Work Text:
Это съедает его, словно голодный зверь. Старательно обчищает кости языком, высасывает костный мозг, смакует последние капли чёрной ядовитой крови. Аластор его понимает. Свою жертву нужно поглощать неспешно, наслаждаться каждым новым кусочком. Однако легче от этого не становится.
Аластор лишь крепче сжимает зубы в привычной улыбке, поправляет лацканы на своём алом пиджаке и выходит из комнаты, лишь уши на голове раздраженно подергиваются. Он прожил достаточно для того, чтобы научиться держать свои чувства (и не только чувства) под контролем. Он знает, когда нужно натянуть поводок, а когда ослабить (хотя бы потому, что отлично знаком с позицией того, кто на поводке).
Отель встречает привычным гулом и беспорядком. Грешники, пусть и желающие исправиться, все еще грешники, иногда желание устроить хаос сильнее их самих. Что за жалкие ничтожества.
Аластор старается не закатывать глаза, глядя на них, он не желает омрачать кровавой резнёй настроение Шарлотте, этой прелестной оптимистичной демонице. Если бы Аластор позволил бы себе что-то испытывать, он бы назвал это отеческой нежностью, как если бы у него и М. родилась дочь - у М. были прелестные светлые волосы и большие серые глаза. Почему у них ничего не получилось? Ах, верно, он убил и разделал М. где-то за год до его собственной смерти. Из М. получился чудесный ужин, который идеально оттеняло мускатное¹ вино. Он приготовил его со всей любовью, на которую был способен, все шеф-повара мира рыдали бы, попробовав это блюдо, столько чувств в него было вложено.
Аластор всегда гордился своей склонностью к кулинарии, ведь считал это искусством - такую уж философию привила ему матушка. Еда не только даёт жизнь, но и наполняет её истинным удовольствием. Игра со специями, вкусами, степенью прожарки - это тоже своеобразная магия и Аластор определённо своего рода волшебник.
Радио демон неспешным шагом пересекает лобби отеля, направляясь в бар. Там обязательно он повстречает Хаскера, на чью недовольную кошачью морду чудо, как приятно смотреть. Аластор любит наблюдать за чужими эмоциями. Запретив себе что-то испытывать, он находит странное удовлетворение в наблюдение за другими, особенно, если эмоции негативные, но самое сладкое, это, конечно ужас, отраженный на лицах ломающей черты гримасой.
Каблуки Аластора стучат по полу отеля, создают своеобразный ритм и он не может удержаться от того, чтобы не начать напевать Happy Feet², словно действительно вот-вот начнёт танцевать. В его голове не выключается радиоэфир, даже когда он покидает свою радиостанцию, ведь радио - лучшее, что изобрёл человеческий мозг (Аластор никому никогда не признает, что чёртово радио - это единственная вещь, которая помогает ему окончательно не сойти с ума в этом безумном месте, которое больше напоминает горшок с ядовитыми тварями и Аластор далеко не самая опасная из них).
Главная ядовитая тварь сейчас вальяжно сидит на высоком барном стуле и без энтузиазма потягивает из бокала коктейль, от одного взгляда на который у Аластора ноют зубы от сладости.
Первородный грех, прародитель всего зла в мире, Правитель ада, низвергнутый за свои помыслы - Люцифер Морнингстар собственной персоной - даже не обращает внимание на приблизившегося Радио демона, лишь Хаскер, начищающий бокалы, прижимает кошачьи уши к голове, а его хвост нервно подергивается, - он прекрасно ощущает опасность, исходящую от Аластора.
- Шарлотта не одобрит, если увидит, что её отец пьян уже в десять утра, - Аластор отпускает шпильку в адрес Люцифера, когда присаживается на соседний стул. Под деланной заботой целое озеро терпкого яда. Люцифер фыркает и закатывает глаза. Если в начале из знакомства Морнингстар взрывался эмоциями и спорил, сейчас он словно потух, словно исчерпал жизненный запал, который у него был. Или, возможно, привык к компании Радио демона.
Глядя на Люцифера, Аластор понимает, почему его называли любимым божьим творением. Люцифер - "несущий свет" - он прекрасен. Даже сейчас, пребывая в депрессии, с мешками под глазами, уставший и разбитый, он выглядит, словно дорогой деликатес. У Аластора свербят зубы и рот наполняется слюной.
Из чувств у Аластора остался только голод, единственное страстное желание, которое он себе дозволяет, и сейчас его разум сосредоточен только на одном объекте. Он воскрешает в памяти, какой будет вкус, если провести широко языком по шее Люцифера, собрать его тёплый пульс и впиться клыками в белое, нежное плечо, чтобы ощутить, как ангельская кровь наполняет горло живительным нектаром. Кровь падшего ангела кажется ему лучшим из напитков. Интересно, что получится, если сделать из неё соус?
Хаскер ретируется из-за барной стойки, когда он проходит мимо, Аластор замечает, что его шерсть стоит дыбом. Боится. Прекрасное чувство.
Люцифер было оборачивается к бармену, наверняка хочет возмутиться и попросить ещё один коктейль, но в Аластор лишь прищуривает глаза. Длинные когтистые пальцы демона обхватывают чужой высокий бокал за основание и отодвигают дальше по барной стойке.
- Что ты хочешь? - тон у Люцифера усталый, он ради приличия принимает попытку дотянуться до своего бокала, но в настоящее противостояние не вступает. Наверняка, опять целую ночь мучился от невозможности заснуть.
Аластор наблюдает за ним со своей фирменной хитрой зубастой ухмылкой. Радио демон обхватывает пальцами лицо Люцифера, чьи щеки с круглым румянцем напоминают спелые яблоки - запретный плод, который Аластор желает вкусить снова.
- Тебя.
Люцифер сконфужен, но после хохочет, словно из-за идиотской шутки. В его алых глазах наконец начинает тлеть уголёк жизни. Аластор только шире улыбается. Восхитительное зрелище, от его созерцания свербят клыки и дёргается хвост.
- Для обычного грешника ты слишком нагл и самоуверен, Бэмби.
Атмосфера между ними накаляется, становится жгучей, но Аластор всегда любил поострее.
Радио демон обхватывает запястье Люцифера длинными пальцами и тянет к себе ближе. Люцифер даже не сопротивляется, только довольная улыбка играет в уголках его губ, которые хочется то ли зацеловать до припухлости, то ли истерзать.
Люцифер идеально помещается в руках Аластора. В маленьком теле короля ада пульсирует громадная сила, он могущественное существо, прожившее тысячи лет, он может уничтожить Аластора при желании, но именно это и завораживает. Рядом с ним добычей может стать сам Аластор, это интригует и щекочет нетерпением изнутри.
- И это нравится моему королю, - горячее дыхание Аластора касается кожи шеи Люцифера, от чего она покрывается мурашками. Радио демону нравится ощущать его биение сердца, его дыхание, его аппетитный запах. Он ощущает, как цепкие пальцы короля ада зарываются в его волосы на затылке, подталкивают его ближе. Настоящий змей-искуситель.
Они целуются в пустом баре отеля, пока за стенами отеля кипит и стенает Ад, и Люцифер на вкус отвратительно сладкий, восхитительно сладкий. Улыбается в поцелуи, быстро перехватывает инициативу и ласкает губы Радио демона, его ладонь обхватывает щеку Аластора. Ужасное проявление нежности, думает Радио демон, но почему-то не решается оттолкнуть его руку.
Аластор никогда не признает, что от этих поцелуев что-то внутри натягивается струной и дребезжит.
Наверное,
Это поводок, на котором он держит свои чувства, грозит порваться.