Archive of Our Own ^beta

Кора-ворон и Лоробушек подлетели к своему гнезду и изумились. Из гнезда свисал красивый пушистый хвост. А в промежутки между ветками были натолканы желуди и шишки.

Кора-ворон сделал широкий круг над гнездом и заорал:

— Пошла вон отсюда, рыжая тварь! Это наше гнездо!

Лоробушек сел на ветку рядом с гнездом и наблюдал. Он и раньше видел в парке белок, но никогда не имел с ними дела.

Белка, услышав вопли, только подняла вверх морду и гневно защелкала:

— На нем не написано, что оно ваше. Теперь мое!

Кора-ворон, сделав третий круг вокруг гнезда, зацепился за сук и рухнул прямо на голову белке. Лоробушек успел только заметить, как черно-рыжий ком с воплями скатился по стволу вниз и укатился в заросли.

Лоробушек вздохнул и перелетел на край их гнезда. Недавно они в очередной раз его отремонтировали, как раз перед отлетом., а теперь это будто уже и не их гнездо. Лоробушек задумчиво вытащил из гнезда желудь и клюнул. На скорлупке желудя осталась вмятина, но он даже не треснул.

— Долбанный желудь! — выругался Лоробушек и швырнул его подальше.

Потом вытащил второй желудь. На край гнезда плюхнулся, роняя перья, растрепанный и злой Кора-ворон.

— А! Ты уже начал приборку!

— Да. Тут даже мне сесть некуда. Везде желуди… А белку вы выгнали?

— Конечно, выгнал! Я же все-таки ворон, я ей и закусить могу. — Кора-ворон выдернул из крыла еще одно перо.

— Кора-сан, я, конечно, не знаю других воронов, но мне кажется, вы единственный ворон, которого побила белка и выдрала ему перья.

— Да и хорошо, что не знаешь! Вот, например, мой братец…

— Кто? Ваш брат?

— Э. Да не важно! Давай лучше выкинем весь этот беличий хлам и утеплим гнездо на зиму. Скоро тут начнет холодать и теплоизоляция не повредит.

— Мне собрать ваши перья? Они теплые, ими…

— Нет, не надо. Тут на стройках неподалеку можно надергать кучу стекловаты!

— Нееееет! Только не надо опять тащить в наше гнездо человечью дрянь! Вы вспомните, как вы решили укрепить гнездо проводами — и в него ударила молния!

— Совпадение…

— Три раза! А еще вспомните, как вы принесли кусок бутылки из пластика для крыши и в особо жаркий день она подожгла гнездо!

— Не учел эффект линзы, бывает…

— А вспомните, как вы решили вываливающиеся ветки подклеить, а не переплетать! И приклеились! Всеми лапами и крыльями разом!

— Лапами и клювом было трудно выдавить немного клея.

— Нет, Кора-сан. Теперь я видел, что вы умеете строить гнездо только из растительных материалов. Мы подлатаем гнездо ветками, утеплим его пухом растений, нашими перьями и шерстью собак. А сверху можно сделать навес из еловых веток.

— Уж проще новое гнездо построить…

Через несколько дней Кора-ворон и Лоробушек разобрали свое старое гнездо и построили новое в дупле старого тополя. Из их нового гнезда открывался чудесный вид на реку, а по вечерам можно было любоваться огнями высотных домов на противоположном берегу.

Однажды днем, когда Лоробушек и Кора-ворон уже пообедали и сидели в гнезде, рядом кто-то рявкнул «Сами вы тупые!». Затем в ствол их дерева врезалось нечто. Нечто шмякнулось на землю, крякнуло, отряхнулось и встало на ноги. Это была молодая чайка, с характерным узором в виде чайки и гаечного ключа на крыльях и с непривычно яркими перьями на голове. Она подняла голову, хитро посмотрела на выглянувших из гнезда Кору-ворона и Лоробушка и взлетела. Опустившись на край гнезда она сказала:

— Привет, Роси! Давно не виделись! Ты что, теперь в дятлы записался? Я твое гнездо еле нашла! Эти тупые утки сказали, что Ворон тут только один и живет в дыре, так что я все трубы и ямы вдоль реки обшарила! А ты, оказывается, не в дыре, а в дупле!

Кора-ворон молча уставился на незваную гостью и только часто-часто моргал.

— Чего молчишь? Ты что, не узнаешь уже боевую подругу? То есть ты совсем меня забыл?! Тебе не стыдно, а?

— Узнаю… — промямлил Кора-ворон и неожиданно крепко обнял чайку крыльями.

— Бел, но откуда ты и как нас нашла?

— С базы. Там Сенгоку всех уже замаял своими рассказами: какой у него успешный городской сын, какой у него чудесный, умный, вежливый и воспитанный внук. Они даже с Гарпом подрались на почве «у кого внук лучше».

— Ого! Они хоть немного перьев на себе оставили? Или как в тот раз, когда они про сыновей поспорили и потом лысые бегали?

Чайка Бел расхохоталась так, что на реке в панике снялись с места утки. Она свалилась в гнездо, задрав лапы, и слегка придавила Лоробушка.

— Ты, на хрен, кто такая? — запищал Лоробушек, выставив вперед ножичек.

— Ой! А ты сам-то кто? Тааакой пятнистый!

— Я Лоробушек!!! Я уникальный пятнистый воробушек…

— Это и есть мой птенец, Бел. Лоробушек — это Бельмере, дозорная чайка, с которой я служил раньше.

Чайка прищурилась и потрогала Лоробушка лапой:

— Это? Но он же воробушек. Я думала, у тебя нормальная семья есть.

— Он нормальный! — рявкнул Кора-ворон, распушив перья. — То есть, нормальная у меня семья! А сама-то! Я слышал, что ты бросила дозорных чаек и взяла двух осиротелых птенцов другого вида.

— Так то я, я женщина! Материнский инстинкт и все такое. Тебе, наверное, трудно с ним?

— Нет, не трудно. Нам вместе весело и интересно.

— Вот именно, Кора-сан! Нам. Вместе! Вдвоем!!! Ты тут что забыла? Вали…

— Лоробушек, прекрати!!! — Кора-ворон зажал Лоробушку клюв лапой.

— Ха-ха! А ему пальцы в клюв не суй, откусит! Хороший птенчик, хе-хе. Я к вам в гости!

— В гости?

— Ну да. На недельку-другую. Мои-то птенцы уже сами справляются, вот и решила сначала Сенгоку проведать, потом тебя. Как говорится, город посмотреть и себя показать. А закурить у тебя не найдется?

Кора-ворон тем временем суматошно выбрасывал из гнезда мусор, куриные кости, бычки и конфетные фантики. В спешке чуть не выбросил и Лоробушка, но тот крепко ухватился за ветку обеими лапками и возмущенно запищал.

Лоробушку эта дозорная чайка не нравилась еще больше, чем Сенгоку. Тот, по крайней мере, не пер к ним в гнездо, не трещал без умолку и делился едой. А эта… даже вкусного с собой не принесла! Самое ужасное, что Кора-ворон не просто был рад ее видеть, но и предложил ей пожить в их гнезде. В их милом маленьком скрытном гнездышке, только что заново отстроенном, наполненном теплыми пуховками и перьями. Где утром можно наблюдать рассвет, а вечером вкусно пахнет едой. Где они с Корой-вороном так уютно спят, прижавшись друг к другу. И теперь в этот совершенный миропорядок влезла без спросу какая-то баба.

Лоробушек лежал на дне гнезда, свернувшись комочком, и тихо попискивал от злости. Его любимый Кора-ворон сидел на краю дупла и не обращал на Лоробушка внимания. Они уже который час болтали с Бельмере о службе, о жизни, об общих знакомых, каждый раз скатываясь на обсуждение птенцов.

Лоробушку было интересно слушать о тех временах, когда Кору-ворона звали по-другому и он еще не прилетел жить в парк. Но ему было так обидно, что Кора-ворон рассказывает это все не ему. Лоробушек крепко зажимал ушные отверстия крыльями и запихивал голову как можно глубже в шапку. Так и заснул, один на дне гнезда в натянутой до самого клюва шапке.

Проснулся Лоробушек от запаха свежего хлеба и кофе и негромкой болтовни рядом. Он протер глазки, встряхнулся и зевнул во весь клюв.

— О! Малыш проснулся! Иди к нам завтракать! — крикнула Бел, отрывая крупные куски булки и глотая так, будто это последняя в ее жизни булка. — Смотри, какая свежая, была еще теплая!

Кора-ворон глотал капучино со дна стаканчика.

— Я не ем хлеб! Ненавижу хлеб! Понятно?! — пискнул Лоробушек и надулся.

— Лоробушек, я там тебе крекер принес и мерзлую хурму. Не расстраивайся так!

— Я не расстраиваюсь. И я не малыш!!! Я уже взрослый воробушек!

— Да-да, конечно! Ничего себе, как ты его разбаловал, Роси. Тьфу, Кора! Воробушек, а хлеб не ест.

— Я тут не причем, он и раньше его не ел.

Бельмере проглотила последний кусок булки, глотнула кофе и удовлетворенно рыгнула.

— Ну, Р… Кора! А теперь показывай мне достопримечательности! Я в таком большом городе впервые!

— С удовольствием! Лоробушек, ты полетишь с нами? Мы подождем, пока ты доешь.

Лоробушку очень хотелось лететь с Корой-вороном. Они уже не один раз облетали весь город, который и вправду был немаленький. Парк, где они жили, находился почти в самом центре, и вокруг было так много всего интересного — торговые центры, фонтаны, памятники, клумбы и бесчисленная куча всяких кафе и ресторанов. Лоробушек за полгода жизни с Корой-вороном чего только не попробовал и где только не побывал, даже в кино. Ему, правда, там не понравилось — очень громко и все непонятно, но зато потом он угостился поп-чем-то и чипсами.

Но они всегда были вдвоем, и Лоробушек не боялся в чем-то ошибиться или сделать глупость, ведь Кора-ворон никогда над ним не смеялся и всегда все объяснял. Каково ему придется в обществе чайки Бел — он не знал, но предполагал самое худшее. Он распушил перья, сдвинул шапку на клюв и деловито сказал:

— Нет, Кора-сан, не полечу. Мы давно не прибирали гнездо, да и мелкий ремонт требуется. Я лучше останусь и займусь, наконец, делами.

— Стесняется! — хмыкнула Бел.

— Ничего подобного! Раз нас в гнезде стало больше, нужно будет прибирать в нем каждый день. Я не хочу жить в помойке!

— Судя по тому, как выглядело ваше гнездо в момент моего прилета, вы и так жили в помойке — усмехнулась чайка.

Лоробушек сделал вид, что не слышал и развернулся к ним хвостом. Он стал деловито ворошить лапками подстилку и подправлять веточки.

— Ладно, если хочешь — оставайся. Я принесу тебе что-нибудь очень-очень вкусное! — сказал Кора-ворон, но сам не торопился вылетать из дупла.

— Что ты хочешь посмотреть, Бельмере? Здесь много всего интересного. Что тебе больше нравится?

— Мда! — крякнула Бел. — Ты так до сих пор и не научился обращаться с женщинами!

— Ты же знаешь, вороны не живут стаей, мы одиночные птицы. А даму мы очаровываем, предлагая сразу гнездо и личную территорию.

— Да знаю я! Годы жизни в Дозорных чайках тебя, видимо, тоже ничему не научили. Так, тогда ты сначала ведешь меня на обзорную прогулку. Потом в ресторан. А потом на что-нибудь культурное — рок-концерт, турнир по боксу, бои без правил, ну или на дискотеку какую.

— А твои вкусы не поменялись!

— А чего им меняться? Да и соскучилась я по культурной жизни. У нас дома сейчас из развлечений — только драка соседей за еду, да и то — редкость.

— Лоробушек! — Кора-ворон потоптался в гнезде и расправил крылья. — Ты точно не хочешь с нами? Интересная программа намечается.

— Нееееет! — пискнул Лоробушек так громко, что у Коры-ворона заложило уши. — Летите уже, мне прибираться надо!

Кора-ворон сделал было шаг к выходу из дупла. Но развернулся и сгреб Лоробушка в охапку!

— Не надо переживать, Лоробушек! Ты всегда будешь моим любимым воробушком и я всегда буду о тебе заботится. У меня немало друзей, но ты — единственный и неповторимый пятнистый злобный воробушек.

Кора-ворон отпустил Лоробушка, взмахнул крыльями и слетел с края дупла. Чайка последовала за ним.

Чем сильнее клонилось к закату солнце, тем пасмурнее становился оставшийся на хозяйстве Лоробушек. Он поминутно выглядывал из гнезда и старался различить среди силуэтов летающих над парком птиц один-единственный, такой дорогой ему. Но Кора-ворон все не возвращался.

Лоробушек уселся в середине ставшего таким большим гнезда и тихонько заплакал.

«А что, если Кора-ворон врезался в провода, застрял в них и его раздавило дугой трамвая?» — думал Лоробушек, кусая перья на крыле.

«А что если он решил выпендриться, и его поймали люди? Теперь он где-то томится в клетке. И над ним будут ставить опыты?!» — перо с треском лопнуло и конец его упал на дно гнезда.

«А что, если…» — мрачные мысли Лоробушка оборвало громовое «Бу-ха-ха» и в гнездо ввалились Кора-ворон и чайка Бельмере. Оба подозрительно веселые и странно пахнущие.

— Где вас носило, чет возьми!!! — заорал Лоробушек не своим голосом, вместо того, что бы злобно сказать «Явились наконец», как он репетировал днем.

— А мы… ииик! Немного забыли про время. — ответила чайка. — Не пережывава… пережувава… Короче, спокойно, птенец! С нами, Дозорными чайками, ничего не может случится!

Кора-ворон тем временем пытался освободить лапы из ручек пакета, которые в полете сильно намотались и вроде даже завязались морским узлом.

— Лоробушек! Я тебе принес… Как и обещал… Вот смотри, конфеты, поп-корн, всякие чипсы… Много всего — Кора-ворон уставился мутными глазами куда-то мимо Лоробушка.

— Да не хочу я всего этого!!! — завопил Лоробушек — Почему вы так долго? Где вы были!

— Много где. В конце были на людской вечеринке.

— Прикинь, птенец! Твой Кора-ворон стал звездой вечера! — чайка Бел завалилась набок и хохотала на все гнездо. — Он упал в большую миску с бухлом!!! Еле вылез! А люди вместо того, что бы орать, давай это все на свои штуки снимать, ну эти, с экранчиками! Я так не смеялась наверное с тех пор,как мы вместе служили.

— А если бы он утонул там?! — пискнул Лоробушек и клюнул чайку в бок.

— Да неее. Не утонул бы. Он сильная крупная птица и…

— И через раз кофе захлебывается! — Лоробушек распушил перья и намеревался если не заклевать чайку, то хотя бы подергать ей перья. Но его внезапно сгребли в охапку черные лапы и прижали наконец к большому теплому телу. Лоробушек пыхтел и сопел, но наконец успокоился и понял, как он вымотался за этот день.

Через неделю чайка Бельмере засобиралась домой.

— Наконец-то она свалит! — радовался Лоробушек. — Как я устал от ее постоянной болтовни про ее чудесных девочек-птенцов, про ее чудесную деревню. Тьфу!

— Вот держи Бел, я тебе тут собрал в дорогу — булка свежая, чипсики, конфет твоим девчонкам, — тарахтел Кора-ворон, укладывая добро в пакет. — Тут еще заколочки какие-то, вот красивенькие штучки — поиграть.

— Да ладно тебе, Роси! Чай не маленькие они у меня. Но все равно спасибо! Соседям городские гостинцы покажу, — улыбнулась чайка, прерывая чистку перьев.

— Ты вспоминай нас почаще, Бел! — сказал Кора-ворон, и обмахнул глаза крылом.

— И ты меня не забывай! Может в гости прилетите, хоть раз, — Бельмере обхватила Кору-ворона крыльями и ласково клюнула в шею.

«Давай вали уже поскорее! Сколько можно прощаться?! Теперь месяц посленее крошки из гнезда выковыривать будем», — думал Лоробушек и хмурился.

— Пока-пока, пятнистенький!!! — чайка потрепала Лоробушка по шапке и подхватив пакет, стремительно вылетела из гнезда.

Лоробушек тяжело вздохнул и распластался на дне гнезда. Кора-ворон задумчиво провожал полет подруги взглядом.

— Ну что, Лоробушек? Опять мы с тобой только вдвоем! Давай что ли, за приборку? — Кора-ворон прошелся по гнезду и уселся рядом с Лоробушком.

— Да, Кора-сан. Но давай за приборку завтра, а сегодня просто посидим вдвоем. Я скучал.

— Я понимаю! — Кора-ворон прижал к себе Лоробушка и поглаживал его по голове. — Нам с тобой действительно хорошо вдвоем, но иногда неплохо увидится со старыми друзьями.

— У меня нет друзей, кроме Коры-ворона, — тихонько пискнул Лоробушек. — И я не хочу никаких других друзей. Мне хватает тебя.

— Они появятся и у тебя. Может позже, но обязательно появятся. Такие же надежные, как у меня.

Кора-ворон давно заснул и пускал пузыри из клюва, а Лоробушку не спалось. Он вертелся и сопел, пытаясь заползти как можно глубже под крыло к Коре-ворону. Он никак не мог успокоится и ему все время чудилось, что очередная Дозорная чайка ломится к ним в гнездо и требует водить ее по экскурсиям и вечеринкам. Лоробушек вздрагивал и ввинчивался в бок ворона. Он никогда раньше не думал, что у его Коры-ворона может быть родня, друзья-приятели, с которыми тот будет рад общаться и сейчас. С момента их знакомства Лоробушек стал считать Кору-ворона своим, и только своим другом. Но оказалось, что их у ворона много. И как же он? Один из многих?

— Лоробушек! Прекрати! Ты скоро просверлишь во мне дырку, и может даже не одну! — Кора-ворон расправил крылья и слегка отодвинул от себя Лоробушка.

— Кора-сан… А я теперь как все?

— Что значит «как все»?

— Нууу. У тебя много друзей, и я один из них?

— Ты поэтому не спишь?

— Да.

— Нет, Лоробушек. Ты не один из многих, ты особенный. И ты всегда был для меня особенным, и всегда им будешь. Я никогда не брошу тебя, и всегда буду любить тебя.

— Честно?

— Да, честно! Вороны никогда не врут.

Лоробушек заполз обратно под крыло Коры-ворона, уткнулся ему в бок и затих. Засыпая, он думал: «Ну и пусть есть всякие разные его друзья. А я лучший среди них. Я особенный. Кора-сан сам так сказал. И пусть придется их иногда терпеть, но Кора-сан для них никогда не будет так важен, как для меня».