Work Text:
— И на последнем месте у нас Надорское отделение. Совершенно не поставлена работа с населением в социальных сетях! Совершенно! — для убедительности Коко заломил руки.
Марсель сосчитал про себя до шестнадцати, отчаянно пытаясь сохранять профессиональное выражение лица. Братья Катершванцы, удерживающие за его спиной щит с эмблемой Талигспаса, возмущенно засопели.
— Вот что вы публикуете в Талиграме?! Никакого позитива!
В Талиграме Надорского отделения Эйвон Ларак, которого уговорили поработать на полставки контент-менеджером, аккуратно публиковал предупреждения о лавинной опасности, о туманах, снегопадах, а также правила противопожарной безопасности и требования не купаться в запрещенных местах — в те два-три летних дня, когда погода в Надоре позволяла купаться.
— Там есть фотография Марианны! — возразил Марсель.
— Марианны? — взгляд Коко на мгновение затуманился. — Марианна — это прекрасно. Но мало! Где фотографии спасенных котят? Люди любят котят! Где фотоотчеты о мероприятиях? Вот что вы планируете на празднование Зимнего Излома?
— На празднование Зимнего Излома мы планируем режим повышенной готовности, отпуска и отгулы отменены, техника…
— Да нет, все не то! — замахал руками главный PR-менеджер Талигспаса. — Праздничная костюмированная фотосессия? Музыкальное поздравление жителям Надора от спасателей? Что вы делали в прошлом году?
В прошлом году Хорхе Дьегаррон в парадной форме настоятельно просил надорцев не запускать фейерверки и не использовать неисправные елочные гирлянды. Видео набрало аж сто двадцать лайков — в основном от сотрудников, а количество выездов на пожары и оторванные палеными фейерверками пальцы превысило... превысило, в общем. Фотография Клауса Коннера, курящего в компании усталого фельдшера, пока Дик и водитель выталкивают из сугроба машину скорой помощи, на праздничную не тянула абсолютно.
— Берите пример с Торкского отделения! — продолжал разнос Коко. — Видео с учений по защите населения от медведей! Видео с самим медведем! Полмиллиона просмотров! Вот так надо работать!
— Подытожим, — наклонилась к микрофону Арлетта Савиньяк. — Надорскому отделению в двухнедельный срок исправить выявленные недочеты в работе. Не хмурьтесь Марсель, у вас чудесный край, талантливые сотрудники, вы прекрасно справитесь! Наш дорогой Констанс с удовольствием вам поможет. На этом видеосовещание предлагаю считать законченным, отбой связи.
Под сочувствующими взглядами коллег Марсель отключил камеру. Катершванцы с грохотом опустили на землю щит, явив привычную картину — занесенный снегом чудесный край… то есть двор штаба и талантливых сотрудников в лице Дикона, отмахивающегося лопатой от рокслеевского кабана Ангуса, и Котика, мирно спящего в сугробе. Дернул же Леворукий согласиться заменить Хорхе Дьегаррона на время отпуска!
— Позвоните уже Рокслею, пусть заберет своего зверя! — распорядился Марсель.
— Звонили, — высунулась из окна диспетчерша Дейзи. — У него машина в снегу застряла, просит вытащить.
— Так пошлите за ним вездеход.
— Не можем, кабан к гаражу не подпускает!
— У-у-у-у! Котик, ну хоть ты наведи порядок!
Волкодав приоткрыл глаза, лениво потянулся и строго рыкнул. Ангус, почти загнавший Дика на забор, подскочил, принял невинный вид и утрусил в снежную даль — хорошо бы навстречу любимому хозяину, а не в поисках новой жертвы.
Жертву, однако, требовалось выбрать и Марселю. Болтающийся по двору Дик и Катершванцы, переведенные из дружественного Торкского отделения — хотя какое оно теперь дружественное, злейший враг и конкурент! — вполне подходили.
— Дети мои! — проникновенно начал Марсель. — Наша служба требует самоотречения! Спасатель выполняет свой долг в любое время дня и ночи, жертвуя отдыхом, едой и личной жизнью…
— Эр Марсель, а что надо сделать? — вклинился практичный Дик.
— Ну, в общем, слышали, что Коко говорил? После смены походите по городу, снимите какого-нибудь котенка с дерева и сфотографируйте обязательно. Очень на вас рассчитываю. А пока берите вездеход, какой заведется, и поезжайте откапывать Рокслея.
Двенадцать дней до дедлайна
— Шадди? — предложил буфетчик. — Сезонный рецепт, в честь Зимнего Излома.
— С касерой? — с надеждой уточнил Марсель.
— Нет, с гвоздикой, вишневым сиропом и шоколадной крошкой!
— Знаешь, вишневый сироп — это не совсем то, что требуется спасателю в канун Зимнего Излома. Давай черного, как моя жизнь в последнее время. И крепкого, как слова, которые мне хочется произнести. Три недели до Зимнего Излома. Две недели, чтобы набить контента в Талиграм. А люди перед праздником с ума сошли! Троих! Троих святых Аланов снимали с крыши! Еще двоих вытаскивали из дымохода. Кто вообще придумал, что святой Алан должен лезть в дымоход?! Если мне не изменяет память, он при жизни был герцогом и входил к людям через дверь, как предписано этикетом!
— Это правда, — поддакнул буфетчик. — Ни в дымоходы, ни в окна не лазил, даже к герцогине Женевьев.
— Вот! Достойный человек был! И ведь, главное, все с лицензиями промышленного альпиниста. Найти бы, кто эти лицензии раздает всем подряд…
Телефон тревожно звякнул, принимая очередную порцию идей от Коко.
— Вот, посмотри. Конкурс детского рисунка на тему «Талигспас и я». Кто там у пиарщиков креативный-то такой?!
— Дикона можно попросить, — подал голос Жан Шеманталь. — У него младшие сестры в школе учатся. И семья религиозная, а через приход много чего организовать можно.
— Дикона? Это мысль, — Марсель взялся за телефон. — Дик? Йоганн, это ты? А где Дик? Что значит, имеет кэцхен на дереве?! Вы что, в Хексберг уехали? Ах, имеет снимать кэцхен. Котенка, что ли? Йоганн, говори на талиг нормально, я знаю, ты умеешь! Да, да, я бы поверил в дикую Торку, если бы в кадрах не лежал твой диплом с филфака Олларианского университета. Молодец, кстати, одни пятерки. Не забудьте сделать фото. Все, отбой.
Десять дней до дедлайна
Переноска рычала и подпрыгивала. Буфетчик с интересом заглянул внутрь. Сквозь решетку протиснулась когтистая лапа и попыталась пресечь неуместный интерес на корню.
— Прелестный котик! — восхитился буфетчик. — Хочешь сливок?
Переноска затихла. Что бы там ни сидело внутри, сливок оно хотело.
— Я говорил, пойдем к Айрис в ветклинику, возьмем котенка и сфотографируемся с ним, — жаловался залепленный пластырем Дик.
— Неспортивно есть! — возмутились Катершванцы.
— Ага, они говорят, неспортивно. Пошли искать. Этот вот котяра на дереве с вороной дрался.
— Сражался как снежный барс! — вклинился Норберт. — Мы решили назвать его Ульрих-Бертольд, в честь дедушки. Он такой же храбрый!
— И ты, как герой, полез разнимать? — поинтересовался Марсель.
— Ага... Хотя объективно там помощь никому не нужна была, оба наслаждались процессом. А когда я залез, вдвоем накинулись на меня.
— Блаженны миротворцы, ибо огребают по каске от обеих сторон конфликта, — процитировал отца Бонифация Марсель. — Показывайте, что сняли.
Катершванцы с гордостью достали телефоны. На фото Йоганн и Норберт по очереди обнимали мохнатого зверя, принять которого за кота можно было только сослепу.
— Дети мои, — схватился за голову Марсель. — Каким, извините, местом, вот это — кот?!
— А кто? Вроде котик. Пушистый, толстенький, глазки красивые.
— Саграннский манул, жабу его соловей! — присвистнул Клаус.
— Я таких в Сагранне не видел, — неуверенно сообщил Дик.
— Конечно, не видел, они ж прячутся, — ответил Жан. — Людей терпеть не могут.
Переноска утробным рыком подтвердила, что да, людей она очень не одобряет. Кроме буфетчика, который ловко приоткрыл дверцу и задвинул туда блюдечко со сливками.
— Пальцы отгрызет! — хором предупредили Жан с Клаусом.
— Мне? Да никогда, — ухмыльнулся буфетчик. — С котиком я всегда общий язык найду. Хочешь собачью печеньку, киса?
— Мур-р-р, — неуверенно ответила переноска.
Фотографии близнецов, беспечно державших дикого, хищного, асоциального манула в опасной близости когтей от яремной вены, на глазах наливались новым, зловещим смыслом.
— Вы же не выложили это в Талиграм? — с надеждой спросил Марсель.
— Нет, только дедушке отправили, — ответил Йоганн.
— И именно поэтому, — сверился с телефоном Марсель, — вот прямо сейчас вертолет из Торки просит посадку? Ульрих-Бертольд прибыл лично почесать тезку за ухом?
— Нет, — поникли близнецы, — Ульрих-Бертольд сказал, что мы думкопфф и животное нам доверить нельзя. Поэтому Эрих Катершванц прилетел забрать кэцхен в Торку.
— И вы отдадите? — возмутился буфетчик. — Это же наш котик!
— Из зоопарка о пропаже зверя заявляли?
— Так нет в Надоре зоопарка, эр Марсель!
— Значит, отдаем. Пусть это будет проблемой Ульриха-Бертольда. Так ему и надо… конкуренту!
Восемь дней до дедлайна
Конечно, доверять музыкальное поздравление именно кинологам было не вполне разумно, Марсель это признавал. Но кинологи были свободнее прочих — спасибо снегопаду, большая часть граждан сидела по домам и нигде не терялась. Терялась только меньшая, спасибо тому же снегопаду. Так что составить из болтавшихся в штабе хор, вручить им холтийские пожаробезопасные свечи на светодиодах и заставить невовремя сунувшегося в тепло механика Наля Ларака подыграть на аккордеоне не составило труда.
Росла в Надоре елочка
У-у-у-у-у-у-у-у-у-у!
В лесу она росла...
Ву-у-у-у-у-у-ю-ю-ю!
— Стоп! — замахал руками Марсель, — Во-первых, собаки попадают в ноты лучше, чем вы. Во-вторых, почему они воют?!
— Ну, эр Марсель, вы же сами велели записать зимнеизломную песню, — ответил Дик. — Вот, репетируем.
— С собаками?
— А как мы без них? Они тоже спасатели!
— А можно все же постараться без собак?!
Котик, сидевший на месте солиста, презрительно посмотрел на хозяина и недовольно рыкнул.
— Пробовали, — вздохнул Дик. — Они из вольеров слышат и все равно воют. Только громче.
— Понятно, идея была мертворожденной изначально. Обойдется Коко без музыки, — вздохнул Марсель. — Концерт прекращаем! Занос на Каданской трассе, многокилометровая пробка, нужны все свободные руки. Вперед, разворачивать пункты обогрева и эвакуировать слабых духом. Наль, реанимируй хоть один вездеход!
— Ура, работать!!! — спасатели разбежались едва не вприпрыжку. Нет, без музыкального поздравления Коко точно обойдется.
Неделя до дедлайна
— А что тут, собственно, происходит? — в сотый раз за последние дни осведомился Марсель. Столики в буфете были сдвинуты к стенам. В центре помещения застыл в героической позе Дик. Рядом в не менее героической позе лежал Баловник. Вокруг этой скульптурной группы расположились на табуретках разновозрастные детишки с деревянными планшетами на коленях.
— Ну ты же просил организовать конкурс детского рисунка, — пожал плечами буфетчик. — Вот, Горикская детская школа искусств почти в полном составе. Рисуют на конкурс.
— Эдит, милая, проверь пропорции! — суетилась полненькая симпатичная эрэа. — Джекки, солнышко, вытащи немного первый план, ты опять забыл про цветовую перспективу! Джонни, малыш, добавь объема! Очень хорошо, эр Клаус, только вот здесь чуть-чуть темнее!
Марсель уже даже не удивился, заметив среди детей Клауса и Жана, увлеченно корябающих на планшетах.
— Аурелия Ларак, — представилась эрэа. — Большое спасибо, что пригласили нас, эр Марсель! Мы все так обрадовались, когда племянник рассказал о вашем замечательном конкурсе! Такое событие для нашего учебного заведения!
— Очень рад, эрэа, — поклонился Марсель. — Скажите, а вашим воспитанникам обязательно рисовать именно с натуры?
— Разумеется! Для свободного рисунка они еще слишком малы. Сейчас очень важно заложить понимание объема и перспективы. А значит — только с натуры. Но не переживайте, еще буквально полтора часа, и мы отпустим Дика работать. Ты же не устал, дорогой?
— Совсем нет, тетушка, — выдавил Дик, стараясь не нарушить поворот головы. — Сущие пустяки. Рисуйте, не торопитесь.
— Хороший мальчик, — умилилась Аурелия.
Марсель присел у стойки, залпом выпил шоколад со взбитыми сливками, который буфетчик готовил для юных художников в промышленных масштабах, и попытался ухватить за хвост мелькнувшую спасительную мысль.
— Эрэа Аурелия, скажите, а есть ли в вашей школе искусств хор? Нам тут требуется записать небольшой музыкальный номер…
Четыре дня до дедлайна
— Либо время, либо деньги, — сообщил уткнувшийся в ноутбук Дикон. — А чаще всего и время, и деньги.
С утра молодежь отделения мониторила форумы ролевиков в поисках решения — как быстро и недорого организовать затребованную Коко костюмированную фотосессию. Выходило, что никак. Костюмы стоили каких-то бешеных денег, шились едва ли не вручную, расшивались волосом единорога и алыми ройями… скидываться отделение дружно отказалось, шить тоже.
— Можно купить маски литтэнов!
— Несерьезно, засмеют. Можно завернуться в занавески и изображать гальтарцев!
— Можно нарядить Павсания в Капуль-Гизайля…
— И сжечь!
— Нет, это на Весенний Излом!
Манекен для отработки приемов первой помощи Павсаний смотрел укоризненно и смиренно.
— Павсания жечь не будем, он денег стоит! — призвал к порядку Марсель. — Дик, спроси этих ролевиков: может, одолжат нам что-нибудь из костюмов? Сколько раз мы их спасали, пусть проявят благодарность!
День до дедлайна
Буфетчик встретил Марселя громким «Тс-с-с!» и приложил палец к губам. В буфете впервые за последнюю неделю происходило нечто осмысленное и упорядоченное: детский хор из Горикской детской школы искусств под руководством той же эрэа Аурелии, в белых рубашечках и со свечками в руках, исполнял музыкальное поздравление надорцам.
Я могилку тана искал,
— выводили ангельские голоса. —
По горам ушел да-ле-ко!
Спасатели стояли среди детишек, в такт открывая рот, собаки красиво лежали в ногах и, главное, молчали.
— Вам нравится, эр Марсель? — спросила эрэа Аурелия.
— Все чудесно, эрэа, но что за песня?
— Традиционная надорская песня, эр Марсель! Дети исполняют ее на всех мероприятиях!
— Но… нельзя ли про елочку? У меня тут и ноты, и слова есть.
— Увы, эр Марсель! Это дети, а не взрослые хористы! Они не умеют петь с листа. Про елочку мы с ними не разучивали! Но мы знаем другие песни. «Казнь Святого Алана», например. Или «В топях Ренквахи». Хотите послушать?
— Нет, нет, эрэа. Вы правы, чудесная песня, ее и запишем!
Зря я только ноги полома-а-а-ал
Косточки его глубоко!
— жизнеутверждающе закончили детишки.
— Снято! — крикнул Норберт. — Отлично получилось! Всем спасибо!
Дедлайн
— Неплохо, Марсель, очень неплохо! Видите, стоило приложить немного усилий, и все получилось! — ворковала Арлетта. — Конкурс детского рисунка — чудесно! Победил… э-э-э… Клаус Коннер, какой талантливый мальчик!
«Сорок два годика», — добавил про себя Марсель.
— Музыкальное поздравление, какая прелесть. И песня такая оригинальная. Чудесно, что вы решили привлечь детей! Вы довольны, Коко?
— Есть над чем работать, но уже лучше, — кивнул Капуль-Гизайль. — Как всегда, вне конкуренции у нас Торка. Ваша Ульрика взорвала Талиграм! Больше миллиона просмотров! Великолепно!
Марселю оставалось лишь скрипеть зубами. Триумф Ульрики они всем отделением наблюдали сегодня утром в Талиграме. Спасенный Диком манул оказался мало того, что самочкой, так еще и в интересном положении. По прибытии в Торку она благополучно разродилась четырьмя котятами, за что немедленно была объявлена талисманом Торкского отделения Талигспаса. И сейчас фотографии гордой мамаши и четверых маленьких хищников уверенно собирали собирали лайки и комментарии. За жизнью добропорядочного кошачьего семейства увлеченно следили не только все Золотые Земли, но, кажется, и Багряные, и Бирюзовые. Торкцы анонсировали выпуск сувениров и футболок с изображением своего талисмана — в одной из них уже снялся сам Ульрих-Бертольд.
— Я же говорил, это наш котик! — досыпал соли на рану буфетчик.
Днем после дедлайна
— У нас все в порядке, Хорхе, — отчитался Марсель. — Как отдыхается, как погода в Алвасете? Да, все штатно. Да, справляемся. Правда, Капуль-Гизайль привязался по поводу соцсетей…
— Посылай! — отрезал Хорхе на том конце линии.
— Как посылать? — оторопел Марсель.
— К Манрику посылай. За финансированием на полноценный отдел по связям с общественностью. А Манрик сам его пошлет, и Коко это знает. Каждый год посылает. Ну не самим же вам картинки для Талиграма снимать, правильно?
— Правильно, — выдавил из себя Марсель. — Спасибо за своевременное предупреждение.
— Эр Марсель! — окликнул его Дик. — Я с ролевиками договорился, костюмы для тематической фотосессии они дадут! Просятся в массовку, что отвечать?
— Отвечай, что фотосессия отменяется! Костюмы тоже! Всем работать, Излом на носу! А Коко пусть идет… к Манрику!
