Archive of Our Own ^beta

Вид облаков с окна самолёта под звук щелчка фотоаппарата сменяется на намыленное пеной лицо айдола. Ещё переход, и теперь на экране два айдола сидят за столом в кафе. Щёлк. Поза за позой в яркой фотостудии. Щёлк. Полупустые улицы ночного города. Щёлк. Парень машет камере с улыбкой на лице. [Хай!]

На экране появляется Ойкава с опущенной на подбородок маской. Он сидит в машине у окна, накинув на голову капюшон белого худи и машет в камеру.

— Яхо! Сегодня мы вылетаем в Сеул. У нас там много дел, так что, надеюсь, этот влог выйдет интересным. Ещё рано поэтому на улице мало людей и я хочу спать. — хмыкнув, Ойкава поворачивает камеру, чтобы показать соседнее сидение.

Там съехав по спинке сидения спит другой мембер группы, с торчащими из-под шапки белыми волосами.

— Ко-чан рядом вырубился, как только сел. Везёт же. [Человек, который не может спать не на кровати.] Зато у меня есть это. — перед лицом Ойкавы появляется стакан, [Та да! Карамельный фраппучино.] и он подносит трубочку к губам, отпивая оттуда. — Я включу камеру снова уже в самолёте. Бай!

Ойкава всё также сидит, только уже в более просторном, светлом месте, опустив капюшон. [В самолёте на пути в Сеул.] Его волосы слегка растрёпаны, и он несколько раз проводит по ним рукой, приводя их в порядок.

— Мы взлетели несколько минут назад. Здесь лететь всего лишь два часа, и я не вижу смысла пытаться поспать, так что я заказал еды, потому что не успел позавтракать перед вылетом. — Ойкава размещает камеру на выдвижной столик и берёт телефон, вставляя в уши беспроводные наушники. — И пока мне нечего делать попробую повторить корейский.

Запись ускоряется пока Ойкава увлечен в телефоне, и через несколько секунд экран показывает столик, на котором стоит суп мисо, тонкацу политый соусом с чашкой риса, булка хлеба и обычный салат.

— Мне принесли еду. — камера ненадолго фокусируется на еде, прежде чем Ойкава разворачивает её на себя. Он поджимает губы смотря на стол вниз. — Я, конечно, голодный, но не очень уверен, что всё это смогу съесть. В меню было написано обед, но я не посмотрел, что он включает. Но ладно, — он отводит камеру от лица, собираясь разместить её на столе. — Иттадакимас!

Поставив камеру на стол под правильным углом, Ойкава берёт вилку и накалывает кусочек тонкацу. Он продолжает есть, пока что-то слева не привлекает его внимание. [?] Сперва он поворачивает только голову и возмущённо хмурится, а потом тянется за камерой и показывает причину своего возмущения.

Это оказывается ещё один мембер группы. У него под чёрными накладными наушниками стрижка андеркат и янтарные лисьи глаза блестят от забавы. Он машет телефоном и беззвучно открывает рот, слишком активно жестикулируя и корча рожи.

— Ха-ха, очень смешно, Атсу-чан. Посмотрим, когда будет твоя очередь. — Ойкава захлопывает раздвижную дверь.

В кадре полностью видна комната отеля. Большая двухспальная кровать и шкаф с зеркалом занимают практический всё пространство. Ойкава приветственно машет и отходит от стола, на котором стоит камера.

— Мы только заселились в отель и уже через два часа нам нужно кое где быть. У меня есть полтора часа на то, чтобы выбрать, что мне надеть. Я приступлю прямо сейчас. — Ойкава закусывает губу и заправив волосы за уши, приседает, исчезнув из виду за стулом.

Запись ускоряется, пока Ойкава то поднимается, то снова садится, перебирая одежду с чемодана. Иногда он поглядывает на телефон, лежащий на кровати и через несколько секунд, он вроде бы окончательно выпрямляется и подходит к камере. Взяв её в руки, он отходит от стола и его лицо освещается яркими лучами солнца.

— Мне сказали, что мы выезжаем через час. — Ойкава щурится, но улыбается солнечному свету. — Здесь сегодня прекрасная погода. — он переворачивает камеру и показывает вид с окна.

Голубизна неба играет с бликами на зеркальных поверхностях зданий, солнце светит так ярко, что на миг ослепляет линзу камеры. [Ясная и солнечная погода.]

— Красиво, правда? — говорит Ойкава, отводя камеру и снова поворачивая её на себя. — Сейчас мне нужно уже собираться. Увидимся чуть по позже. — он машет в камеру и закрывает её ладонью.

Камера размещена на невысоком столике, снимая всю группу, которая стоит у стены и о чём-то переговаривается с менеджером. В помещении слышно только неразборчивое бормотание. Это всё быстро заканчивается и менеджер, сказав слова поддержки, выходит с комнаты. Ойкава выглядывает из-за спины Бокуто и показывает знак мира.

На следующем кадре Ойкава держит камеру уже сам. Он сидит на чёрном диване и смотрит куда-то в бок. На фоне слышны громкие голоса и какая-то возня. Ойкава улыбается, наблюдая за чем бы там не происходит.

— А ты, Тоору-кун, — раздаётся позади камеры, и улыбка Ойкавы становится шире. — Не видел мои очки?

— Неа. — отвечает Ойкава.

— По роже вижу, что видел.

— Это у тебя рожа, Атсу-чан. [Тёплые отношения мемберов.] — огрызается Ойкава, а потом его голос резко становится спокойным и бархатистым: — И её не прикроют твои дурацкие очки, если ты ещё раз не спросишь меня. Вежливее. — он склоняет голову набок и ухмыляется. — А то без великолепного меня, ты их до завтрашнего дня будешь искать.

— Какой же ты…

После оборванного диалога в кадре появляется журнальный столик. На нём стоят несколько стаканов кофе, коробки рамена и ещё несколько пачек всяких сладостей и снэков. По обе стороны от стола стоит два чёрных дивана, и на одном из них, судя только по ногам, попадающим в кадр, кто-то сидит.

Ойкава ставит камеру на стол, и угол обзора меняется, показывая его с нижнего ракурса. Он встаёт с кресла и уходит за пределы камеры, вскоре возвращаясь со стаканом кофе и пачкой какого-то снэка.

— Нам ненадолго отложили интервью, из-за технических проблем, и так как мы не обедали, наши ребята принесли нам немного покушать. — Ойкава садится обратно и довольно отпивает кофе из трубочки.

— Ребята, рамен готов! — разносится громкий голос, пока Ойкава разрывает пачку и достаёт маленькую печеньку. [Бокуто зовёт всех ко столу.] — Ойкава, — карие глаза метаются вверх, а печенька останавливается на пол пути ко рту. — А ты не будешь что ли?

— Нет, я не сильно голоден. — улыбается Ойкава, небрежно махнув рукой.

Он смотрит за камеру несколько секунд, и улыбнувшись ещё шире, кивает в сторону стола, а сам после утыкается в телефон.

— Как скажешь.

Ойкава лежит на кровати. Его волосы рассыпались по подушке, и он подправляет очки на носу.

— Мы закончили интервью и вернулись в отель где-то три часа назад. Нам раздали сценарии для фестиваля в пятницу, — взглянув направо, Ойкава ненадолго пропадает с камеры, а потом возвращается с листком бумаги. — И я как пришёл решил сразу пройтись по нему. Мы много всего приготовили и завтра будем репетировать на сцене и в зале. Это будет наше первое выступление на арене Sky, мне уже не терпится.

Его лицо озаряет улыбка и в этот момент раздаётся стук в дверь. Ойкава выкрикивает “Секунуду!” и соскочив с кровати, направляется к двери.

— Наверное это обслуживание номеров.

На экране появляется поднос с едой, накрытой металлическим клошом, кухонными приборами и стаканом воды.

— Еда уже здесь, но сперва я хочу принять душ, а потом приглашу кого-нибудь посмотреть фильм. Я поснимаю ещё после того, как помоюсь.

В кадре Ойкава появляется вновь с мокрыми волосами и в ванной.

— Так, я только вышел с душа. — он отводит глаза от камеры и шуршит чем-то снизу. — Осталась только моя повседневная процедура ухода за кожей. Сперва уберу чёлку, чтобы она не мешалась. — смотря немного в бок от камеры – в зеркало – Ойкава закалывает чёлку по бокам заколками-хлопушками. Следующим он достаёт пенку, название размыто. — Сперва пенка.

С ускоренной записью Ойкава выполняет все свои процедуры от пенки до крема и заканчивает, хлопнув в ладоши. Он берёт камеру и выходит из ванной, по пути подправляя свои волосы после заколок. Разместив камеру напротив себя, Ойкава со вздохом опускается на кровать, к которой он уже пододвинул столик с подносом еды. В комнате тускло горят только две лампы на прикроватных тумбочках, и белый яркий экран телевизора подсвечивает фигуру Ойкавы на тёмном фоне.

— Пожалуй начну выбирать фильм, пока жду своего гостя. — он щёлкает кнопками пульта и свет мигает несколько раз, пока он бегает глазами по экрану. — Я написал ему до того, как пошёл в душ. Ещё я попросил люминарис порекомендовать фильмы, но всё что вы написали это ужасы. — бормочет Ойкава сморщив нос и надув губы — Вы знаете, что я не люблю ужасы. Вы ещё злее чем Ива-чан.

Через несколько секунд в дверь стучат и Ойкава соскакивает с места. [Он пришёл!]

— Лёгок на помине.

Под ярким светом осветителей, стоит парень, чьи чёрные волосы и такого же цвета костюм контрастируют с белым фоном. Возле него кружится визажист со стилистом: один подправляет его слегка завитые волосы, а другой подкрашивает его глаза, выделяя их тёмно-бирюзовый оттенок. Вокруг расставлены декорации, отражатели и другое оборудование, включая камеру на штативе.

— Мы в студии. — слышится голос Ойкавы сквозь переговоры персонала и других посторонних звуков. — После Кей-чана моя очередь. Мне уже сделали макияж и причёску. Секундочку, сейчас вам покажу.

Камера разворачивается, и Ойкава отводит её как можно дальше от лица, чтобы полностью попасть в кадр. На нём совсем лёгкий макияж с аккуратными белыми стрелками и блёстками на веках. Светло-каштановые волосы собраны в маленький хвостик, а чёлка завитками лежит по бокам.

— У нас сегодня довольно обычные образы, — он меняет угол обзора вниз, показывая простой белый костюм на нём. — Но мне нравится.

Ойкава проходит вдоль стены и останавливается у окна, присаживаясь на подоконник.

— После съёмок мы поедем репетировать в Gocheok Sky Dome и пройдёмся по сценарию. Потом отправимся в зал, который арендовала компания, чтобы снова отрепетировать наш номер. Мне кажется, это будет одним из наших самых лучших выступлении. Я очень постараюсь. — Ойкава улыбается и слегка кивает головой.

Он ненадолго отводит взгляд от камеры и в его глазах загорается озорство.

— Так, думаю, у меня есть ещё немного времени, пойду посмотрю, чем заняты остальные.

— С добрым утром. — Ойкава стоит у окна в номере отеля и жмурится от ярких лучей солнца, падающих ему на лицо. — Я проснулся пол часа назад. Сейчас только девять часов, но солнце уже такое яркое.

Он трёт глаза и отходит подальше от света. В кадр попадает ещё не заправленная кровать и открытый чемодан на полу, через который Ойкава аккуратно перешагивает.

— Вчера на репетиции мы были так заняты, что я ничего не снял, простите. Но я уверен, вы увидите всё в другом видео, так что не расстраивайтесь. — подмигнув, Ойкава немного отводит камеру и всматриваясь куда-то в бок, начинает подправлять взъерошенные волосы. — Мы договорились с Шоё пойти позавтракать вместе, потому что мы проснулись последние, а остальные нас не подождали. [ТТ] Потом нам нужно выезжать. Нас ждёт выступление. — Ойкава ещё немного глядит в зеркало, а потом поворачивает лицо к камере. — Мне нужно собраться.

Ойкава перемещается на улицу, но уже скоро заходит внутрь какого-то помещения. Там играет приятная музыка, и он проходит дальше, пока его лицо не расплывается в улыбке.

— Утречка! — весело произносит он.

— Доброе утро, Ойкава-сан. — доносится звонкий голос в ответ.

— Ты давно ждёшь? — Ойкава садится за стол и ставит камеру так, чтобы и его и младшего мембера группы было видно.

— Нет, совсем немного. — рыжие прядки волос смешно скачут, когда Хината мотает головой.

— Хорошо. — протягивает Ойкава и поднимает руку, зовя официанта.

На следующем кадре тарелки уже пустые, и Ойкава с Хинатой смеются, о чём-то оживлённо переговариваясь. Спустя несколько секунд Ойкава смотрит на экран телефона, лежащий на столе, и тихо ойкает.

— Думаю, нам пора. — Ойкава допивает кофе и ставит стакан на стол. Он разворачивается к камере и машет рукой. — Бай-бай!

Ладонь закрывает объектив.

Ойкава идёт по тёмной улице, и только свет фонарей сверху не даёт ему затеряться во мраке. На нём уже нет макияжа с выступления, и он одет в обычную белую футболку с светло бежевым кардиганом поверх.

— Куда ты меня ведёшь? — стонет Ойкава, запрокидывая голову назад. Он опускает её и надувает губы, смотря куда-то за камеру. — Только не говори мне, что собрался убить меня, я всё снимаю.

— Мы просто отошли от главной улицы, хватит ныть.

Ойкава только сильнее дуется, но уже через секунду оживляется, и с блеском в глазах смотрит в камеру.

— Хотите узнать кто со мной? — игриво улыбнувшись, Ойкава снова переводит взгляд, и камеру немного трясет пока он быстрым шагом догоняет идущего впереди него человека. — Скажи привет!

В кадре рядом с Ойкавой появляется парень, немного ниже самого Ойкавы. На голове у него чёрная кепка, но из-под неё виднеются почти достающие до плеч тёмные волосы. Он искоса смотрит на Ойкаву и закатывает глаза, но вытащив руку с кармана кожанки, всё же машет в камеру. [Семи Эйта]

— Семи-чан тоже был сегодня на фестивале, да? Скажи, как тебе наше выступление? — Ойкава разворачивает камеру полностью показывая Семи. Тот бросает быстрый взгляд в объектив, и уже смотрит прямо вперёд, когда отвечает:

— Было круто, — хмыкает Семи, и камера зумируется на его лицо. — Ваша заглавка хороша, должен отдать должное Мие.

Слышится возмущённый вздох, и изображение резко встряхивает. Ойкава уводит камеру от Семи и вновь появляется в кадре.

— Не смей хвалить моих мемберов, прежде чем ты похвалишь меня прямо передо мной. — бурчит он, нахмурившись, и подправляет кардиган на плече.

— Ты настоящая королева драмы.

Тёмная улица сменяется на более светлую, с разноцветными вывесками, бросающими свет на лицо Ойкавы, который оглядывается по сторонам, словно в поиске чего-то. Через секунду он замирает, и его глаза расширяются.

— Вон оно! — выкрикивает Ойкава, слегка подпрыгнув на месте.

На секунду взглянув назад, он бросается вперёд. Когда Ойкава останавливается, на экране виднеется небольшое кафе в традиционном корейском стиле.

— Вы посоветовали мне место поужинать, и вот я здесь. — указав рукой на вход в помещение, Ойкава снова разворачивает камеру на себя. — Завтра мы уже вылетаем обратно в Токио, и это последний вечер в Сеуле, поэтому мне захотелось поесть корейской еды.

Он вздыхает и немного отходит от кафе, прислонившись к стене. Его глаза ненадолго смотрят за камеру, и он кивает, плавно махнув рукой в сторону. Ойкава возвращает взгляд на камеру и заправляет выбившуюся прядь за ухо, легко улыбнувшись.

— Буду здесь заканчивать, потому что завтра мне рано вставать. — он разочаровано поджимает губы, но тут же возвращает улыбку на место. — Я так хорошо провёл время здесь и благодарен всем нашим фанатам, кто пришёл сегодня и поддержал нас. Вы лучшие. — Ойкава поднимает руку и складывает пальцы в половину сердца. — Спасибо вам и я люблю вас, люминарис. [♡] Хорошего вам всем дня. Мы обязательно ещё увидимся! Бай-бай! — он машет на прощание и закрывает камеру рукой.