Work Text:
***
Сплю. На моём животе лежит Гусь: мой кот, ему шесть лет. Он родился в тот же день, что и я, вспоминаю, ехал по трассе, на рассвете: туман был, густой-густой, скорость небольшая, но и этого хватило, чтобы сбить кошечку. Беременную.
С горки, когда спускался, а там трасса такая, знаете, типа хребта — с одной стороны отбойник железный, с другой и балочка небольшая; утренняя дымка немного сбила с толку, хотя я не разгонялся.
Еду себе и понимаю, случилось что-то или заметил? Наверное. Вышел, поставил на аварийный, благо отбойник заканчивался, и сам обрыв чуть дальше теперь был, съезд, гора тут снижалась и обрывалась. Оборачиваюсь. Кошка. С опаской ближе подошёл, озираясь, чтобы не влетел никто, подобрал. Еле дышит, глазищи огромные, кричит.
Жена говорила, что в этом районе где-то ветеринарный пункт был, главное только балку полностью проехать, и свернуть. Только вот куда? Так и поехал. Со странной кошкой на заднем сидении...
Рулю и думаю, мол разгоняться нельзя, а вдруг повредит? Медлить нельзя. И умереть может и скоростные ограничения. В аптечке какие-то лекарства есть, но животным их давать?
Доехал. Кошечка рожать начала. Врач удивился: назвал сумму, недешёво, но ночная смена. Умерла животинка, жаль. Однако котёночек её выжил. Один из всего двенадцатипоголовного. Маленький, чёрненький и с белым пятном на груди. Пищал так отчаянно, шевеля невтягивающимися когтями (тогда очень удивился, но меня успокоили). Также врач убедил потом стерилизовать его: ой, чего наслушался за это время! Не мужик, сволочь, бессердечный, странный, это убийство.
Какая же глупость! Вот, лежит на мне это шестилетнее чудо и мурчит. Мило. Жена, теперь уже бывшая иногда заходит. Чаи попить, когда внука ко мне приводит. И к коту. У них с ним особая связь.
Сколько девушек и женщин потерял из-за бывшей жены? А потерял ли? Что им надо? Моя бывшая милая и упорная, замужем. Счастлива. Точно знаю.
Сколько мне мозги грызли, мол она порчу наводит, злая, вредная и так далее? Что вам всем от неё нужно? От неё и от бывшей тёщи? Святые женщины и хорошие люди, просто мы...любовь прошла или должны были мозги есть друг другу...ради чего? Зачем?
Телефон в руке и куча сообщений. Улыбка на лице. Милая.
Бывшая, кстати, жена действительно не одобряла многих женщин новых моих. Но сколько раз она же и права? Эту одобрила. Ха!
— Эта хорошая, Вадим, — сказала как-то улыбаясь, — она смотрит на тебя. В одном с тобой направлении, не на твои деньги и статус. То есть она существовать хочет наравне. Вместе. Цени её.
Наверное, неравных...неравные меня не интересуют. Странно. Может, я сам странный? Так кот? Гусь? Не знаю, но пришло это имя сразу, как только его увидел. Чёрный кот абсолютно, кроме белого пятна-бабочки? Значит Гусь. Почему так? Не знаю.
Гусь только мурлыкнул, а телефон, кстати, недешёвый на момент выхода в две тысячи шестом, продолжал разрываться от сообщений. Не всегда приличного толка. Это делаю я? Человек, что относился к подобного рода перепискам с...явным неодобрением?
М-да. Эти странные судейские сборы в городе в окрестностях Шадринска и вязкое, муторное, с дракой и драмой, кохлозно-городское дерби; с фоновыми происшествиями да трагедией с капитаном: явно всех изменили! Меня так не трясло со времён чеченской кампании, не говоря о прочих потрясениях в жизни...
— Ну, что Гусь? — спрашиваю я кота и вспоминаю, что в день своего...нашего общего дня рождения, он пищал как мой самый любимый, но где-то валяющийся и барахлящий, свисток. Это было забавно представить арбитра с новорождённым котом на поле, а что можно попробовать, не уволят? — Повоюем?
Тот только зевнул, обнажая пасть и окончательно уснул. Я его снял, не мальчик чай, а этот, не иначе тигр, весил килограмм так шесть, спать неудобно, жена с невесткой шутили, мол ты теперь знаешь, как ощущается на нас грудь. Нафига мне эти знания? Улыбаюсь и отвечаю на нежные сообщения, переходящие границы приличного...
Имею право.
Но не успеваю отправить последнее сообщение. Слышу стук в дверь.
***
Мужчина в яркой белой куртке шел по улице, не обращая внимания на прохожих. Знал, что преследуют. Что хотят его убить. Что нужно добраться до безопасного места, прежде чем настигнут. Вспомнил, как все началось. Он: журналист, который расследовал секту. Нашел доказательства, которые могли разоблачить некоторых влиятельных людей и собирался опубликовать статью в известной газете, когда предупредили, что жизнь в опасности. Источник убит, а квартиры многих причастных обысканы. Схватил свой ноутбук и бросился на улицу.
Пытался связаться со своим редактором, тот не отвечал. Понял, что тот тоже был скомпрометирован. Или изначально? Не знал, кому доверять. Куда идти. Только знал, что нужно спрятать доказательства от преследователей. Вошел в кафе и сел за столик у окна. Подключил свой ноутбук к интернету и попытался отправить свою статью на электронную почту своему другу-хакеру из одной структуры в другой. Надеялся, что тот сможет использовать материалы для работы.
Ждал подтверждения отправки и заметил неприметный с виду автомобиль, остановившийся у входа. Из него вышли какие-то, с виду обычные люди, но показались странными. Направились к нему.
Те самые люди, которые хотели его убить. Нужно было бежать. Бросил ноутбук. Встал со своего столика и побежал к заднему выходу, всё равно друг-хакер поставил специальную программу, если бандиты попытаются залезть туда, то сделают себе только хуже. Однако не успел добежать до двери, как один из мужчин выстрелил ему в спину. Пуля пробила его легкое и сердце. Упал на пол, кашляя кровью.
Пискнуло сообщение. На экране появилось: «Ваше письмо успешно отправлено. Иван принял его». Улыбнулся и закрыл глаза.
***
Вадим. Вадим-Вадим-Вадим! Сердце прыгало и плясало от мыслей; а телефон от не совсем приличных сообщений. Даже прочитанный недавно рассказ не будоражил так как подкаченное спортивное тело (не только, конечно, тело, душа, но): м-м-м... Ему точно пятьдесят пять? Да? «Чтобы ты скажешь, мамочка? Хи-хи-хи...»
«Она не знала, что ее ждет за теми старыми дверями. Она только знала, что ей нужно было найти улику, которая поможет ей раскрыть тайну своего происхождения. Она наследовала этот особняк от своего деда, который умер в загадочных обстоятельствах. Он был известным исследователем паранормальных явлений и утверждал, что в этом доме обитает призрак.
Она взяла в руки фонарик и вошла внутрь. Воздух был холодным и влажным, а запах плесени и пыли щекотал нос. Она осмотрела холл, уставленный портретами незнакомых людей. Она почувствовала, что кто-то или что-то наблюдает за ней.
Она пошла по лестнице на второй этаж, где, по словам деда, находилась его библиотека. Она надеялась, что там она найдет какие-то записи или дневники, которые расскажут ей больше о своей семье. Она открыла дверь и вошла в комнату, полную книг и старинных предметов. На столе стоял канделябр с тремя свечами, которые горели слабым огоньком.
Она подошла к столу и начала листать книги. Одна из них привлекла ее внимание. На обложке было написано: «История особняка и его жителей». Она открыла книгу и увидела фотографию молодой женщины в белом платье. Под фотографией было написано: «Элизабет, первая жена моего деда, умершая от чумы в 1918 году.
Она посмотрела на фотографию и почувствовала странное сходство с этой женщиной. Они были похожи как две капли воды. Она перевернула страницу и увидела другую фотографию. На ней был изображен мужчина в черном костюме и цилиндре. Под фотографией было написано: «Ричард, мой дед, основатель этого особняка и знаменитый охотник за привидениями».
Она узнала его по семейному сходству. Это был дед ее деда. Он выглядел строго и гордо. Она перевернула еще одну страницу и увидела третью фотографию. На ней была изображена группа людей в карнавальных костюмах. Под фотографией было написано: «Последняя вечеринка в особняке перед его закрытием в 1920 году».
Она рассмотрела лица гостей и заметила, что один из них выделялся из толпы. Это был мужчина в костюме призрака, с белой простыней на голове и дырками для глаз. Он смотрел прямо в камеру, а его глаза были холодными и жестокими. Она почувствовала, что он смотрит не только на фотографа, но и на нее.
Она вздрогнула и закрыла книгу. Она почувствовала, что в комнате стало темнее и холоднее. Она посмотрела на канделябр и увидела, что две свечи погасли. Осталась только одна, которая дрожала на ветру. Она услышала шорох за спиной и обернулась.
Она увидела того же мужчину в костюме призрака, который стоял на пороге. Он медленно шел к ней, не произнося ни звука. Она попыталась крикнуть, но из ее горла не вышло ни звука. Она попыталась бежать, но он был быстрее. Он схватил ее за руку и прижал к себе.
Она почувствовала его холодное дыхание на своем лице и услышала его шепот:
- Я ждал тебя так долго, Элизабет. Ты наконец вернулась ко мне.
Она поняла, что это был не человек, а призрак. Призрак ее прабабки, которую он убил из ревности. Призрак, который проклял этот дом и всех его жителей. Призрак, который хотел забрать ее с собой в мир мертвых.
Она закрыла глаза и потеряла сознание», гениальный рассказ, но готова расцеловать Вадима, за то, что скрашивает скучные будни этой работы.
— Вадим! — кричу и пытаюсь набрать номер Майского. — Алло, это ФЭС?..
***
Подхожу к двери и смотрю в глазок. Какие-то, с виду нормальные люди. Но? Не о них ли говорили сотрудники ФЭС? Они нашли его. Бандиты-сектанты. Люди входят в квартиру и начинают стрелять.
Падаю на пол, раненный в грудь и живот. Смотрю на телефон, который лежит рядом. Появляется сообщение: «Я люблю тебя». Милая. В другом городе, в другой стране.
Улыбаюсь и закрываю глаза.
Конец.
Нет, не конец: мои милые дамы, котик и дети совершили чудо! Одна вызвала помощь, другая на себе дотащила до скорой, а кот? Просто был и едва не уничтожил одного из бандитов...едва не выцарапал глаза за меня, его папочку. Сейчас я под контролем и охраной Майского, того лысого (как и я сам) Аристова да третьего майора: Лисицына. Не дают мне заскучать.
Эх, мой родной Краснодарский край, Ейск! Хоть и родился в Таганроге, но ейчанин по духу. Не устали ли майоры от моих баек? Звонил и Сашка Арбузов, переживал страшно, обещал заскочить; судя по голосу за спиной — его колючая любовь рядом, я даже удивился! Ну надо же, хотя рад до безумства: наконец-то у Армавирского весла появился кто-то, кто его понимает...и спасибо ей. Никого те сборы и дерби не оставили равнодушным, даже моего кота, который ревнует всех ко мне, посматривая своими разноцветными глазами...
— У-у-у, гетерохром! — грозит в шутливой манере ему Сергей. — Ты меня ночью напугал, морда!
Лисицын, до того уронивший голову на стол, на скрещенные руки, поднял осовелый взгляд.
— Майский, чё ты до кота домогаешься? Пусть отдыхает...
— Ладно, буду до лис, — ответил Майский, — а лисички взяли спички, к морю синему пошли, море синее зажгли!..
Удивлён. И это офицеры едва ли не лучшей службы?.. Ржём. Вместе с Гусём, и почему мне захотелось свистнуть? Внезапно так, когда голова раскалывается и болит, а эти дуркуют тут (взять, что ли номер этой Камышёвой или-как-там-её), гомерический хохот стал вырываться против воли, По нарастающей! Аж закололо, натянулись повязки.
— Тараныч, что с тобой?
Так и рассказал. Профессиональная, мать её, деформация...
***