Work Text:
Фурина, всхлипы которой все более отчётливо слышались в пустом зале, вдруг развернулась и со всех ног побежала назад, как будто желая убежать от своего позора. На последней ступеньке она утыкается в Невиллета и теперь рыдает на его груди. Невиллет нежно гладит богиню по спине. Это наибольшее, что он сейчас может сделать, чтобы не разозлить истеричную правительницу. Какое то время Фурину продолжают сотрясать рыдания, но неожиданно она со странной резкостью замолкает. Невиллет с беспокойством ослабил хватку, но тут же снова схватил Фурину за плечи, как только та начала падать. С нарастающим волнением, он оглядел её. Грудь Фурины все еще судорожно вздымалась, но её глаза были закрыты, а голова безвольно повисла. Обморок. Гидро архонт была так шокированна своим провалом, что ей стало дурно и вымотанная ощущением собственной ничтожности нестабильная психика не выдержала и отключилась. Невиллет забеспокоился- какой бы неуравновешенной не была Фурина, такого с ней ещё ни разу не было. Нужно было отнести ее в её покои и, если понадобится, позвать врача.
Невиллет со всей осторожностью, как будто она могла в любой момент разлететься на тысячи микросопических капель, поднял богиню. Выйдя из "Эпиклеза", он поспешил к резиденции гидро архонта, благо она была неподалёку. Проходя мимо нескольких постов стражи, Невиллет то и дело слышал обеспокоенные вздохи, расспросы о том, что случилось и предложения позвать лекаря, но на все отвечал заранее продуманным "Не нужно, у меня все под контролем, не о чем волноваться.", не позволяя проскочить ни намеку на беспокойство в своих словах, в то время как сам он умирал от волнения за госпожу. Это был первый раз за несколько веков, когда богиня справедливости обвиняла невиновного. Кто знает, какой отпечаток такое оставит на и без того расшатанной психике?
В покоях гидро архонта воздух всегда влажный и эта живительная влага словно напитала собой Фурину. Стоило ей оказаться вне достягаемости людских взглядов, как с её лица сошли следы начавшейся было истерики. Невиллет, с той же аккуратностью, уложил Фурину в постель и улыбнулся, заметив на её аристократически бледном лице умиротворение. Будет очень удачно, если после пробуждения богиня будет в состоянии связно говорить и ему удастся её успокоить, а не как при обычных ее срывах пытаться не дать ей разнести всю страну.
Да, со временем душевное равновесие архонта все больше страдает от пустоты на месте половины ее личности. Неизвестно, кто из двух личин гидро архонта был случайно отделившимися чертами оригинала, но Нёвиллету снова и снова казалось, что перестав делить тело, Фурина и Мегера совершили ошибку. Вместе с Мегерой, от оставшейся в теле архонта, Фурины ушла стабильность, а в свою очередь Фурина... забрала нечто, из за чего плач Мегеры можно было каждый день расслышать в фонтане Люсин. Но что сделано, то сделано. Фурина и Мегера стало двумя отдельными божествами, постепенно сходящими с ума от зияющих дыр на месте друг друга. Невиллет в который раз поник, вспомнив, что не может даже понять, зачем Фурина и Мегера сделали это. Да, индемнитиум позволил Фонтейну стать самой продвинутой нацией, но это не стоило рассудка его архонта. И самому Нёвиллету казалось, что создавая оратрис, Фурина с Мегерой преследовали не столько созидательные цели, сколько пытались чего то избежать. Но чего... Эту информацию Мегера забрала с собой в механическое заточение, не то великодушно, не то издевательски оставив Фурине только те вещи, с которому она могла и должна была разобраться.
А может половины архонта бежали от гнева собственного народа? После гибели Эгерии, Фурина и Мегера, тогда ещё совсем юные, не могли справиться ни со страной, ни с осуждающими взглядами людей. Народ откровенно невзлюбил новое божество. Невиллет помнил, как Фурина непонимающе смотрела то на него, то на успешно нейтрализованного убийцу, пролезшего к ней через окно, а Мегера недоумевала почему в газетах и людских разговорах, ее обвиняют во всех грехах, в том числе в убийстве Эгерии.
Народ успокоился только когда от ошибок в правлении их отвлек образ "публичной" Фурины, с её привычным всем пафосом и статусом "талисмана" Фонтейна. Пока Фурина играла на публику, Мегера, в глубинах её подсознания решала проблемы страны. Так могло бы продолжаться, если бы не пророчество. Зловещий текст дамокловым мечом нависал над Гидро архонтом с самого начала, но внимание привлёк только когда начал подниматься уровень воды. Осознав всю серьезность ситуации, обе личности бросили все силы на предотвращение конца света, но все было бестолку. Фурина боялась даже заикнуться о пророчестве при людях, в то время как думать они с Мегерой могли только о нём. Параллельно назревал кризис в стране и потенциальная революция. Нужно было что то предпринимать, но богиня понятия не имела что делать. В какой то момент в этот период, Фурина и Мегера и пришли к тому, чтобы разделиться. Силы Мегеры вместе с её сознанием были заперты в машине на энергиии которой теперь работала вся страна, а Фурина как играла на публику, так и продолжила.
Но если для народа в архонте ничего не изменилось, то оказываясь наедине с Невиллетом и эмоциями, Фурина давала волю настоящим чувствам, полностью заменившим ей здравомыслие. О каждом втором решении, её приходилось спрашивать по многу раз- Фурина сама не понимала, чего хочет. Она то смеялась без видимой причины, то рыдала от внезапного осознания, что за пятьсот лет так и не смогла отменить пророчество. Последнее происходило все чаще.
Невиллет не мог смотреть, как после минутного проблеска надежды от, кажется, почти найденного решения, его госпожа опять топится в пучине отчаяния. В такие моменты хотелось исчезнуть, чтобы не смотреть на скорбь Фурины, но он не мог. Как её фамильяр, он не мог оставить госпожу в такой момент. Когда, пятьсот лет назад Эгерия последний раз переступила границу Фонтейна, она поручила страну своей дочери, а ее саму- Невиллету. И даже если весь Фонтейн снова ополчится против своего божества, он останется с ней до самой смерти.
Из раздумий его резко выхватило движение, со стороны Фурины. Девушка приоткрыла глаза и начала не глядя, шарить руками вокруг себя, как будто ища что то.
-Нёви... -Она несколько раз моргнула, пытаясь сфокусироваться. -Нёви, ты здесь? Не ушёл?
-Здесь, моя госпожа. Я бы ни за что вас не оставил.
-В этот момент за окном прекратилась начавшаясь было морось.