Work Text:
В квартире было темно, но уличные огни воровато проникали внутрь комнат и рассеивали тени. Шунпей машинально спрятал ключ обратно в карман куртки и пробормотал сам себе: "Я дома". Всерьез обдумывая перспективу лечь спать прямо у порога, он неаккуратно поставил пакет из круглосуточного супермаркета, снял ботинки, потом ослабил галстук. Сделал вдох такой глубокий, что стало почти больно. Споткнулся взглядом о чужую пару кроссовок яркой расцветки.
Стараясь двигаться бесшумно, Шунпей вошел на кухню. Райчи спал в огромном мягком кресле. Шунпею оно не очень нравилось. Не кресло, а гигантская доза снотворного, в котором можно утонуть, с мягкими цепкими лапами.
Люди менялись за год, и Райчи, конечно, изменился. Загорел, кажется, еще больше, да и волосы немного отросли. Шунпей отвел прядь челки с его глаз, прежде чем понял, что делает. Дышал Райчи как-то слишком подозрительно для спящего человека.
— Ведешь себя, как взломщик, — вздохнул Шунпей, и Райчи тут же открыл глаза, как будто чуял. Шунпей готов был поспорить, что на самом деле тот уже проснулся, когда раздался щелчок замка.
— Ты сам дал мне ключ, — хрипловато ото сна ответил Райчи. Голос у него будто тоже изменился. Шунпею хотелось услышать еще. — А взломщики не открывают дверь ключами.
— И не засыпают на месте преступления, — согласился Шунпей. Глупо было, наверное, с его стороны: провожать человека в аэропорту и вручать ему ключ от квартиры, в которую он еще не скоро сможет попасть, даже если захочет. Но Райчи тогда не стал отказываться, а только улыбнулся и сказал, что обязательно зайдет, когда будет возможность. А Шунпей поверил и не стал менять замок после его отъезда, даже когда потерял один из запасных ключей.
— У тебя в холодильнике хоть шаром покати, — пожаловался Райчи, в голосе звучала почти детская укоризна. Шунпей словно услышал отчетливое: "Как ты живешь вообще?", и усмехнулся про себя. Надо же, настал тот день, когда Тодороки Райчи задавал ему укоризненные вопросы, пусть даже и не озвучивал их вслух.
— Если хочешь есть, то придется подождать.
Шунпей устроил ладонь у Райчи на макушке, взъерошил его волосы. Хотел было уже убрать руку, забрать наконец пакет из коридора, чтобы накормить голодающих, надеясь, что это не будет выглядеть как бегство. Но пальцы Райчи, все такие же мозолистые, как и год назад, вцепились в его ладонь. Шунпей застыл и даже задержал дыхание. Стоп, отмена всех жизненно важных операций, ощущение тепла Райчи сейчас было куда важнее.
— Извини, семпай.
Это дурацкое и неуместное "семпай", зачем оно вообще сейчас. Райчи провел ладонью Шунпея по своей щеке, улыбнулся знакомо, но при этом незнакомо одновременно.
— Я уже устал ждать. Не хочешь ничего сказать?
Как всегда, прямо в лоб, неожиданно весело подумал Шунпей. "Хочу" — это всего лишь одно слово, не так сложно произнести, куда сложнее решиться. Одно слово — как безоговорочная капитуляция.
— Хочу, — сказал он вслух, снова вдохнул глубоко-глубоко, но больно уже не было. — С возвращением.