Work Text:
Был обычный дождливый пятничный вечер, и ничего не предвещало вообще ничего. Уютный джаз-бар тонул в сумраке табачного дыма, редкие посетители занимали круглые деревянные столы с зелеными торшерами, а на небольшой сцене рядом с лакированным роялем стоял высокий молодой человек и самозабвенно изливал свои чарующие тоновые голоса в ретро-микрофон. Он не видел перед собой почти ничего — яркий свет прожектора гасил очертания зала, как и всех гостей, которые, наверное, его не слушали. Лишь цепкий взгляд из-за стойки бара, как и многие пятницы до этого, буравил его аж до самых костей.
«Взгляд серийного убийцы, — подумал про себя Сяо Чжань и вежливо улыбнулся, допевая последний куплет душевно-затяжного романса. — Интересно, ему заняться больше нечем? Лучше б стаканы полировал».
Жиденькие аплодисменты, звон бокалов воркующих, возможно, влюбленных парочек. Певец уходит с крохотной сцены, на которой и рояль помещался с трудом. Нет, он, конечно, мечтал собирать зал не только во вшивом местном ресторане, но вполне довольствовался этим. Пока платили.
Сяо Чжань быстро скрылся в закулисье, забирая свой скромный портфель с нотами, и, встретив по пути курящего официанта, прокашлявшись от густого дыма, рассеянно спросил:
— Скажите, пожалуйста, а ваш бармен всегда такой?
— Какой?
— Ну… Лицо его странное…
— А, это, — понятливо закивал парень. — Да у него просто паралич лица.
— Серьезно?
— А еще латентный аутизм в тяжелой форме.
— Господи, какой ужас, — Сяо Чжань в печальном изумлении прикрыл рот рукой.
— Ага. Но так-то парень он хороший.
Получив достаточно информации, Сяо Чжань хотел было зайти в туалет всплакнуть о всех горестях человеческой жизни, но передумал и вернулся в зал.
Аккуратно устроившись на высоком табурете с кожаным сидением возле барной стойки, Сяо Чжань легким движением поправил сбившуюся загеленную челку, и, как Титаник с айсбергом, вновь встретился взглядом с барменом. Его хватило ровно на четыре секунды, прежде чем глаза начало пощипывать, и он опустил голову. Бармен пододвинул к нему два стакана, один — с глыбой льда и виски, второй — замысловатый коктейль.
— За счет заведения, — ровный безэмоциональный голос.
Сяо Чжань поджал губы, застопорившись в проеме собственных рассуждений.
«А вдруг он хочет меня отравить? Почему два? Может, это русская рулетка? Угадай, где яд, или я порежу тебя в подворотне? Ха-ха. Да какие тут шутки! А вдруг он действительно нормальный? Просто у него травма на всю жизнь, и так он выражает свою щедрость. Боже, как мило… И как печально».
Бармен подвинул стаканы еще на два сантиметра ближе.
— Бесплатно, — тот же ровный вкрадчивый голос.
— Спасибо, — Сяо Чжань быстро натянул вежливую улыбку. — Но знаете, я почти не пью…
Внезапно по левому борту что-то глухо шмякнулось. Новый посетитель в длинном черном плаще и такой же черной шляпе приземлился на соседний табурет и низким хрипло-заунывным голосом произнес:
— Этот город погряз в мерзости и разврате. Его уже не спасти… — клиент поправил шляпу и сделал жест бармену. — Эй, малыш, налей мне как обычно.
«Малыш» быстро плеснул виски в стакан со льдом и поставил перед нуарным детективом.
— Эй, парнишка, ты отлично спел сегодня. Ангельский голосок, слишком чистый для этого города.
Смекнув, что обращаются к нему, Сяо Чжань изобразил вежливую благодарность на лице, улыбнувшись протянутому ему стакану.
«Эх, будь что будет! Если там яд, умру я быстро» — мельком подумал Сяо Чжань и, схватив стакан с виски, звонко ударил его о чужой.
— Благодарю.
Терпкий напиток обжег пищевод, подарив секундное удовольствие. Сяо Чжань зажмурился, выждал несколько секунд, даже нервно облизнул губы, но никакого эффекта не последовало. Он не завалился в конвульсиях с белой пеной у рта и не упал замертво. Виски как виски. Добротный, крепкий, приятно пьянящий. Что ж, может, он и правда ошибся насчет яда, как и насчет серийного убийцы.
Сяо Чжань смело поднял взгляд на бармена. Лицо того по понятным причинам не изменилось. Может, только кудрявые волны темно-каштановых волос по обе стороны лба стали чуть пышнее, а взгляд почти черных глаз сменился на более заинтересованный. А этот бармен вполне себе ничего. Красивый. Привлекательный. Но как же ему живется с его нелегкой проблемой?
Сердце Сяо Чжаня невольно скрутилось в жалостливый комок. Возможно, существует лекарство, которое могло бы помочь этому молодому симпатичному парню с отмороженным лицом.
«Надо бы его подбодрить».
Сяо Чжань пододвинул свой опустевший стакан к бармену, тот понятливо подлил ему снова.
— Я знаю ваш секрет, — доверительно понизив голос и чуть наклонившись вперед, поведал Сяо Чжань. — И искренне сочувствую.
Бармен вопросительно изогнул правую бровь.
— Наверное, вам нелегко живется с такой проблемой.
Сяо Чжань с сочувственным вздохом, лучше любой горячей линии психологической помощи, покачал головой и отпил еще виски.
— Секрет? — запоздало переспросил бармен, продолжая сверлить немигающим взглядом, заодно полируя белым полотенцем стакан.
— И хуже для мужчины нет.
— Вы знаете, что уровень преступности за сутки в этом гребаном городе увеличился вдвое, — нагло вклинился нуарный детектив, дымя сигаретой. — Люди убивают друг друга так, будто рубят мясо на ужин.
— Это ужасно, — псевдоучастливо кивнул Сяо Чжань, продолжая методично напиваться.
— Секрет? — упрямо повторил бармен, чуть склонив голову набок.
В ожидании объяснений бурная и не совсем приличная фантазия в его голове неслась все дальше. Он уже давно приметил и не сводил своего нейтрально-отмороженного взгляда с этого обворожительного красавчика певца. Сейчас представляя его изящно обнаженным, сидящим на этом кожаном табурете, плавно покачивающим стакан виски в руке… Все изгибы и линии его тела, должно быть, невероятно сексуальны и пленительно прекрасны. Так бы и провести пальцами по белоснежной теплой коже, касаясь самых чувствительных мест…
От таких мыслей Ибо не сдержал похабной улыбки. На деле же правый край его губ приподнялся на пару миллиметров.
— У вас совсем не поднимается, да? — с горечью в голосе выдал Сяо Чжань, заметив его микромимику.
— Да он что, импотент?! — снова охотно вклинился детектив и с жалостью добавил: — Бедолага, такой молодой еще.
Сяо Чжань скинул свой черный строгий пиджак, распустил галстук-бабочку, оставив болтаться на шее, и расстегнул верхние пуговицы рубашки. Бармен едва заметно сглотнул.
— Может, есть какие-то лекарства, которые заставят двигаться ваши мышцы, — взволнованно продолжил Сяо Чжань, с радостью подставляя свой вновь пустой стакан под щедрое горлышко бутылки с виски. — Они наверняка смогли бы помочь.
— …
— А может, я смогу что-то сделать для вас, чтобы как-то облегчить недуг?
Брови Ибо в удивленном жесте приподнялись на пару миллиметров, он чуть подался вперед. Длинные пальцы отбросили полотенце в сторону, перемещаясь и спеша накрыть руку Сяо Чжаня, лежащую на барной стойке. Но тот не специально убрал ее, обхватывая стакан.
— Точно! Налейте себе выпить за мой счет. Я угощаю.
Разочарованно выдохнув, Ибо послушно соорудил себе стакан водки с тоником и выпил залпом.
— Не стесняйтесь, можете налить себе еще.
Внезапно с правого борта послышалось движение табурета, очередной посетитель — импозантный мужчина в белой ковбойской шляпе, неопределенного возраста, но точно «за», опустился на сидение и томным голосом обратился к Сяо Чжаню:
— Один здесь отдыхаешь?
В ответ он не мог вымолвить больше чем «ага, да, вроде бы, но нет», после чего джентльмен в шляпе потребовал у бармена добавки всем за свой счет и вежливо поинтересовался у горе-певца:
— Для вас что-то особенное?
Сяо Чжань немного очумел от происходящего и стойко выдержал все взгляды, после чего раздуплился и принял комплимент от бармена в виде очередной бесплатной порции забористого коктейля.
Возможно, не говори в Сяо Чжане все выпитое, он мог бы ответить на все прилетающие с периферии вопросы, но не в этой стратосфере: сначала до разума долетали лишь определенные слова и мысли, а потом и вовсе он вовсе отъехал в своих раздумьях далеко за постпланетные обстоятельства.
— И давно это у вас? — спросил он у бармена, ни на что особо не надеясь.
Музыка в баре сменилась на спокойный лаунж, но свет прожекторов продолжал бить в глаза неопределенным ритмом, как будто диджей забыл о своих обязанностях. Завораживающий взгляд пробрался в плоть Сяо Чжаня, отчего сделалось неловко и хрупко. Это не единственная их встреча и даже не единственный разговор, но всякий раз сердце как в первый заходилось неровным тяжелым ритмом то ли от страха, то ли от волнения, природу которых понять было невозможно. Быть может, Сяо Чжань не желал воспринимать столь очевидные намеки, а может, ждал, первого шага со стороны Ибо. И все же что-то неприлично горячее против воли медленно растекалось внутри: сначала в груди, потом в желудке, устремляясь к низу живота, задевая все чувствительные окончания и дурманя без того уже пьяный разум. Сяо Чжань схватился слабеющими пальцами за деревянный край стойки, не в состоянии отвести взгляд от продолжающих поедать его ненормальных глаз бармена.
Но слева продолжалась атака. Нуарный детектив ожил, с хмельной развязностью шмякнул перед Сяо Чжанем на стол две мятых купюры с мелочью и приблизился:
— Эй, малыш, спой-ка нам что-нибудь душевное, да так, чтобы все дерьмо выбить.
С правой же стороны напирал нахальный ковбой, играя густой бровью:
— Может, сменим обстановку на более интимную? Я приглашаю.
Сяо Чжань окончательно потерялся и начал тонуть в этих злоебучих знаках внимания и скользких намеках, маньячных взглядах и хмельном головокружении. Он растерянно покрутил головой влево-вправо, а потом поднял на бармена мученический взгляд, полный немой мольбы о помощи.
Поймав смешанный сигнал, Ибо невольно сглотнул. Отпил из своего стакана немного воды, потом не глядя плеснул туда виски и выпил залпом. Снова окунувшись в эти невыносимо соблазнительные блестящие черной смолой глаза певца, осмотрев мраморно белое лицо с чуть приоткрытыми мягко очерченными губами, он крепко сжал кулак. Незаметно двинул им в стол, чуть не раскрошив стоящую тарелку.
«И где тебя такого сделали только, твою ж мать… Невозможно быть таким безжалостно красивым, гаденыш…»
Немного успокоив и себя, и свои трепетные чресла, Ибо кратко кивнул. Вот он, его шанс проявить себя, показать себя настоящим героем, как в какой-нибудь мыльной дораме, храбрым пожарным, выносящим на руках прекрасного беззащитного незнакомца из горящего здания… И только Ибо собрался действовать, громко заявив «бар закрывается», как Сяо Чжань вяло сполз с табурета.
— Раз просят, я спою…
Пошатываясь, он направился к сцене, едва не споткнувшись, схватил микрофонную стойку и с чувством запел акапелла что-то из разряда китайских народных о несчастной любви. Продолжая тихую песню, Сяо Чжань прикрыл глаза, начиная неуклюже расстегивать пуговицы своей рубашки.
— Ну все, пиздец... — едва слышно выдохнул Ибо, соображая, как прекратить выступление и угомонить горе-певца. Может, стакан ему в голову кинуть?
— Мм, стриптиз, — оживился ковбой, прикуривая сигару и не сводя предвкушающего взгляда с певца.
Посетителей в баре почти не осталось, а те полтора человека, что еще сидели за столиками, благо, не обращали внимания на сцену. Нуарный детектив уже отдыхал лицом в стол, прикрывшись шляпой, зал совсем опустел, музыка слегка перебивала душевные песнопения, а Сяо Чжань вялыми пальцами принялся за ремень своих брюк. Не выдержав, Ибо нырнул под барную стойку и дернул какой-то провод, отключая звук к херам и везде.
Музыка оборвалась. Будто опомнившись, Сяо Чжань распахнул глаза и, как-то грустно вздохнув, пожимая плечами, поплелся обратно на свое место.
— Вам настолько не понравилось? — надув губы, пробормотал он бармену.
— Бар закрывается, — так же ровно повторил Ибо.
— Это было чертовски сексуально, — вклинился мужчина в ковбойской шляпе, придвигаясь к певцу.
Но тот снова проигнорировал, опрокинув свой стакан и громко ударив его о дерево стойки:
— Тогда счет.
— Я оплачу, — заискивающе улыбнулся ковбой.
— Чудесно. Тогда и номер за тобой, — бросил Сяо Чжань и, слегка заплетаясь, отправился в направлении туалета.
Пальцы Ибо непроизвольно скручивали полотенце в тугой жгут, чтобы при первой возможности треснуть им задолбавшего ковбоя по затылку, а потом сказать, что так и было. Как же бесит…
Этот нахальный хрен, допив свой виски, кинул пару купюр на стойку и хотел было отправиться вслед за Сяо Чжанем, но, больше не контролируя себя, Ибо внезапно выпалил:
— Вам только что звонили, сказали, что ваша жена в больнице. Жуткая авария, знаете ли…
— Черт! — бросил ковбой и, хватая свою куртку, пулей вылетел из бара.
— Ничего личного, чувак, но этот засранец мой, — довольно хмыкнул Ибо.
Одним ловким движением он перемахнул через барную стойку, поправил строгую жилетку и направился к темному коридору, ведущему к туалетам.
Уже где-то в конце пути под тусклой лампой обнаружился сидящий на полу певец, похоже, задремавший спиной к стене. Оценив стройность раскинутых длинных ног, Ибо криво усмехнулся. Опустившись на корточки рядом, он провел пальцами по поникшему лицу, убирая сбившиеся волосы и мягко сжав их, а затем приподнял вверх изящно очерченный подбородок.
— Эй, — негромко позвал Ибо, но в ответ ему было только сонное бурчание. — Бар закрыт, и тебе пора.
— Пора куда? Я еще не допел…
— Поднимайся.
Сяо Чжань приоткрыл глаза и, заметив в опасной близости до чертиков знакомый маньячный взгляд, встряхнул головой, пытаясь прогнать тяжелый хмель.
— Не убивай меня… пжлста..
— Я подумаю, — хмыкнул Ибо, обхватывая его худые бока, подтягивая и приводя его в вертикальное положение.
Сяо Чжань не очень-то был рад снова стоять на ногах и хотел было привалиться к стене, как к надежной опоре, но тело почему-то прижалось к бармену. Пришлось уткнуться носом в его крепкое плечо.
— Тебя как зовут? — как можно внятней спросил Сяо Чжань, невольно вдыхая терпкий приятный запах чужого парфюма, отчего томительно защекотало кончики пальцев.
— Ван Ибо.
— Хорошо. Буду знать, кому досаждать, когда стану злым призраком. Но все же не убивай меня пока, а…
— Я настолько страшный? — руки Ибо продолжали обхватывать стройную фигуру за пояс, заодно поддерживая неустойчивое равновесие певца.
— У тебя маньячный взгляд и каменное лицо, с таким только котят топить.
Не ожидая такого прекрасного комплимента, Ибо тихо рассмеялся.
— Воу..
— Да… Но знаешь, давай договоримся, — Сяо Чжань попытался вяло отстраниться, хлопнув свою ладонь на другое плечо бармена. — Может, если я сделаю для тебя что-то приятное… Может, если я тебя поцелую, ты меня не убьешь, а?
— Ну попробуй, — спустя недолгую паузу хрипло отозвался Ибо.
— Ладно…
Используя свою руку на чужом плече как опору, Сяо Чжань наконец отлепился от нагретого места, приподнимая лицо, и тут же встретился с убийственно обжигающим, застывшим в ожидании взглядом. Он не слишком соображал, с какой это стати он должен целоваться с потенциально опасным барменом, но почему-то ему так захотелось. Всяко лучше, чем с тем извращенцем ковбоем. Не собираясь больше раздумывать, он, зажмурившись, качнулся вперед, тыкаясь своими губами в теплые губы Ван Ибо. А потом все будто взорвалось.
В импульсивном порыве его тело впечатали в стену, пальцы крепко обхватили затылок, надавливая, притягивая. Ибо целовал его со всей внезапной страстью, жадно толкаясь языком в самую глубь, периодически покусывая его губы, отчего электрические разряды кратко отдавали в пояснице, сладко подкашивая и без того неустойчивые ноги. Сяо Чжань неумолимо плавился, похлеще любой шоколадки на солнце – может, это жутко пьяное сознание не справлялось, а может, ему действительно сносило крышу от этого невыносимого наслаждения, тактильной феерии, от этих умелых нахальных губ и языка.
Пульс взбесился, тяжелое дыхание обрывками вырывалось из легких. Казалось, еще немного, и он окончательно выпадет из этой реальности, не в состоянии больше терпеть бьющие волны экстатического удовольствия.
Горячая ладонь бармена, его длинные красивые пальцы, которые Сяо Чжаню так нравилось рассматривать, нагло пробрались под рубашку, начиная с нажимом оглаживать спину, каждый позвонок, чуть сдавливая кожу, а затем переместились на его живот.
Ибо сменил темп поцелуя на более плавный и тягучий, то чуть отстраняясь, дразняще посасывая краешек его нижней губы, то снова с жаром вовлекая в процесс. Сяо Чжань не сдержал сдавленного тихого стона, ощущая, что силы его покидают, и крепче, как спасительную соломинку, обхватил Ибо за шею. Но бармен и не думал останавливаться, медленно проводя тыльной стороной пальцев по его дрожащему животу вниз и еще ниже пупка, проскальзывая вглубь за ремень брюк. Сяо Чжань хрипло охнул, вяло вырываясь из поцелуя. В его вальсирующей голове все окончательно смешалось, и неловко обмякнув, он постыдно провалился в темноту.
***
Пробуждение выдалось странным. С одной стороны, все тело немного ломило похмельем, с другой, было весьма уютно и тепло в мягкой постели. В чужой постели, как внезапно осознал Сяо Чжань и открыл глаза. Комната была незнакомой, но вполне симпатичной, утренний свет серыми полосками пробивался сквозь неплотно закрытые жалюзи. А еще в широком кресле рядом с кроватью кто-то сидел.
Сяо Чжань прищурился, настраивая фокус — очевидно, это был бармен. Ван Ибо, напомнил себе Сяо Чжань, и невольно улыбнулся, продолжая скользить взглядом по его фигуре. Он сидел в расслабленной позе, длинные ноги широко раскинуты, черная жилетка вальяжно расстегнута, по обе стороны огибая стройный торс, ворот белой рубашки небрежно раскрыт наполовину, голова его была чуть запрокинута на спинку кресла, выгибая изящную шею с дразнящей остротой кадыка. Сяо Чжань невольно засмотрелся, не сразу замечая, что его обнаружили. Ибо спокойно смотрел на него в ответ, чуть повернув голову. И взгляд его больше не казался таким отмороженным или маньячным, скорее просто любопытным и мягким.
— Проснулся, — констатировал его приятный низкий голос.
— Воды, — хрипло отозвался Сяо Чжань.
Ибо наклонился, подхватывая с пола бутылку с водой, и протянул ему. Благодарно кивнув, он жадно выпил едва ли не половину и вернул обратно. Почти окончательно придя в себя, Сяо Чжань перекатился на бок, уперся локтем в подушку, подпирая голову кулаком.
— Ну что, мистер маньяк, вы достаточно надругались над моим невинным телом за эту ночь, — он демонстративно заглянул под одеяло: конечно, его одежда была на месте.
— Даже если бы хотел, — лукаво усмехнулся Ибо. — Ты был слишком бесчувственным и вялым.
— Жаль.
— Мгм… Можем попробовать снова.
— Я подумаю, что с вами делать, Ван Ибо, — наигранно строго отозвался Сяо Чжань, не спуская с него прямого хитрого взгляда.
— Оу, ты запомнил, — Ибо с легкостью поднялся с кресла, скидывая свою жилетку и усаживаясь на край кровати.
— Конечно, я же должен знать, на кого подавать заявление в полицию.
Уперевшись одной рукой рядом с боком Сяо Чжаня, вынуждая его перекатиться обратно на спину, Ибо пленительно навис над ним. Волны его спутанной челки сбились на лоб, снова делая потемневший взгляд убийственно опасным. Сердце Сяо Чжаня пропустило удар, тело напряглось, приятно будоража все внутри.
— Так что, ты согласен быть моей жертвой?
— Пожалуй, — хитро сузив глаза, кивнул Сяо Чжань.
— Но тебе придется постараться. Надо быть правдоподобным.
— Обещаю сопротивляться.
Ибо хмыкнул, кривясь в однобокой довольной улыбке, и свободной рукой стянул с него одеяло, склоняясь еще ближе. Сяо Чжань лукаво улыбнулся в ответ.
— И нет у тебя никакого паралича лица, — он медленно провел пальцами по щеке Ибо, мягко очерчивая излом челюсти, скользя к уху и обхватывая затылок. — Как и гребанного аутизма.
— Тому, кто это сказал, я оторву голову.
— Я с тобой.
Весело хмыкнув, Ибо порывисто накрыл его губы своими, вовлекая в горячий поцелуй. Сяо Чжань охотно ответил ему ласковой жадностью. И почему он не сделал этого раньше?