Work Text:
Жизнь человека можно поделить на несколько отрезков времени - детство, отрочество, юность, зрелость, старость. И во всех них, разве что может кроме последнего, рядом с тобой будут самые близкие для тебя люди - родители. Они первое, что ты видишь в своей жизни. Именно они слышат твой первый крик; радуются твоему первому слову; держать тебя за хрупкую ручку, пока ты делаешь первые неуверенные шаги; глубокой ночью читают сказки, пока усталость не возьмёт верх; они отвечают на наивные, а порой и глупые вопросы; во время неудач поддерживают и заставляют поверить в себя. Но самое важное эти люди связаны с тобой кровью, поэтому Джорно удивился, когда услышал, что Буччеллати и Аббаккио называют "мама" и "папа". Как можно считать людей, которых ты знаешь максимум 2 года, своими родителями? Разумеется банда была очень сплочённой, и они готовы отдать жизнь друг за друга. Но "мама" и "папа"? Сначала он подумал, что это местная шутка, которая была ему непонятна. И это было отчасти правдой, ведь очень часто эти слова произносились с шуточной интонацией. Однако узнав, что в прошлом году они поздравли Бруно с Днём матери : подарили подарки и поблагодарили его за всё, что он для них сделал. Это окончательно ввело молодого Дона в ступр, решение возникло почти сразу же - разговор с виновниками его замешательства с глазу на глаз. Поговорить с Аббаккио дело опасное : стоило Джорно подойти к нему, как ему вызказывали язвительную шутку( хотя Джорно заметил, что отношение к нему стало лучше, чем в первое время). Да и вряд ли он ответит на его вопрос, поэтому выбор пал на Буччеллати.
Случай выдался, когда солнце уже опустилась за горизонт. Все поужинали пастой с морепродуктами и бокалом белого вина. Как обычно Миста начал глупый разговор в разряде "Вы бы предпочли разговаривать с растениями или понимать, что говорят дети?", что вызвало спор между Фуго, Мистой и Наранчей, Младший Босс уже собирался разбить тарелку о голову Нарнчи, однако очень громкая и грубая просьба Аббаккио заткнуться и помочь с посудой заметно поубавила пыл ребят. Они успокоились и извинились друг перед другом, в прочем как и каждый день. После все выполнили свои ночные ритуалы и пожелали друг другу сладких снов. И вот когда луна уже высоко в небе, и ,когда все жители поместья видят прекрасные сны, в одном кабинете можно было услышать тихий шелест бумаг. Это был Джорно Джованна - молодой Дон Пассионе и самый безнадёжный трудоголик, которого можно только найти. Похоже, что у него очередная бессонница. Он и сам не знал её причину, или просто не хотел признавать, что кошмары, из-за которых он просыпался поздно ночью весь в холодном поту и с сильной тряской, всё же имеют верх на непобедим Доном. Разумеется он никогда не признается в этом, потому что у сильного человека не должно быть слабостей. Именно в этот момент, когда он погрузился в работу, послышалось тихое растёгивание молнии, и после появляется Буччеллати. Джорно это не удивило : его консьери часто пользовался своим стендом, чтобы попасть в помещение.
-Почему ты не в кровати, Джорно?-в его голосе послышался лёгкий упрёк.
-Просто захотелось закончить сегодняшние документы.
-В два часа ночи?-Неодобрително скрестил руки.
"Как будто это что-то плохое."
Джорно пожал плечами.
-А ты почему не спишь?
-Я услышал тут шорохи и подумал, что к нам пробрались предатели.
-Как видишь тут никого кроме нас нет, пэтому можешь возвращаться.
-Не хочу тебя разочаровывать,но я вернусь, только, когда узнаю, что ты в постели.
-Вернусь как только закончу.
Джорно уже хотел в очередной раз погрузиться в отчёты, однако похоже у его собеседника было другое мнение. Это стало понятно, когда к нему подошли и вырвали документы из рук, что ,естественно, вызвало возмущение.
-Документы можешь отдать мне и Фуго. Не зачем себя так истощать,- и, видимо ,чтобы не было соблазна, спратал их в стол с помощью Sticky Fingers.-А сейчас я проведу тебя в твою комнату.
-Я сам могу дойти,-встал из-за стола. Под надзором покинул кабинет и вскинул бровь с посылом "Видишь?", Бруно лишь закатил глаза на подобное поведение и запер дверь кабинета.
Коридор выглядел очень изысканно со своей дорогой мебелью из тёмного дерева, картинами, вазами, бархатными шторами. Действительно прекрасно, вот только жаль, что из-за темноты подобную красоту будет тяжело рассмотреть. Через окна просачивался свет луны, создавая волшебную и уютную атмосферу. Если посмотреть в окна, то можно увидеть лунное сияние, что проходило сквозь туман, и как на травинках эта же самая луна отражается на каплях недавнего дождя. Казалось, будто земля покрыта сотнями маленькими бриллиантами.
"Так красиво"
Джорно симпатизировал ночи, ровно как и ненавидел её. Это единственное время, когда он совсем один. Нет его дорого телахранителя в лице Мисты, который любил иногда отвлекать его от работы простым незатейливым и очень часто коротким диалогом. Нет никаких ссор между Наранчей и Фуго, которые скорее всего приведут к кровопролитию и Джорно придётся спуститься, чтобы залечить раны. Никого нет, только он и его мысли, которые могут съесть его, если он не будет работать.
-Хорошая ночь,- прошептал Джорно смотря в окна.-Можно было бы и прогуляться.
-Прогуляться в постель.
Видимо боясь, что Джорно уйдёт его взяли за руку и повёли за собой.
"Он слишком сильно заботиться обо мне"
Всю дорогу Джорно наблюдал за Буччеллати. Его обычно акуратное каре было расстрёпано, глаза были уставшими, иногда он незаметно зевал. Джорно почувствовал лёгкую вину за потревожанный сон товарища.
Он отвёл его к кровати и жестом приказал ложиться. Джорно думал, что Буччеллати уйдёт как только он выполнит "просьбу" , но он не покинул его, даже когда он лёг в кровать.
-Ты же знаешь, что я не вернусь в кабинет?
-Просто хочу удостовериться.
-Почему ты так заботишся обо мне? Это раздражает.
В глазах Буччеллати была видна вина, он вздохнул и сказал обеспокоеным голосом:
-Прости, Джорно, но ты пойми я это делаю для твоего же блага. Ты совсем о себе не заботишся.
-Я Босс Пассионе, поэтому естественно, что я много работаю.
-Я ещё раз повторю, что у тебя есть я и Фуго. Тебе не обязательно брать всю работу на себя.
-Я люблю работать,-как-то скомканно оправдался Джорно, хотя отчасти это было правдой.
Губы Бруно сжались в тонкую линию. Джорно уже было готовился к очередной тераде в разряде "Нужно беречь своё здоровье", но он только тяжело вздохнул и прошептал:
-Пожалуйста, ложись спать. Ты наверное очень устал.
Его глаза были полны усталости и мольбы. Было трудно сопротивляться, когда на тебя так смотрели, но даже при всём желании Джорно знал, что не заснёт. К его недовольству он сказал:
-У меня в тумбочке лежат таблетки. Можешь принести их? И захвати с собой воду, она на столе.
-Ты принимаешь снотворное?-недоверчиво спросил Буччеллати.
-Только когда не могу уснуть.
-А как часто это бывает?
-Когда как,-пожал плечами.-Иногда месяц не принимаю, иногда каждый день.
-Я надеюсь ты хотя бы говорил об этом с врачом?-с надеждой спросил Буччеллати. Приняв стыдливое молчание за ответ, он прижал руку к лицу.-О Боже, Джорно...
-Так ты принесёшь?- неуверено спросил Джорно.
-Лучше скажи мне, почему ты ВООБЩЕ их принимаешь?
-...Бессонница- неохотно ответил Джорно.
-А чем она вызвана?
-Не знаю.
"Ложь"- с горечью подумал Буччеллати.
Он видел как руки сжали одеяло, а зелёные глаза смотрели куда угодно, но только не на него. Его ложь огорчает, но не удивляет. Он всегда врёт, когда речь идёт о нём или его состоянии. Почему их Босс не разрешает приблизиться к себе? Что ему мешает? Эти вопросы всегда были в голове Буччеллати, и он бы очень хотел получить ответ на них.
-Я могу как-то помочь тебе заснуть?
-У тебя довольно успокаивающий голос,-заметил Джорно.- Может если ты будешь говорить я смогу заснуть.
Буччеллати кивнул и присел на край кровати, так чтобы не помешать.
-Что ты хочешь от меня услышать?
Парень тихо замычал и задал вопрос, который точно не ожидал его товарищ.
-Почему тебя называют "мамой", а Аббаккио "папой"?
Такой вопрос заставил только удивлённо моргать, а после тихо засмеяться и тепло улыбнуться.
-И это то что ты хотел спросить? Довольно не ожидано. Почему тебе так интересно?
-А почему бы и нет.
-Действительно,-в голосе была слышна усмешка.-Если честно я сам точно не знаю почему.
-Даже догадок не будет?
-Догадки...-прошептал Буччеллати и обхватил пальцами подбородок в раздумьях. Спустя какое-то время он всё же получил ответ.-Думаю это потому что я помог им в самый тяжёлый момент жизни. Но думаю в основном это мой характер. Как видишь я довольно заботливый. Наверное у многих это просто ассоциируется с матерью.
-А что на счёт Аббаккио?
-Ну...Он самый старший. И он довольно грубый, но при этом заботливый? Может из-за этого?
-Ты уверен, что только из-за этого?-доазняще произнёс Джорно.
-Р-разумеется...
В комнате было не настолько сильно темно, поэтому можно было заметить как покраснела немного смуглая кожа. Любой в команде мог заметить чувства Буччеллати и Аббаккио друг к другу. Можно было увидеть, что Буччеллати больше всех проводит времени в компании бывшего офицера, и как обычно холодный Аббаккио расслабляется стоит ему увидеть Буччеллати. Но ни один из них не признаются друг другу. Буччеллати думает, что Джорно не одобрит их рабочие отношения, а Аббаккио слишком боится отказа. Чтобы не мучить своих подчинённых, Джорно сказал:
-Между тобой и Аббаккио могут быть любые отношения. Главное, чтобы это не мешало работать.
-Приму к сведению,-сказал Буччеллати и замолчал, так как был смущён, что его босс заметил его тайную любовь.
В момент молчания Джорно осознал насколько его тело всё таки устало от постоянной умственной и физической работы. Но его ум бодарствовал и постоянно возвращался к прошлому разговору.
Верно, забота - эта та черта, которая есть у всех матерей в мире. Они переживают, если у ребёнка что-то не так. Они следят за его здоровьем, его душевным состоянием. Джорно осознал, почему он не понял шутку про "маму" Буччеллати. Как ему понять её, если собственная мать никогда не заботилась о нём? Он вздрогнул. Нет, он не хотел вспоминать то от чего так старательно убегал. Но после разговора его мозг автоматически начал вспоминать её и сравнивать с Буччеллати.
Прикосновения его матери всегда были холодны, а хватка была настолько сильной, что маленький Харуно всегда тихо пищал, когда длинные ногти вонзались ему в запястье. И при этом её карие глаза всегда были полны раздражения и отвращения к нему. Его матери было всё равно как он живёт. Да и откуда ей знать, если она всё время проводила в клубах? После переезда в Италю он думал, что их жизнь наладится, ведь его мама была так счастлива! Она наконец-то улыбалась ему, а отчим пригласил его на семейное фото! Но всё это было лишь иллюзией, ведь эта женщина прекрасно закрывала глаза на то что её новый муж бьёт и унижает её единственного ребёнка. Джорно вздрогнул и спрятал лицо в подушку. Он вспомнил как изо рта отчима пахло алкоголем, вспомнил свист ремня в воздухе, а после резкая серия ударов, после которых синяки проходят только через три недели.Единственное, что он мог делать это терпеть. Прятать голову, кусать до крови губу и только ждать, когда это закончится.
Джорно почувствовал жжение в глазах, но не заплачет, потому что он ещё в детстве понял, что это бесполезно. Если он заплачет его мама не придёт к нему; если он будет плакать, то это разозлит его отчима, и он усилит удары; если он заплачет, то соседские дети ещё больше будут смеяться над ним. Слёзы - признак бесполезного и слабого ребёнка. А он совсем не такой! Он... В своих размышлениях он не заметил как тёплая рука акуратно обхватила его щёку и заставила посмотреть на её владельца.
-Ты в порядке, Джорно?-обеспакоенно спросил Буччеллати.
Буччеллати совсем не похож на его мать.Его прикосновения всегда были нежными и тёплыми. В синих глазах всегда была только мягкость и забота. Он всегда переживал о его состоянии и ругал если он не заботится о себе. На миссиях он всегда переживал, если он поранился, хотя прекрасно знал о способности Gold Experience. Буччеллати именно тот родитель, которого не хватало ему в детстве. Да у него был гангстер, который защищал его.Но это другое. Гангстер, после его заселения в общежитие исчез(Джорно надеялся, что его не убили), насчёт Буччеллати Джорно был уверен, что тот никогда не оставит его.
-Всё в порядке. Просто очень спать хочется.
-Что ж, тогда спокойной ночи,-губы растянулись в лёгкую улыбку.
В тёмной комнате было слышно тихое дыхание, можно было видеть как Буччеллати накрывает Дона вторым одеялом, когда увидел, что тот дрожит от холода. Тихо рассказывает что-то, что вызывает лёгкую улыбку, и сидит рядом с ним, пока тот не заснёт.
Наконец-то закрывая глаза Джорно смог ощутить спокойствие.