Archive of Our Own ^beta

У Ло была проблема. Вообще у Ло было много проблем, но у основной и, несомненно, самой важной были блондинистые лохмы, рост за два метра и неуклюжесть сотого уровня. Вообще, если совсем уж честно, сам Донкихот Росинант — его спаситель и в настоящее время опекун — не был такой уж проблемой, истина заключалась в тех недопустимых чувствах, что к нему испытывал Ло.

Ло стукнуло шестнадцать, когда он осознал, что смотрит на Росинанта, на своего Кору не просто как на человека, который о нем заботится и которому он благодарен за спасение жизни. Открытие было обескураживающим и знатно выбило его из колеи.

Ранее Ло никогда не волновал вопрос романтических чувств — было просто не до того. Ему еще не было четырнадцати, когда Росинант, рискуя всей операцией под прикрытием и своей жизнью, вытащил его из мафиозной семьи своего брата.

Дофламинго таки угодил за решетку, как и большая часть его банды, а на прощание оставил младшему брату три пулевых ранения и головную боль в лице малолетнего пацана. На тот момент Ло достаточно повидал в жизни несправедливости и жестокости, поэтому особо и не рассчитывал на хорошее стечение обстоятельств. В особенности когда смотрел, как скорая забирает едва живого окровавленного Росината в реанимацию. Но внезапно все обошлось.

Тот год почти выпал из памяти Ло: его таскали по множеству инстанций, пытались разыскать хоть каких-то родственников и чуть не сдали в детдом. Но когда в себя пришел Росинант, дело пошло на лад, хоть и в начале ему логично отказали в опеке. Но в дело вмешался генерал Сенгоку, и все как-то решилось само собой.

Все то время, что Росинант пробыл в больнице, за Ло присматривал Сенгоку и как раз только вышедшая на пенсию генерал-майор Цуру. Потом была долгая работа с детским психологом и попытки хоть как-то помочь Коре, который перенес несколько серьезных операций и сам не меньше нуждался в поддержке и лечении ПТСР.

Только два года назад они смогли переехать в отдельный дом, и Ло наконец пошел в общеобразовательную школу. Нагонять пришлось очень много, поэтому ни о какой романтике и речи идти не могло. И вот когда, казалось бы, все наладилось, случилось это.

Если раньше, когда Кора ловил его в объятья или трепал по голове, Ло было неловко, и он старался скорее вырваться, то теперь телесный контакт внезапно вызывал успокоение и желание только прижаться ближе. Это все настолько обескуражило Ло, что какое-то время он просто старался не обращать на это внимание. Но когда вид потного после тренировки Коры начал вызывать у него волнение вполне определенного характера, разум наконец начал быть тревогу. Ни физическая нагрузка, ни занятия, ни подготовка к поступлению в медицинский колледж никак не помогали избавиться от навязчивых мыслей.

И вот ровно за месяц до своего семнадцатилетия Ло решил, что пора с этим уже что-то делать.

***

Несмотря на свое тяжелое детство, Ло всегда считал себя очень рассудительным и практичным человеком. К решению своей проблемы он тоже подошел очень логично и последовательно.
Ему нравился Кора. Да чего уж там — он любил Кору! А еще, более очевидно, — хотел Кору. И вот как раз последнее вызывало больше всего проблем, и именно с этим нужно было решать вопрос.

Самым очевидным было разделить проблему на составляющие, проанализировать полученные данные и попробовать все починить.

Первым шагом стало понять и изучить свои предпочтения.

Раньше Ло никогда не заострял внимания на том, какие люди ему нравятся и что именно вызывает волнение как в душе, так и штанах. Начать было принято решение с самого банального и легко доступного — просмотра порно.

***

Как-то раз, придя со школы, Ло нашел на кухне записку от Росинанта: Сенгоку пригласил его на партию в шахматы, и вернется он только вечером. Ло понял: это его шанс. Он заперся в комнате, включил ноутбук, набрал сайт, о котором недавно, как им казалось, втихаря переговаривались Шачи и Пингвин, и приступил к исследовательской деятельности.

Потратив не один час и пересмотрев не один десяток видео сомнительного содержания, Ло пришел к неутешительному выводу. Все увиденное вызывало примерно одну и ту же реакцию — скепсис и уныние.
Как будущий врач он прекрасно знал, что действо на экране не соответствует реальности, от чего абстрагироваться и погрузиться в просмотр никак не получалось. Одно знание, что средний половой акт длиться не более десяти-пятнадцати минут, вызывало желание закатить глаза, учитывая, что каждое из посмотренных видео перемахивало далеко за двадцать минут.

Тем не менее, Ло честно прошелся по всем доступным на сайте категориям, чтобы окончательно убедиться в результате. Если честно, ему просто хотелось составить список того, что явно не стоит повторять, ведь это все было банально травмоопасно. Конечно, он бы мог в теории объяснить, почему то или иное действие на экране, как с женщиной, так и с мужчиной могло приносить удовольствие: все эти шлепки, игрушки и даже удушение. Но вот в то, что люди на экране получают от этого удовольствие, совершенно не верилось. Он легко считывал на лицах участников весь спектр эмоций от отвращения и боли до усталости и скуки. Но удовольствия и тем более удовлетворения от близости там даже близко не было. Это крайне удручало. Просто потраченное время впустую, никого удовольствия и никакой определенности.

Из раздумий его вырвали стук в дверь и голос Коры, который уже, видимо, вернулся, а Ло этого даже не заметил. Сердце резко забилось, к щекам прилила кровь, и он торопливо захлопнул ноутбук. Он отлично понимал, что для подростка вполне нормально уединяться в комнате с горячими видео, да и Кора, наверное, тоже это осознавал, поэтому и не ломился, а терпеливо ждал ответа за дверью. От этого стало еще более неловко. Ло на мгновение зажмурился, прижал руки к лицу, успокаиваясь, собираясь с мыслями и силами.

— Сейчас, секунду.

Он поднялся, одернул на всякий случай джинсы и направился к двери. Почему-то очень не хотелось, чтобы Кора вдруг подумал о нем что-то… что-то не то.

Кора выглядел подозрительно воодушевленным и с удовольствием поделился радостью, стоило Ло выйти в коридор.

— Сенгоку угостил просто великолепным домашним пирогом с мясом! Пойдем, я уже чайник поставил.

А потом его внимательный взгляд скользнул по все еще горящим щекам, по едва не отведённым глазам, метнулся за спину в темноту комнаты и снова вернулся к лицу Ло.

— Эй, Ло, у тебя все в порядке? — обеспокоенно спросил Кора, и в его глазах и голосе было столько неподдельной заботы, что сердце Ло сжалось от нежности. Пришлось даже помотать головой, чтобы отогнать от себя ненужные мысли, в которых ну никак не соотносился светлый образ Коры с тем животным развратом, на просмотр которого он убил столько времени.

— Да не, все хорошо. Просто немного устал. Пойдем, — он потянул Кору за рукав. — Ставлю на то, что это тот самый фирменный пирог тетушки Цуру, не сам же Сенгоку его пек.

Кора вздохнул и пошел за ним. Пирог оказался действительно восхитительным.

***

Поскольку опыт исключительно с визуальным рядом не дал никакой практической пользы, Ло решил перейти к более решительным действиям и получить информацию уже методом эксперимента и планомерно приступил к реализации задумки.

Первой в списке партнеров для эксперимента стояла Бонни — девчонка на один класс младше Ло. С ней было проще всего. Она была дерзкая и общительная, они с Ло были хорошо знакомы и часто пересекались на уроках по подготовке к олимпиадам. А еще ни для кого не было секретом, что она любила итальянскую кухню и не могла отказаться от халявной еды.

Когда перед самым выходом из дома Кора спросил, куда он и во сколько вернется, Ло не стал врать. Честно ответил, что пригласил девушку в кафе, на что пронаблюдал забавнейший калейдоскоп эмоций на лице опекуна. От удивления и сомнения до воодушевления и нежности.

— Кажется, кто-то стал совсем взрослым, — улыбнулся тот, протягивая любимую пятнистую кепку Ло. — Не загуливайтесь допоздна, сейчас уже сильно холодает к ночи, да и родители девушки будут нервничать.

Ло кивнул, натянул кепку поглубже и вышел из дома. Внутри боролись чувство благодарности и негодование. С одной стороны было приятно от того, как Кора искренне за него радовался и доверял ему, и при этом совершенно иррационально хотелось, чтобы он его никуда не пустил, прижал к себе и сказал, что не нужны ему никакие девушки, у него же есть он, его любимый Кора.

Но все это было очень глупо и неправильно, поэтому Ло отогнал от себя эти мысли и сосредоточился на своей цели.

Весь вечер Бонни болтала без умолку и уплетала пиццу за обе щеки, а потом еще и с удовольствием заказала десерт. Ло она, в принципе, нравилась, такая непосредственная и веселая, она расспрашивала его об общих знакомых и том, куда он собирается поступать после школы. И ему совершенно не было жалко потраченных на нее за вечер денег, благо Кора никогда не ограничивал его в личных расходах. Да и расходов этих у Ло, можно сказать, и не было.

Когда они потом почти дошли до ее дома, она все-таки спросила, зачем он ее позвал. Ло ожидал чего-то подобного и в своей манере честно ответил, что ему было просто интересно, каково это — сходить на свидание. Бонни залилась краской и обиженно надулась, видимо не ожидала, что это будет всамделишное свидание.

— И вообще, мог бы и предупредить! — она обиженно топнула, горя негодованием.

Ло же такая реакция только позабавила. Он шагнул к ней поближе, заглядывая в глаза, и спросил:

— Я хочу попробовать тебя поцеловать, можно?

Бонни от такого еще больше залилась краской, уставилась на ждущего ее решения Ло, как кролик на удава. А потом еле заметно кивнула. Ло наклонился к ней и прижался к ее пухлым, забавно накрашенным губам. От нее приятно пахло девичьими духами и шоколадом от заказанного на десерт брауни. Стоило Ло немного шевельнуть губами в попытке углубить поцелуй, как она толкнула его в грудь и отшатнулась.

— Дурак совсем, что ли?! Папа говорит — настоящие леди не целуются на первом свидании! — обиженно выдала она и отвернулась, пряча в шарфе пылающее от смущения лицо. — И вообще, все это так внезапно!

Ло поджал губы, стараясь скрыть усмешку и просмаковать оставшийся на губах чужой вкус.

— Что ж, тогда прошу прощения у леди, — он постарался звучать серьезно, хотя видеть эту дерзкую, а иногда и надменную девчонку такой смущенной было забавно. — Такого больше не повторится. Можно я провожу тебя до дома?

Бонни насупилась еще больше, но кивнула. Остаток пути прошел в неловком молчании, а на прощание она, выставив перед собой палец, громко заявила:

— И вообще, ты мне даже не нравишься! Ни чуточки не нравишься! Придурок!

И, снова залившись до ушей краской, развернулась и убежала домой. Ло остался стоять и осмысливать услышанное. А еще очень сильно старался не рассмеяться. В конце концов, девочки могли быть такими забавными.

По дороге домой Ло анализировал свои ощущения от случившегося поцелуя и вообще от совместно проведенного вечера. Женские губы были приятными, мягкими и податливыми. Да и сама Бонни, хоть и была грозой среди мальчишек сверстников, рядом с ним ощущалась очень хрупкой и маленькой. Это все было интересно и даже приятно, но совершенно точно не то, чего бы ему хотелось.

Когда он вернулся, Кора смотрел телевизор. Перегнувшись через спинку дивана, он весело спросил о том, как все прошло.

Ло усмехнулся и пожал плечами.

— Да вроде неплохо.

Кора улыбнулся шире и поманил его пальцем. Повесив ветровку и кепку, Ло со вздохом вошел в гостиную. Кора блестел на него хитрыми глазами из-под спутанной челки и улыбался сыто и довольно, словно это его только что кормили на свидании.

— Ло, кажется, у тебя на губах осталась помада.

Ло мгновенно почувствовал, как запекло щеки, и он неосознанно потянулся утереть губы рукавом. Вот же черт!

Кора заливисто засмеялся и потянулся потрепать его по голове, но Ло увернулся и, сопя от негодования, направился в свою комнату. Чертов Кора буквально за мгновение умел вывести его из равновесия. В спину донеслось неуместно счастливое:

— Если что, ужин на плите.

Есть совершенно не хотелось.

***

Поскольку подготовка почвы для следующего эксперимента требовала времени, Ло решил, что в процессе можно уже подойти к изучению проблемы и с другого фланга. Нужно было выяснить, что у самого Коры творится в голове и есть ли вообще хоть какие-то у Ло шансы.

У Коры была очень забавная особенность. Когда Ло спрашивал у него что-то абстрактное, теоретическое, тот всегда отвечал легко, честно и очень логично, без лишних эмоций. Но стоило задать любой вопрос относительно его самого или же Ло, тот начинал нервничать, пытался подобрать правильные слова, а то и вовсе брал паузу на подумать. Кора вообще не любил особо про себя распространяться: видимо, сказывалась профессиональная деформация. Ло уже давно просек эту закономерность и всегда старался сформулировать вопрос не в лоб, а так, словно просто интересуясь его мнением относительно ничего не значащего вопроса.

Вот как раз именно так Ло и задал один из волнующих его вопросов. Между делом, во время вечернего просмотра длинного и запутанного фильма про перерождение душ. Там как раз шел отрывок про юношу музыканта, которому пригрозили раскрытием общественности его предпочтений.

— Вот какая вообще разница, любишь ты мужчин или женщин? Почему раньше это всех так волновало?

Кора, не отрываясь от фильма, пожал плечом.

— Тут важен исторический контекст, раньше такой тип отношений был не принят в обществе. Сейчас все по-другому. По мне, так разницы никакой нет, если человека любишь всем сердцем.

Он сказал это так легко и естественно. И Ло начало казаться, что Кора говорит без утаек и искренне только вот в такие моменты, когда расслаблен и совершенно не задумывается над тем, что сказал. Когда, ему казалось, никто бы и не обратил на эти слова никакого внимания.

Ло краем глаза заметил, как Кора пошарил в кармане и, видимо, не найдя искомого, сунулся к столику сбоку от дивана, попутно роняя пульт и рассыпая остатки попкорна на пол. Тяжело вздохнул, запихнул найденную таки сигарету за ухо, встал, аккуратно переступил через рассыпанный попкорн и направился на крыльцо.

— Этот фильм слишком долгий, сил больше нет терпеть.

Ло усмехнулся, подобрал пульт и сполз с дивана подбирать рассыпанный поп-корн.

***

Следующей своей жертвой Ло выбрал Юстаса. Сам себя ругал и предполагал, что легко не будет, но отступать было поздно. Они уже договорились встретиться вечером пятницы в мастерской Кида. Он обещал подогнать пива и показать несколько любимых блэк-метал групп.

На деле мастерская оказалась захламленным гаражом с верстаком, старым диваном, кучей инструментов и небольшим расчищенным пространством под ударную установку и стойку с гитарами. Ло знал, что у Кида и его закадычного друга Киллера есть своя группа, но из-за стиля музыки им не разрешали репетировать при школьном музыкальном клубе. Их, кажется, это совершенно не расстраивало.

Ло устроился на протертом диване, пружины которого больно уперлись в поясницу. Все вокруг очень гармонировало со своим владельцем, и это почему-то умиротворяло. Себе бы Ло собрал рабочий кабинет навроде операционной, где много света, все по своим местам, да и вообще нет лишних вещей.

Они начали с музыки, а потом Кид ненавязчиво достал из-под полы пяток бутылок пива, и вечер перестал быть томным.

— Говорят, ты недавно Бонни до дома провожал? — выдал Кид, хитро буравя Ло взглядом поверх бутылки с пивом. — Неужто запал на нее?

Ло пожал плечом.

— Да ну, и вообще это не твое дело.

Юстас оскалился, словно пес, почуявший кровь.

— Да ладно тебе, колись! Интересно же! Неужели это действительно была у вас свиданка?

Ло закатил глаза, но быстро сдался — разговор как раз сворачивал в нужное ему русло.

— Просто хотел с ней поцеловаться. Вот и все.

Юстас уставился на него, а потом заржал, дружески саданув его по лопаткам.

— А у тебя кишка не тонка! И что, вышло? А дальше зашло?

— Да толком нет, так, по-детски только, — горестно вздохнул Ло. — В итоге она засмущалась, обозвала придурком и убежала домой.

Юстас смеялся долго и заливисто, а Ло боролся с желанием его заткнуть, но для достижения своей цели нужно было наступить гордости на горло и признаться в своем якобы «провале».

— А с чего ты вообще именно к ней полез? Неужели не нашел никого более сговорчивого?

— Да с ней я лучше всего знаком, и мне казалось, целоваться-то она должна была уметь.

Юстас продолжал гоготать, хлопая себя уже по ноге.

— Если хочешь девчонку, которая все умеет, то выбирай тех, кто постарше, наши малолетки еще ничего в этом мире не видели!

— Ты так об этом говоришь, будто сам видел больше, — окрысился Ло.

— Да уж явно побольше тебя, — расплылся в довольной ухмылке тот. Вот же зараза!

— А ты чего вдруг решил поднабраться опыту? — немного успокоившись, спросил Кид. — Или ради кого стараешься?

Ло зло сверкнул на него глазами, но ничего не ответил. Притворяться почти не приходилось.

— Ой, да неужели у малыша Ло появилась подружка постарше? — елейным голосом протянул Кид, пихая его локтем в бок.

— Да пошел ты, Юстас! Не твое собачье дело! — гневно выпалил он. — И, вообще-то, я старше тебя, если ты забыл!

— Ахаха, но в этом ты явно больший нуб, — самодовольно ухмылялся Кид.

— Ну и что? Да откуда мне вообще знать, что ты такой, блин, гуру, каким себя выставляешь? — вспылил Ло. — Как будто ты тут круглые сутки только и делаешь, что с девчонками сосешься!

Кид выглядел как никогда довольным собой и явно наслаждался моментом своего триумфа. Дух соперничества в этом парне не затухал ни на минуту, и это было Ло на руку. Разговор шел точно по запланированному сценарию.

— Да спроси у кого угодно, вон тебе Киллер может перечислить с десяток моих пассий.

— Ага, делать мне больше нечего? И с чего мне верить Киллеру, вдруг ты его вон за бутылку пива того же подговорил.

— Эй, не смей так говорить о моем другане! — возмутился Кид и запальчиво выдал. — И вообще, если не веришь, могу легко доказать!

— Да ну, и как же? — оскалился Ло в предвкушении. Стоило прибавить еще немного вызова в глаза и…

Кид дернул Ло за рубашку на себя и впился в его губы грубым поцелуем. Сначала Ло даже растерялся, но вовремя спохватился и ответил. Целовались они долго, зло и с языками, периодически сталкиваясь зубами и чуть ли не кусаясь. Было в этом что-то… а еще совершенно не хотелось уступать чужому натиску. Но, так или иначе, дыхание закончилось, и Ло отстранился, утирая рот ладонью. Губу саднило, кажется, Юстас ее прокусил. Очень не хотелось этого говорить, но все-таки пришлось.

— Хорошо, согласен, ты очень неплох.

Юстас расплылся в зубастой улыбке.

— Ты тоже оказался не так безнадежен, как я думал, — сказал он и покровительственным тоном продолжил. — Не бойся взять ее напором, девахи любят уверенных в себе парней!

Ло закатил глаза и потянулся за недопитой бутылкой.

— Запишу вашу мудрость в блокнот, о, гуру, и буду перечитывать каждый день перед сном!

Юстас заржал и тоже взялся за свою бутылку.

— Вот придурок, слушал бы, что тебе опытные люди говорят!

Остаток вечера они протрепались о мотоциклах и предстоящем районном конкурсе для конструкторов — Кид планировал собрать для него что-то невероятное.

Когда зазвонил телефон, Ло как-то уже потерялся во времени, а в голове шумело от выпитого пива.

— Ло, ты еще у Кида? — от встревоженного голоса Коры в голове даже просветлело, и он глазами нашарил на облупившейся стене старенькие часы. Без пятнадцати одиннадцать.

— Да, я еще у него, но уже собирался уходить. Я скоро буду.

— Ло, подожди, может, мне заехать за тобой? Там, кажется, дождь собирается.

— Да не, не волнуйся. Я сейчас сам быстро добегу, — Ло оглянулся в поисках рюкзака и отмахнулся от вопросительного взгляда Кида.

— Если что, звони, я тебя встречу с зонтом.

— Договорились!

Ло отключил звонок и выудил из рюкзака ветровку и кепку.

— Че, уже уходишь, время уже не детское? — съязвил Кид, недобро ухмыляясь.

— Там сейчас ливанет, не хочу ночевать здесь у тебя на диване, — мотнул головой Ло и примирительно протянул руку для рукопожатия. — Спасибо за пиво, в следующий раз я угощаю.

Кид хмыкнул, но руку принял.

Распрощавшись, Ло вывалился на улицу, где действительно усилился ветер, стало душно и тяжело дышать. Надвигался не только дождь, но и гроза. Нужно было до ее начала добраться до дома, а заодно как следует проветриться и пораскинуть мозгами.

Губа на удивление почти не саднила, да и чего еще стоило ожидать от Кида? Сколько Ло его знал, он всегда был таким, напористым и задиристым. И целовался он так же, напористо и задиристо. Интересно, а по такой логике, какими бы были поцелуй Коры? Неуклюжим? Ло хохотнул, представив это. Нет, Кора был бы аккуратным, но настойчивым и очень-очень искренним. Поняв, что мысли опять свернули не туда и что от них опять начинают гореть уши, Ло с усилием вернул их к Киду.

Разница между поцелуями с ним и Бонни была колоссальная. И ни тот, ни другой не вызывал в нем отторжения, но при этом и не зарождал в теле того томного волнения, как мысли о поцелуях с Корой.
Ло влетел в дом как раз с первыми каплями дождя и с размаху врезался в уже собравшегося его встречать Кору. Тот охнул и обхватил его теплыми руками, чтобы не потерять равновесия.

— Ты что, ребенок, так и убить можно!

Ло уткнулся лицом в мягкий свитер на груди Коры, глубоко вдыхая родной запах с примесью табака.

— Ло, ты в порядке? — спросил Кора, все еще крепко обнимая его.

— Угу, — промычал Ло и поднял наконец взгляд на опекуна.

— Оооо, — протянул тот, принюхиваясь к очевидному хмельному запаху. — Тебе повезло, что завтра выходной.

Ло снова опустил взгляд и смущенно потерся лбом о ключицу Коры, было очень тепло и уютно. Совершенно не хотелось ничего менять.

— Давай, Ло, раздевайся. Ты совсем продрог, — Кора стянул с него кепку и нежно потрепал по волосам. — Я тебе сейчас заварю крепкого чая с лимоном. Иди отдыхай, завтра расскажешь, что вы там такое с Юстасом сегодня отмечали.

Ло тяжело вздохнул, отстранился и принялся стаскивать едва влажную ветровку.

Ага, он бы рассказал, что именно они отмечали, да вот только нельзя было, и Ло уже подбирал приемлемые замены для оправдания. Врать Коре он очень не любил.

***

Ло тренировался у себя в комнате, когда к нему заглянул Кора.

Раньше они часто занимались вместе, в особенности в постреабилитационный период Коры. Чтобы снова выйти на работу, хоть и инструктором, ему нужно было прийти в форму. Да и Ло тогда в свои четырнадцать выглядел как двенадцатилетний заморыш, и каждый второй врач рекомендовал ему набрать вес. С тех пор Кора занимался с ним, показывал и учил, как правильно исполнять те или иные упражнения. Они до сих пор периодически вместе выходили на пробежки, а летом даже участвовали в марафоне.

— Держи локти чуть выше и лопатки своди до конца, — привычно поправил Кора, наблюдая за движениями Ло. Тот исправился, сделал еще один подход и с тяжелым выдохом опустил гантели. За два с половиной года Ло достиг очень хороших результатов. Он все еще не мог похвастаться такой же объемной мускулатурой, как у Эйса или того же Кида, но снять футболку было уже определенно не стыдно. Да и показатели по физкультуре у него были одни из лучших.

Ло отер пот с лица сброшенной еще в начале тренировки на кровать футболкой.

— Ты что-то хотел? — спросил он, кивком приглашая Кору пройти в комнату.

— Я по поводу твоего дня рождения, — Ло поднял бровь, наблюдая, как Кора опускается на край кровати и нервно потирает шею. Они же вроде еще неделю назад все обсудили. — Ты уверен, что не хочешь в пятницу отметить с друзьями? — неловко начал он. — Мне кажется, что я лишаю тебя возможности повеселиться в компании.

Ло раздраженно мотнул головой — вот же излишне волнительный Кора! Ему совершенно не хотелось тратить этот вечер на друзей, они могут встретиться в любое время. А вот провести приятный вечер с Корой и получить свой подарок хотелось куда как сильнее.

— Да нет, все нормально. Я специально так планировал, хотел с тобой отметить в тихой компании, а со всеми мы потом еще встретимся на выходных, — отмахнулся Ло, стараясь звучать непринужденно. — И ты уже обещал в пятницу вернуться с работы раньше.

Кора кивнул, в смущении блуждая взглядом то по нему, то по комнате. Что творилось в его светлой вихрастой голове было совершенно непонятно. Перехватив его взгляд, Ло расправил плечи и напряг мышцы груди и пресса, демонстрируя результат своих тренировок.

Уловив то, как перед ним красуются, Кора одобрительно улыбнулся. Казалось, ему нравилось то, что он видит.

— Как ты думаешь, мне бы пошли татуировки? — внезапно спросил Ло.

Брови Коры взметнулись вверх от удивления.

— Ты хочешь себе татуировку? — растерянно переспросил он.

Ло кивнул, но сразу поспешил уточнить.

— Но не сейчас, — он провел рукой по груди, словно примериваясь. — Потом, когда окончательно перестану расти, а то рисунок поедет, и смысла никакого не будет.

За последние два года Ло действительно сильно вымахал, и его рост продолжал уверенно стремился к отметке в 6 футов. И это не могло его не радовать. На фоне своего опекуна, который периодически собирал макушкой все дверные проемы в общественных местах, даже сейчас Ло казался мелким. Что уж говорить о том, как это выглядело, когда тот его только забрал из семьи Донкихот.

— Уже решил, что именно хочешь набить? — голос Коры был ровным, но Ло чувствовал, что ему не по душе эта затея. Скорее всего, татуировки напоминали ему о подполье и мафиозных бандах, из одной из которых им с таким трудом удалось вырваться.

— Я бы набил на груди сердце. Анатомическое или стилизованное, еще не решил, — Ло внимательно следил за тем, как расширяются глаза Коры в неверии. — Пока особо не думал над эскизом.

— Почему именно сердце? — как-то совсем потерянно спросил он.

Для Ло ответ был очевиден — потому что Коразон, потому что он — его сердце.

Вот только краски как-то резко ушли с лица Коры, и Ло показалось, что не стоило вообще заводить этот разговор. Но, поборов первый порыв позорно свернуть тему, он присел перед ним на корточки и заглянул в глаза.

— В память о том, как ты меня спас.

Он взял ладонь Коры, большую и теплую. Прижал к своей обнаженной груди, продолжая удерживать чужой отчаянный взгляд. Ладонь едва подрагивала.

— Потому что, если бы не ты, моё сердце бы уже не билось. — Слова давались очень легко. Эта та истина, которую хотелось давно озвучить, та, о которой хотелось кричать.

— Ло… — Глаза Коры вмиг стали влажными, и он подался вперед, падая рядом с Ло на колени и сгребая того в охапку. Он обнимал Ло крепко и отчаянно, укачивая в своих руках. А еще забавно шмыгал носом куда-то ему в макушку и шептал какие-то глупости о том, что не нужны ему никакие татуировки на память или, если так уж они нужны Ло, придется делать парные, и это все будет очень глупо, и вообще, Сенгоку не одобрит. И соседи тоже не одобрят, и даже соседские собаки не одобрят.

Ло смеялся над этими глупостями, задыхаясь от чужих объятий и своих уже едва сдерживаемых слез. Кажется, все было слишком сложно.

***

Если бы Ло продолжал заниматься с психологом, она могла бы много рассказать ему о том, почему так происходит, почему именно Кора и почему его на нем так сильно клинит. И Ло мог ей сам еще больше рассказать: о сложностях с доверием, о том, что видел и почему хотел, чтобы у него с Корой было все совершенно иначе. Но знание причин почему-то совершенно не помогало бороться с реальностью и своими чувствами — все равно что бороться с ветряными мельницами. Пока что все становилось только хуже, и Ло чувствовал, как проваливается в это с головой…