Work Text:
Кэл хлопает ребенка по коленке и улыбается.
– Ну, вот и все, а ты боялся.
Мальчик испуганно открывает глаза и осматривает руку. Он пришел к Махелоне на обычную прививку, но трясся так, будто сейчас его здесь будут препарировать. Теперь же мальчонка удивленно смотрит на свою правую руку, где лежала ватка, не позволяя крови течь дальше.
– Правда? – он хлопает глазами и крутит руку, разглядывая ее. Кэл смеётся и кивает, – Спасибо, дядя доктор!
Ребенок выбегает из кабинета к своей маме, схватив со стула своего игрушечного робота - храброго напарника по больничному путешествию.
Махелона закрывает его карту, оставляя там запись о сделанной прививке, и откладывает в стопку к остальным. Это был последний пациент на сегодня. Детское отделение переставало работать раньше всех остальных, если конечно у ребенка не будет чего-то очень серьезного и опасного. Так что Кэла все устраивало, да и он не успел сегодня сходить на обед из-за наплыва пациентов. Поздняя осень, которая уже через несколько недель перетечет в зиму, как всегда радует кучей заболеваний, которыми дети, конечно же, заражаются. Махелона работал в детском отделении уже девятый год и был всем доволен. Он с юношества хорошо ладил с детьми, и когда пришло время выбирать специальность при поступлении, без сомнений выбрал педиатрию. Конечно, учеба на детском отделении медицинского не могла похвастаться легкостью, но Кэл привык справляться с трудностями и успешно окончил университет, после которого попал на практику в больницу.
Именно на практике он познакомился со своей лучшей подругой, которая сейчас ураганом ворвалась в его кабинет, на ходу стягивая маску.
– Это пиздец какой-то, – Джемма плюхается на стул, на котором до недавнего времени сидел мальчишка, – я так устала! – она растягивается на столе и бьет по ручке, отправляя ее в заезд по идеально чистой поверхности, – Доу говнюк, уже задолбал меня. Все ворчит и ворчит мне под руку, мешается невозможно! – неожиданно она резко поднимается. – У нас, кстати, появился ахеренно красивый практикант!
– Ого, – Кэл удивленно вскидывает брови, – давно у нас не было практикантов.
– Ага, – Роген кивает с видом эксперта, – мы же расторгли предыдущий контракт, а теперь вот новый. Свежая кровь.
Она смеется и откидывается на спинку.
– Поедим?
– Конечно, я пропустил обед, – Кэл встает вслед за хирургом и выходит из кабинета.
– Ужас, мистер Махелона, разве вам на первом курсе не говорили, как важны приемы пищи? – Роген толкает его в бок локтем, – Как же из вас получился такой хороший специалист, если вы не знаете главнейшего правила.
– Каюсь, – Кэл поднимает руку в капитулирующем знаке, – пропустил эту наиважнейшую лекцию.
Они идут по коридору, лавируя между персоналом и пациентами. Кафетерий находится на первом этаже, поэтому им приходится втиснуться в переполненный людьми лифт. Джемма кладет голову на плечо Кэла и зевает.
– Тяжелый день? – сам Махелона опирается спиной на стенку кабины.
– Да не то чтобы, но пререкающийся Доу требует слишком много моих сил, – она стряхивает волосы с глаз резким поворотом головы, – а так следующая операция запланирована только на вечер, так что у меня есть еще время отдохнуть.
– А ты не думала, что можно просто не пререкаться с Сайласом, – Кэл подталкивает Роген под спину, и они выходят на первом этаже.
– Он первый начинает! – Джемма тут же поворачивается в сторону кафетерия, – и вообще он идиот!
– Охотно верю, – Кэл посмеиваясь, занимает очередь за Роген.
Она, недолго думая, берет кофе и салат, Кэл же выбирает чай и лапшу. Хирург, подхватив свой поднос, начинает осматривать помещение на наличие свободных мест.
– О! – Джемма улыбается, – кажется, я нашла нашу жертву.
– Что? – Махелона выглядывает из-за ее плеча, пытаясь понять, кого она нашла.
– Пошли!
Роген просачивается через толпу и приземляется рядом с каким-то мальчиком. По-другому Кэл не может его назвать. Парень, все-таки думает он, выглядит очень молодо, скорее всего, ему двадцать с хвостиком. А еще он безумно красив. У Кэла не то чтобы есть типаж, но да, парень красив до невозможности. Парнишка явно не сильно обрадовался их компании, потому что как только Джемма усаживается напротив него, он вздрагивает, и сразу же подбирается, придвигая свой поднос ближе к себе.
– Киаран, пупсик! – она улыбается, – Как твой первый день? Какие впечатления от нашей больницы? О, кстати, это мой друг Кэл! Познакомься!
Кэл видит напуганный взгляд парнишки, поэтому мягко улыбается, как он это обычно делает с детьми.
– Привет, я присяду? – дождавшись слабого кивка, Махелона садится рядом с хирургом, которая во всю уже уплетает свой салат, – Я Кэл Махелона, педиатр.
– Киаран Блайт, – он поводит плечами, – практикант в отделе хирургии.
– Моём! – Роген довольно жмурится, когда делает глоток кофе.
Киаран явно побаивается ее - жмется и смотрит так, будто она съест его вместе с салатом и запьет кофе. Да, именно такое впечатление Джемма и производила при первой встрече. Пациенты всегда смотрели на нее недоверчиво и пытались поменять хирурга для своих операций. Айку всегда приходилось убеждать, что она одна из лучших специалистов, которые у них есть на пару с Доу (Сама Роген вычеркивала Сайласа из этого списка), пока она недовольно фыркала на все замечания пациентов. Что-то не нравится? Скатертью дорожка к другому врачу, а лучше сразу в другую больницу. Ну да, она не выглядела как среднестатистический врач и не была занудой, как тот же Доу. Но знаете, с каких-то пор в их время встречают по одежке? Да и честно говоря, Джемме было откровенно плевать на большинство мнений и разговоров за её спиной. Она делала свою работу, делала её хорошо и получала за это очень хорошие деньги. Её всё устраивало.
Кэл знает Роген без малого десять лет, поэтому привык к ее замашкам, с пониманием относясь к реакции людей на нее. А вот Киаран смотрит напуганным олененком, пытающимся сбежать из пасти хищника.
– Так значит, ты тут первый день, – Махелона отпил свой чай и улыбнулся.
Практикант медленно кивнул.
– Почему выбрал нашу больницу? – Кэл замотал на вилку лапшу и наконец, впервые за несколько очень долгих часов сунул еду в рот.
– Тут хорошие перспективы, – Киаран покосился на Джемму, – квалифицированные специалисты.
Джемма благо этого не заметила, продолжая уплетать салат, а Махелона прыснул. Парнишка явно был очень интересным.
– Я пойду, – он кивнул, – приятного аппетита!
– Но ты же не дое-
Прежде, чем Кэл успел договорить, Киаран ушел, захватив с собой и поднос.
– Красивый, правда? – Джемма хлюпнула кофе.
– Ты его напугала, – обвиняюще сказал педиатр и уткнулся в свою тарелку. Разговоры разговорами, а поесть все-таки хочется.
– Ой, да ладно тебе! – Роген фыркнула, – Нефиг быть таким пугливым.
– Ты себя видела?
– Да, я милашка, – она ослепительно улыбнулась, – ой.
– Чего? – Махелона поднял голову и вопросительно посмотрел на хирурга.
– Кажись, мне надо спасаться бегством с корабля, – Джемма стрельнула взглядом за плечо Кэла на движущуюся глыбу недовольства с лицом Айка Вулрича, – пока, сладкий!
Она схватила поднос и рванула в толпу.
– Роген! – главврач подоспел к их столу в момент, когда Джемма скрылась в коридоре, – не знаешь куда она?
– Не-а.
Айк тяжело вздохнул и последовал вслед за хирургом. Кэл посмотрел ему в спину и, пожав плечами, принялся, дальше, есть. Еда это главное. Особенно после длительной смены.
***
Кэл выходит из палаты милейшей голубоглазой девочки, машет ей на прощание, ловя улыбку в ответ, и закрывает за собой дверь. Ежедневный обход лежащих у них пациентов на этом заканчивается. Махелоне осталось только доделать отчет, и он будет свободен. Это радовало, ведь задерживаться на рабочем месте в пятницу вечером не было никакого желания, несмотря на всю его любовь к работе и к милейшим маленьким пациентам. Лечащиеся у Кэла детишки в большинстве своем были послушными и беспроблемными. Проблемой чаще становились самоуверенные родители, не слушавшие ни самих детей, ни Кэла. Будь у педиатра чуть меньше терпения, он бы точно сорвался на крик в попытке поставить родителей на место. Но обычно такие удостаивались лишь милой улыбки и просьбы выйти из кабинета и не мешать его работе. Горе-родители каждый раз взрывались криками и бежали в возмущении к Вулричу, однако этот кабинет территория Кэла и его мнение не изменилось несмотря ни на что.
Особенно бесячий случай произошел сегодня: малышка мучалась тошнотой из-за просроченного молока, в то время как ее мать решила, что лекарство, назначенное Кэлом, сделает только хуже. “Оно неправильное! Вы травите мою дочь!” - раскричалась нерадивая родительница.
«Ага, конечно, прям так и травлю, – подумал он и закатил глаза, – заняться мне нечем, как ее травить».
– Не волнуйтесь, – врач примирительно поднял руки, – смесь совершенно гипоаллергенна и не вызывает никаких посторонних реакций.
Мамочка после этого посмотрела на него таким недоверчивым взглядом, будто он шпион другой страны, но все же дала свое согласие. Махелона отпустил их, как только девочке стало лучше, и мысленно проклял. Терпение у него все-таки не безграничное.
Зато теперь можно было отдохнуть. Отчеты никогда не вызывали у него каких-либо трудностей, поэтому справлялся Кэл с ними быстро. Вот и сейчас он заполнил последнюю строчку, отложил бумажки и потянулся, хрустнув позвонками. Каким бы спортивным ни был Махелона (а он был - занятия волейболом на протяжении всей школы и части университета давали о себе знать), сидячая работа руинила любую спину, несмотря на удобный стул. Стянув белый халат и убрав его в шкаф, Кэл забирает кожаную куртку и выходит из кабинета, прихватив с собой несколько последних отчетов. Стойка регистрации мигает белым светом и уставшими лицами медсестер. Врач улыбается им и отдает бумаги, расписавшись о своем уходе. Он натягивает на свои могучие плечи достаточно легкую куртку и выходит из больницы.
На улице уже привычно стелется мягкий туман – обычное явление для Сан-Франциско. Туман всегда сопровождал этот город, даже зимой, а иногда вообще заволакивал всю местность. Кэл к такой погоде привык быстро. Да и зима здесь легкая. Низкие температуры бывают редко, а снег очень нечастый гость. Махелона останавливается и втягивает свежий воздух, оглядывается, осматривая парковку больницы и дорогу, ведущую к центральному входу. На краю парковки стоит знакомый силуэт.
«Киаран», – вспоминает Кэл.
Идея начать разговор неожиданно становится интересной и хорошей, да и Кэлу по пути. До работы он добирается на мотоцикле.
– Хей! – Махелона хлопает рукой по плечу парня, чем пугает его. Блайт испуганно подпрыгивает и оборачивается, уставившись на педиатра, – как дела?
С их прошлой встречи прошло уже пару недель, поэтому Кэлу интересно узнать, как у практиканта обстоят дела, тем более Джемма ему почти ничего не рассказывала, бесконечно шипя на Сайласа (в этом они, кстати, были похожи — Доу шипел в ответ на Роген).
– А, – он хлопает глазами, – здравствуйте, мистер Махелона.
– Просто Кэл, – врач улыбается, – ну, как тебе у нас?
– Очень… – Киаран задумывается и дует на видимо замерзшие руки, – полезно и информативно. У вас действительно хорошие специалисты.
– Даже Джемма? – Кэл подмигивает и, замечая красные от холода руки, спрашивает, – замерз?
Блайт ведет плечом и кутается в легкое пальто.
– Не очень, просто вышел подышать.
– Ты еще не закончил?
– Закончил, – он подтягивает сумку на плече, – просто решил подышать чуть-чуть.
– Далеко живешь, – Киаран отрицательно машет головой, – подвезти?
– А вы…?
– На мотоцикле, – Махелона кивает на парковку и достает ключи из кармана куртки, – у меня есть шлем не беспокойся.
– Если вам не трудно, – смущается Блайт, и у него краснеют уши.
Парнишка действительно живет недалеко от больницы: всего тридцать минут езды на машине или же, в случае Кэла, на мотоцикле. На автобусе сорок, что тоже не очень много, учитывая что сам Махелона тратит на дорогу час с хвостиком. И это прибавьте пробки. Хотя благодаря своему виду транспорта, он их успешно избегает в большинстве случаев. А еще Кэлу было по пути, поэтому не подбросить бедного парня, который, скорее всего, весь день выслушивал перепалки Джеммы и Сайласа, он не мог.
– Но у вас же один шлем, – Киаран аккуратно держит шлем и смотрит на Кэла.
– Не беспокойся, – Махелона смеется, – я же не собираюсь гнать.
Блайт недоверчиво смотрит на врача, но все-таки надевает шлем и садится сзади Кэла.
– Держись!
Киаран хватается за талию Махелоны, сцепляя руки у него на животе, и Кэл стартует. Вечерний Сан-Франциско встречает их обилием огней в центре, переливающимися разными цветами. Они едут по оживленным улочкам, прежде чем свернуть в тихий спальный квартал. Останавливаются они рядом с невысоким зданием, типичным для городской застройки. Практикант медленно слезает с мотоцикла и отдает шлем обратно.
– Спасибо большое, – он кивает.
– Без проблем, друг, – Кэл забирает свою вещицу и улыбается, – до завтра, Киаран!
– До завтра, мистер Махелона, – Блайт кивает и, развернувшись, уходит к двери в подъезд. Он замирает на секунду в приоткрытой двери и оглядывается на врача. Махелона ловит его взгляд и вздергивает брови в немом вопросе, но парень тут же пропадает в темноте дома.
Кэл фыркает и качает головой. Попросил же по имени называть, ну что за нерадивый парень.
***
Как так получилось, что Кэл начал проводить все больше и больше времени с Киараном, сам Кэл не то чтобы понимает. Просто парень оказывается очень хорошим. Понимающий, никогда не перебивает, с легкостью поддерживает разговоры о пациентах, книгах, фильмах и сериалах. Да и в принципе, он был душкой. Кэлу нравится слушать, как прошел день Блайта, хотя тот и не очень разговорчивый. Но о перепалках Джеммы и Сайласа рассказывает, хотя, скорее жалуется. Махелона понимает его, в свое время он сам наслушался бесконечных ссор этих двоих.
Киаран умный и способный парень. Об этом Кэлу уже рассказывает Джемма, которая привычно заваливается к нему после операций. Он быстро схватывает на лету, отвечает на все вопросы, которые задаёт Роген, а еще безмерно ее бесит.
– Нет, ты представляешь! – она взмахивает руками, – Он со мной паясничает! Этот мелкий засранец выставил меня полной идиоткой!
Кэл смеется.
– Эй! Ты вообще, на чьей стороне?
– Ни на чьей, – он улыбается и отпивает свой чай, – ситуация просто забавная.
– Ага, такая забавная, оборжаться просто, – Джемма недовольно куксится, – а вообще, я заметила — вы стали хорошо общаться.
Роген играет бровями и смеется.
– Мы просто друзья.
– Ага, да конечно, – она фыркает и откидывается на спинку стула, – а потом дом, семья, дети и четыре собаки.
– Почему четыре и собаки? – Махелона снимает с себя халат, – и я все-таки думаю без детей.
– Да, просто звучит красиво, – Джемма смотрит на то, как он вешает халат в шкаф, а потом ее глаза расширяются, – стоп, стоп, стоп, Махелона!
– Что?
– То есть, ты против детей, но не против детей, – Роген усмехается, облокачиваясь локтями на свои колени.
– Скорее то, что нам будет их сложно сделать.
– Ты уходишь от ответа, – она фыркает, – да и в наше время это не проблема.
– Как я уже говорил, – Кэл достает кожанку, – мы просто друзья.
– Пфф, ты скучный.
– Ага, – он толкает дверь, – а еще я хочу домой.
– Счастливчик! – Джемма встает с насиженного места и выходит вслед за Махелоной из его кабинета, – так уж и быть, провожу твою прекрасную жопу до выхода.
По дороге к выходу, они встречают Киарана, который как раз заполнял журнал об уходе.
– Привет, – Кэл машет рукой, пододвигая к себе журнал.
Джемма лишь ему кивает и опирается на стойку, складывая руки на груди.
– Здравствуйте, – Блайт повторяет ее кивок, неосознанно одергивая пальто.
– Тебя подвезти? – Махелона отдает журнал медсестре и поворачивается к Киарану.
– Подвезти?! – Роген выглядывает из-за плеча Кэла и переводит взгляд с него на практиканта, – Кэйлуа, ты мне об этом не рассказывал!
– Забыл, – он встречается взглядом с Джеммой и видит там немое: «Ты мне потом все расскажешь, все, от начала до конца», – ладно, мы пойдем. Бывай.
– Ага, – Роген фырчит, – хорошего пути, женатики.
– Что? – Киаран удивленно поворачивается к хирургу, но Кэл ловит его за руку и тянет за собой.
– Ничего, – он достает ключи, – это у нее такие шуточки.
Махелона спиной чувствует, как Джемма ехидно улыбается ему вслед и смеется, поэтому предпочитает увести Блайта к парковке как можно скорее.
– Я слышал, у тебя скоро практика заканчивается, – Кэл наконец прерывает тишину и протягивает шлем Киарану.
Тот поднимает на него растерянный взгляд и берет шлем, вертя его.
– Да, – он щелкает застежкой, – осталось две недели.
– Мхм, понятно, – он хлопнул рукой по сидению, – ладно садись!
– А, мы не могли бы заехать в кафе рядом с моим домом? – Блайт теребит края пальто и неуверенно поднимает взгляд на Кэла.
– Без проблем.
Доезжают они быстро. Киаран просит остановиться Кэла за несколько домов до его собственного. Это оказывается маленькая, миленькая кофейная, в которой помимо всеми горячо любимого кофейного напитка продаётся также выпечка. Блайт, как только оказывается в заведении, идёт делать заказ, а Махелона, поставив мотоцикл на сигнализацию, решает изучить ассортимент.
Кэл не любитель кофе, хотя за свою студенческую жизнь успел перепробовать столько видов и выпить такое количество кружек, что он удивлен, как его сердце выдержало. Поэтому он предпочитает чай. Совершенно разные сорта, со всего мира, самое главное, чтобы было вкусно. Но мате его любимый. Иронично, учитывая, что он содержит кофеин, но Кэлу он впал в сердце, как только он впервые его попробовал на втором курсе университета. Его тогда привез студент по обмену из Парагваи и решил угостить Махелону, как товарищу по завалу в учебе. Было вкусно, а еще продуктивно, потому что чай их подбодрил. Сейчас же у Кэла дома увесистый запас мате на каждый день и всякий случай.
Пока Кэл рассматривает кафе, Киаран успел получить заказ и вернуться обратно.
– Кхм, – Блайт аккуратно протягивает крафтовый пакет, – это вам… за то, что подвозите меня.
– Ты что! – Махелона машет руками. – Не надо!
– Тут эклеры, – Кэл видит, как у того краснеют уши и забирает пакет, – я слышал, вы их любите.
– Ух ты, – педиатр неловко смеется и чешет затылок, – действительно люблю, – он заглядывает в пакет и видит несколько штук с ванильной и шоколадной начинкой, – спасибо! Мне аж как-то неловко стало.
Киаран прижимает к себе сумку и, Господи, Кэл видит, как у него проступает еле заметный румянец на щеках. От этого становится еще более неловко.
– Спасибо большое, что подвезли. Отсюда я дойду уже сам, – на губах Блайта появляется легкая улыбка, – до свидания.
И уходит. Кэл удивленно хлопает глазами и смотрит ему в след. Это что только что было? То есть, да, за эклеры спасибо. Но. Но, Господи, вы видели его улыбку? Эта улыбка была слишком красива, почему ее еще не запретили на законодательном уровне? И, да. Киаран покраснел. Махелоне требуется глубокий вздох, чтобы все проанализировать. Киаран испытывал к нему симпатию… или это было что-то большее?
Вопрос другой. Что испытывает сам Кэл? Он никогда в своей жизни не испытывал не влюбленности, не любви. Так сложилось, что поделать. И что делать с тем, как его сердце бухнуло когда Блайт улыбнулся, Кэл не имеет ни малейшего понятия. К Джемме за её офигительными советами, он и под дулом пистолета не пойдет. Знаем, плавали. Методы Роген обычно заключались в том, чтобы пригвоздить кого-нибудь к стенке и начать ожесточенно флиртовать, но вряд ли это сработает с Киароном. Тот скорее сбежит и больше никогда в жизни не подойдет.
А Махелона не хочет, чтобы он сбегал. Он хочет с ним поговорить. Но вперед надо разобраться с собственными чувствами. И желательно быстрее.
***
Кэл мальчик взрослый? Взрослый. Поэтому и со своими чувствами он разбирается быстрее, чем ожидает. Вывод, что да, Киаран ему нравится, приходит к нему через пару дней, когда он, наконец, доедает подаренные эклеры. Они оказываются вкусными, хотя обычно Кэл шоколадные не особенно любит.
В больницу он приезжает с четким планом поговорить с Блайтом, но как назло не видит его весь день, даже на обеде, который он не привык пропускать. Махелоне приходится пару раз пройтись по этажам, пока он не узнает о какой-то срочной и сложной операции, на которую уволокли всех свободных хирургов, в том числе и Киарана. Мысленно пожелав ему удачи, Кэл возвращается к работе.
Собственно, так и проходит весь его день. Кэл высовывает нос из кабинета только вечером, чтобы отнести несколько отчетов лично Айку. Вулрич быстро принимает их и отправляет Махелону на законный отдых. Но Кэл все еще хочет найти Блайта, пока у того не закончилась практика. К тому времени операция уже закончилась, а значит и парнишка может освободиться, если его не заставят мыть полы в операционной. Во всяком случае, чтобы узнать точную информацию надо найти Джемму или Сайласа, но лучше уж Роген, несмотря на все ее шуточки.
Во время свободной минутки врачи тусовались в двух местах: кафетерий или же комната отдыха, вход в которую был разрешен только персоналу. Это было маленькое помещение с диваном, парой пуфиков и кофемашиной. Все, чтобы можно было хотя бы чуть-чуть отдохнуть на рабочем месте. Чаще всего ею пользовались хирурги. Именно у них были сложные операции, между которыми могло быть пару часов, а иногда и ни минуты. Поэтому поспать лишний раз или посидеть в тишине, они были не против, как и весь остальной медперсонал.
Правда, чего Кэл не ожидает так того, что Джемма вылетит из этой комнатушки и пролетит мимо него, не обращая внимания ни на кого и ни на что. Махелона с удивлением смотрит вслед ее взлохмаченной больше обычного голове. В другой бы ситуации Кэл бы пошел за ней и узнал, что произошло, но сейчас у него есть более важные дела. Заглянув в помещение, он обнаруживает только Сайласа, опирающегося на стол. Когда Доу видит педиатра, он выпрямляется, складывая губы в привычную ядовитую ухмылку.
– Эээ, ты Киарана не видел случайно?
– А, что ищешь своего принца? – усмехнувшись, Сайлас протер тыльной стороной кисти подозрительно красные губы. – В столовую должен был пойти.
– Спасибо, – Кэл возвращается в коридор, направляясь на первый этаж. Уже в лифте, прислонившись к стенке, он складывает два плюс два и ухмыляется.
«Кто бы говорил Роген, кто бы говорил».
Блайт действительно в самом дальнем углу кафетерия. Сидел и сонно клевал носом в стаканчик с кофе.
– Привет, – Махелона садится напротив, – как операция?
Киаран моргает, наконец фокусируясь на нем, и отвечает:
– Нормально, – он постукивает по стаканчику, – в плане… она была тяжелой и длинной, но с пациентом все хорошо, он в стабильном состоянии, – а потом, подумав, прибавляет, – кто бы мог подумать, что в критических моментах они не будут ссориться.
Кэл смеется:
– Да, они у нас такие. Умеют брать себя в руки в нужный момент, – оглядев уставшего Блайта, он вздыхает, набираясь сил, – можно вопрос?
– А, – Киаран кивает, уставившись на него в ответ, – да, конечно.
– Пошли на свидание?
Махелона улыбается, глядя как практикант закашливается едва не подавившись кофе.
– Что, простите? – Блайт выглядит так, будто его прямо сейчас сожгут на костре инквизиции.
– Пошли на свидание, – повторяет Кэл уже более уверенно.
– Вы шутите?
– Нет, – Кэл все также улыбается, – так что?
Киаран смотрит недоверчиво, жует губу, мнет ободок стаканчика и молчит. Махелона не торопит, он спокойно сидит напротив, разглядывая чужое лицо.
– Вы… серьезно? – он опускает глаза на глянцевую поверхность стола и сжимает стаканчик в руках.
– Да. Абсолютно.
– Я… – Киаран вздыхает, – я согласен.
Кэл победно улыбается.
– Как тебе идея погулять на этих выходных на Лэндс–Энд. Несмотря на время года, там сейчас красиво и достаточно тепло.
Киаран смущенно улыбается:
– С радостью.
Он поднимает алые щеки, и Кэл кладет руку поверх его, аккуратно сжимая.
– Отлично, – он улыбается, расслабляясь и отпуская комок нервов, что преследовал его несколько этих дней, – кстати, ты на сегодня закончил? Тебя подвезти?
– Да, – у Киарана глаза блестят, – буду этому очень рад.