Chapter Text
Дик находит его случайно. На одной из крыш в деловом квартале Готэма. Перелетая с одного небоскреба на другой, ловит боковым зрением темную фигуру, подсвеченную холодным светом медиаэкрана на соседнем здании и едва не влетает в паутину проводов.
– Сними шлем, – без долгих расшаркиваний требует он, приземляясь за спину Рыцаря. Дик встает в низкую боевую стойку, готовясь к… Чему бы то ни было. Эскрима тихо потрескивают в его руках. Впервые за многие месяцы, если не годы, Дик настолько нервничает.
Рыцарь Аркхэма. Человек, превративший в поле боя один из крупнейших мегаполисов Соединенных Штатов. Дик опасается не гипотетической схватки. Он уверен в своем мастерстве и опыте. В их деле иначе и быть не должно.
Боится увидеть – того, чье лицо скрыто красным шлемом, – и разочароваться. Что это окажется не он, что Брюс и Альфред ошиблись. Что он все-таки успел надышаться разлитого в сыром прибрежном воздухе токсина Крейна и Рыцарь – лишь фантом, сотканный отравленным мозгом из неутихающей боли и глубоко вроде бы уже запрятанного чувства вины, ведь такое – не отболит, не забудется по прошествии пары лет. Да и как иначе, ведь это же…
– Эффектно, – механически искаженным до полного неузнавания голосом произносит он, игнорируя присутствие Дика. Кажется, в этот раз Рыцарь не настроен на драку. Он даже не смотрит в его сторону. Дик переводит взгляд на экран.
«Эффектно» – самое циничное, но, пожалуй, точное описание транслируемого в прямом эфире пожарища. Оператор делает зум на пожарных машинах, ведущая где-то за кадром пытается перекричать гул толпы, а в следующую секунду с грохотом обваливается внутрь роскошная свинцовая крыша, украшенная статуями нимф, и словно из адской бездны, из провала взметаются вверх языки пламени. И будто только в этот миг Дик по-настоящему осознает, что это конец. Что место, которое он долгие годы называл домом, превратилось в груду развалин. Что он уже не поболтает с Альфредом на кухне, не потренируется по старой памяти с Брюсом в пещере. То, что казалось незыблемым как сам Готэм, – ведь особняк практически ровесник города – обратилось в прах.
– Стой, – не требует – просит Дик, – погоди.
Рыцарь послушно останавливается. По гладкой матовой поверхности шлема бежит рябь цифр, букв и коротких черточек.
Один из важнейших навыков, которому его обучил Брюс – выигрывать схватку еще до того, как противник сделает первый шаг, считывая микродвижения и мимику. Это умение множество раз спасало Дику жизнь.
Рыцарь же… Ни сантиметра голой кожи. Ни рта, ни даже приблизительного обозначения глаз. Будто ноппэрапон вылез со страниц сборника мифов и вдруг решил провести отпуск в Америке. Очень подходит для того, кто назвался в честь худшего места, которое когда-либо порождал Готэм.
Дик удобнее перехватывает эскрима. Он может отпустить Рыцаря или уйти сам, и, вероятно, они больше никогда не встретятся. Дик удостоверится, что с Барбарой и Тимом все окей, вернется в Хэйвен и…
И он никогда себя не простит, если не узнает.
– Сними. Сними долбанный шлем.
Момент затягивается. Рыцарь абсолютно неподвижен – ни дать ни взять робот, которому кто-то обрубил питание. Дик не знает, чего и откуда ждать: удара, дымовую шашку под ноги или пулю снайпера, засевшего где-то неподалеку. Поэтому, когда Рыцарь прикасается к чему-то на виске, Дик постыдно вздрагивает как новичок. Чертово забрало ползет вверх бесконечно долго, у Дика шумит в ушах. Господи, если его сейчас стошнит, это будет позор года.
«Мастер Ричард, он нашел его. Он нашел нашего Джейсона. Пожалуйста…» – звучит в голове взволнованный голос Альфреда.
– Давно не виделись, Дикки, – говорит Джейсон, и что-то маленькое и хрупкое внутри Дика лопается острыми осколками наружу.
Он не замечает, как роняет на мокрый бетон погасшие эскрима. Джейсон. Джей. Приблизившись, медленно вытягивает руку, буду ожидая, что от резкого движения иллюзия рассеется как болотная дымка, а с ней пропадет – опять! – и Джейсон. Ткань под рукой плотная, жесткая, и Дик, как ребенок, давит сильнее, но Джейсон не испаряется.
Джейсон. Свалившийся на Брюса как снег на голову, а позже – влюбивший в себя всю семью. Хитрющие ухмылки и живые блестящие глаза. Совместные киновечера и тренировки, цепкие руки и длинные ловкие пальцы Джейсона, их дурацкие гонки по заброшенным стройкам и улицам Готэма. Яркий, заливистый смех Джейсона, и то, как у них его отняли. Кто. Насколько. Что с ним делали. Боже, что больной клоун и эти ублюдки с ним делали – Дик видел лишь некоторые видео, но даже их хватило, чтобы он утратил спокойный сон.
Пускай бьет, Дику все равно – он обнимает Джейсона – живого, живого!
– Прости. Господи, Джейсон, прости, мы так долго искали тебя, а потом была та запись и мы перестали… Брюс столько раз пересматривал ее, но…
– Ну и сырость ты тут развел, Грейсон, – после паузы отвечает Джейсон, и Дик смеется, но из горла вырывается лишь жалкое бульканье. Джейсон так и стоит – не отталкивает, но и не прикасается в ответ.
– Ничего подобного, это все дождь.
– Шутки все такие же, – фыркает он, и даже городской шум не скрывает того, как надламывается и затухает голос Джейсона в конце.
Дик запомнил его долговязым мальчишкой, лишь готовящимся стать взрослым мужчиной. Теперь он выше, тяжелее Дика на пару десятков фунтов, и за несколько лет Джейсон не повзрослел. Он постарел. На целую жизнь.
Так же, как постарел за один вечер Бэтмен, потерявший своего Робина.
Дик поддается порыву и осторожно, спрашивая немого одобрения, дотрагивается до лица напротив. Без перчаток. Джейсон весь поджимается, цепенея на мгновение, а потом закрывает глаза и опускает голову. Сдается.
Джейсон выглядит изможденным и кажется таким уязвимым, что у Дика щемит сердце. Он стирает дорожки слез, прослеживает бороздки многочисленных шрамов, немного медлит, но оглаживает выжженную на щеке букву. Почему-то не избегать ее кажется важным, а Дик привык доверять интуиции.
– С возвращением, птичка. Добро пожаловать домой.
– Поместье…
– Всего лишь стены. И я и Брюс… Мы оба понимали, что рано или поздно может случиться так, что личность Бэтмена перестанет быть тайной. У Брюса на все были планы, и не всеми он делился со мной. Может считал, что таким образом оберегает меня, а может еще по какой-то причине. Не то чтобы сейчас это имеет значение. Я знал, что он, что они – Брюс и Бэтмен уйдут однажды, всегда понимал, наверное. И даже если Брюс никогда не выйдет на связь, он навсегда останется в моем сердце. Он – моя семья. Как и Альфред, Тим, Барбара. Как и ты.
– Дик, я… Джейсон качает головой, отстраняется, и Дик неохотно уступает, подавляя как никогда острую потребность в физическом контакте. – Я не могу. Просто не могу. Не после того, что я сделал. Я все разрушил. Все, за что боролся Брюс. Джокер мертв, но он, черт возьми, выиграл. Я не дал Пугалу убить Брюса, но…
– Так это был ты? Стрелок, спасший Брюса. И ты сейчас утверждаешь, что Джокер победил? Извини, приятель, но я что-то не верю. Зато верю в тебя, – Дик прижимает ладонь к груди Джейсона, – потому что знаю, что твое сердце все еще на правильном месте. Брюс бы со мной согласился.
Джейсон мотает головой и уже было раскрывает рот, чтобы возразить, но так и молчит в итоге. На бледном лице его прозрачно-голубые глаза выделяются так же ярко, как и прежде, но взгляд пустой, отрешенный, словно разумом Джейсон не здесь. Где-то на тысячу и тысячу ярдов дальше. Дик не знает, можно ли восстановить то, что уничтожил Джокер, но пока есть надежда, он не сдастся. Упорство – фамильная черта всех Грейсонов.
– Знаешь, – начинает он, стягивая маску, – как мне хочется сейчас связать тебя и утащить в свое ближайшее убежище в Готэме? Потому что я боюсь, что стоит мне отвернуться, и ты опять исчезнешь, и уже никто тебя в этот раз не отыщет. Но я понимаю, что сейчас рано. Тебе нужно… время. Много времени, наверное. Но я прошу тебя об одном – не убегай. Если тебе нужна помощь – скажи, и я приду. Все мы. Вернись. Не оставайся один, Джейсон.
Джейсон лишь долго глядит на Дика сверху вниз, нахмурившись. И вдруг все так же молча крепко-крепко сжимает руку Дика.
Дик кивает.
И Джейсон уходит, не оборачиваясь.
Дик смотрит вслед удаляющейся фигурке до тех пор, пока она окончательно не растворяется в серых предрассветных сумерках. И верит непроизнесенному обещанию, – вернуться, попытаться создать нечто новое на руинах прошлого, дать их странной семье шанс.
Под утро следующего дня на телефон Дика приходит короткая смс с незнакомого номера: адрес и одинокая «J» в конце.