Work Text:
– Учитель, вы снова умрете? – всхлипнул Ло Бинхэ. Шэнь Цинцю прислушался к своим ощущениям: ниже пояса болело все, свести ноги он даже не пытался. Каналы духовной энергии пережгло начисто. Болела голова, болели искусанные губы, болела стесанная о камни спина. Глаза щипало.
[Поздравляем пользователя! Вы достигли заданной цели и становитесь обладателем ВИП-аккаунта! Желаете воспользоваться своими привилегиями?] – как нельзя вовремя вмешалась Система. Шэнь Цинцю торопливо ткнул в кнопку «Да».
[К сожалению, тело пользователя слишком повреждено и восстановлению не подлежит], – показалось, или в механическом голосе мелькнула нотка ехидства? Будь у Шэнь Цинцю хоть немного энергии, он не преминул бы высказать Системе все накипевшее. Сама бы попробовала побыть на его месте, тварь! Никакой от тебя помощи!
Шэнь Цинцю никогда не думал, что ему предстоит сдохнуть вот так: в буквальном смысле оказаться заебанным до смерти. Глупая смерть, хуже, чем предыдущая… и куда больнее.
[Пользователь изменил жанр книги, раскрыл второстепенных персонажей, разблокировал скрытые сюжетные линии, успешно избежал сюжетных дыр], – монотонно перечисляла Система. – [Пользователю дается право изменить историю по своему усмотрению].
«В каком смысле?» – насторожился Шэнь Цинцю. Подобные подарки от Системы он не без оснований опасался принимать.
[Пользователь может изменить одно событие в любой временной точке истории. Внимание! Все последующие изменения не будут зависеть от желаний пользователя! Пользователь будет перемещен в свое тело в той же временной точке изменившегося мира!]
«То есть… я сейчас скажу тебе свой выбор, а потом очнусь уже в другом мире, не зная, что именно произошло за все эти годы?»
[Верно].
Что ж, это было лучше, чем просто умереть. Шэнь Цинцю из последних сил улыбнулся и погладил Бинхэ по голове.
– Не волнуйся. Учитель здесь. Учитель все исправит.
«Система? Можешь сделать так, чтобы Су Сиянь успела предупредить Тяньлан-цзюня о ловушке старого главы?»
Это было лучшим решением. Ло Бинхэ вырос бы довольным и счастливым, с любящими родителями. У Тяньлан-цзюня не было бы причин мстить всему миру или напускать сеятелей на человеческие города. Ло Бинхэ не пришлось бы падать в Бесконечную Бездну. Шэнь Цинцю не пришлось бы раз за разом предавать ученика.
[Пожелания пользователя учтены].
Перед глазами все размылось, и Шэнь Цинцю с облегчением потерял сознание.
Пришел в себя он в бамбуковой хижине. Голова закружилась от чувства дежа-вю: Юэ Цинъюань вновь сидел у края кровати, держа Шэнь Цинцю за руку, Мин Фань вновь топтался на пороге, ожидая распоряжений… Лю Цингэ, которого Шэнь Цинцю заметил не сразу, сидел в отдалении и цедил чай – дорогущий, между прочим, чай, из лучших запасов, которые Шэнь Цинцю приберегал для особых случаев!
Кое-как Шэнь Цинцю отбился от главы школы и заверил, что все в порядке, Шэнь Цинцю просто переутомился и нуждается в отдыхе, нет, больше он не станет так себя загонять, не нужно прописывать ему постельный режим, ему не грозит никакая опасность, а если глава школы сомневается, то пусть тогда оставит Лю Цингэ присматривать за больным. Наконец Юэ Цинъюань ушел, и Шэнь Цинцю вздохнул спокойно: он все еще не мог смотреть в глаза главе школы после недавних откровений. Слишком неловко.
– А где Ло Бинхэ? – недовольно спросил Шэнь Цинцю у Мин Фаня, едва попробовав принесенную им безвкусную кашу. Мин Фань растерянно заморгал.
– Прошу прощения, учитель, этот ученик, верно, не расслышал… Кто?
– Ло Бинхэ, – упавшим голосом повторил Шэнь Цинцю. – Он что же, не здесь?
– Отвечаю учителю: этот недостойный ученик никогда не слышал о человеке с таким именем! Учитель желает, чтобы его разыскали?..
Шэнь Цинцю потерянно глядел в свою тарелку. Ло Бинхэ… не было? А впрочем, с чего бы ему учиться на пике Цинцзин? Его мать была из дворца Хуаньхуа, вполне вероятно, что и Ло Бинхэ стал одним из адептов и носил сейчас желтые одежды. И все же… Если Шэнь Цинцю правильно понял объяснения Системы, то изменилось лишь одно событие. Сам Шэнь Цинцю существовал в этом мире с тех же пор, пусть и не помнил этого: ни Лю Цингэ, ни Юэ Цинъюань, ни Мин Фань не удивились резкой смене личности. Да и сам Лю Цингэ не сидел бы сейчас здесь, живой и здоровый, если бы Шэнь Цинцю заменил Шэнь Цзю только после хребта Майгу.
Мог ли Мин Фань не знать, как зовут лучшего ученика дворца Хуаньхуа? Бинхэ, несомненно, и в этом мире занял первое место на Собрании Союза Бессмертных и приобрел какую-никакую известность. Что-то было не так.
Возможно, конечно, что Бинхэ в этом мире звали по-другому. Су Бинхэ, например. Или там Су Ло. Или Тяньлан-цзюнь проявил фантазию при выборе имени для отпрыска. И рос молодой господин Су в любящей, хоть и чокнутой семье, с живыми матерью, отцом и двоюродным братом.
И все же, как так вышло, что Шэнь Цинцю не нашел Ло Бинхэ за все эти годы? Не познакомился с ним? Не позвал в гости? Не начал переписываться? Будь в бамбуковой хижине письма от Бинхэ, Шэнь Цинцю опознал бы почерк, но он перерыл все и не нашел искомого.
По счастью, долго гадать не пришлось: Собрание Союза Бессмертных было не за горами. Но чем дольше Шэнь Цинцю собирал сведения о предыдущем собрании, тем сильнее недоумевал: нападения демонов не было, все прошло успешно, Гунъи Сяо занял первое место, а Лю Минъянь – второе.
А как же Ло Бинхэ?!
Довольно скоро Шэнь Цинцю определил проблему: для обитателей этого мира история Тяньлан-цзюня и Су Сиянь была до того общеизвестной, что обсуждать ее не было смысла, а задавать вопросы значило бы привлечь к себе ненужное внимание. Шэнь Цинцю оставалось лишь собирать оговорки да окольными путями пытаться вывести разговор на нужную тему. Увы, окружающие точно сговорились: стоило кому-то упомянуть Тяньлан-цзюня, его «детей», Су Сиянь или дворец Хуаньхуа, как Лю Цингэ краснел и мгновенно сбегал, а остальные начинали хихикать и нести чушь. Массовое помешательство? Шэнь Цинцю уже не знал, что думать и как выяснять правду.
В этот раз Шэнь Цинцю не стал отправлять учеников своего пика в ущелье Цзюэди, но на собрание все же поехал. Городок неподалеку от ущелья ломился от заклинателей. Шэнь Цинцю вертел головой, пытаясь высмотреть знакомую кудрявую макушку, и потому не сразу заметил, что Лю Цингэ напрягся и стиснул рукоять меча.
– Лю-шиди, что-то не так?
Окружающие отчего-то засмеялись, даже Му Цинфан хихикнул, тут же замаскировав это под кашель.
– Шиди не стоит так переживать, – Юэ Цинъюань, похоже, с трудом сдерживал улыбку. – Мы не дадим тебя в обиду.
Шэнь Цинцю растерянно переводил взгляд с одного брата по оружию на другого. Они все словно обсуждали старую шутку, которую Шэнь Цинцю не знал. По счастью, никто не успел заметить его недоумение: откуда-то издалека донесся звонкий крик «Бессмертный мастер Лю!», Лю Цингэ прошипел ругательство и прыгнул на ближайшую крышу. Ци Цинци засмеялась в голос, а Шэнь Цинцю, отчаявшись понять, что происходит, побежал за Лю Цингэ следом.
– Сюда!
Лю Цингэ, привлеченный его выкриком, повернул голову, и Шэнь Цинцю за руку потянул его в сторону небольшого магазинчика одежды. Швырнув владельцу мешочек с деньгами, Шэнь Цинцю и Лю Цингэ быстро разжились двумя плащами из грубой ткани и шляпами с вуалью. Конечно, внимательного наблюдателя этот маскарад не обманул бы, но теперь заметить их издалека было сложнее.
– Спасибо, – буркнул Лю Цингэ, прислоняясь к стене безлюдного переулка, куда Шэнь Цинцю его затащил.
– Спасибо не отделаешься, – Шэнь Цинцю выпрямился. – Отвечай на мои вопросы, и не спрашивай, зачем мне нужно это знать.
Лю Цингэ тут же напрягся, но кивнул.
– Ты знаком с Тяньлан-цзюнем и Су Сиянь?
– Шэнь Цинцю! – прошипел Лю Цингэ, отчего-то покраснев до ушей.
– Что «Шэнь Цинцю»? Отвечай, раз обещал!
– Ты издеваешься надо мной?
– И в мыслях не было! – совершенно искренне ответил Шэнь Цинцю. Лю Цингэ вновь испепелил его взглядом, но чуть остыл, убедившись, что над ним никто не пытается подшучивать.
– Да, знаком. А то ты не знаешь!
– Сколько у них детей?
– Двое, – сквозь зубы процедил Лю Цингэ. Шэнь Цинцю решил не обращать внимания на его странное поведение.
– Возраст?
– Старшей двадцать, младшей четырнадцать.
Стоп. Что?
– Что? – растерянно повторил Шэнь Цинцю. – Шиди, ты уверен?
– Да ты!.. – Лю Цингэ, похоже, перехватил испуганный взгляд Шэнь Цинцю, разом успокоился и кивнул. – Уверен. Две дочки, старшей двадцать, младшей четырнадцать.
Что за бред?!
– А… сыновья?
– Нет у них сыновей.
– Ты уверен?
– Ты уже спрашивал, – Лю Цингэ скрипнул зубами. – Шэнь Цинцю. Объяснись.
Объясниться Шэнь Цинцю не успел: в переулке вдруг прибавилось народу. Одна юная – и прехорошенькая! – девица перегородила выход на улицу, вторая, помладше, спрыгнула с крыши. Обе девушки были похожи, явно близкие родственницы, и нетрудно было догадаться, чьи: даже если бы Шэнь Цинцю не разглядел в их чертах отчетливое сходство с Тяньлан-цзюнем, демонические метки на двух белых лбах не оставили бы место сомнениям.
– Бессмертный мастер Лю! Сразись с нами!
– Да, покажи нам новые приемы!
– Мы так давно не виделись!
– Как ты можешь быть так холоден!
– Мы скучали!
Лю Цингэ скользнул за спину Шэнь Цинцю и стиснул его за плечи, выставляя перед собой, точно щит. Шэнь Цинцю вскинул ладони.
– Юная госпожа! К сожалению, мы с мастером Лю были заняты беседой… но если вы соблаговолите ответить на мои вопросы, я удалюсь и не буду вам мешать.
Лю Цингэ больно ткнул Шэнь Цинцю пальцем под лопатку, но Шэнь Цинцю стойко вытерпел неожиданную атаку. Дочка Тяньлан-цзюня – та, что постарше, – задумалась на пару секунд и кивнула.
– Спрашивайте, мастер Шэнь.
– Как познакомились ваши родители?
Юные демоницы переглянулись.
– Отец развлекался в человеческом городе и столкнулся с матерью.
– Что было дальше?
– Мастер Шэнь, вам подробно описать? – не выдержала младшая. Шэнь Цинцю поперхнулся.
– Я имел в виду общую историю… что случилось после того, как они полюбили друг друга.
– Старый глава Хуаньхуа возжелал маму, запер ее в Водной Тюрьме и попытался оклеветать отца. Мама вовремя сбежала, разоблачила его перед всеми заклинателями, сама стала главой Хуаньхуа и женилась на отце.
Шэнь Цинцю не стал поправлять ошибку: не хотелось отвлекаться, будучи так близко к ответу.
– А ребенок?
– Какой ребенок? – хором спросили демоницы. Шэнь Цинцю почувствовал, как у него голова идет кругом.
– Ваша мать была в тяжести, когда ее заперли в тюрьме. Что стало с ребенком?
– А, тот ребенок, – без особого интереса протянула старшая. – Мама его сбросила.
В голове точно петарда взорвалась: мысли исчезли, в ушах зазвенело, и Шэнь Цинцю схватился рукой за плечо старшей демоницы, чтобы не упасть. Лю Цингэ тут же поддержал его под локоть.
– Мастер Шэнь, вы как?..
– Мастер Шэнь, вы в порядке?
– Шэнь Цинцю, тебе помочь?
Три голоса слились в один. Шэнь Цинцю медленно покачал головой.
– Как – сбросила?
– А как бы она иначе сбежала из тюрьмы? – совершенно невозмутимо ответила старшая демоница. – Ей отца надо было спасать. А дитя… одного сбросила, так потом мы родились.
«Будь я твоей матерью, ни за что бы не избавился от тебя», – как наяву услышал Шэнь Цинцю. Он тогда говорил с такой уверенностью… и чудовищно ошибся. Су Сиянь поставила благополучие своего любовника выше жизни ребенка. Су Сиянь избавилась от Ло Бинхэ.
Ло Бинхэ в этом мире не существовало.
Только две легкомысленные девицы, которым не было дела до нерожденного брата.
Оставив Лю Цингэ на растерзание юным демоницам, Шэнь Цинцю побрел куда глаза глядят. Его шатало из стороны в сторону, точно пьяного, он то и дело сталкивался с прохожими, выслушивал ругательства и гневные выкрики, после чего шел дальше.
Ло Бинхэ не было. Все было зря – хребет Майгу, цветочное тело, Бездна, общие сны, Мавзолей… Шэнь Цинцю стер все это одним невовремя высказанным пожеланием.
Чья-то тяжелая рука опустилась ему на плечо. Шэнь Цинцю без особого интереса обернулся и столкнулся взглядом с Мобэй-цзюнем.
– Тебя ищут, – сухо произнес Мобэй-цзюнь. В следующий миг Шэнь Цинцю очутился в незнакомой комнате.
– Бро, ты куда пропал? – Шан Цинхуа подбежал к нему, заглянул в лицо. – Тебя все обыскались! Народ ставки делает, не решил ли ты часом сбежать вместе с дядюшкой Лю!
– Лю Цингэ рядом с ним не было, – сообщил Мобэй-цзюнь. Шан Цинхуа рассеянно кивнул.
– Да-да, милый, спасибо тебе большое. Можешь наколдовать мне немножко льда?
Шэнь Цинцю вытаращился на них, забыв о своих горестях. Шан Цинхуа никогда не позволял себе так фамильярно обращаться к Мобэй-цзюню! И уж тем более не позволял себе им помыкать!
Однако Мобэй-цзюнь без единого слова взял со стола чашку, провел над ней рукой и протянул Шан Цинхуа. Тот вытащил из рукава чистую тряпицу, завернул в нее ледяную крошку и протянул Шэнь Цинцю.
– Держи, приложи ко лбу. На тебе лица нет. Что стряслось?
Шэнь Цинцю без сил упал на подушку для сидения и выложил Шан Цинхуа все, наплевав на молчаливое присутствие Мобэй-цзюня. Шан Цинхуа выслушал молча, лишь изредка бормотал себе что-то под нос да делал пометки на исписанном листе бумаги.
– Да, любопытная история, – протянул Шан Цинхуа, когда Шэнь Цинцю умолк. – Бро, тебе не понравится то, что я сейчас скажу.
– Удиви меня, – съязвил Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа покачал головой.
– Я думаю, Система тебе наврала.
– О нет, – без выражения произнес Шэнь Цинцю. – И как такое может быть. Поверить не могу.
– Смотри, бро, – Шан Цинхуа рассеянно укусил рукоятку кисти для письма, – ты считаешь, что только пару месяцев назад пережил хребет Майгу, после чего пришел в себя уже в новом мире, так? А кто тогда все это время жил в теле оригинала?
Об этом Шэнь Цинцю предпочитал не задумываться.
– Я?.. В смысле, оригинал бы добил Лю Цингэ в пещерах Линси, а не спасал.
Шан Цинхуа странно хмыкнул.
– Ладно, не суть… а что значит «ты»? Ты из другого мира? Ты из другой временной точки? То есть, вот ты сидел, читал мою писанину, помер и пришел в себя в этом мире… когда, собственно?
– Когда у Шэнь Цинцю было искажение ци, – настороженно ответил Шэнь Цинцю. – Десять лет назад.
– Не было у Шэнь Цинцю искажения ци десять лет назад. Он – точнее, ты – вообще искажениями ци не страдал.
– Что ты имеешь в виду? – холодея, произнес Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа выпрямился, точно лекцию читал.
– Смотри, когда я прибыл на Цанцюн, Шэнь Цинцю уже был первым учеником Цинцзин. Тепло общался с Юэ Цинъюанем, дружил с Лю Цингэ, они – вы – вечно вдвоем на задания мотались. Ни с кем не ссорился. Бордели обходил по широкой дуге. К мальчишкам и девчонкам на своем пике относился одинаково.
– То есть, – медленно, точно нащупывая дорогу в кромешной тьме, проговорил Шэнь Цинцю, – этот я-из-другого-мира попал в преканон? Ты это пытаешься мне сказать?
– Бро, – Шан Цинхуа посмотрел на него с явной жалостью, – не было никакого тебя-из-другого-мира. Я думаю, эта электронная дрянь забрала тебя с хребта Майгу и запихнула в тело оригинала в тот самый момент, когда пошло расхождение. Ты жил себе, жил… а потом что-то случилось, и ты все забыл.
– Не по своей воле забыл, – Шэнь Цинцю скрипнул зубами. – Верно?
– А что ты от Системы ожидал? Помощи? Честного исполнения желаний? К тому же… я тебе не говорил, но моя сдохла вот примерно во время побега Тяньлан-цзюня. А перед смертью выдала сообщение об ошибке и что-то про второго пользователя и недостаток памяти. Я все гадал, что она имела в виду…
Шэнь Цинцю невольно покосился на застывшего в углу Мобэй-цзюня. Стоило ли обсуждать при нем все эти трансмиграторские штучки? Шан Цинхуа, перехватив его взгляд, махнул рукой.
– Не переживай, он не расскажет.
Мобэй-цзюнь величаво кивнул, и Шэнь Цинцю выбросил его из головы. И так слишком много потрясений для одного дня.
– По-твоему, Система позволила мне прожить эти годы, а недавно стерла память? Зачем?
– Может, у нее места на жестком диске не хватило, – Шан Цинхуа пожал плечами, – я от этого порождения косорукого погромиста ничего хорошего не ждал бы. Но, думаю, вернуть воспоминания можно: были же у меня арки с потерей памяти, наверняка найдется какой-нибудь уникально редкий цветок… да что я тебе рассказываю, ты лор лучше меня знаешь.
– А если не найдется? Или не сработает?
– Бро, чего ты паникуешь раньше времени? Не сработает – тогда и будем думать. А найтись он найдется, вот за это не переживай. Своего Лю Цингэ попросишь, он тебе хоть букет, хоть стадо носорогих питонов достанет.
Шэнь Цинцю чуть успокоился. На Лю-шиди в этом плане и впрямь можно было положиться. К тому же мысль, что он не украл чью-то налаженную жизнь, а правда потерял память, принесла немалое облегчение.
Шан Цинхуа, по всей видимости, заметил его настроение.
– Вот и правильно, нечего хандрить, приходи в себя. Слушай, а каким он был? Мой протагонист? Ты раньше таких подробностей про параллельные миры не рассказывал.
– Он… послушным, талантливым, очень красивым. А еще плаксивым, потерявшим голову от любви мазохистом и чууни, – честно ответил Шэнь Цинцю. Шан Цинхуа тихонько хихикнул.
– Да уж, вот это описание! Далековато сюжет ушел, ничего не скажешь. Впрочем, оно и к лучшему.
– К лучшему? – опешил Шэнь Цинцю. – Я уничтожил Бинхэ! Стер его из этого мира!
– Зато его родители живы, – Шан Цинхуа начал загибать пальцы. – Отношения демонов и людей наладились, открытых конфликтов не было уже много лет. На Цанцюн никто не нападал, на Собрание Союза Бессмертных тоже. Демонический меч лежит в безопасном месте, до него никто не доберется. Никаких тебе сеятелей в Цзиньлане, никаких судилищ, никакой угрозы жизни… все тихо, мирно, спокойно.
– Даже у вас с… твоим королем все спокойно, – съязвил Шэнь Цинцю. – Чересчур спокойно, я бы сказал.
– Бро, так я жизнь ему спас, – Шан Цинхуа надулся от гордости. – У нас с первой встречи все прекрасно было!
– Не в моем мире.
– Я догадываюсь, что могло пойти не так в твоем мире… но в нашем дворец Хуаньхуа не стал бы нападать на беззащитного демоненка, а значит, нет причин для недоверия к людям. Да и… не обижайся, но судя по твоему описанию, тебе от того Ло Бинхэ были одни проблемы. Сплошные катастрофы, люди погибают налево-направо, все время нужно куда-то бежать, кого-то спасать, от кого-то отбиваться. Тебе оно надо? А в этом мире худший за последнее время конфликт – это два года назад дочка Тяньлан-цзюня подралась с сестрой, потому что они обе по уши втрескались в Лю Цингэ и не смогли его поделить.
– И к чему пришли? – устало спросил Шэнь Цинцю. Сил на удивление у него уже не осталось.
– Решили, пусть он сам выбирает. Захочет – обеих сразу возьмет, или одну, какая больше понравится. Он с тех пор от них и бегает.
Шэнь Цинцю молча уронил лицо в ладони. Шан Цинхуа похлопал его по плечу.
– Ты что, не согласен? Считаешь, тот мир был лучше? Хочешь туда вернуться?
Шэнь Цинцю молча помотал головой. Этот мир избежал многих бед и трагедий – ценой всего одной жизни. Шэнь Цинцю даже не смог бы, не покривив душой, сказать, что такая цена была слишком высока.
Просто он обманул Ло Бинхэ – в последний раз.
– Я же ему сказал, что все исправлю…
– Так ты и исправил, – резонно ответил Шан Цинхуа. – Думаешь, он бы этого не хотел? Выживших родителей, сестер, соучеников? Думаешь, ему возможность тебя завалить была важнее?
– Была, – без промедления откликнулся Шэнь Цинцю и прикусил язык, осознав, что именно сказал. Шан Цинхуа поперхнулся.
– Тогда зачем он тебе вообще сдался? Радуйся, что легко отделался!
Шан Цинхуа давно убежал куда-то, а Шэнь Цинцю все сидел в его комнате, уставившись в пространство.
«Легко отделался».
А ведь Шан Цинхуа был прав. Этот мир – выбранный Шэнь Цинцю мир – был куда мягче, добрее и счастливее.
Если бы у Шэнь Цинцю была возможность вернуть все назад, разменять жизни Су Сиянь, Тяньлан-цзюня, Чжучжи-лана, Гунъи Сяо, всех погибших во время Собрания Союза Бессмертных, всех жертв сеятелей в Цзиньлане, всех, кто не ушел в тот день живым с хребта Майгу, – разве он сотворил бы что-то подобное?
Это тогда, в прошлом ошалевший от откровений Шэнь Цинцю поставил жизнь Ло Бинхэ выше всего мира. Сейчас, по здравом размышлении, он уже не посчитал бы подобное решение верным. Никто не стоил подобного – даже непобедимый протагонист.
Шэнь Цинцю потряс головой. Довольно размышлять о былом. Для начала стоило найти Лю Цингэ, спасти его от влюбленных демониц – Шэнь Цинцю по своему опыту знал, какая это головная боль, – и озадачить поисками лекарства от потери памяти. Если верить Самолету, то Шэнь Цинцю уже провел в этом мире много счастливых лет – и он твердо намеревался вернуть себе утраченное по милости Системы.
А потом, возможно, – но только возможно! – поблагодарить «электронную дрянь» за исполнившееся желание.