Work Text:
День, когда Шэнь Цинцю наткнулся на старый свиток с рецептами в библиотеке Цинцзина, стал воистину судьбоносным. Хотя, разворачивая старую бумагу и пытаясь не чихнуть от пыли, Шэнь Цинцю ничего подобного не подозревал. В попытке хоть как-то взбодриться после событий Собрания Союза бессмертных и открытия Бесконечной Бездны он решил покопаться в самых дальних углах библиотеки собственного пика, со смутной надеждой не то на информацию о каком-нибудь заковыристом монстре, не то хоть на сборник скабрезных анекдотов, спрятанный неведомо кем неведомо когда.
Однако то, что он нашел вместо этого... Свиток сильно пожелтел и был обгрызен с одной стороны (хотел ли Шэнь Цинцю знать, что за существа могли это сделать в библиотеке Цинцзина? Честно говоря, не очень), но текст сохранился полностью. Сперва Шэнь Цинцю удивился, почему вообще кто-то счел нужным хранить тут кулинарные рецепты — это на Цинцзине-то, чья кухня была столь же проста, сколь и безвкусна. Но стоило ему вчитаться, и все стало совершенно ясно.
То есть, не все. И не ясно. Как такое вообще могло кому-то в голову прийти?!
Дочитав до середины свитка, Шэнь Цинцю понял, что совершенно необходимо что-то предпринять по этому поводу. Например, поставить эксперимент! В лучших традициях пика ученых. И кто мог помочь ему с этим лучше, чем надежный, безотказный Лю-шиди, уже столько раз составлявший ему компанию в самых отчаянных вылазках?..
В этот раз Лю-шиди, впрочем, чуть не подмочил свою безупречную репутацию.
— Ты хочешь, чтобы я что?!
— Лю-шиди, Лю-шиди, — укоризненно протянул Шэнь Цинцю. — Что это на тебя нашло? Мы ведь уже и на солнечных ядокрылов охотились, и даже на воющего льва погибели! Неужто в этот раз ты откажешься?
Лю Цингэ посмотрел на него с некоторой даже осторожностью, как на человека в разгаре искажения ци.
— Шэнь Цинцю, — сказал он. — Эта пещера на твоем же пике.
— Очень удачно, не придется никуда лететь!
— Эта пещера, — повторил Лю Цингэ, — на твоем же пике. И там живут фальшивые сапфировые многоножки.
— Ну... да? Именно это я и сказал?
— Многоножки. Не радужные летучежабы. Не ледяные горные змеи. Даже не белоглазые пещерные ползуны. Всего лишь сапфировые многоножки?
— Вот именно, — согласился Шэнь Цинцю и невольно содрогнулся. Членистоногих он недолюбливал с детства, с возрастом это отвращение поутихло, но в мире "Пути Гордого Бессмертного Демона" встречались особо отвратительные экземпляры. Ладно еще те человекоголовые пауки, но многоножки... пусть даже они были сравнительно безобидны... брр!
Так что Лю-шиди непременно нужно было переубедить! Ну и что, что это совсем не его уровень добычи!
— Они ведь ядовиты, — сказал Шэнь Цинцю и скорбно обмахнулся веером. — А вдруг меня прихватит Неисцелимым прямо посреди пещеры? Ученики наверняка бросятся на помощь. И вдруг кто-то из них будет недостаточно осторожен?..
Лю Цингэ закатил глаза, фыркнун, но все-таки сдался.
— Для чего они тебе понадобились? — проворчал он.
Шэнь Цинцю прикрыл веером довольную улыбку.
— Помоги мне собрать, скажем, дюжину, и я все тебе расскажу. И даже наглядно продемонстрирую.
По правде, у Шэнь Цинцю были некоторые сомнения насчет демонстрации, но опять же — с кем и вляпываться в сомнительные эксперименты, если не с Лю-шиди?
Пещера находилась в нижней трети пика Цинцзин и носила романтическое название "Ущелье зеленого тумана". На деле и пещерой-то это место можно было назвать с большой натяжкой — так, несколько недлинных ходов между скалами, невозможно ни заблудиться, ни застрять по-настоящему. Над головой порой было видно небо, но куда чаще — затянувшая все зелень, пропускавшая только малую часть света. Зеленоватый сырой полумрак действительно немного напоминал туман.
Основными обитателями Ущелья зеленого тумана были как раз фальшивые сапфировые многоножки. Толку с них не было никакого, а укусить они могли чувствительно, поэтому в пещеру никто и не совался, разве что какие-нибудь юные ученики, у которых чудом совпали свободное время и исследовательские порывы. Но ничего интересного тут не было. Так, еще один тихий красивый уголок Цинцзина.
В приглушенном зеленом свете все казалось немного нереальным и загадочным. Шэнь Цинцю тихонько вздохнул, любуясь пейзажем. Вот казалось бы, такое небольшое ущелье, совершенно неважное ни для сюжета, ни для пика — и то выглядит, как с картины. И Лю-шиди как отшельник-заклинатель в поисках таинственного артефакта, в этом освещении его белые одежды кажутся зеленоватыми, почти что цвета цин, на лице полная сосредоточенность, когда он переворачивает очередной камень — проклятые многоножки быстро прячутся во мху, а Шэнь Цинцю попросил собрать несколько штук... Он обмахнулся веером. Постепенно становилось душно и жарко. Это все влажность, не иначе.
Лю Цингэ повернулся к нему с отчетливым раздражением и пихнул в руки извивающийся мешочек.
— Довольно тебе? Пойдем отсюда!
Шэнь Цинцю моргнул. Очарование момента развеялось, и он почувствовал себя выбитым из колеи.
— Да, — сказал он. — Конечно. Лю-шиди, этот мастер благодарен за помощь. Я обещал рассказать...
Но Лю Цингэ уже направился к выходу. Кажется, ему тоже стало жарко, вон даже румянец появился — оно и неудивительно, такой теплый день.
Догнав Лю Цингэ, Шэнь Цинцю попытался собраться с мыслями.
— Как я и говорил, — начал он, — я наткнулся на заслуживающие интереса записи. Вот скажи мне, Лю-шиди, часто ли тебе доводится готовить свою добычу на обед?
Лю Цингэ глянул на него искоса. Он все еще выглядел слишком... разогретым. Шэнь Цинцю из лучших побуждений обмахнул его веером, но эффект почему-то оказался противоположным: Лю Цингэ порозовел сильнее и отвернулся. Что с тобой сегодня, Лю-шиди! Перегрев — это не шутки!
— Нередко, — ответил наконец Лю Цингэ. — Это... удобно. И мясо многих духовных зверей имеет полезные свойства.
Шэнь Цинцю воздел веер в назидательном жесте.
— Вот! А этот уважаемый ученый, скрывающийся под прозванием "Просветленного Главы", составил целый свиток указаний, как приготовить того или иного монстра — не духовного зверя! — не ради полезных свойств, а только ради вкуса! Это так необычно, что я тут же...
Лю Цингэ развернулся к Шэнь Цинцю настолько внезапно, что тот едва не врезался в него.
— Ты собираешься их... есть? — Лю Цингэ ткнул в мешочек с сапфировыми многоножками. — У тебя опять искажение ци? Отвезти тебя на Цяньцао?
— Лю-шиди, там весьма подробные инструкции! Скромных кулинарных способностей этого мастера хватит на то, чтобы последовать им в точности! В таком виде многоножки не ядовиты! Наоборот, согласно свитку, придают чудесный вкус любой пище! Этот мастер питает надежду, что и Лю-шиди примет участие в дегустации блюда...
— Нет, — твердо сказал Лю Цингэ.
Шэнь Цинцю скрыл улыбку веером.
Лю Цингэ с глубоким подозрением взглянул на миску. Шэнь Цинцю невозмутимо подтолкнул ее поближе. Уж соорудить мало-мальски приличную рисовую кашу-конджи он мог. А с добавлением последнего ингредиента она внезапно стала пахнуть особенно вкусно.
С многоножками Шэнь Цинцю возился долго, в основном потому, что ножек у них было действительно много, а рецепт велел избавиться от них всех, сразу после головы и хвоста. Затем нужно было снять блестящие синие панцири, так напоминающие настоящие драгоценности, тщательно промыть, отварить, истолочь — и готово: чуть голубоватый порошок ничем не пах и на вкус немного напоминал рыбу, но рецепт из свитка заверял, что он придаст неповторимый вкус любому блюду.
Опять же, Шэнь Цинцю не питал иллюзий — он мог сносно приготовить что-нибудь простое, но до уровня хотя бы профессионального повара из его прежнего мира ему было как до луны. А Лю Цингэ никогда не отличался привередливостью за столом. Именно поэтому эксперимент проходил в идеальных условиях! Если Лю Цингэ высоко оценит результат, значит, "секретный ингредиент" работает как надо!
— Нет, — повторил Лю Цингэ в сотый, наверное, раз за сегодня. — Я не буду это есть.
Но его голос звучал уже не настолько непоколебимо, как раньше.
— Лю-шиди, — примирительно начал Шэнь Цинцю. — Ты же видел, что я добавил совсем немного. И после тепловой обработки все ядовитые вещества должны были исчезнуть. А если даже и нет, то это ведь всего лишь фальшивые сапфировые многоножки, для совершенствующегося твоего уровня...
— Нет.
— Лю-шиди! Тогда мы попробуем одновремено!
Лю Цингэ вскинул голову и уставился на Шэнь Цинцю.
— Одновременно?..
Шэнь Цинцю решительно придвинул к себе свою порцию.
— Конечно, если Лю-шиди сомневается, он может и вообще ничего не есть. Несмотря на все усердие, я все-таки не слишком преуспел в поварском искусстве. Возможно, эта каша совсем никуда не годится...
Почему-то это проняло Лю Цингэ куда больше всего предыдущего. Он сузил глаза, взял ложку, пристально глядя на Шэнь Цинцю, и погрузил ее в миску.
Поднесли ложки к губам они в самом деле одновременно.
Рецепты выглядели такими убедительными. Автор так вдохновенно расписывал сто один способ превращения казалось бы несъедобных частей монстров в восхитительные блюда. Многоножки были самым простым вариантом из всей этой фантасмагории! И все же Шэнь Цинцю не очень представлял, чего именно ждать от добавления в рисовую кашу их панцирей, превращенных в порошок.
После первой же ложки он Всё Понял.
Он застыл, невидяще глядя перед собой, а в его рту распускался великолепный, невероятный, так хорошо знакомый ему вкус.
Лю Цингэ проглотил первую порцию и зачерпнул еще.
— Неплохо, — нехотя сообщил он. Шэнь Цинцю едва его услышал. Он медленно съел еще ложку, пытаясь распробовать и найти хоть какое-то различие, хоть что-то, что могло бы...
— Шэнь Цинцю? Шэнь Цинцю! Что с тобой?
— А? — Шэнь Цинцю перевел взгляд на обеспокоенного Лю Цингэ и постарался взять себя в руки. — Лю-шиди, все хорошо. Этот мастер просто не ожидал, что эксперимент будет настолько... успешным.
В кабинет Шан Цинхуа Шэнь Цинцю ворвался так, будто за ним гнался питоносорог.
— Самолет! — страшным шепотом закричал он. — Самолет! Как ты мог!
Шан Цинхуа аж подскочил.
— А что случилось?
— Секрет твоего протагониста! Готовка Ло Бинхэ! Та, от которой все к его ногам падали!
— Эээ, — сказал Шан Цинхуа. — Да? И что с ней?
— Я узнал эту тайну! — сообщил Шэнь Цинцю в великом возмущении. — Как ты мог! Толченые панцири! На моем же пике!
— Чего? — сказал Шан Цинхуа. — Какие еще... ох ты ж ё-моё, у тебя на пике в самом деле есть та пещера? Как-их-там многоножки? И рецепт ты откопал? Нифига себе, это ж только в черновиках все было!..
Когда Шэнь Цинцю надоело возмущаться, он спрятал веер в рукав и устало сел напротив Шан Цинхуа.
— И что дальше? Как мне теперь жить с этим знанием?
— Ну как-как... будешь вкусно кушать! — с некоторой завистью сказал Шан Цинхуа. — Кстати, брат Огурец, поделись со мной этим чудо-порошком, а? Я тоже хочу вкусно кушать! А то, может, угощу кого, — он подергал бровями.
Шэнь Цинцю внезапно изменился в лице.
— Он что, приворотный?!
Шан Цинхуа замотал головой.
— Да не должен быть. Ну, не более, чем любая очень вкусная еда, приготовленная со всем старанием. Хотя хрен его знает, всякая фигня из черновиков тут иногда странной получается. А что?
Шэнь Цинцю побледнел, затем покраснел, затем прикрылся веером.
— Я... накормил Лю-шиди? — неуверенно сказал он слабым голосом.
Шан Цинхуа совершенно бессовестно захохотал.