Work Text:
Ремуса Люциус нашел довольно быстро – на первом этаже на кухне. Тот сидел и усиленно предавался унынию. Это прямо чувствовалось во всей атмосфере вокруг него.
– Ты чего такой невеселый, а, Люпин? – Люциус устало опустился на табуретку рядом с оборотнем.
– Не могу я так больше жить, – горестно вздохнул Ремус. – Умереть хочу.
– Что мешает? – деловито поинтересовался Малфой.
Его, как всегда, больше интересовали нюансы.
– Снейп отказывается варить отраву, – еще горше вздохнул Ремус. – Говорит, Гермиона обидится, что он еще до свадьбы с родственниками разделывается.
– О как! – Люциус даже привстал на табуретке. – А они никак жениться собрались?
– В том-то и дело, что нет, – на Люпина просто было жалко смотреть. – Это ж пока я дождусь, что он меня отравит…
– А Грейнджер что на это говорит? – Люциус был заинтригован.
– Ничего не говорит, смеется только, – Люпин снова вздохнул.
– С чего бы это?
– Вот и мне интересно с чего! – неожиданно огрызнулся Ремус. – Что они такое пьют или едят втихомолку, с чего она смеется постоянно, а?
– Дельный вопрос, – согласился Люциус. – Но неправильный. Правильный будет, не «что», а «где». Где они это «что» берут.
Люпин обиженно замолчал, потом поковырял скатерть и снова тоскливо произнес:
– Умереть бы…
– Хочешь, я тебе в этом помогу? – неожиданно оживился Люциус. – Совершенно даром, а?
– С чего вдруг ты такой добрый? – оторопел Ремус. – На тебя приближающееся полнолуние тоже плохо влияет?
– В некотором роде, да, – согласился тот. – Но если честно, мне просто скучно.
– И моя гибель в цвете лет тебя развеселит? – уточнил Ремус.
– Так, это ты первый начал говорить про смерть! – не выдержал Люциус. – А мне скучно!
Он со всей силы ударил по столу, от чего пустые вазочки из-под конфет жалобно зазвенели.
– Хорошо-хорошо, – поторопился успокоить его Ремус. – Только имей в виду, умереть от Авады я не согласен.
– Я уже вообще начинаю сомневаться, что от Авады умирают, – вздохнул Малфой. – Всё, что могу предложить, это болиголов с клумбы Лили. Там больше ничего не растет, постоянно Поттер всё вытопчет, но эти цветочки даже безмозгл…очень умные олени не едят. Давай попробуем?
– А сколько съесть надо? – оживился Люпин.
– Ну вот опытным путем и проверим, – Люциус похлопал его по плечу. – Пошли скоре, а то вечер скоро.
***
– Что-то мне нехорошо, – Ремус лег на кровать и сложил руки на груди. – Наверное, болиголов начинает действовать.
– Я надеюсь, – заметил Малфой. – Мы у Лили все клумбы вытоптали, тебе всё равно, а мне еще объясняться.
– Передай Гермионе, что я её очень люблю… – тоскливо начал Люпин умирающим голосом. – И Гарри тоже… И вообще, я, наверное, всех люблю, – неожиданно жизнерадостно сообщил он. – Жаль, что такое хорошее настроение пришло ко мне в последние минуты жизни.
– Но волчелычное зелье ты всё равно выпей,- заботливо предложил Люциус. – Вдруг не успеешь помереть до полнолуния. Да и Северус старался опять-таки.
– Да, обидно будет, – согласился Люпин и принял из рук Малфоя кубок.
– Что у вас тут происходит? – в комнату заглянул Снейп. Из-под его руки высунулась любопытная Гермиона.
– Да вот, Люпин помирает вроде как, – радостно отрапортовал Малфой. – А я вроде как группа поддержки!
– Съел что-то не то? – поинтересовался Снейп, делая шаг в комнату. Исследовательская натура победила в нем неприязнь к бывшему однокласснику.
– Что значит «не то»? – оскорбился Люциус. – Да я своими собственными руками болиголов собирал и в салат крошил! А ты – «не то»…
– Болиголов, говоришь? – прищурился Снейп и отступил к двери. – Мисс Грейнджер, быстро за дверь. А зелье-то он хоть не пил?
– А что? – чувствуя неладное, вопросом на вопрос ответил Люциус.
– Ясно, – кивнул Снейп и, прежде чем Малфой сообразил что к чему, с несвойственной ему прытью выскочил за дверь. Люциус хотел было двинуться за ним, но какой-то странный звук заставил его обернуться.
В коридоре Северус, чуть не сбив Гермиону, столкнулся с Лили и Нарциссой.
– Лили, у меня для тебя есть плохая новость и хорошая. С чего начать? – осведомился Снейп, придерживая спиной дверь.
– Северус, – нахмурилась Лили.
– В общем, мебель в этой комнате, – Снейп качнул головой, – не будет подлежать восстановлению… Но! – торопливо добавил он. – Новую тебе оплатит Малфой.
– Если выживет, – тихо уточнила Гермиона.
– Мисс Грейнджер, новостями надо делиться вдумчиво, без резких движений. Чтобы не было эксцессов, – мягко пожурил её зельевар и снова повернулся к Лили и Нарциссе. – Ну-ка, Эванс, что будет, если смешать волчелычное зелье с болиголовом?
– Дохлый оборотень? – встряла Нарцисса, прислушиваясь к шуму за стеной.
– Оборотень не обернется, – хмыкнула Лили, проигнорировав ответ подруги.
– Правильно, – торжествующе ответил Снейп. – А почему этот способ не используется, может, тоже скажешь?
– Потому что… – Лили наморщила лоб, вспоминая. Озарение окрасило её алой краской смущения. – Ой, мамочки…
– Что? Ну что? – Нарцисса вертела головой, пытаясь понять, о чем говорят Лили и Северус.
– Оборотни становятся чрезвычайно… гм… – Снейп закрыл Гермионе уши своими ладонями. – Любвеобильными. А Люциус сейчас там.
– Мерлин, – слабым голосом произнесла Нарцисса, бледнея. – Я сейчас упаду в обморок…
– Извини, у меня руки заняты, – ухмыльнулся Снейп. – Спустись в гостиную, там и падай.
– Какой ты, Северус, всё-таки… – возмущенно начала Лили, но закончить не успела. В закрытой комнате раздался жуткий грохот, и всё стихло.
– Что это? – передумав терять сознание, поинтересовалась миссис Малфой.
– Лично я надеюсь, что шкаф. Упал и придавил их обоих, – ответил Снейп и, подумав, добавил. – Насмерть.
– Северус! – возмутилась Лили.
– Но увы, надеяться на это не приходится, – пожал плечами ничуть не смутившийся Снейп и отвел руки от ушей Гермионы. – Мисс Грейнджер, пойдемте отсюда. Тут становится небезопасно.
– Становится?! Это еще только становится? – Лили поперхнулась. – Северус, ты если уходишь, то хоть дверь чем-нибудь подопри!