Work Text:
***
Майор Константин Лисицын двигался, по единственной четырёхполосной: две туда, две обратно и островок со щитами, улице М — большой, по меркам этого города, сквозной (как артерии), соединявшей множество районов, но не самой длинной, выходившей в центр, где немного криво-косо пересекавшейся с улицей Г (окончание вроде как связано с человеком, почётным жителем), чуток поменьше, потенистее, с мелкими местами отдыха да деревьями, собранными в аллеи.
Пересечение М и Г — крупнейший перекрёсток, где всегда толпы жителей да туристов, проходит многожество автобусов и маршруток, такси и разбросаны офисы-деловые центры, те, что базируются и кому выгодно в регионе.
Понять название нелегко: здание кирпичное (выходит прямо почти на дорогу и крохотный тротуар), табличка ржавая: средняя часть металлической пластины выгорела и облупилась, только конец то ли «-ская», то ли «-оская».
— Чёрт, — выругался Лисицын, пытаясь сориентироваться, но ничего не вышло, — дурацкая батарея!
Да, батареи в некоторых служебных телефонах оставляли желать лучшего и надеяться на пополнение бюджета. Того пула, что был при основании ФЭС уже нет, кризис, санкции, желание других структур (конкурирующих) их прикрыть... Собственный смартфон настолько старый, что отказался загружать карты местност Поблизости общеобразовательная школа номер один, куча детишек с шаловливыми ручонками, автобусная остановка около этого самого здания (без знака, кстати, лавочки и...только знак и тот исписан, изрисован непотребщиной да фаллическими символами) и ни единого ларька, по запарке сказать, Союзпечати. Так и спросил.
— Дед, а с тебя песок не сыплется ещё? — ответил какой-то наглый пацан в школьной форме, с рюкзаком. — Я...
— Не слушайте его, товарищ майор, — перебила наглеца девушка с длинными русыми косами, смущённо уткнув глазки в пол, — была тут одна Союзпечать, не удивляйтесь, меня мама поздно родила, так и привыкла говорить, — она хихикнула, — прямо пройдите и налево, только по-моему бумажных карт нет давно, курорт понимаете, люди сами тогда путь найдут да и надобности нет.
Лисицын поблагодарил. Маринет как та представилась раньше, но сильно улыбаться не стал — только влюблённых одиннадцатиклассниц не хватало, а перепроверять не надо: одного её голоса на диафрагме достаточно, поставленного голоса. Значит не соврала, когда говорила, что помогает маме, тёте и бабушке в журналистике.
Где искать конспиративную квартиру? Где искать проулок КК, связанный с переулком С и тупиком Ю?
Захотелось есть, благо вывеска супермаркета привлекала внимание и, несмотря на разряженные устройства, можно будет заплатить бонусами, когда ещё оставалось двенадцать процентов попросил Тихонова перевести ему баллов: через удалённый доступ и сообщил код из СМС. На то, чтобы поесть хватит — по собственной безалаберности карты было две и та, что в руках не связана с той, что в приложении: на вторую симку записана, принадлежавшую когда-то любимой. Бывшей. Пришлось и ей звонить, согласилась подтвердить перевод, не удержавшись куснуть, мол на счёт работы. «Любимая у тебя одна, — говорила ядовито Кристина в трубку, без телепатии знал, что наматывая волос на палец, — и, к сожалению, это работа! Ладно пока, я в ресторан опаздываю... Да... Пупсик? — громкий разговор в сторону. — Поедем!»
Но Константин сначала недооценил длину улицы, а потом и перепутал номер автобуса, надо было ориентироваться на стилизованные дубовые листья. Дубовые, на какие-то другие: всё плыло перед глазами, сказывалась бессонница. И...
Очнулся где-то в депо, но ничего не понял.
— Ты, кажись, мент приехал!
Это говорил один из водителей автобусов, но сотрудник, майор ФЭС, не зря много лет служил в одной из лучших служб. Федеральных. Странный водитель прыгнул в другой припаркованный рейсовый. Погоня. От подельников подозреваемого (а то он) удалось избавиться, людей только жаль, кто уехать не смог.
— Не-а! — крикнул Лисицын, выжимая газ, высунулся. — Стоять! Федеральная экспертная служба...
Отпрыгивали от них кусты, деревья, заборы, чай как в «Узнике Азкабана», бегали куры, гуси, свиньи, утки с странном пригороде с необычными названиями. Нельзя упустить, но, заешах на небольшой пригорок, Лисицын понял, что приключения не закончились: у него оторвалось и укатилось колесо, весело подпрыгивая и мчась с обрыва. Ух! Даже школьники, оторвавшись от телефонов, уставились на такое.
— Эй, Клим, видел?
— Ага!
Какая-то девочка, от испуга, что колесо угодит в местный приют для бездомных животных, спросила всех, решая кроссворд (в её волосах путались сухие осенние листья; то ли прическа, то ли сорвала с дерева головой, пока сюда бежала). Были и обеспокоенные учителя. Местные.
***
Рогозина устроила разнос с занесением в личное дело: преступника чуть не упустил, подверг опасности людей, животных, постройки. Лисицын думал об этом, заворачивая уже в свой продуктовый магазин. У дома. Там была бывшая со своим.
Это, конечно, лирика, но не приблизило ни к причине поездки, ни к разгадке тайной организации, группе А... Вот, что бесило на самом деле.
—...злишься, — вернулся в реальность и услышал довольный голос Кристины.
Что?
— Конечно, — ответил предельно честно, — ездил почём зря, чуть дело всё не провалил...
Константин и сам не знал, собственно, а с какого рожна всё рассказывает. Она и так много знает? Мои?
— А я?
— А причём тут ты?
Нынешний мужчина бывшей во всю уже хохотал, дурой она не была, просто настолько сконцентрирована на себе, что не всегда замечает сказанную ей глупость.
***