле происходит. Он с трудом отрывается от таких желанных губ и пытается отдышаться.
— Леви, я не понимаю.
— Чего ты не понимаешь? — Леви недоволен вынужденной остановкой и снова лезет целоваться. Удивительно, сколько в этом маленьком человеке сдерживаемой страсти.
— Всё. Как ты сюда вообще попал?
— Тц, тебе сейчас заняться больше нечем? — Леви закатывает глаза, поняв, что объяснений избежать не получится. — Да я отъехал немного и передумал, решил вернуться. Припарковался у въезда и стал ждать, пока ты появишься. Немного не предусмотрел, что ты попрёшься в бар, но так даже лучше. Подождал немного, пошел следом, вот и все дела.
— Так. Это понятно. — Эрвин укладывает в голове эту информацию и закономерно задается следующим вопросом: — Но почему именно ты здесь? Мне казалось, я сегодня испортил всё, что только можно, и ты явно дал это понять.
— Да я просто растерялся, ясно тебе? Не каждый день ко мне подкатывают дешёвыми пикап-фразами. Да, ты сделал буквально всё для того, чтобы отпугнуть меня, но к счастью, я вижу тебя насквозь. Думаешь, я не замечал все это время твой идиотский щенячий взгляд? А как ты оживился, когда на совещании мне пришло оповещение от Grindr? Слепым нужно быть, чтоб не увидеть.
— Ты же мог просто прекратить это. Отшить меня.
— Ты тоже нравишься мне, придурок. Я просто хотел, чтобы ты сам преодолел свой ужас и перестал вести себя, как будто у тебя запор.
— Я не всегда такой, честно. Обычно я умнее.
— Да уж знаю я, мистер-идеальный-Смит-мастер-переговоров, — Леви явно надоела болтовня и он снова поднимается на цыпочки, чтобы продолжить поцелуй. — А теперь заткнись и используй свой хорошо подвешенный язык по назначению.
Отзываясь на прикосновения губ, Эрвин думает, что смятый листок, которому он обязан своим счастьем, он обязательно поставит дома в рамку. И что нужно отправить благодарственную открытку Ханджи.