Work Text:
О том, что на пенсии есть место жизни, сотрудники МИ-6 узнали самым неожиданным образом: Бонд прислал им видеооткрытку. В один плохо опознаваемый понедельник — после рабочих выходных — она просто закрыла половину экрана на рабочем компьютере Мэллори, который вот уже пятнадцать минут тщетно уговаривал себя взяться за вежливый ответ премьер-министру. После появления призрака Бонда в гавайской рубахе и с цветочной гирляндой на шее Мэллори понял, что с письмом ничего не выйдет: лимит его вежливости на сегодня был исчерпан.
Бонд выглядел как человек, который познал если не истину, то девятичасовой сон. Чтобы не завидовать в одиночестве, Мэллори выглянул из кабинета и с тенью неизбежной тщетности бытия в голосе бросил: «Манипенни, соберите всех, есть новости о Бонде».
Те самые все собрались с нехарактерным для понедельника рвением и скоростью, и Мэллори нехотя отметил, что «ловля на Бонда» может быть хорошим рабочим инструментом. Пользоваться этим открытием он, конечно, не собирался даже под страхом смерти.
— Ну что, приступим? — поинтересовался Мэллори и, выдержав паузу, кликнул по экрану.
Где-то на другом конце мира птицы выводили трели и Бонд с недельной щетиной улыбался во все тридцать два зуба так, что в Лондоне сводило челюсти.
— Дорогие коллеги! — бодро начал он, и все переглянулись, ведь до этого момента никто не слышал от Бонда подобных обращений.
— Может, он имел в виду «калеки»? — шепнула явно озадаченная Ив.
— Да нет, — так же тихо отозвался Кью, пока Бонд рассыпался в несвойственных ему цветистых приветствиях. — Скорее всего, это двухнедельные февральские курсы по теории и практике счастья на Бали с персональным коучем. Между прочим, как полторы твои месячные зарплаты.
Губы Ив округлились в безмолвном «фак».
— Надеюсь, без премии? — уточнила она.
— Без премии — это если без личного коуча.
— Вот же чёрт, — выругалась Ив. — Раньше Бонду за это доплачивать не приходилось!
Мэллори бросил на них недовольный взгляд, потому что Бонд, кажется, как раз перешёл к делу. Именно так и началась очередная глава в истории МИ-6 — мистически-эзотерическая, или, как ёмко назвал её Таннер в курилке несколько часов спустя: «Пиздец какой-то».
— Ущипни меня, — попросила Ив.
Кью растерялся настолько, что действительно ущипнул, — ведь Бонд, активно жестикулируя, объяснял строение астрального тела и уверял, что цветовая палитра ауры вокруг МИ-6 его крайне беспокоит.
На Мэллори было больно смотреть:
— Он что, рехнулся? Его укусила неизвестная тропическая тварь и он бредит?
— Все необходимые прививки у него были, — ответил Таннер, ему единственному удавалось сохранять невозмутимый вид.
— Если тварь неизвестная, — заметил Кью, поправляя очки, — то и прививок от неё быть не может.
— Ты и сам знаешь, что у наших вакцин довольно широкий спектр действия, там заложены риски и для неизвестных факторов, — возразил Таннер.
— Да, но это же Бонд. Он и сам своего рода… — Кью осёкся.
Ив хихикнула, и Мэллори, будто очнувшись, хлопнул ладонью по крышке стола.
— Кто-нибудь объяснит мне, как это попало на мой компьютер?
* * *
Не то чтобы это происходило часто, скорее — с непредсказуемой периодичностью.
В один несолнечный день Кью за стаканчиком кофе сказал Ив:
— Тибет. Полтора месяца. Цену тебе лучше не знать.
И спустя некоторое время в «Зе Сан» появилась публикация «Поздние плоды колониальной политики Британии на востоке: действительно ли нашей разведке не хватает энергии ци?» со ссылкой на неназванного независимого исследователя.
Мэллори бушевал — Бонду лишь бы себя показать, а газеты захлебнулись, наперебой обсуждая подтекст, и сошлись на том, что речь идёт о влиянии китайской экономики на британскую и влияние это крайне негативное.
Волна улеглась лишь спустя пару недель, после этого работать стало спокойнее, но никто себя уже не обманывал.
* * *
Через долгие и продуктивные четыре месяца торжества здравого смысла в кабинете М раздался звонок. Ив всего лишь хотела убедиться, что Мэллори за стеной действительно взял трубку.
— Мэллори, — начал Бонд гробовым голосом.
Ив услышала, как у того замерло дыхание, и сама невольно напряглась. Возможно, на этот раз Бонд не шутил и случилось что-то серьёзное. Мэллори, похоже, подумал так же, потому что не отключился сразу, а вместо этого бросил в меру раздражённое:
— Что там у вас, Бонд?
— Не у меня, — мрачно отозвался тот. — Англия в опасности. Я рассчитал вашу натальную карту, сэр… И мой вам совет, вызывайте астрологов!
Ив бросила трубку ещё до того, как это сделал Мэллори, и не зря — мгновением позже дверь кабинета распахнулась, будто от пинка, и от Мэллори только что искры не летели.
— Кью ко мне, — выдохнул он в тихом бешенстве. — Немедленно.
— Конечно, сэр, — с готовностью ответила Ив, едва сдерживая нервный смех.
На следующий день Бонд прислал открытку: «Во всех бедах принято винить ретроградный Меркурий, — писал он. — Но мне кажется, в вашем случае слово „Меркурий“ лишнее. Непонимание передовых методов не только безответственно, но и приводит к серьёзным последствиям. Спросите у Кью».
* * *
После этого случая Кью действительно заблокировал большую часть каналов связи — не столько из-за приказа Мэллори, сколько из чувства личной мести. Но главным качеством Бонда на службе и за её пределами по-прежнему оставалась непредсказуемость. Поэтому никто не удивился, когда рядовой курьер передал службе безопасности посылку, адресатом которой являлся Мэллори. Поперёк посылки неровным размашистым почерком было выведено: «Смените портрет!» Именно это требование и встретило Мэллори утром в приёмной.
— Не волнуйтесь, сэр, — поспешила отрапортовать Ив, вскакивая из-за стола. — Всё просветили, ничего подозрительного не нашли, всего лишь картина.
— Да уж, не волнуйтесь, — фыркнул Мэллори. — Мы ведь можем не открывать это?
— Боюсь, что нет, сэр. Согласно протоколу обязаны, если уж служба безопасности пропустила…
— Тогда не здесь.
Мэллори обречённо махнул рукой в сторону своего кабинета, но, несмотря на все меры предосторожности, поглазеть на распаковку они собрались полным составом: Таннер срезал пластиковые стяжки, Кью разворачивал упаковочную плёнку, а Ив держала в поле зрения аптечку — на самый крайний случай. Мэллори же барабанил пальцами по подоконнику, натянув маску безразличия; впрочем, если хорошо присмотреться, было заметно, как у него дёргается щека.
— Ох ты ж… — выдохнул Кью, когда последние слои были сняты.
Мэллори резко повернулся:
— Что там?
— Сэр, может быть, не стоит? — начала Ив, но было уже поздно.
Мэллори закрыл и открыл глаза, медленно, как это обычно проделывают актёры на сцене, потом посмотрел на каждого по очереди, избегая картины.
— Это…
— М, — подсказала ему Ив.
— Но она же… Совершенно голая?
— Так и есть, сэр, — Кью смущённо потёр кончик носа.
— И льёт воду из кувшинов?
— Предположим, это она отлично умела, — вполголоса заметил Таннер.
Мэллори закрыл лицо ладонями и застонал.
— Это дурной сон, не иначе…
— Тут ещё есть записка, сэр, — неуверенно протянула Ив.
— Не надо!
— Почему же, — усмехнулся Таннер. — Она многое объясняет. «Вы долго игнорировали мои предупреждения, но я не удивлён, всё и всегда приходится делать самому. Нет никаких сил наблюдать за крахом структуры, за которую столько людей заплатили своими жизнями, поэтому посылаю вам эту картину — авторскую стилизацию одной из карт старшего аркана Таро со значением великой мудрости, вдохновения и надежды, чтобы они у вас хоть где-то были».
Ив могла бы поклясться, что слышала сдавленное «Вот же мудак», но потом Мэллори отнял ладони от лица и снова стал самим собой.
— Уберите это с моих глаз, — сказал он, чётко чеканя слова. — И чтобы никаких слухов, это понятно?
Ответом ему было нестройное «Так точно, сэр», которого Мэллори не услышал, потому что уже захлопнул за собой дверь.
— Ну и куда это теперь? — спросила Ив, не без интереса разглядывая мягкие изгибы.
— В хранилище, ясное дело, — буднично ответил Таннер. — Какого хлама там только нет. Вы даже не представляете.
— А слухи? — напомнил Кью.
— А что слухи? Не будем вешать гриф «секретно», и никаких слухов не будет. Просто прикроем её чем-нибудь…
— Например, отчётами Бонда, — вставила Ив.
Таннер посмотрел на неё с уважением.
— Например, ими. И нам хорошо, и лет через двадцать коллегам будет что в кабинетах обсудить.
* * *
С этого дня дела в МИ-6 действительно пошли на лад. Кто-то списывал всё на совпадение, некоторые нет-нет да и грешили на мистику, и только Кью знал: после поездки в Тибет Бонд наконец-то оставил в покое эзотерику, увлёкся вместо этого чаем и еженедельно присылал на имя Мэллори успокоительные сборы под видом компенсации от китайского посольства за нанесённый британской разведке репутационный ущерб.