Work Text:
Когда все это началось, Питер не знал. Он был веселым дружелюбным милым соседом, который помогал старушкам переходить дорогу, снимал непутевых кошек с деревьев, и иногда, совсем-совсем редко, спасал мир наравне с другими Мстителями.
И вот, однажды, возвращаясь с очередного успешного патруля, он находит свою тетю бездыханной, лежащей на холодном полу в неестественной до жути позе, ее глаза открыты и смотрят в никуда, от нее больше не веет теплом и заботой, как это было раньше. Тот момент отпечатался в голове юного Паучка навсегда. Может, он и не видел предсмертные конвульсии, но это все равно было страшно.
Он вызвал скорую и полицию. Питер точно не знал, что нужно делать в таких ситуациях, он лишь был знаком с "операцией" передачи опеки. Паркер сидел на низкой скамейке в участке, кусая губы и натягивая рукава толстовки на кисти рук, по его щекам струились слезы. Питер Паркер потерял в этот день последнего родного человека. Он потерял тетю Мэй, и тогда что-то хрустнуло внутри. Сердце, ребра, душа?
Какой-то мужчина принес подростку кофе и телефон. Парень еще некоторое время крутил в руках мобильник, раздумывая, кому позвонить. Он мог позвонить миссис Лидс, она всегда была мила к нему. Он мог позвонить дальнему родственнику из Австралии, чей номер помнит только из-за фотографической памяти. Он мог позвонить... Мистеру Старку.
В телефоне долго раздаются протяжные гудки, и когда уже кажется, что мужчина не возьмет трубку, в динамике слышится сонный голос:
- Паркер? Что-то случилось? - он интересуется, а Питер не может ответить.
Мужчина-полицейский понимающе косится на Паучка и забирает телефон, он сам ведет беседу и отвечает на вопросы Железного Человека. Изредка отдаляя телефон от уха из-за громких криков.
Уже через двадцать минут в участок врывается Тони Старк в самом неподобающем виде, который кто-либо из обычных людей мог лицезреть. Помятая рубашка заправлена в спальные полосатые штаны, галстук болтается на шее, домашние тапочки скользят по полу. Будь ситуация полегче, Питер бы рассмеялся.
Мистер Старк оформляет что-то, и аккуратно подходит к пареньку.
- Паучок, ты как? - мысленно мужчина отвешивает себе огромный подзатыльник за свою абсолютную бестактность.
Питер мычит что-то в ответ и утыкается головой ему в плечо. Энтони, поддерживая его за плечи, ведет Питера к выходу, игнорируя людей, что фотографируют его без особой скромности.
Он сажает его в черную машину, и говорит водителю ехать к башне.
К новому дому...
В ту ночь Питер рвал и метал. Вся дорогая мебель была сломана, голосовые связки порваны, а нервы всех Мстителей, находящихся в здании, - пошатаны. Разумеется, никто не винил Питера в этом. Но сердца защитников сжимались при каждом крике и проклятии, посланном в никуда.
А потом все стихло. Слышались лишь небольшие стучки по полу.
Тони косился в сторону двери, желая войти внутрь, но Стив, понимающий чувства подростка, удерживал его, лишь попросив Пятницу сообщить о чем-нибудь нестандартном.
***
Баки Барнсу приходилось терять людей. Он потерял мать и отца, младшую сестру, девушку и лучшего друга, но у него всегда оставался Стив, и этого было достаточно, чтобы выжить. Именно поэтому Барнс понимал чувства подростка. Поэтому вошел в его комнату, когда тот кричал, он знал, что сейчас ему нужен кто-то для поддержки.
Баки обхватил его со спины, прижимая горячее тело к себе.
- Дыши, вдох-выдох, - он повторял это до тех пор, пока Питер не начал дышать вместе с ним - синхронно, размеренно, глубоко.
Ноги подростка уже его не держали, они начали подкашиваться, и если бы не хватка Солдата - тот бы упал.
Баки поднял на руки подростка и уложил его на чудом уцелевшую кровать. Он прижал его своим телом и накрыл одеялом. Паренька трясло как при лихорадке. Его сердце билось как... У него не было определения на тот момент.
Питер заснул от усталости, а Баки оглядел комнату, оценивая урон. В итоге, он заказал новый шкаф, стол, стекла через Пятницу, и приписал все расходы на счет Старка. До самого утра Барнс таскал разрушенную мебель, выкидывал осколки и щепки настолько тихо, чтобы не разбудить чуткого парня.
Когда с этим было покончено, Баки еще раз осмотрел заплаканного подростка, и вышел из комнаты.
***
Последующие дни прошли для подростка как в тумане. Он просто слонялся по башне, потягивая ненавистный ему кофе, пока остальные смотрели на него с сожалением, все, кроме Баки. Тот приходил по вечерам и просто сидел рядом, тихо, будто его там и не было.
Он переехал в комнату по соседству, и каждый раз, когда Питер просыпался, крича, спешил к нему. Барнс обнимал его, прижимая к себе, и слушал дрожащий голос, который рассказывал о кошмаре. Солдат проклинал остальных, которые решили отпустить ситуацию, и, якобы, дать время побыть наедине с собой.
Как-то само собой Питер перестал улыбаться, смеяться, быть инициатором вечерних просмотров фильмов. Он начал рваться в самое пекло, и корил себя за малейшую неудачу, впоследствии выслушивая нотации Стива и Тони.
Так прошло два месяца. И, казалось, время должно притупить боль, но почему-то лучше не становилось. И тогда Питер решил вытеснять моральную боль физической, но не режа вены, нет. Он начал устраивать спарринги с Баки. Хотя их борьбу с трудом можно было назвать спаррингом. Скорее, выбивание из Питера всякой херни. И становилось лучше, правда, становилось.
В один из таких дней Питеру удалось повалить Барнса на пол, а самому нависнуть сверху. Еще пару мгновений потребовалось подростку на осознание опасной близости. Он опустил глаза на тонкие губы, такие манящие, и такие запретные. Баки внимательно наблюдал за реакцией Питера, и когда тот опустил свой взгляд, у него снесло крышу. Он накрыл его губы своими, закусывая их, Баки поймал стон Питера и обхватил его лицо своими ладонями. Питер приподнялся, не отрывая губ от мужчины, и уселся на его бедра, положив ноги по разные стороны. Паркер запустил руки в длинные волосы Барнса, оттягивая их назад. Баки улыбнулся в поцелуй и прижал подростка ближе. Когда воздуха стало не хватать, Баки отстранился, смотря на Питера, который стал совсем красным. Через мгновение Солдат осознал, что сделал, и поспешно поднялся на ноги, скидывая Питера с себя. Он вышел из зала, оставив подростка наедине со своими тараканами. По щекам подростка потекли слезы, он так мечтал об этом, но когда все произошло, Солдат ушел, оставил его.
Баки шел по длинным коридорам, пытаясь отогнать мысли о Питере, у которого такие мягкие и сладкие губы, от которого всегда пахнет кофеином, которому шестнадцать лет, который сын Старка и Стива, который ребенок всех Мстителей, у которого просто потрясающее тело. Барнс был воспитан в те времена, когда секс с мужчинами был преступлением. С несовершеннолетними, тем более. Внутренний голос вопил вернуться. Но Барнс не послушал его. Еще долго он бегал от подростка, не приходил к тому после его кошмаров, не тренировался с ним. Он игнорировал его. И его крики ночью тоже, и тихие нерешительные шаги около его двери по ночам. Питер, который уже, казалось, начал возвращаться к прежней версии себя, снова вернулся в начало. Вот только теперь Барнс не помогал.
Питер проводил все ночи в мастерской Старка, скрываясь от бдительной Пятницы, Пеппер, и остальных Мстителей. Он поглощал кофеин как робот. И не будь он мутантом - то умер в ближайшее время. Время для сна сократилось до двух часов в день, и то, с кошмарами, и, скорее, полудрем. Он избегал сна, чтобы снова не видеть их. Питер мастерил новые приспособления для героев, читал учебники и просто пялился в стену.
Но в один день Баки не выдержал. Тогда Питер потерял сознание посреди кухни, когда заливал в себя еще одну чашку кофеина. Барнс подхватил его на руки и отнес в свою комнату, он укрыл его одеялом, закрыл шторы, и включил звукоизоляцию. Солдат сел около кровати и начал рассматривать бледное лицо паренька. Совсем исхудавшее, потерявшее привычный румянец и пухлость щек, лицо, брови нахмурены даже во сне. Баки провел пальцем между ними и кожа растянулась. Искусанные губы и огромные мешки под глазами, побледневшие веснушки, еще более заостренный подборок, чем раньше, и запутанные кудри. Баки запустил живую руку в них, и начал их вычесывать, перебирая между пальцами. Рука Питера резко перехватила его, сильно сжав, подросток открыл глаза.
- Почему ты бросил меня? - тихо спросил он.
- Я не бросал тебя, Питер.
Рука Питера сжалась еще сильнее. Скорее всего останутся синяки.
- Ты бегал от меня три гребаных недели, ты был мне нужен...
- То, что произошло между нами - ошибка.
- Это не ошибка! Мне становится лучше рядом с тобой, как раньше. И, мне кажется... Я просто влюбился, - тихо закончил он.
Баки уставился на Питера, смотря в его глаза, рассчитывая увидеть тень усмешки или жестокой шутки, но там была лишь теплота и обида.
Барнс накрыл его губы своими, поджал его под себя и навис сверху. Они долго лежали и целовались, переплетая свои ноги. Холодная металлическая рука Баки создавала контраст разгоряченных тел. А потом Питер начал засыпать, Зимний обнял его, зарываясь носом в кудри. Подросток размеренно задышал, его сердце выстукивало марш, а Барнс наблюдал за спокойным лицом. Он обязательно сделает все, чтобы пареньку никогда больше не приходилось страдать.
***
Утро для Питера начинается так же, как и весь предыдущий год, исключая те моменты, когда Баки был на миссиях, или Питер был настолько занят, что всю ночь просиживал в лаборатории доктора Беннера или мастерской мистера Старка Тони.
Вторая половина кровати уже давно пустовала, Баки снова ушел под утро, оставив Питера одного.
Подросток встает с кровати и натягивает на себя спортивки и поношенную футболку, которую ему подарила тетя Мэй на последний день рождения, что они провели вместе.
Он направляется на кухню, где уже стоит тарелка с кашей, заботливо приготовленной мистером Роджерсом. Он включает утренние программы на большой плазме и поедает гречку, запивая все какао. В течение двадцати минут подтягиваются остальные герои, сонно потирая лица, и проклиная Пятницу за то, что она их разбудила.
- Паучок! - в комнату заходит мист... Тони, он взъерошивает волосы пареньку и заваривает себе кофе. - Как будешь праздновать свой день рождения?
Мстители удивленно на него уставляются. Питер краснеет и пожимает плечами.
- Да никак, наверное. Завтра хочу встретится с Недом и Мишель, потом, может, мы в кино сходим, а так все.
- Ясно, понятно, rodnoy, - Наташа закатывает глаза и начинает что-то вбивать в телефоне. - Завтра вечером закажем пиццу и устроим для тебя небольшую вечеринку в семейном кругу, договорились?
- Да, спасибо, мисс Романова.
- Просто Нат, - Питер кивает и утыкается лицом в тарелку.
В комнату заходит Баки, лениво потягиваясь, а Питер лишь усмехается. Он-то знает, что это представление для остальных, ведь Баки уже скорее всего побывал в зале, а потом еще и в душе, может даже прошелся на улице.
- Как так вышло, что никому ничего не сказал, а, Старк? - интересуется Клинт, потягивая из горла бутылки пиво.
Питер вновь пожимает плечами. И краснеет, когда его называют по фамилии мистера Старка.
- У тебя день рождения? - брови Барнса удивленно взлетают вверх.
- Завтра будет, - отвечает за него Стив, только вошедший на кухню, и отбирает у лучника бутылку, выкидывая ее в мусорку.
Бартон возмущается и тянется за новой, но Наташа отвлекает его, показывая что-то в смартфоне. Мужчина усмехается и косится на Питера с Баки. Они, казалось, ничего не замечают и продолжают заниматься своими делами. Вот только, кажется, у агентов созрел коварный план. На экране высвечивается изображение целующихся Барнса и Паркера, и месть за ложь обещает быть жестокой.
До самого вечера Мстители придумывали, как устроить вечеринку, предварительно отослав Питера к себе. Тот не особо сопротивлялся, и в своей комнате просматривал видео, снятые, казалось бы, в другой жизни, где он с дядей и тетей празднуют его день рождения.
- Тетя Мэй, там Нед пришел, мы пошли ко мне! - кричит десятилетний Питер, хватая друга за руку и утягивая к себе, чтобы показать набор лего, который они смогли себе позволить.
Мэй по-доброму усмехается и переводит камеру на Бена, тот корчит рожицы и заливисто смеется. Мэй снимает комнату, которая вся в недорогих шариках, на столе стоит торт, украшенный десятком свечек, под потолком приклеена надпись: "С днем рождения, Питер!".
Запись прерывается и Питер включает следующую, нажав пару кнопок.
Камера в руках Питера дрожит, потому что Пит убегает от дяди Бена, который решил, что гонять ребенка с видеокамерой - забавно. Повсюду слышится смех, и Питер, наконец, останавливается, показывая гостей, которые приветливо машут в камеру.
Мэй хозяйничает на кухне и подзывает к себе племянника. Она украдкой подсовывает ему ягоду и, глядя в объектив, прикладывает к тонким губам указательный палец. Питер хихикает и уминает большую клубнику.
Кадр меняется, и вот Бен с Мэй говорят тост, а Питер снимает.
- К сожалению, сейчас с нами нет Ричарда и Мэри, но будь они рядом, то поддержали наши слова. Питер, - Мэй поворачивается к нему, - ты самый чудесный мальчик, которых мне доводилось видеть. Ты необычайно умный, добрый и храбрый. В один день ты станешь как Тони Старк, которого ты так боготворишь.
- Тетя Мэй! - возмущенно восклицает Питер, осматривая комнату, дядя и тетя лишь смеются.
- Я горжусь тем, что ты мой племянник. Береги тех, кто заставляет тебя смеяться, тех, кто заставляет тебя забывать о плохом. Ты самый чуткий, жизнерадостный и заботливый ребенок из всех, - Бен приобнимает Мэй, - и мы, твои дядя и тетя, так сильно рады, что ты с нами. Всегда оставайся собой, что бы ни случилось!
По щекам подростка текут слезы, он вытирает их ребром ладони, всхлипывая. Тогда он был счастлив со своими родными. Тогда он уже отпустил родителей и начал жить счастливо.
На его плечо ложится теплая рука. До ноздрей доносится родной запах, а теплое дыхание щекотит кожу на шее.
- Ты поэтому не говорил? Не хотел праздновать без них? - тихо спрашивает Барнс.
- Я просто не могу, Баки, мы были так счастливы в тот день. Через месяц умер дядя Бен, и тогда все закончилось.
- Я понимаю, куколка, - Баки присаживается рядом и притягивает Питера в объятия.
Тот тихо всхлипывает и прижимается к теплому телу, слушая размеренное дыхание и глухой стук сердца.
- Как ты праздновал свой день рождения? - он говорит это в шею Солдату, и Баки делает все, чтобы побороть желание поцеловать подростка.
И Баки рассказывает про то, как его мама готовила большую индейку и множество закусок. Как папа доставал из запасов бутылку хорошего вина. Как в гости приходили соседи. Как Стив и он смеялись над тостом младшей сестры Баки. Как они слушали рассказы про разные страны от дальних родственников. Как они устраивали танцы, включая самые модные пластинки. Как Баки укладывал свою сестру, расплетая ее косы, и накрывая тяжелым накрахмаленном одеялом, которое кололо подбородок девочки. Как он закрывал дверь в ее комнату и возвращался к гостям. Как он провожал их. Как Стив, посмеиваясь, обсуждал его подарки, и как дарил свои. Как он убирался вместе с мамой, а потом возвращался в комнату к сестре и ложился на соседнюю кровать, прокручивая в голове события минувшего дня. И как засыпал, укаченный шумом воды на кухне и тихим разговором родителей.
А Питер слушал, заглатывая рассказы, и успокаиваясь в объятиях.
- Ты справился с этим.
- Ты тоже справишься, куколка.
И Питер целует Баки с бесконечной нежностью, любовью и заботой. А Баки отвечает, принимая его чувства и эмоции. И нет людей, которые поймут их лучше, чем они друг друга.
***
На утро кровать опять пустует. И Питер просыпается один. Он заказывает такси к запасному выходу, и едет на встречу к друзьям.
Машина тормозит на пешеходной площади, где около фонтана уже стоят Мишель и Нед. Парень что-то увлеченно показывает в телефоне, размахивая руками, а девушка смотрит на друга, как на дебила. Хотя, это ее классический взгляд.
Питер радостно машет рукой и обнимает Неда, а Мишель смотрит на него как на дебила.
- С днюхой, неудачник, - она смиряет его безразличным взглядом и просовывает в руки коробочку.
Питер открывает и находит там рисунок его и Баки целующимися. Питер краснеет.
- Откуда ты узнала? - спрашивает он тихо.
- Я просто наблюдательная, - она пожимает плечами и надевает наушники.
- Чувак, ты должен мне все рассказать!
Нед просовывает ему в руки большой пакет с коллекционном набором лего.
- Спасибо, - Питер довольно осматривает подарок. - Что рассказывать-то? Мы встречаемся вроде как, год.
- И ты мне не рассказывал?! - восторженно спрашивает друг, Мишель фыркает. - И у вас все серьезно?
- Ну... Я вроде как люблю его, но он никогда не говорил мне ничего о своих чувствах, вероятнее всего, ему просто комфортно со мной.
- Он же Зимний Солдат, чувак! Стал бы он с тобой встречаться только из-за комфорта.
Питер машет на это рукой и движется в сторону летнего кинотеатра, где сегодня будут крутить "Звездные войны". Они устраиваются на пуфиках, Мишель приносит всем газировку и тазик попкорна, еще раз смерив их непонятным взглядом, друзья поеживаются, и погружаются в мир кино.
***
Вечером, уже порядком подустав, Питер заваливается в башню, обвешанный не пойми чем. В руках пакеты с подарками, на голове какой-то ободок, на руке четыре фенечки, и Мишель где-то нарисовала хну его и Баки. Вопрос: зачем? А кто ее знает, иногда она напоминает Питеру Наташу - такая же проницательная, уверенная, и в принципе, она бы стала хорошей шпионкой в Щ.И.Т.е. Стала бы, но не станет. Эмджей не следует приказам, Эмджей их раздает, поэтому она скорее как Фьюри - загадочная и очень эффектная. А два Фьюри в одном помещении - некруто, и вероятней всего, приведет к страшным последствиям. В общем, не быть ей в Щ.И.Т.е.
Питер вспоминает о вечеринке, которую хотели устроить Мстители, лишь когда Пятница учтиво просит пройти в гостиную.
Гостиная увешена шариками, прямо как в детстве, и Питер косится на Баки, у того на лице лишь привычная холодность, иногда прошибаемая улыбками для Стива, или после шуток Клинта и Сэма.
- С днем рождения! - дружно кричат все, но бас Стива выделяется из общего шума.
Каждый подходит к Паучку и дарит подарки. От Нат - набор хороших ножей, шарф с флагом СССР и теплые объятия; от мистера Роджерса - книга по истории США с вкладышами и крепкое рукопожатие, от которого у обычного человека ладонь заболела бы; от мистера-не-зови-меня-так-Старка - новые примочки для костюма, ноутбук, и обещание убрать парочку gps-маячков, Питер лишь закатывает глаза, но благодарит, обидится же еще; от Клинта - хороший лук и стрелы, но что-то подсказывает Паркеру, что в колчане тот спрятал бутылку коньяка, и чуйка тут ни при чем, просто Бартон слишком подозрительно подмигивает, по-хорошему, надо было бы испугаться; Сэм вручает очки для слежения, набор презервативов и обещание провести воспитательную беседу по поводу секса; Ванда вручает набор лего, который он так хотел, она обнимает его и целует в щечку; Вижн мудро изрекается и говорит, что материальные вещи не имеют значения; доктор Беннер дарит какой-то мега продвинутый учебник по наукам разных отраслей. Наконец подходит Баки, стоит рассказывать, что лучшим подарком от него, было бы ответное признание? Он протягивает сверток, и просит открыть, когда он будет один. Питер кивает, он бы не отказался от поцелуя хотя бы в щеку, вон даже мистер Старк поцеловал его в макушку, но это правда от переизбытка отцовских чувств, но кого это волнует.
Питер надувает губы и отходит в сторону, игнорируя настороженный взгляд Баки, который прицепился к хне на руке. Барнс незаметно подходит к Паучку.
- У тебя татуировка с нашим изображением? - настороженно интересует Зимний.
Питер вначале непонятливо вглядывается в лицо Барнса.
- Да вроде нет... Ой, - Питер понятливо улыбается, - это хна, Мишель нарисовала, нравится?
- Нет, ее все заметят, - холодно отрезает Баки.
Питер вздрагивает, и обидчиво опускает голову. Барнс вздыхает и протягивает ему куртку.
- Надень, - это приказ, и Питер послушно натягивает одежду, отмечая, что она пропахла Джеймсом.
- Замерз, Паучок? - к компании подходит Старк. - Еще бы, общаешься с местной Эльзой.
- А разве не мистер Роджерс - Эльза? - интересуется Питер, игнорируя вопрос.
- Один хрен, - пожимает плечами он, и спешит убежать от приближающегося к ним Стива, который, кажется, услышал плохое выражение.
Питер усмехается, и снова смотрит в лицо Барнса, которое выражает сплошное недовольство. Паркер обреченно вздыхает и отходит от него за пиццей.
Захватив два куска Гавайской пиццы, и держа один в зубах, но уже Пепперони, он двигается к центру гостиной, где постепенно располагаются остальные. У всех, как в старых-добрых подростковых фильмах красные пластиковые стаканчики, в которых, кажется, намешан дорогой алкоголь, который удалось утащить из личных запасов Старка, вот только ему об этом знать не обязательно.
Все сидели и пили эту бурду, постепенно пьянея, кто-то рассказывал истории, кто-то молча слушал и изредка посмеивался, кто-то буравил остальных недовольным взглядом, не будем уточнять имя.
Пока в стельку пьяная Наташа не заявила, что очень-преочень хочет сыграть в "Правду или Действие", и что в последний раз она играла сто лет назад, Стив и Баки просто усмехнулись.
Все расселись в круг, и для удобства взяли пустую бутылку, которая, судя по испуганному и разочарованному взгляду Старка, была либо очень дорогая, либо очень любимая.
Наташа, как зачинщик, крутанула, и горлышко указало на Брюса, тот, скептически взглянув на остальных, вздохнул, но ответил на вопрос.
- Действие, - не то чтобы доктор Беннер был каким-то трусом, но от него такого ответа не ожидали.
- Итак, красавчик, заставь одну свою руку позеленеть, - Нат пьяно хихикнула.
Брюс призвал Халка, но блокируя его контроль, и заставил правую руку позеленеть. Питер, как человек, который ни разу в жизни не видел превращение "зеленого", восторженно хлопал и глазами, и руками.
Беннер крутанул бутылку, и горлышко указало на Ванду.
- Правда, - мягко сказала она.
- Ты любишь экстрим? - поинтересовался Брюс.
- Нет, я предпочитаю спокойствие и размеренность, но если он необходим - то почему нет?
Ванда крутанула, и горлышко указало на успевшего задремать Старка. Стив пихает Тони под бок.
- Правда, Красная, - он потер переносицу и подвинулся ближе к Стиву.
Наташа на это закатила глаза, а Сэм показал сердечко пальцами.
- Ты когда-нибудь танцевал стриптиз? - спрашивает Ванда.
- Пффф, естественно, - ухмыляется Тони.
Питер краснеет до кончиков ушей, представлять, как твой отец танцует стриптиз - очень смущающе.
Энтони Старк крутит бутылку, и горло указывает на Наташу.
- Серьезно? На меня сегодня вообще бутылка покажет? - возмущается Уилсон. - Ну, конечно, у нас "элиточка" играет.
- На меня тоже не попадает, держи, - Клинт протягивает бутылку пива Сэму, тот благодарно кивает.
- Итак, Наташа, правда или действие?
- Действие, железяка, - она спокойно рассматривает свои ногти, пока Старк пытается придумать что-то стоящее.
- Стих, давай, на русском, - Наташа закатывает глаза от банальности.
- Nam eblya nuzna
kak kitaycam
ris.
Ne nadoest xuy
radiomachtoi toporshitsya!
V obe dirki
glydi -
ne poimai
sifilis.
A to budesh
pered vrachami
korchitsya!
Наташа заканчивает стих, а Баки давится пивом.
- Это кто? - ошарашенно спрашивает Барнс.
- Владимир Маяковский, советский поэт. Золотой человек! - восторженно сообщает Нат.
- Смотрел в зерно проблемы, - подытоживает Солдат.
- Пятница, детка, давай-ка перевод этого чудесного стиха, - приторно произносит Старк, а Наташа спешит закрыть уши Питеру.
ИИ мелодичным голосом, и что удивительно - с выражением, переводит произведение. Стив давится воздухом и краснеет до кончиков ушей, а Питер вырывается из захвата русской и смеется.
- Прекрасный стих, тетя Нат, - хвалит шпионку Паук.
- Вон он даже Романофф тетей называет, а я - мистер Старк то, мистер Старк се, - недовольно протягивает Тони.
Наташа крутит стекляшку и выбор падает на Старка.
- Правда или действие? - спрашивает Романофф.
- Правда, - Клинт разочарованно стонет.
- Любовь или бизнес?
- Ох ты как. Не хочу показаться сентиментальным мужчиной в возрасте, но любовь, - он поднимает плечами и закручивает, горлышко указывает на Питера, Старк задаёт вопрос.
- Правда.
- Так, я требую пересмотрения правил игры, так не интересно! - возмущается Нат.
- Итак, сыночек, ты что-нибудь скрываешь от меня, если да, то что?
- Ничего, - быстро проговаривает тот, и заливается краской.
- Пятница? - спрашивает Тони.
- Питер лжет, его пульс увеличился, - говорит механический голос под потолком.
- Так и знал! - восклицает миллиардер. - Я жду, Паучок.
- Эммм, - Питер осматривает сидящих в поисках поддержки, Баки едва заметно качает головой, Паркер вдыхает поглубже. - Возможно, у меня появился парень...
Повисает молчание. Недолгое, но достаточно нагнетающее, и дающее Питеру понять, что, может, он зря рассказал. Спустя мгновение отмирает Ванда, она радостно улыбается и хлопает в ладоши, как маленький ребенок. Затем довольно хмыкают Наташа с Бартоном. Тони неуверенно смотрит на подопечного, периодически переводя глаза на Стива. Сэм просто улыбается одной из своих искренних, абсолютно не саркастичных и издевательских улыбок.
- И когда ты планировал мне это рассказать? - спрашивает Энтони. - Кто он?
- Я не был уверен, как ты это воспримешь, - Питер виновато закусывает губу и опускает глаза.
- Кто он? - повторяет вопрос мужа Стив.
- Да так, не важно.
- Я думаю, Пятница может что-то знать, - совершенно безобидно протягивает Клинт.
- Да, да, наверняка от её искусственного глаза ничего не укрылось, - поддерживает его Наташа.
- Пятница, детка, ты знаешь, что делать, - говорит Тони и допивает свой коньяк.
ИИ выводит на экран фотографии Баки, заходившего каждый вечер в комнату Питера, фотографию их поцелуя у стены на кухне, их объятия на крыше здания. Как только Старк осознает все, он переводит глаза на Питера и Барнса.
- Как ты мог? - тихо спрашивает он. - После всего, что я для тебя сделал?
И нельзя сказать точно, кому адресован вопрос: то ли Питеру, стыдливо опускающему глаза, то ли Баки, который сжимает кулак от злости. Стив смотрит на своего лучшего друга и не понимает абсолютно ничего, словно он опять проснулся спустя сто лет, ничего не знающий и потерянный в жизни.
- В свою комнату, Паркер, живо, - выплёвывает Старк и поднимается с подушек. - За мной, Барнс.
И Питера прорывает, по его щекам текут слезы, и он даже не спешит их вытереть, лишь смотрит на своего недопарня, который даже не оглядывается в его сторону. Может, их ничего и не связывало никогда? Может Барнсу просто был нужен кто-то, с кем можно работать, кого можно трахать? И тогда Питер действительно никому не нужен. Ни Тони, который впервые за долгое время назвал его по фамилии родственников, ни Наташе с Клинтом, которых он воспринимал как дядю и тетю, ни Ванде, которая стала ему старшей сестрой, ни Сэму, который стал для него хорошим другом, ни Брюсу, который стал для него хорошим собеседником и учителем, ни Вижену, который просто молча поддерживал. Вдруг это все было только лишь из вежливости? Питер разворачивается и покидает гостиную, направляясь в сторону крыши небоскреба.
***
Hans Zimmer - Cornfield Chase
Шторм. Невероятно красивое, поражающее своими масштабами, событие. Шторм заставляет душу трепетать перед могуществом природы, заставляет чувствовать себя немощным, беззащитным. Шторм переворачивает все вверх дном. Волны разбиваются о скалы, рассекая камень. Маяк перестает быть видным, водная стена закрывает его от всего мира. Чайки не летают над водой, боясь стихии. Шторм разрушает привычное спокойствие. Одинокие люди не приходят на пирс, чтобы успокоиться и найти силы жить дальше. Дети не бегают по берегу, восторженно крича и собирая ракушки. Влюбленные парочки не прогуливаются вечером по побережью. Шторм разрушает привычный уклад жизни. Корабли и лодки не выходят в море. Экстремалы погибают, так и не обуздав природу. Словно апокалипсис для тихого мирка.
Шторм царил на душе Питера. Его привычная жизнь рушилась с каждой минутой, которую проводили Старк и Барнс в лаборатории.
Питер Паркер заново учился жить весь этот год, чтобы все просто разрушилось в один момент.
Ночной город не приносил былого успокоения, не заставлял чувствовать лучше, не дарил сил. Ночной город затих в преддверии бури, люди затаились в домах, боясь попасть под раздачу. Не слышались гудки машин и тормозов, компании не гуляли по улицам, танцоры не давали выступление. Шторм разрушает привычное событие.
Питер обернулся и посмотрел на застекленную гостинную, в которой сидели растерянные... Растерянные - кто? Семья ли, друзья? Просто коллеги?
Спокойствие... Питер ощущал его раньше. С тетей, сидя в гостинной и обсуждая прошедший день. А что же сейчас? Страх, наверное, боль. Поток грустных мыслей, удушающий ком в горле.
- Мистер Паркер, вас ожидают в лаборатории, - монотонно проговаривает ИИ.
Питер растерянно кивает и заходит в гостинную, все взгляды устремлены на него. Проигнорировав их, он спускается на лифте.
Еще снаружи слышатся крики. Барнс стоит у стены с разбитой губой, а Старк потирает кулак.
- Однажды ты уже забрал у меня Стива, я не позволю забрать и сына! Он мой сын! - кричит Старк.
- Вы можете считать меня кем угодно, но я не ребенок, - уверенно говорит Питер.
Старк мгновенно поворачивается к нему, изучая взглядом.
- И я абсолютно точно могу определять людей с которыми хочу проводить время, - все в том же тоне говорит он.
- Лиз лучшее этому доказательство, да? - ехидничает Старк. - Ее чокнутый отец обрушил на тебя стену.
- Это бы не произошло, если бы вы поверили мне, послушали меня. Вы отобрали костюм и винить здесь вы можете только себя.
- Пацан, не зазнавайся, - Тони двинулся на Питера, но тот не дрогнул.
- Из-за вас у меня начались панические атаки. Но кто меня успокаивал все это время? Это был Барнс, - выплюнул Питер. - Он удерживал меня на плаву, пока вы забывались в объятиях Роджерса. Пока Мстители устраивали семейные, - он изобразил кавычки пальцами, - просмотры, он выбрасывал лезвия и перебинтовывал мои руки.
- Что ж, Барнс - молодец, верно? - Старк отвернулся и подошел к планшету. - Но посмотри тогда на это.
Голограмма высветилась перед лицом Паркера. Взгляд Питера скользнул по Баки, тот лишь крепче сжал кулаки.
Голограмма показала запись с видеонаблюдения на взлетной полосе в аэропорте. Мария и Ричард Паркеры спешно поднимались по трапу, когда в их головы попали две пули. К телам подошел широкоплечий мужчина с металлической рукой, он изъял чемодан с документами и повернулся лицом к камере, достал пистолет и выстрелил в объектив.
Питер вздохнул.
- Вот, кто твой Барнс, - Старк бросил планшет на столешницу. - Он и моих родителей убил.
- Пит... - тихо позвал Солдат, но Питер лишь закачал головой, закрыв уши ладонями.
Imperfect Lock - Hans Zimmer
По комнате оглушительным зовом разносится сигнал тревоги. Питер отнимает ладони от ушей и бежит к себе в комнату, игнорируя крики других Мстителей.
Пятница информирует о взрыве в "City Urban Adventures". Питер чертыхается и выпрыгивает в окно. Успешно маневрируя между высотками, он отключает свой наушник от общей связи. Эмоции берут верх, отодвигая расчетливость в угол.
Здание полыхает, обостренные рецепторы чувствуют запах обгорелой плоти, слух улавливает крики детей под обрушившимися стенами. Один взгляд на эту картину заставляет желудок вывернуться, но Питер не позволяет этому произойти.
Яркие таблоиды валяются у ног людей. Всем становится плевать на новые духи от Шанель, на очередной вкус мороженого в "Баскин Роббинс", на новую линию одежды от одного из нашумевших брендов. Люди затаптывают плакаты в панике, кто-то падает и по нему пробегают обезумевшие от страха люди.
Питер помогает встать пожилой даме, та лишь вырывает руку и устремляется дальше, проклиная несчастливые понедельники.
Паук вбегает в горящее здание, разбирает завалы и выводит людей. Мстители уже подоспели и также помогают эвакуировать гражданских.
Чуткий слух улавливает плач на минус третьем этаже. Маленький мальчик в голубом костюме сидит на полу, на его коленях лежит окровавленная голова матери, ее рыжие волосы окрасились в красный, а голубые штанишки паренька стали темно-синими.
- Эй, - Питер слегка трогает мальчика за плечо. - Надо идти, - он протягивает руку и тянет ребенка.
- Нет, мама спит, ее нужно разбудить. Она не просыпается, - бормочет мальчик.
Питер оглядывается, потолок над ними держится лишь на одной металлической балке. Наружу непроизвольно вырывается истеричный смешок. Такое точно уже было.
- Прости, малыш, но я должен это сделать, - Питер хватает мальчика в охапку и поднимается по полуразрушенной лестнице наверх.
- Питер, в подвале обнаружена еще одна бомба. Радиус ее взрыва снесет все в ближайших шести километрах. Около сорока тысяч гражданских, - сообщает Карен.
- Черт.
Он выбегает с мальчиком на руках и отдает его Наташе, та недоумевающе смотрит на него. Питер лишь слабо улыбается и бежит обратно. Стены начинают обрушиваться за ним, крик Черной Вдовы затихает за бетонными стенами.
Питер пробегает пролет за пролетом, быстро считывая информацию о этаже.
Карен сообщает, что осталось две минуты.
- Скажи, что у нас есть глушилки? - спрашивает Питер, забегая на нужный этаж, он быстро минует зону для отдыха, комнату матери и ребенка, и добирается до комнаты для персонала.
- Есть, мистер Старк встроил их на случай взрывной волны... - начинает рассказ Карен.
- Я знаю, для чего они нужны! Как установить и где?! - срывается Паркер и немощно смотрит на таймер.
- По периметру окружности с радиусом пять метров.
Питер кивает и из металлической коробки на предплечье выдвигаются шесть продолговатых стержней. Он оббегает комнату и расставляет их.
Все верно? - спрашивает он Карен, видя, что на таймере осталось менее одной минуты.
- Да, Питер, вам лучше уходить.
Паук выбегает из подсобки и бежит к лестничному пролету, но буквально через мгновение на него обрушивается стена.
- Нет, нет, нет, - Питер пытается подняться, но безуспешно.
Он делает глубокий вдох и выдох, вспоминая успокаивающие объятия Барнса, ласковую улыбку Наташи, похвалы Тони, шутки Клинта и Сэма, военные байки Стива.
- Соедини меня с Баки, Карен, - шепотом говорит Питер.
В наушнике слышатся крики Барнса и Наташи, шум от костюма Тони то появляется, то исчезает.
- Бак, - зовет он его. - Баки...
- Питер? Это ты? Где ты?! - зовет он Питера.
- Я... Это не важно, Баки. Спасибо за все, что было. Я люблю тебя, Барнс, - выдыхает он.
Этаж разносит взрывом, гораздо меньшим, чем могло быть, но смертельным.
Мстителей отбрасывает взрывной волной на несколько метров. Баки поднимается и бежит в сторону разнесенного здания. Казалось, в тот момент он начал верить в Бога.
Поверил в судьбу и назначения, вспомнил себя прежнего. Вся жизнь проносилась перед глазами, а умирал даже не он.
- Стой! Тебя раздавит! - прокричал Старк.
- Я не брошу его там! - отмахнулся Барнс, но Старк стрельнул в него электрошокером.
- Он не простит, если с тобой что-то случится, - сказал Старк и сам влетел в здание.
Он продирался сквозь камни, ломая костюм и взрывая камни репульсорами. Лишь бы добраться до сына. Лишь бы снова обнять.
***
Так светло. Будто погожий солнечный денек. Будто чистота и невинность слились вместе.
Питер открывает глаза и осматривается. Его старая квартира на Манхэттене. Там, где он жил с родителями.
Пит сбегает по лестнице и заглядывает в гостинную. На диване сидят его родители, каждый занимается своими делами. Мария Паркер читает книгу по психологии, а Ричард медленно перелистывает газету.
— Питер, мальчик мой, как ты спал? — Мэри поднимает голову и заботливо заглядывает в глаза.
— Все хорошо, мам. Что читаешь? — Питер запрыгивает к ней на диван и забирает книгу из рук матери. — Представляешь, я читал ее год назад. Мне понравилось.
— Я всегда знал, что ты умный мальчик, — отец ерошит волосы Питеру.
— К нам зайдет дядя Бен сегодня? — Пит отдает книгу и идет на кухню, там ставит чайник кипеть.
— Не знаю, милый, он не звонил еще. Может сам наберешь? — лениво сообщает Мэри и возвращается к чтению, ложась на колени мужа. Ричард поглаживает короткие волосы жены.
Так и не скажешь, что это два важнейших ученых на территории США. Простая женатая пара в выходной день, не более. Питер любуется на мирную картину и наливает себе чай.
Дядя Бен звонит ровно через десять минут, Питер засек.
— Привет, Пит, как ты? — в телефоне раздается родной голос с небольшим шипением.
— Все в порядке, как вы с Мэй?
— Мэй? Кто это, Пит? — интересуется дядя.
Питер задумчиво закусывает губу, и вправду, о ком это он. Он не знает никакую Мэй, да и вообще не думает, что знал когда-то.
— Не знаю… Не так уж и важно. Ты зайдешь сегодня, папа хотел поиграть с тобой в шахматы.
— Как в старые-добрые? — Бен смеется. — Не знаю, Пит, пока не знаю. Нужно выгулять Фоукс, да и не оставлять же девочку одну. Посмотрим, ладно?
— Хорошо, дядя Бен, но если что — я буду ждать.
— Хорошо, пока, Пит, — Бен кладет трубку.
Питер усмехается и возвращается в гостиную. На журнальном столике лежит его недочитанная книга по ядерной физике, парень погружается в мир расчетов, формул и задач.
Тони Старк меряет шагами комнату, Наташа сидит на металлических стульях, вытянув ноги вперед, Клинт сидит рядом и поглаживает ее по руке, Сэм обеспокоенно поглядывает за Барнсом, застывшем у стены, рядом стоит Стив и что-то тихо говорит ему, положив руку на плечо. Баки скидывает ее и отходит в сторону.
— Старк, успокойся уже пока я тебя не вырубила! — гневно прикрикивает Ванда и взъерошивает рыжие волосы.
Железный человек игнорирует предупреждение и продолжает мельтешить перед глазами. Ванда посылает в того красную сферу и тот замирает, закрыв глаза.
Наташа благодарно кивает и кладет голову на плечо Клинту.
За стеной оперирует молодого парня, так рано решившего уйти в другой мир, его лицо спокойно и умиротворенно, кожа бледная и лишена румянца, острые скулы выделяются на юношеском лице.
***
— Какого черта он не просыпается?! — истерит Старк, запивая слова коньяком. — Почему он всегда жертвует собой?! Почему?! Он ведь еще ребенок… — добавляет он тихо и разбивает стакан об мраморную стену, по той идут трещины.
Пеппер вздрагивает и идет на кухню за метлой, тихонько подметает и вытирает жидкость.
Она садится на своих высоких шпильках, чтобы быть на одном уровне с сидящем на полу Железным человеком.
— Ты не раз жертвовал собой, Тони. Ты же его кумир, как он мог просто позволить умереть сорока тысячам гражданских? Ты бы так не поступил, и он не стал.
— Он совсем ребенок, он не должен делать такие выборы…
— Все хорошо, Тони, он поправится, нужно чуть больше времени.
Вирджиния обнимает друга и успокаивающе гладит по спине.
— Совсем ребенок… — тихо шепчет Железный, нет, обычный сломленный человек.
— Он защитил твой самолет, когда ему было пятнадцать, три года прошло. Он развивался все это время.
— Я поссорился с ним, накричал, наругал. Я не хочу, чтобы последнее, что между нами было, была ссора.
— Он не умрет, ты еще извинишься, и вы посмеетесь над этим через несколько лет, — шепчет Поттс, сама уже не веря в эти слова.
***
Питер открывает глаза и осматривается. Его спальня в старой квартире на Манхэттене, хотя почему старой, он живет в ней всю жизнь, и ни разу никуда не уезжал.
Пит сбегает по лестнице и заходит в гостинную. На диване сидят его родители. Мэри Паркер читает книгу по психологии, а Ричард медленно перелистывает газету. Привычная картина…
— Питер, мальчик мой, как ты спал? — Мэри поднимает голову и заботливо заглядывает в глаза.
— Вы не должны быть на работе? — Питер отходит к стене и всматривается в лицо матери.
— Разумеется нет, сегодня воскресенье, — отвечает Ричард и перелистывает газету.
— Оно было вчера… — Питер оборачивается на календарь — 18 июня.
— Нет, Питер, насколько мне известно, воскресенье всего раз в неделю, — отрезает Ричард.
Паркер задумчиво чешет подбородок и идет на кухню, там ставит чайник кипеть.
Он заглядывает в гостиную. Родители отдыхают. Мэри лежит положив голову на колени мужа. А тот слегка поглаживает ее волосы.
Это точно было вчера, и позавчера, и ранее. Словно проклятое чувство дежавю.
Звонок раздается ровно через десять минут, Питер засек.
— Привет, Пит, как ты? — в телефоне раздается голос с небольшим шипением и покрякиванием.
— Все хорошо, — задумчиво отвечает парень. — Как вы с Мэй?
— Мэй? Кто это, Пит? — интересуется дядя.
Питер закусывает губу. Мэй Пакер — его тетя, жена Бена Паркера.
— Твоя жена, моя тетя, ты не помнишь?
— У меня нет жены, Пит, я холост, — смеется Бен, а потом серьезнеет. — Ты плохо себя чувствуешь? Может к врачу?
— Все хорошо… Папа зовет тебя играть в шахматы.
— Как в… — начинает дядя Бен.
— Как в старые-добрые, да, — заканчивает Питер и накручивает провод на указательный палец.
— Буквально снял с языка, — Бен снова смеется. — Нужно выгулять Фоукс, да и не оставлять же девочку одну. Посмотрим, ладно?
Питер завершает звонок, не дождавшись окончания.
Младший Паркер хмурится и возвращается в гостиную. На журнальном столике лежит книга по ядерной физике, парень открывает ее, но текст кажется знакомым, будто читал до этого. Как интуиция.
На напряженные широкие плечи ложится маленькая ладонь и слегка сжимает их.
— Все хорошо, он очнется, врачи дают хорошие прогнозы, — говорит девушка.
Баки впервые за долгое время отводит взгляд от Питера за стеклом, и смотрит на Ванду.
— Врачи всегда что-то говорят, это не значит, что это правда…
— Или ложь, — парирует Ванда. — Почему ты не заходишь к нему? — девушка кивает на парня в застекленной палате.
— Я не имею на это права, а смотреть… Может так станет легче.
Ванда качает головой и разворачивает Баки к себе лицом.
— Думаешь, вы такие асы-конспираторы? — ведьма ухмыляется. — Нет конечно, мне и Вижену не составляло никакой трудности каждый день считывать ваши эмоции. Он любит тебя и полюбил уже давно, вот только почему ты так не спешил признавать это? Зачем заставлял его сгорать в своих чувствах, без возможности получить такое необходимое спасение?
— Потому что я был лишь способом пережить сложный период в жизни. Зачем ему нужен бывший солдат Гидры, убийца, с провалами в памяти и ПТСР? — Баки взъерошивает длинные волосы. — Нет, он заслуживает лучшего. Всегда заслуживал.
— Его любовь была искренней и чистой, — отрицает Ванда и переводит взгляд на бледного паренька в трубках и бинтах.
— Была? Сейчас ты ее не чувствуешь?
Мужчина разом напрягается и умоляюще смотрит на девушку, мол, давай, добей.
— Сейчас я чувствую лишь смятение и легкий испуг, вероятно, он застрял в собственном сознании, но понимает, что что-то не так, — рыжая пожимает плечами.
— И ты никак не можешь помочь ему? — Барнс подходит ближе к стеклу и прислоняется лбом.
— Он сам должен справиться. А ты… Иди побрейся уже, смотреть больно.
Максимофф разворачивается и уходит из больничного отсека.
Баки лишь проводит рукой по отросшей бороде, он не брил ее с того момента, как Питер оказался в коме. Около четырех недель назад. В один момент все стало настолько однотонно и безразлично для него, как будто кто-то высосал всю радость из жизни, как будто лишили жизненно важного органа. Вот только не орган это был вовсе. Это был восемнадцатилетний парень с безграничным запасом этого веселья и бесенят в глазах. А сейчас… Сейчас ничего не осталось.
***
Питер разом вскакивает с кровати. Полумрак начинает раздражать, и Паркер выпрыгивает из комнаты, пробегая мимо гостиной, он игнорирует привычный вопрос о матери о его сне, и выбегает из дома.
Солнце палит нещадно, но холодок все равно пробегает по позвоночнику.
Парень запрыгивает в автобус и садится у окна. Он покусывает губы и про себя считает минуты. Уже через тринадцать минут он выходит в знакомом районе и бродит по знакомым уличкам.
Смутное воспоминание о том, что под этим домом когда-то в прошлом стояла дорогая машина, и что это заставило его удивиться, проскальзывает в голове.
Питер осматривает кирпичный пятиэтажный дом. Слегка обшарпанный и запущенный, но такой правильный. В окне третьего этажа мелькает знакомое лицо, и парень спешно забегает в дом и поднимается по лестнице на нужный этаж.
Он стучит в знакомую дверь и натягивает рукава кофты на ладони. Дверь открывает красивая женщина с длинными волосами и очками в светлой оправе. От нее пахнет финиками и горьким кофе.
Та, при виде его, удивленно поднимает брови. И Питер вспоминает. Это тетя Мэй, одна из самых родных людей на свете.
Питер всхлипывает и смотрит на тетю. Та лишь изучает его, а после крепко обнимает за плечи. Она нежно гладит его по волнистым волосам, напевая какую-то мелодию под нос.
— Тетя Мэй, я так скучал, — шепчет он ей в плечо.
— И я, милый. Что же ты тут делаешь, еще слишком рано для тебя…
— Прости меня, я должен был лучше заботиться о тебе. Мне так жаль. Я должен был отвести тебя к лучшему врачу.
— Тише-тише, дорогой. Это должно было произойти. Здесь нет твоей вины, — Мэй отстраняется и вытирает соленые дорожки с его щек. — Ты так вытянулся.
Питер усмехается и застенчиво поправляет челку.
— Я обезвредил бомбу, тетя Мэй. Спас сорок тысяч гражданских, все получилось, — гордо говорит он.
— Но ценой стало твое здоровье и твоя жизнь, — констатирует Мэй.
— Да. Я ни о чем не жалею.
— И не надо, ты поступил верно, — женщина отводит его в гостиную и сажает на диван.
— Почему ты не с дядей Беном? — спрашивает Питер.
— Я не знаю, милый, это ведь твоя голова, — Мэй пожимает плечами.
— Мне нравится думать, что все взаправду, — парень откидывается на спинку дивана.
Квартира хранит запах прошлого — уют и спокойствие. Именно тот запах, который начал стираться из памяти Питера.
— Тебе нужно вернуться к Баки, — внезапно разрывает тишину Мэй.
— Что? — Питер растерянно рассматривает тетю. — Не думаю, что это зависит от меня.
— Ты ведь не злишься на него? — спрашивает женщина, приглаживая свою телесную кофту.
— Нет конечно, я уже говорил раньше, это был не он, это были не его желания. Он не хотел убивать родителей папы и Ричарда с Мэри, — Питер пожал плечами.
— Ты только что назвал Старка папой, осознанно.
— Да, я ведь много об этом думал. Я практически не помню своих настоящих родителей, а Тони, он заботился, он был рядом, он научил меня жить. Так ведь поступают родители, да? — Питер перевел глаза на тетю.
— Да, милый, именно так.
Мэй посмотрела на часы, маленькая стрелка близилась к двенадцати.
— Я люблю тебя, милый, будь счастлив, — сказала Мэй, прежде чем перед глазами Питера все потеряло свои очертания.
Карие глаза слегка приоткрылись и сразу наткнулись на родные серо-зеленые глаза.
— Привет, — совсем еле слышно сказал он.
— Я люблю тебя, — ответил Баки и сжал руку Питера крепче.