Work Text:
Всё пока что беспечно, и кружится мир, и хмельными идёт круг тебя пузырьками, ты пока что смеёшься, и следует пир за охотой; и дружба вечна между нами. Но уже в твоих серых упрямых глазах отблеск алой зари поднимается кровью, отзвук стали поёт в дружелюбных словах, твои волосы белены пеплом и солью.
Белый город, покрытый кровавым углём, поднимается в снах, словно просит отмщенья, только месть не поселится в доме моём, будет только дрожаще-простое смиренье; перед роком бессилен и рыцарь, и царь, перед роком всевластным склоняется каждый, если рок этот требует – ныне, как встарь, я отдам свою власть – это, право, не важно. Я отдам свой венец золочёный и трон, я сменю на цветы извитую корону, песню сменит предсмертный пронзительный стон – это даже не страшно и даже не больно.
Это братские судьбы, сплетение трав, васильки луговые, герань и душица, это вовсе не важно – кто прав, кто не прав: это смерть. Это падает сбитая птица.
Стрелы тоже поют, и дрожит тетива, и охотник смеётся подстреленной дичи.
И я вижу – какая простая судьба.
И я чувствую дрожь вашей новой добычи.