Work Text:
Вид от входа в гостиную открывался предивный. Во всех смыслах этого слова. Сидящий на диване надутый Кузя, нацепивший три своих кофты, одна другой ярче, поверх друг друга, напоминал крепкую круглую капусту. Краснокочанную, потому что верхняя новомодная кофта была набирающего популярность цвета насыщенного бордо. Плотные капюшоны окружали встрепанные рыжие вихры разноцветными нимбами. Теплые штаны на ногах были тщательно заправлены в связанные добросердечной Маргаритой специально для Кузеньки носки. Полосатые. Ядовито-желтые с зеленым. Не хватало разве что красного клоунского носа.
— И как это понимать? — осведомился Аверин, обозрев пестрое великолепие. — Твой курс отправляют на практику в цирк?
— Будто вы за окно не смотрели, — мрачно отозвался его див и подтянул к себе с журнального столика варежки на овчине. — Мороз хуже, чем в столице! Да еще и с залива задувает! Это вы с Владимиром поедете на работу на машине, а мне на учебу пешком…
— Пять минут быстрым шагом от остановки!
— Целых пять! По сугробам!
— Предлагаешь отправить тебя котом в костюме?
— Хотя бы подвезти, раз уж мне этот кошмар нельзя дома пересидеть! - разноцветные глаза смотрели печально и укоризненно и отказать ему было все равно, что пнуть котенка, но…
— Владимир, на которого ты намекаешь, - зажав переносицу и стараясь не морщиться на попытку собой отманипулировать, сообщил Аверин, - сидел вчера дома, потому что восстанавливался после ранения и по моему прямому приказу! Иначе его со службы не выгонишь!
— Я уже в полном порядке, Гермес Аркадьевич, — донеслось из-за спины. Его служебный див стоял в дверях с сервизной чашкой в руках и всем своим видом выражал готовность действовать на благо отечеству и родному Управлению. Даже вопреки воле хозяина. В расстегнутом вороте рубахи привычно блестел государственный орел.
— Шарф, — вздохнув, велел ему Аверин. — И пальто! Тебе оно водить не мешает, а мне на тебя смотреть холодно, пока ты мне двери открываешь и держишь, как будто я инвалид.
— Положено, — невозмутимо отозвался Владимир, вручая ему чашку с чаем, чтобы через секунду вернуться уже в пальто и с шарфом в руках. — Ошейник закроет…
— Я посмотрю, у кого в Управлении хватит наглости мне на это указать. Надевай. Или оставлю дома еще и сегодня!
— Это неразумно. Я восстановился, работы много, и если вы снова решите в одиночестве прогуляться по местам, где был замечен первый класс…
— Боже! А я еще наивно думал, Анонимус с его нотациями неповторим! Нельзя было вас знакомить…
— Что значит, где был замечен первый класс?! — влез Кузьма, сверкая глазами. — Вы обещали! Могли бы меня позвать, раз Владимир пока…
Он покосился на нехорошо сощурившегося Владимира, нервно сглотнул, словно услышав что-то по их связи, и заворчал:
— Да не имел я в виду ничего такого… Ну, ты же правда вчера не мог… а от меня в Управлении тоже толк бы был! Ну…
— То есть по делам Управления ты лазить по сугробам согласен, — подытожил Аверин. — Вот и чудесно. На учебу — марш! Вернешься — поможешь Маргарите.
— Нечестно… — буркнул Кузьма и совершенно кошачьим жестом почесал ухо. — И все равно холодно!
— Я вас в Пустошь к Александру отправлю, — печально пригрозил Аверин, допивая свой чай и борясь с желанием поправить криво завязанный шарф Владимира. — Обоих! Одного работать на стройке дворца, чтобы вспомнил, на что похож настоящий мороз, а второго — отдыхать!
— Он нас не возьмет, — усмехнулся Владимир под возмущенное сопение Кузьмы. Склонил голову, словно прислушиваясь к чему-то — впрочем, скорее всего так оно и было, его дивы умудрились установить между собой довольно прочную связь, которой не мешало даже расстояние между мирами. По крайней мере, Александру не мешало, когда он хотел высказаться. Благо хоть в голову Аверина напрямую пока больше не лез… — Во-первых, потому что после нас придется заново отстраивать дворец и хорошо если не всю Пустошь… а во-вторых, потому что вам без нас будет скучно, а он не может лишить хозяина всех развлечений.
— Я с вами скоро разума лишусь, с такими-то развлечениями! Со всеми троими!