Chapter Text
— Как думаешь, вытащить кляп или лучше пока не надо?
Коллоредо замычал еще более возмущенно, брыкаясь и взметая сухое сено в воздух связанными вместе ногами. Лошади заинтересованно обернулись на эту непривычную активность в телеге.
— А толку? — Лоренцо Да Понте выплюнул соломинку в сторону. — Не думаю, что нам будет о чем побеседовать.
— Ему наверное неприятно… — Антонио Сальери задумчиво смел со лба Коллоредо осевший мусор.
Коллоредо агрессивно закивал.
— А нам было приятно, когда он не выставил рояль в концертный зал и распускал руки? И зачем мы только ехали в этот богом забытый Зальцбург?! — вспыхнув, Да Понте вытащил кинжал и натянул верёвку на груди пленника так, что острие оказалось в опасной близости от подбородка.
Сальери закатил глаза и привычным жестом отобрал у напарника оружие.
— Лоренцо, ты перегибаешь.
— А что мы теперь, черт возьми, будем делать со связанным архиепископом?!
— Вариантов много, — коротко произнес Сальери с очень загадочной интонацией, заставившей Коллоредо испуганно вздрогнуть. — Например, потребуем за него выкуп.
— А он вообще кому-нибудь нужен?
— Зальцбургу?.. — неуверенно предположил Сальери.
— Давай у него и спросим. Ты как раз собирался вытаскивать кляп.
Как только рот Коллоредо был освобожден от кляпа, из него тут же хлынул поток отборных ругательств. Сальери скривился. Да Понте уважительно вскинул брови и достал записную книжку.
— Как вы посмели?! Я духовное лицо!
— Не такое уж и духовное, как оказалось, — Сальери хмыкнул.
— У меня духовный сан!
— У меня тоже, — пожал плечами Да Понте, — так что ж теперь?
Коллоредо сделал настолько возмущенный вдох, что подавился воздухом и закашлялся. Сальери наклонил его корпус и похлопал по спине.
— Ну, ну… Спокойствие, Ваша Светлость, только спокойствие. Вы хотите вернуться в Зальцбург?
— Разумеется, хочу, — отчеканил Коллоредо.
— Это очень легко устроить! Просто скажите: на чье имя нам лучше написать письмо, чтобы нам заплатили выкуп за ваше возвращение?
***
Граф Арко коротко оглянулся по сторонам и закинул ноги на стол. Архиепископские конфеты уже набили оскомину из-за слишком приторной начинки, но стремление к моральному удовлетворение перевесило, и он стащил с позолоченного блюда пятую. То, что этим утром постель Коллоредо обнаружили пустой, и от архиепископа до сих пор не было никаких вестей, было, несомненно, событием очень беспокойным, и даже в какой-то степени трагическим, но, с другой стороны, когда ещё выпадет шанс отдохнуть от своих обязанностей в тишине и спокойствии? Арко вздохнул и усилием воли взял шестую конфету. В отсутствие архиепископа растерянные слуги подчинялись только ему, и пока что главным его распоряжением было отправлять всех посетителей восвояси и не мешать ему заниматься важными делами в кабинете, располагающимся между приемным залом и личными покоями Коллоредо. Поэтому, когда в дверь постучали, Арко в первую очередь в спешке сбросил ноги со стола и выпрямился, а во вторую — раздраженно спросил:
— Кто там?
— Да я это, я, — в знакомом голосе слышалась усмешка.
Арко с выдохом откинулся на спинку кресла:
— А, ты… Войди.
Мужчина закрыл за собой дверь, с улыбкой занял соседнее кресло и незамедлительно потянулся к заметно поредевшим конфетам. Личный секретарь Арко для особых поручений, имени которого никто уже не мог вспомнить из-за намертво приросшей клички. “Кайзер” — называли его, с одной стороны, из-за поразительного портретного сходства с Его Величеством императором Иосифом Вторым, а с другой, из-за того, что он вечно таскался за своим начальником хвостом, так что собачья кличка подходила ему как нельзя лучше.
Арко сложил руки на груди:
— Ну что? Какие-то новости, или ты просто?...
В дневном свете сверкнули белые зубы Кайзера и дорогой сапфир на перстне, который он не так давно получил в подарок от самого Арко.
— И то, и другое, — он бросил на стол неаккуратно сложенный несколько раз лист бумаги. — Тут письмо.
Арко тут же развернул его и пробежал глазами по грубым неровным строкам.
— Итальянская преступная организация?! Какого черта?!
— Требуют выкуп за нашего болезного, ждут ответа.
— Да я вижу! — Арко снова закинул ноги на стол. — Ну что ж, значит, подождут.
***
Аромат густой похлебки из крупы и картошки, смешанный с запахом дыма от костра, заставил живот Коллоредо очень громко заурчать. Сальери и Да Понте, до этого момента привольно ужинавшие на траве, одновременно обернулись на пленника.
— Уж извините, Ваша Светлость, сегодня конечно не постный день, но мяса не будет, — Да Понте хрустнул половинкой луковицы и весело посмотрел на Коллоредо. — Если только вы не вцепитесь зубами в круп одной из лошадей, как только мы отвернемся.
Лошади на этих словах отвлеклись от поедания травы и тревожно подняли головы. Одна из них заржала.
Коллоредо гордо отвернулся, с трудом сохраняя осанку. Было слишком велико искушение расслабиться и прилечь наконец на дно телеги, на бортике которой он восседал.
— Антонио, как думаешь, нам его покормить, или архиепископский жезл в его жопе будет препятствовать пищеварению?
Похлебка у Сальери чуть не пошла носом, но затем в его глазах загорелся озорной огонек, и он с миской в руках подсел к Коллоредо.
— Ваша Светлость, скажите “а”, — поднес полную ложку к его лицу.
Коллоредо возмущенно засопел, из последних сил стараясь игнорировать искушающий запах.
— Ну не упрямьтесь вы так, — Сальери подцепил его голову за подбородок и аккуратно повернул в свою сторону, — если вам тяжело сказать просто “а”, можете вспомнить какое-то из ваших любимых ругательств. Мне все-таки не принципиально.
Да Понте ухахатывался по другую сторону костра, но Коллоредо принял волевое решение проигнорировать это, закрыть глаза на свою гордость и открыть рот.
Сальери терпеливо скормил ему несколько ложек похлебки и вытер уголки его рта платком.
— Какой хороший мальчик! — заключил Сальери и обернулся к притихшему напарнику.
— Очень, очень хороший, а главное — дорогой, — Да Понте оторвался от своей записной книжки. — К слову, я сейчас кое-что набросал к той твоей последней вещи…
— О! — Сальери с оживлением вернулся на свое место и заглянул в записи. — Попробуем в два голоса?
— С превеликим удовольствием!
И они запели. Итальянский язык и волшебные переливы голосов заставляли сердце Коллоредо замирать, и слезы наворачивались у него на глазах. Песня очень скоро оборвалась — текст еще был написан не полностью. С искренней обидой в голосе Коллоредо воскликнул:
— А ведь я все это время думал, что вы просто музыканты! Профессионалы своего дела! А вы… вы! Вы преступники…
— Ну, стоит уточнить, что я не просто музыкант, а придворный капельмейстер, — скромно возразил Сальери.
— А я вообще не музыкант, а поэт и любовник императора, — чуть менее скромно возразил Да Понте и тут же получил локтем в бок. — Шучу.
— Ну вот и для чего вы тогда меня похитили, раз у вас есть работа и тем более связи при дворе? Вы не выглядите как люди, нуждающиеся в деньгах.
— Да не планировали мы вас похищать, это как-то само собой получилось! — возмутился Да Понте.
— Обычное дело! — с сарказмом воскликнул Коллоредо.
— А почему вы посреди ночи оказались в концертном зале и огрели Лоренцо канделябром по голове? — уточнил Сальери, не отрываясь от перелистывания записной книжки.
Да Понте инстинктивно потянулся к своему затылку и дернулся от боли.
— Почему я ходил по моей собственной резиденции? Это вы что там забыли?!
— Искали рояль, — Сальери пожал плечами.
— Зачем вы искали рояль? — подозрительно спросил Коллоредо.
— Мы хотели, — начал Сальери, но Да Понте быстро закрыл его рот рукой:
— Сыграть один отрывок из нашей новой оперы, в котором господин Сальери очень сильно сомневался.
— Ночью?
— Неисповедима воля Божья… — Да Понте перекрестился свободной рукой.
Сальери в подтверждение замычал.
— Но рояля там не было!
— Вот именно! Это нас очень спутало и расстроило, а тут ещё вы с этим канделябром! Вот и пришлось вас того…
— Но постойте, но почему же вы теперь требуете выкуп?!
— Ну надо же извлечь хоть какую-то выгоду из этой ситуации!
Сальери тяжело вздохнул и наконец высвободился из объятий либреттиста:
— Вообще, честно говоря, нам просто очень нужны деньги на постановку этой самой оперы.
— Не вижу препятствий, чтобы просто попросить их у императора или на худой конец найти частного спонсора.
— Императору вообще лучше не знать о ней так долго, как только возможно, — Сальери скривился. — Что касается спонсоров… Не думаю, что кто-то в здравом уме хотел бы вложиться в такую… сомнительную вещь. А даже если и найдется такой дурак, мне лично не хотелось бы его подставлять.
— Но к чему такому может привести обычная опера?
— Не знаю… К революции, например.
— Но это не точно! — быстро добавил Да Понте.
Перед сном Коллоредо свернулся калачиком в своей куче сена. Веревки его похитители благородно ослабили, и физически ему было почти комфортно. Физически, но не морально. Коллоредо злился. Легкость, с которой эти итальянцы делились пищей и вином, обсуждали свою оперу, и то, с каким веселым снисхождением относились к нему самому, выводило из себя. Ну похитили главу одного из самых значимых городов Австрии, ну с кем ни бывает! Ну произойдет революция из-за этой оперы, ну и что, каждую неделю ведь у нас революции! Какая разница вообще, если можно сидеть вот так под звездным небом у костра и смеяться, обсуждая очередную авантюру, как бодрящую прогулку по городу. Коллоредо сморгнул злые слезы, подтянул ноги поближе к груди и наконец уснул.