Work Text:
Все началось с Кугисаки. Утром она задумчиво жевала омлет, непривычно молчаливая, а потом вдруг ткнула палочкой в сторону Юджи.
— Я уверена, что Годжо и Гето встречаются.
Юджи поперхнулся маринованным дайконом. Фушигуро продолжал пялиться в телефон — он, наверное, давно перевел их утреннюю болтовню в фоновый режим. А Кугисаки продолжала смотреть на Юджи в упор, явно ожидая ответа.
— С чего ты взяла?
— Ой, Итадори, ну ты и идиот, конечно. Это же очевидно. И женская интуиция меня никогда не подводила.
Кугисаки быстро переключилась на другую тему, а Юджи потом думал об этом разговоре весь день. До него доходили слухи, что когда-то давно между Гето и Годжо случился серьезный конфликт. Сейчас в это верилось с трудом: оба отлично ладили, много времени проводили на совместных миссиях, подменяли друг друга на тренировках. Из-за чего произошел конфликт, Юджи не знал. Фушигуро в принципе не особенно любил говорить о Годжо, только кривился каждый раз, будто лимонами объелся. А семпаи отмахнулись, стоило только Кугисаки пристать к ним с расспросами.
Когда Юджи услышал об этой ситуации впервые, ему стало интересно — самую малость, — но спросить у самого Годжо он так и не решился. В конце концов, решил он тогда для себя, его должны волновать их боевые способности, а не личная жизнь. Поэтому Юджи без зазрения совести выпрашивал дополнительные тренировки с кем-нибудь из них и радовался, если у сенсеев находилось время. Годжо не отказывал почти никогда. Задобрить его было очень просто: покупаешь пакет моти — и тот с удовольствием уложит тебя на лопатки, не отрываясь при этом от любимого десерта. Когда-нибудь, мечтал Юджи, он станет сильным настолько, что Годжо придется отложить моти в сторонку, чтобы сразиться с ним.
Гето часто ссылался на отчеты и прочую бумажную работу или отказывал вообще, кажется, без причин. Зато когда все-таки соглашался, Юджи с замиранием сердца наблюдал за проклятиями, которыми тот легкостью управлял. В такие моменты Гето мало говорил об отвлеченном, но подробно разбирал все ошибки и помогал разобраться в технике. Тренировки с обоими сенсеями Юджи обожал всей душой, и портить их неуместными расспросами о личной жизни, к тому же о событиях, которые вряд ли так уж приятно вспоминать, не собирался.
И все бы шло своим чередом: Юджи бы учился, становился сильнее, тренировался с сенсеями, не забивал голову ерундой. Если бы только не разговор с Кугисаки, который теперь вертелся у него в голове. Даже отбиваясь от убийственных ударов Маки-семпай, он не мог сосредоточиться на тренировке: одним глазом все поглядывал в сторону Гето и Годжо — те, как всегда, наблюдали за учениками со стороны. Вот Годжо приподнял повязку, чтобы посмотреть на Гето. Вот хлопнул его по плечу. Что там Кугисаки такого углядела? Вчера, после миссии, Годжо повис на плече Юджи и сказал, что не сдвинется с места — пусть любимые ученики его несут. Он же со всеми такой, ничего необычного.
— Соберись! — крикнула Маки-семпай и больно ударила его по ногам тренировочным мечом.
Когда Юджи, окончательно побитый и поверженный, снова посмотрел в сторону сенсеев, там уже никого не было.
Но любопытство, разгоревшееся из-за разговора с Кугисаки, никуда не делось. Если Годжо и Гето действительно встречались… Пожалуй, это было бы логично. Близкие друзья, много времени проводят вместе. Оба красивые — на улицах на них постоянно заглядывались девушки, сильные — их посылали на самые сложные миссии, и прекрасно друг друга дополняли. Все-таки женская интуиция — страшная сила: если бы Юджи не открыли глаза, он бы так и продолжал оставаться в неведении.
К тому же, Годжо ведь был таким классным! Юджи обожал наблюдать, как он с улыбкой, легко и играючи расправлялся со сложными проклятиями. А если уж дело принимало серьезный оборот, то, будто по щелчку пальцев, вся смешливость исчезала, и холодный пронзительный взгляд замораживал льдом, а пугающе сильная техника не оставляла противнику и шанса. Годжо был умным, веселым, мог болтать без умолку — это качество, правда, нравилось не всем. Он сразу взял на себя ответственность за Сукуну внутри Юджи, защищал перед всеми, кто хотел его, ходячую бомбу, что грозилась рвануть в любой момент, убить. Наверное, если много времени проводишь бок о бок с таким человеком, у тебя нет шансов остаться равнодушным.
Ворочаясь в кровати без сна, Юджи пришел к мысли, что вывод Кугисаки был логичным: Гето наверняка влюбился в Годжо без памяти, у него и выбора-то не было. И потом он вдруг осознал, что о Гето не знает ровным счетом ничего. С Годжо все ученики, по своему желанию или нет, проводили много времени, поэтому были в курсе его предпочтений: любимая еда — клубничные моти, любимое аниме — дурацкие седзе, смотреть которые вместе с ним соглашался только Панда, любимые фильмы — нуарные драмы с литрами крови. А что такого было в Гето, что Годжо его полюбил? Тот был вежливым, много улыбался, но близко никого из учеников не подпускал. Объяснял все очень понятно и не сердился, если Юджи, уставший после тренировки, начинал позорно тупить. Но в неформальной обстановке они практически не общались. Гето никогда не звал их после миссий поесть суши, не вламывался посреди просмотра фильма, чтобы развалиться вместе со всеми на диване, не таскал куски пиццы, тайно протащенной в техникум. В общем, был полной противоположностью Годжо.
В последнем просмотренном ромкоме, который так понравился Кугисаки, сказали, что противоположности притягиваются. Может, так случилось и в этот раз? Юджи был далек от любовных дел и совсем в них не разбирался, но эта фраза показалась ему очень логичной. Теперь он чаще наблюдал за Годжо и Гето: они тихо переговаривались в коридоре или запирались в кабинете, покидали вдвоем техникум по ночам — это Юджи увидел лишь однажды, когда его мучила бессонница и он решил подышать свежим воздухом на улице.
Заинтересовавшись личностью Гето, Юджи стал подмечать детали, на которые раньше и не думал обращать внимания. По утрам он был еще более неразговорчивым, чем обычно, и обходился лишь короткими фразами. Любил гладить уличных котов. Смешно морщился, когда Годжо над ним подшучивал. Задумываясь, теребил прядь волос. Кривился, когда глотал проклятия, но почти сразу от отвращения на его лице не оставалось и следа.
И постоянно находился рядом с Годжо.
— Ты была права, — сказал Юджи Кугисаки, пока они отдыхали после тренировки в тени деревьев.
— Я всегда права, — заявила та. — А в чем на этот раз?
— Про Гето-сенсея и Годжо-сенсея. Что они, ну… встречаются.
Фушигуро, сидевший от него по правую сторону, закатил глаза.
— Ты бы лучше к тестам с таким рвением готовился.
Но Кугисаки его ворчание проигнорировала.
— Ага! Говорила же. А ты, Фушигуро, глаза не закатывай, вон, даже до этого идиота дошло.
— Да кто вообще Годжо терпеть станет, — пробурчал тот.
— Ничего ты не понимаешь. Поэтому вы оба и непопулярны. Вообще же в самых важных вещах не разбираетесь!
Фушигуро пробормотал что-то себе под нос и отвернулся.
А вечером Юджи остался с Гето наедине: его заставили отнести отчеты о миссии за всех, поэтому теперь он стоял в полумраке кабинета и с любопытством осматривался по сторонам. Здесь было довольно пусто: полка с книгами, чистый письменный стол, небольшой диван, куча коробок в углу. Гето внимательно читал отчеты, иногда хмурился, но молчал.
— Гето-сенсей, — Юджи не утерпел, слишком много вопросов у него накопилось. — А какая у вас любимая еда?
Гето поднял голову.
— Этот идиот задумал очередной розыгрыш?
Под этим идиотом, видимо, подразумевался Годжо. Не слишком-то походило на обращение к любимому человеку. С другой стороны, Кугисаки называла их с Фушигуро идиотами чаще, чем по именам, а она уж точно хорошо к ним относилась. В конце концов, Юджи и правда ничего не смыслил в романтике.
— Нет! — Юджи смущенно почесал затылок. — Я просто подумал, что ничего о вас не знаю.
Гето хмыкнул.
— Зару соба, и поострее.
— Вот как.
Гето вернулся к отчетам, а Юджи — к размышлениям. Получается, даже тут они с Годжо не сходились во вкусах: один был сладкоежкой, другой любил острое.
Покупая для Годжо его любимые моти — это давно вошло в привычку, иначе сенсей громко жаловался, что ученики его совсем не любят, — Юджи задумался. Может, стоило и для Гето что-нибудь приобрести? В техникум Юджи вернулся не только с пакетом моти, но и с имбирными конфетами. Подловив вечером Гето в коридоре, он торжественно вручил ему эту упаковку.
— Это мне?
— Я покупал для Годжо-сенсея моти и вспомнил, что Гето-сенсей любит острое. Мне сказали, что это самые острые конфеты, — торопливо сказал Юджи.
Гето посмотрел на него с удивлением, потом изучил упаковку конфет.
— Спасибо, Итадори.
— Ага, спокойной ночи, сенсей!
Юджи умчался в свою комнату, с удивлением отметив, как быстро колотится сердце. И что такого случилось, что он так разнервничался? Годжо он постоянно моти приносит — и ничего. Но Годжо был совершенно другим, легко шел на контакт и сам эти сладости выпрашивал. Гето, казалось, совершенно к такому не привык. Интересно, не расстраивается ли он, что его не зовут смотреть кино вместе со всеми? Справедливости ради, Годжо тоже никто не звал, он приходил сам и спойлерил все самые важные моменты. Но посиделки все равно получались уютными — по крайней мере, на взгляд Юджи. Может, стоило и Гето пригласить? А если они придут вдвоем с Годжо, то смогут провести еще больше времени вместе. Получается, никто не останется в обиде.
После тренировки Юджи, утирая со лба пот, — Фушигуро хорошенько его отделал, но в этот раз удалось не отвлекаться и победить, — подбежал к Гето.
— Гето-сенсей, а какие фильмы вы любите?
Тот отвлекся от поединка Маки-семпай и Панды и внимательно посмотрел на Юджи, в темных глазах заплясали смешинки. Его длинные волосы были убраны в пучок — так он делал, только когда вел тренировки, в обычное время предпочитая закалывать лишь передние прядки. В ушах блестели фиолетовые серьги, и Юджи ненадолго на них залип. Он мало что смыслил в мужской красоте, но с уверенностью мог сказать: Гето был очень красивым.
— Комедии.
— Ко… Что? — Юджи вытаращился на него с удивлением, и Гето вдруг улыбнулся.
— Почему ты так удивлен, Итадори?
— Ну я… — Юджи почесал щеку. Не мог же он сказать, что в образ Гето, который даже вне работы предпочитал носить черное, не валял дурака, да и не шутил с учениками, комедии совершенно не вписывались. — Думал, что Гето-сенсей любит другие фильмы. Боевики какие-нибудь, ужастики.
— Этого и так в жизни достаточно, не находишь?
— Пожалуй, — Юджи улыбнулся.
Он, вообще-то, тоже любил дурацкие смешные фильмы.
— А почему ты спрашиваешь?
Гето продолжал внимательно на него смотреть, и Юджи вдруг захотелось оказаться под ледяным душем. Все-таки в последние дни было слишком жарко.
— Хотел позвать вас посмотреть фильмы вместе с нами. Мы с семпаями собираемся по пятницам, по очереди выбираем, что смотреть. Годжо-сенсей тоже приходит. И вы приходите, я выберу самую смешную комедию.
— Вот как, — Гето перевел взгляд на поле, где Панда позорно удирал от Маки-семпай и вопил о жестоком обращении с животными. — Спасибо за приглашение.
Юджи не понял, было ли это согласием, но на всякий случай всю ночь искал в интернете списки комедий и придирчиво выбирал фильмы с лучшими рейтингами. А вечером пятницы оказалось, что Годжо и Гето вызвали на миссию.
— Неужели мы посмотрим фильм без комментариев этого дурачка с повязкой, — протянула Маки-семпай, вытягивая ноги и больно пиная Юджи в бок.
Тот отсел, освобождая ей больше места. На большом экране начался «Зомби-апокалипсис и список из 100 дел, что я выполню перед смертью», который Юджи выбирал специально для Гето. Фильм оказался действительно смешным, даже слезы от хохота выступали, но несмотря на это вечер все равно оставил привкус легкого разочарования. Ничего, решил Юджи, просто посоветую при встрече Гето его посмотреть. В конце концов, у него-то не было проблемы с компанией для киновечера.
Юджи продолжал таскать Гето острые конфеты, выпытывая у него ответы на самые разные вопросы. Любимый цвет — фиолетовый, любимое аниме — «Самурай Чамплу» (Юджи сделал мысленную пометку обязательно его посмотреть), любимая музыка — инструментальная, любимых книг оказалось слишком много, поэтому удалось послушать небольшую лекцию о писателях разных эпох. Гето, кажется, привык к неуемному любопытству Юджи, а потому перестал спрашивать, зачем ему вообще все это знать. А Юджи радовался: вряд ли кто-то еще мог похвастаться этим тайным знанием. И понимал Годжо: в такого человека сложно было не влюбиться.
На следующую миссию они с Гето отправились вдвоем. Фушигуро лечился у Иери — пойманное им проклятье было слабым, но цапнуть успело, — а Кугисаки помогала семпаям. И Юджи едва не прыгал от нетерпения: ему ужасно хотелось показать Гето, как он улучшил Кулак дивергента. Может, тот даже расщедрится на похвалу. Но проклятье оказалось таким легким, что с ним и ребенок бы справился.
Юджи уныло плелся к машине, когда вдруг Гето его остановил.
— Итадори, поужинаем?
Он показал пальцем на вывеску лапшичной на углу соседнего дома. Юджи тут же воспрял духом.
— Конечно, Гето-сенсей!
Было радостно и немного стеснительно. Конечно, он постоянно приставал к Гето с расспросами, но то было в техникуме. А на миссиях они редко занимались чем-то помимо работы. Гето рассказывал им много полезного, упоминая и случаи из жизни — о, если бы в школах были такие интересные уроки, Юджи бы учился лучше всех! — но редко когда делился чем-то личным. Возможно, поэтому даже простой поход в лапшичную казался таким волнительным событием.
Гето шел немного впереди. Его длинные темные волосы слегка развевались на ветру, в аккуратном пучке блестела в свете фонарей шпилька, напоминающая катану. Гето придержал для Юджи дверь, и они оказались в просторном помещении — в нос ударили запахи, от которых немедленно заурчало в животе.
Когда Юджи в очередной раз залип на аккуратный профиль, яркую сережку и блестящие пряди волос, его вдруг настигло страшное осознание. Ему нравилось смотреть на Гето, нравилось с ним говорить и тренироваться, хотелось проявить себя. Конечно, он с таким же энтузиазмом относился и к работе с Годжо, радовался, когда его хвалят, с удовольствием захаживал поесть суши после миссий… Вот только там не было никакого волнения и смущения. В голове сразу пронеслись все сюжеты ромкомов, где влюбленные вели себя с объектами обожания глупо и неловко, терялись в словах и жаждали провести как можно больше времени вместе.
Какой ужас. Он действительно влюбился в Гето? Захотелось немедленно залепить себе затрещину. Любопытство сыграло с ним злую шутку: Юджи попытался выяснить, за что Годжо полюбил Гето, и ему это действительно удалось. Он настолько хорошо выполнил эту нелепую миссию, что сам не заметил, когда перешел черту безобидной заинтересованности. Гето давно уже прочно поселился в мыслях. Юджи привык подмечать едва уловимые изменения его настроения, выпытывать предпочтения в самых разных вещах, слушать истории о сражениях с проклятиями и глупых проделках со времен обучения в техникуме, бережно сохраняя эти знания в уголках своей памяти. Он так радовался, что Гето подпустил его ближе, чем остальных учеников… Ну что за идиот!
От самобичевания его отвлек голос Гето.
— Итадори, еду уже принесли.
Юджи тупо уставился на миску с лапшой, как будто та могла дать ему ответы. Нельзя было потакать своему любопытству, и чего ему вообще в голову взбрело? Наверное, теперь придется держаться подальше, чтобы Гето или Годжо не заметили ничего подозрительного. Он слишком уважал своих сенсеев, чтобы внести разлад в их отношения. Юджи сможет справиться со своими чувствами — главное, чтобы никто о них не узнал.
Он зацепил лапшу палочками. Есть не хотелось совершенно, и смотреть на Гето — тоже. Вот бы поскорее оказаться в своей комнате в одиночестве и смотреть смешные ролики в интернете до посинения. А ведь он и Гето их частенько показывал, пытаясь рассмешить, ну какой дурак!
Гето, кажется, его душевных терзаний не замечал — уплетал свою лапшу, которая разве что не дымилась от остроты.
— Я думаю отпустить Иджичи, — сказал он, расправившись со своей порцией. — Тут рядом кинотеатр есть.
— Кинотеатр, — тупо повторил Юджи, все-таки подняв взгляд от тарелки.
Гето смотрел на него с легкой улыбкой. Похоже, еда значительно поднимала ему настроение.
— Ты ведь предлагал посмотреть фильм. Уже не помнишь?
— Я… — Юджи ужасно, ужасно хотел посмотреть с Гето фильм. Но с внезапно обрушившимся осознанием глупой влюбленности это казалось неправильным. — Наверное, лучше вам провести время с Годжо-сенсеем, — пробубнил он в тарелку.
— С Сатору? — Гето опустил чашку с чаем на стол. — Он оставил мне всю нудную бумажную работу и умотал в командировку. Если бы я его сейчас встретил, точно бы придушил.
Юджи не сдержал смешок — очень в духе сенсея. Наверное, поэтому Гето и позвал его в кино? Чтобы не было одиноко в разлуке и все такое.
— Итадори, а почему я должен проводить с Сатору время?
Юджи смутился. Нормально ли будет сказать, что он обо всем догадался? Наверное, в этом и секрета никакого нет — Кугисаки же сказала, что все очевидно. Просто Юджи немного недогадлив в таких вопросах.
— Я подумал, что раз вы с Годжо-сенсеем, ну… встречаетесь…
— Я и Сатору? — удивился Гето. — Ты думаешь, мы встречаемся?
— Это же очевидно, — повторил Юджи фразу Кугисаки. Все-таки женская интуиция никогда не подводила, ведь так?
— Интересно.
Гето не разозлился, что их секрет раскрыли. Только смотрел на Юджи и улыбался — и не смотреть на эту улыбку оказалось сложнее, чем уворачиваться от молниеносных ударов Маки-семпай.
— Я никому не расскажу, если это секрет, — тут же пообещал Юджи. Снова он ляпнул что-то не то.
— О, я бы посмотрел на реакцию Сатору, — Гето, кажется, это только развеселило. —
Обязательно ему расскажи.
Юджи не придумал ничего умнее, чем наполнить рот лапшой. Ладно, пускай потешается, это совсем не обижало. Наоборот — говорить с Гето вот так, о личном, а не учебе, было волнительно и очень приятно. Пускай теперь от обсуждения их отношений с Годжо болезненно ныло в груди.
— Скажи, Итадори, кто-нибудь еще думает, что мы встречаемся?
Юджи торопливо прожевал лапшу и запил ее чаем. Говорить про Кугисаки и ее интуицию, наверное, не стоило — мало ли что.
— Наверное, это очевидно для всех.
— Нелепость, — Гето усмехнулся. — Я и не знал, что студентов так волнует наша личная жизнь.
— Мы это не обсуждаем! Ну, почти. Может, разок в разговоре всплыло…
Ну что за пытка! Надо было поскорее расправиться с лапшой и покинуть это заведение, чтобы на улице спрятаться от насмешливого взгляда Гето и собственного обжигающего смущения.
— Если вдруг еще раз в разговоре всплывет, можешь сказать своим друзьям, что мы с Сатору не встречаемся.
Юджи едва не подавился лапшой. Наверное, он ослышался.
— Вы… нет?
— Уверяю тебя, даже моего терпения на это не хватит. Теперь-то мы можем пойти в кино? Или ты не хочешь?
В темных глазах Гето плясали смешинки. Вот так и верь после этого женской интуиции! Сегодняшний поход в лапшичную напоминал американские горки: его то подбрасывало до небес от простой улыбки, то тянуло на самый низ из-за нескольких фраз.
— Очень хочу, Гето-сенсей! — выпалил он.
— Славно. А по дороге расскажешь мне про свои любимые фильмы и еду.
Гето поднялся из-за стола, и Юджи поспешил за ним.
— Но зачем это вам?
Они вышли на улицу. Прохладный вечерний воздух остудил горящее от смущения лицо, а мягкий свет фонарей придавал смелости не отводить взгляд. Гето слегка наклонился, приблизившись к Юджи.
— Это же очевидно, — тихо сказал он. — Я просто подумал, что совсем ничего не знаю об Итадори.
Сердце бешено застучало в груди, и этот грохот наверняка слышал весь Токио. Юджи хлопнул себя по щекам и поспешил догнать Гето, который успел немного уйти вперед. Кажется, его ждал очень сложный киносеанс.
