Chapter Text
[1]
птица падает замертво.
Микумо поджимает губы. сгибает пальцы, вжимая кончики в мякоть ладоней — стискивает кулаки.
тьма внутри клубится, сгущается. Микумо вдыхает воздух, выдыхает сладковатую отдушину тления.
всюду, где он ступает, ничего не растёт. всё, что живое, перестаёт дышать. птица — лишь ещё одно сердце, которое он останавливает.
это не то, чего Микумо хочет. но это то, что он есть.
[2]
птица лежит неподвижно. крылья в стороны, бессильные. голова назад, тонкая шея и пушистая грудка обнажены.
Микумо за ней смотрит в ожидании чуда какого-то, наверное. вдруг в этот раз всё кругом обман. не всегда то, что есть, действительно то, что есть.
птица не двигается.
мёртвая.
светловолосый мальчишка улыбается. опускается на колени и обнимает её ладонями. берёт нежной лодочкой.
хрупкая грудка приподнимается, встряхивается головка с забавным хохолком.
птица вскакивает в держащих её руках. склоняет голову вбок. смотрит на одного, на другого. взмахивает крыльями и улетает.
Кацуки улыбается, провожая её. вокруг него всё ярко и сочно цветёт.
чудо есть. оно носит венок из цветов на голове.
Микумо его дожидается.
[3]
ладони Кацуки усыпаны крошечными золотистыми веснушками по внешней стороне. ногти гладкие и аккуратные. на больших пальцах занимают больше половины фаланги — он щедрый и добрый.
ладони Кацуки длинные и узкие. кажутся мягкими, а их прикосновения — нежными. такие руки не созданы для грубой работы.
ладони Кацуки тёплые на ощупь и заставляют Микумо застыть в ужасе. он не хочет, чтобы Кацуки погибал.
Кацуки улыбается ему ярче солнца и светлее самого светлого дня. бережно обхватывает его ладони — бледные, грубые, с россыпью грубых шрамов.
— я боюсь тебя уничтожить, — шепчет Микумо.
Кацуки смеётся, как звенят сотни ловцов ветра.
— у тебя и не получится.
глаза у него красные. Микумо видит кровь, но знает, что его красный — спелая черешня, осколки граната, капли рубина. не смерть.
ладони Кацуки созданы, чтобы создавать.
[4]
Микумо не успевает притронуться — цветы вянут быстрее. он склоняет голову к плечу.
думает: "смерть всегда будет сильнее рождения".
Кацуки присаживается на корточки. кончики его пальцев погружаются в землю, зарываются по фалангу. магия питает корни, вдыхает в них жизнь. цветы распускаются и покачиваются на тёплом летнем ветру.
"рождение всегда побеждает смерть".
Кацуки поднимается и протягивает ему руку. сплетает их пальцы. они оба в порядке.
— одно без другого не может существовать, дурашка.
[5]
"мы благословлены или прокляты?"
Кацуки улыбается безмятежно. щурится. подставляет лицо солнцу, как самый ленивый на свете кот. небольшой выводок диких крольчат резвится вокруг него, перепрыгивает вытянутые ноги.
— мы просто есть.
— это не ответ на вопрос.
Кацуки смеётся.
— мы просто есть друг у друга! — его глаза светятся. — и всегда будем.
он вскакивает и начинает танцевать.
когда тянет с собой, Микумо не сопротивляется.
[6]
улыбка Кацуки тёплая. в ней знания всех ныне живущих и когда-то живших, как у Микумо в глазах — всё то же самое.
Кацуки светится. Микумо поглощает этот свет и тянет руки в ответ. доверяется. хочет ещё.
Кацуки тихо смеётся и скользит по внешней стороне его кистей кончиками пальцев. щекотно и трепетно.
тонкие стебли цветов струятся по запястьям и предплечьям, обвивают подобием вен. нежно оглаживают грубые шрамы.
набухают бутоны. распускаются яркими соцветиями.
Микумо боится дышать.
Кацуки сплетает их пальцы.
цветы распускаются у Микумо в волосах.
красные глаза Кацуки кажутся пламенем.
— я сильнее.
[7]
последний из всех живущих волк эдзо падает замертво.
кровь струится по мху, впитывается в землю — горячая, пряная. воздух провисает жжённой горечью пороха, вязкой вонью страха, тонкими металлическими нотами.
Кацуки плачет.
пальцы зарываются в густую светлую шерсть. низко склоняясь, он баюкает последнего из волков Хоккайдо. больше ни одного такого на всём Свете.
его слёзы — новые трещины под ногами Микумо. сквозная рана в сердце.
он опускается напротив. несмело касается светлых волос. Кацуки льнёт навстречу прикосновению. цепляется за его руку.
Микумо сам вплетает пальцы между его.
— ты никогда не будешь сильнее.
[8]
в звёздной ночи волосы Кацуки похожи на лунное серебро. он красив по-особенному.
Микумо раскрывает ладони. Кацуки бесстрашно и готово кладёт в них свои. смотрит с игривой улыбкой.
это начинается от кончиков пальцев. они становятся холодными. сереют, медленно каменеют. умирают.
тонкие трещинки покрывают их. струятся вверх по костяшкам, по аккуратным рельефам вен.
Кацуки смотрит заворожено. а Микумо не может оторвать глаз от него.
его существование ошибка. его существование в жизни Микумо — ставший явью кошмар.
то, что они такие, нечестно. но это даёт им столько времени вместе.
тление доходит до плеч. маленькие кусочки камня срываются с предплечья. Кацуки мелко вздрагивает.
Микумо убирает руки. касается самыми кончиками пальцев самых кончиков пальцев Кацуки.
красные глаза широко распахнуты. смотрят на него с восторгом и трепетом. затем хитро щурятся.
— такое щекотное чувство, — Кацуки хихикает. серая корочка смерти спадает с его рук, а под ней не пустота, нет. тепло солнца, ритм сердца.
тёплые пальцы обхватывают пальцы Микумо. Кацуки широко ему улыбается.
— трогай меня почаще. мне это очень нравится.
[9]
дикий кролик бьётся в силках — тоже дико.
белая шерсть в кровавых потёках там, где заполошно бьётся сердце. горло ранено. глаза залиты и затянуты. пена изо рта и натужные хрипы.
Кацуки делает шаг в сторону. маленький, совсем нерешительный. крепко стискивает кулаки.
смотрит из-под чёлки.
умоляет одними глазами.
Микумо опускается перед животным на колени. трогает натянутую леску. кролик вздрагивает.
— иногда жизнь самое настоящее проклятье, — Кацуки жмётся сзади. прячется, будто. тихо шепчет.
Микумо хочет его сберечь.
[10]
у птицы красная грудка и тёмно-серая спинка. Кацуки её не трогает. только смотрит, сидя на корточках и подперев подбородок рукой.
птица не оживает. знакомая ситуация.
Микумо склоняет голову.
— что за птица?
— странствующий голубь.
— не собираешься её вернуть?
Кацуки смотрит на него. без улыбки лицо совсем незнакомое. в глазах боль — она ярко искрится.
— зачем?
Микумо молчит. Кацуки молчит тоже. какое-то время. возвращает внимание к птице и прикрывает глаза. покрасневшие, с синяками под.
он кажется таким уставшим.
— если я её верну, она будет здесь одна, — говорит он. и добавляет, — а там ей одиноко не будет.
Микумо не говорит о том, что никакого "там" нет. Кацуки и сам знает, но каждый верит, во что хочет. мир Микумо слегка искажается, правда. что-то в нём меняется.
впервые Кацуки кого-то не возвращает.
— это вымерший вид. больше таких нет.
а Микумо слушает этот холодный голос и думает: а только ли ещё один вид они потеряли?
[11]
Кацуки щурится. от улыбки у него на лице внутри Микумо что-то сладко тянет.
— у тебя глаза такие же по цвету, как адонис. редкие.
Микумо медленно переводит взгляд с его губ на глаза. на довольный прищур. на искры, пляшущие в радужках цвета раскалённой лавы.
— у нас с тобой одного цвета.
— абсолютно нет. у тебя темнее.
Микумо слышит это насмешливое "Я" в начале собственного имени. то, как Кацуки зовёт его, и никто больше не смеет так же. потому что ему это можно.
— тогда твои, как ликорис.
Кацуки охает. вытягивается на месте. цветы в волосах Микумо роняют пару лепестков.
— я не живу там, где есть смерть!
"о чём ты говоришь?"
"оглянись, Кацуки"
"она повсюду"
"Я — повсюду"
Микумо не говорит ничего о том, что его собственная смерть уже давно внутри. созданная его руками.
[12]
это последний вздох. затем — тело замирает.
Кацуки медленно убирает руки, которыми так и не коснулся пятнистой шерсти. его пальцы дрожат.
тайваньский леопард. последний в своём роде. очередной вымерший вид.
Микумо опускается рядом на колени. аккуратно берёт Кацуки за руку. чувствует, какие пальцы в хватке его пальцев ледяные.
он не спрашивает, будет ли Кацуки возвращать леопарда. но тот всё равно говорит:
— зачем я буду это делать, если они постоянно убивают их? скоро вообще никого не останется!
он зол. от его злости дрожит воздух.
ему больно. от его боли Микумо чувствует вкус крови во рту.
он склоняется ближе. Кацуки тычется носом ему в плечо. кончиками пальцев Микумо зарывается в мягкую густую шерсть у леопарда на боку.
забирает его жизнь.
— подари ему хороших снов, — простит Кацуки. едва слышно.
Микумо слышит — слушается.
[13]
большая бабочка Мадейры — говорили, что вид вымерший. Микумо боится к ней прикоснуться. Кацуки выращивает цветок на ладони и наблюдает.
она кружит над ним. Микумо замирает. весь мир застывает вокруг. тихо шелестят тонкие молочно-охристые крылышки.
бабочка садится на лепесток. Кацуки улыбается. светится изнутри.
— мы ведь её не сбережём, — говорит неожиданно. Микумо вздрагивает от этого. красные глаза — глаза цвета шафрана — цепко следят за бабочкой. — она умрёт. их и так больше нет.
— мы можем.
Микумо едва ощутимо касается ладони Кацуки. той самой, с бабочкой. трещины тления идут по тёплой коже.
— что мне…
— попытайся удержать её.
Кацуки… не вырывает руку. не кричит. не впадает в ярость или истерику. только сосредоточенно замирает. наблюдает за тем, как бабочка дрожит.
Микумо тянет её на себя — не физически. её душа для него такая же настоящая, как тело. может, даже больше. в момент, когда нужно передать её концу, он этого не делает. оставляет тут.
Кацуки тоже не вытягивает наверх. душа застывает между. бесполезное тельце медленно опускается в траву.
Кацуки моргает.
маленькая светящаяся бабочка пляшет вокруг его ладони. он выращивает для неё новые цветы — она садится на каждый.
Микумо чувствует.
он тоже ставший явью кошмар.
он тоже чудо.
они вместе.
[14]
лес медленно редеет. один за другим, виды погибают. исчезают в небытие — их оттуда уже не вытащить.
Микумо жаль. искренне.
Кацуки улыбается редко. ему постоянно больно. он чувствует. каждую потерю чувствует. каждая резонирует в нём, бьётся о клетку рёбер. выходит наружу болезненными стонами, рваными всхлипами, отчаянными хрипами.
он не выращивает цветов. не удерживает больше бабочку — даёт ей навсегда уснуть.
в его глазах страдание — искрится так же ярко, как счастье. красиво по-своему. по-особенному.
Микумо знает: конца этому не будет. конец придёт лишь тогда, когда никого не останется.
ему страшно. вдруг Кацуки не останется тоже?
[15]
Кацуки сидит рядом. голова у Микумо на плече, тяжёлая. без привычного венка в светлых непослушных прядях.
кончик пальца бессмысленно выводит по внутренней стороне ладони Микумо узоры — древнейшие письмена. проклятья и мольбы.
Микумо прикрывает глаза. тихо журчит ручей. в кронах поют птицы. на другом берегу пасётся олень. чуть дальше в лесу, ближе к полю, раскинулся целый кроличий городок.
жизнь в каждом вдохе и выдохе.
Кацуки больно в груди, он за неё держится, не даёт расколоться. ни ей, ни себе.
он слабеет.
Микумо осторожно прижимается к его макушке щекой.
— хочешь, я убью их всех?
Кацуки вздранивает. палец замирает. медленно, он поднимает голову. смотрит дико.
— всех — кого?
— людей.
он моргает. не спрашивает, сможет ли Микумо. знает, что сможет. линия его рта легко изгибается кособокой улыбкой.
— убьёшь их… ради меня?
"сможешь ли ты полюбить меня тогда?" — Микумо глотает каждое слово, так и не выпустив ни одного. он молчит.
улыбка Кацуки незаметно вырастает до хищной. пальцы сплетаются.
— хочу. но мы не будем этого делать. для чего-то они есть.
"чтобы уничтожить то, что ты так трепетно любишь".
Кацуки улыбается шире.
— тебя они не тронут.
[16]
— привет.
Микумо опускает взгляд. там, в изножье холма, Кацуки сидит на корточках с опущенной головой. опять с кем-то говорит.
Микумо спускается мягкой поступью. нужно ли ему...?
Кацуки поднимает голову и ярко улыбается. протягивает руку. Микумо бережливо берёт её и несмело присаживается рядом.
в примятой высокой траве доживает последние мгновения подстреленная лисица. даже не пытается скалиться, понимает прекрасно, что с ней происходит. чувствует.
Микумо слышит, как бьётся её сердце.
Кацуки касается рыжей шерсти между ушей. гладит нагретую солнцем голову.
— его зовут Ямикумо. ты не пугайся, он тебе больно не сделает. он избавит тебя от боли.
Микумо дрожит от трепета, с которым Кацуки говорит о нём.
[17]
— мы не должны помочь?
вывернутое наружу мясо сочится кровью. мужчина держится за корни. беззвучно шевелятся губы, взгляд в никуда. туда ему самому прямая дорога.
верит, что удержится?
Микумо склоняет голову к плечу. в глазах Кацуки ни капли тепла. красные звёзды самые холодные во вселенной, да?
плечи Кацуки дёргаются, будто скидывают неприятное прикосновение.
— помогай, — и смотрит на человека свысока. никакого сочувствия. холод древнейших льдов в каждом мгновении его естества. — я не буду.
— ему ещё не время умирать.
Кацуки внезапно улыбается. неприятно. улыбка не касается глаз, холодная, хищная. злая.
он протягивает руку. стебель цветка — прохладный и влажный на срезе — щекочет кожу у Микумо за ухом. пристраивается там, цепляется за волосы.
сорванный.
Кацуки щурится. опасный и мстительный. безбожно красивый.
— тогда пускай мучается.
[18]
Микумо уворачивается от прикосновения. делает шаг назад. хмурится.
удивлённый, Кацуки вскидывает брови. приоткрывает рот. молчит.
— ты изменился, — Микумо говорит первым. им давно пора. — стал, как я. хуже даже.
Кацуки опускает руки. в них больше нет цветов. они не тёплые. в глазах только мрак, который даже Микумо пугает.
— мне страшно, — отвечает Кацуки. сжимает пальцы в кулаки. Микумо хочет их разжать. эти руки не созданы, чтобы разрушать. — постоянно больно. зачем мне стараться, если они уничтожат всё?
Микумо делает шаг вперёд. оборачивает руки вокруг опущенных плеч — обнимает. прижимает к себе. Кацуки льнёт к нему.
тление не трогает его больше. Микумо тоже учится.
ему жутко, что в этот раз он всё же окажется сильнее.
когда Кацуки склоняет голову, Микумо не чувствует приятного и щекочущего запаха цветочных полей. Кацуки пахнет выжженной пустошью.
в руках Микумо он маленький и хрупкий. его боль пахнет кровью и горечью. так не должно быть.
Микумо прижимается к мягким прядям губами. Кацуки едва слышно выдыхает в ответ.
— будь собой, — Микумо просит и обещает тут же, — а я защищу тебя.
"мне без тебя никак".
Кацуки жмётся ближе. ниже опускает голову. и —
согревается.
[19]
Микумо находит его ночью.
с высокого холма хорошо видно лес и раскинувшийся за ним город, растущий, оттеняющий небо огнями — мёртвыми. Кацуки сидит на краю, свесив ноги. о чём-то думает.
светлячки танцуют вокруг него.
Микумо не торопится опускаться рядом. вместо этого аккуратно кладёт венок из полевых цветов на лохматую макушку. Кацуки запрокидывает голову. смотрит широко раскрытыми глазами. венок чудом не падает.
Микумо закусывает внутреннюю сторону щеки. это их последний день в лесу. завтра они войдут в город и останутся там.
— тебе очень идут цветы.
"и быть счастливым".
"пошло бы тебе быть моим?"
Кацуки касается венка кончиками пальцев. улыбка мягко затрагивает глаза.
Микумо садится рядом. на небе звёзды. жаль, что не много. луна спит за облаками. так тихо. лес совсем притаившийся.
Кацуки наблюдает за ним, склонив задумчиво голову. переплетает их пальцы и сжимает ладонь. тёплый. живой.
Микумо расслабляется. прикрывает глаза. где-то кто-то умирает — он чувствует. Кацуки чувствует тоже.
он склоняется и прижимается губами к скуле Микумо в лёгком поцелуе. Микумо кажется, что он бредит.
Кацуки улыбается. лепестки венка распускаются, наполняясь жизнью.
— тебе тоже, Ями-чан.
[20]
когда Микумо тянется к нему, Кацуки не сбегает. поцелуй случается.
губы под губами Ямикумо мягкие и улыбающиеся. отвечают на прикосновение, приоткрываются. тёплый влажный язык трогает Микумо в ответ. лёгкий выдох скользит по коже трепетом.
по телу бегут мурашки.
Кацуки хихикает. глаза его светятся.
— ты можешь меня трогать, глупенький. я от этого не рассыплюсь, мы же проверяли.
Микумо сглатывает. зарывается в светлые волосы пальцами. слабо сжимает пряди. Кацуки одобрительно мычит, прикрывает расслабленно глаза. льнёт ближе, просит больше.
— делай так почаще. я очень люблю, когда ты меня касаешься.
Микумо рычит. в нём голод по прикосновениям, а он даже не знал о нём. касаться Кацуки хочется, просто невыносимо. кажется, если сейчас же не сделает этого, умрёт сам.
он подаётся вперёд, целует снова. в этот раз более жадно, более смело.
Кацуки открывает для него рот, встречает языком. мычит в поцелуй и тянет на себя, заваливаясь в мягкую траву. прохладные ладони забираются под одежду, касаются боков, ласкают напряжённую спину. быстро согреваются. ногти вонзаются в кожу.
целовать его — то, ради чего Микумо есть. ради чего они оба существуют.
Кацуки держится за него, доверчивый. мычит в рот, выгибается, разводит ноги, поскуливая, задыхаясь. такой отчаянный в своих желаниях. такой чудесный в своём откровении. а у Микумо внутри распахивается червоточина, в которую летит мир.
остаётся только Кацуки.
[21]
распростёртый на земле, смелый, светлый, добрый — тёплый и нежный Кацуки, которого так любят цветы и животные.
трепетный Кацуки, подставляющийся под солнечные лучи, лёгкий ветер, дождевые капли и прикосновения Микумо с первого дня.
настоящий Кацуки, для которого тьма роднее света.
Микумо смотрит на него, расслабленного и открытого. с разметавшимися мягкими прядями волос, со сбившимся венком. с открытым лбом и не нахмуренными бровями. с прикрытыми глазами и лёгкой улыбкой.
— хочешь обладать мной? — он касается скулы Микумо кончиками пальцев. тонкие стебли оплетают лоб и виски Микумо лианами мурорума.
Микумо чуть поворачивает голову. прижимается к основанию его большого пальца губами. трепетно целует и не сводит глаз. улыбка Кацуки становится чуть шире.
— давай будем вместе до конца.
"пока солнце не потухнет", — имеет в виду. Микумо ловит его губы своими. медленно толкает бёдра вперёд, вперёд, входит дальше, глубже. дрожит весь.
"я потушу его для тебя и зажгу новое".
Кацуки прижимается к нему всем телом, будто в нём одном всё его спасение. зарывается в чёрные волосы ладонями и смеётся в поцелуй.
Микумо ловит его смех губами.