Work Text:
«Я избавлюсь от него». Слова были такими уверенными, как будто профессор знал способ избавиться от второго «я». Вот только узнавший о Тени только в тот момент Веномус совершенно не имел представления ни что такое Тень, ни кто он такой, ни уж тем более как от него избавиться. Но, раз уж сказал, придется разбираться. Все-таки обещание было дано собственным детям.
Несколько последних дней прошли за изучением темы раздвоения личности, темных сторон, злых двойников, медитаций, погружения в собственное сознание… До практики Веномус добрался будучи одновременно готовым увидеть что угодно и напуганным встречей с Тенью. Раз уж это было его отражение, то знания они делили на двоих, из-за чего противник был остр на язык, эрудирован и, самое главное, опасен.
Настоятельно попросив никоим образом не беспокоить его в ближайшее время, Веномус удалился в лабораторию. Закрыл дверь на замок, гарантируя собственное уединение. Уселся в кресло, откидываясь на спинку и прикрывая глаза. Теперь было необходимо погрузиться в состояние медитации, чтобы попытаться проникнуть в собственное сознание. По описаниям в интернете — проще простого, на деле то ещё мучение. Крайне тяжело очистить мысли, когда сомнения и страхи переполняют.
Сосредоточение. Тяжелое, даже мучительное, наконец-то оно ведет к пустоте. Мысли постепенно оставляют, уплывают куда-то вдаль. Уплывает и ощущение поверхности под собой. Короткий испуг из-за чувства падения заставляет резко открыть глаза. Но вокруг ничего. Только сомнительное пространство, в котором сплошная темнота и что-то вроде зеркала или водной глади на полу.
Короткий удар каблуком по поверхности — ничего. Веномус осматривается, пытаясь выцепить в странном пространстве хоть что-то. Детально вглядываясь, замечает едва заметные узоры, корнями утекающие вниз, за зеркальную поверхность. В образах узнаются короткие обрывки случившихся недавно событий.
Кратковременная память.
Немного продвигается вперед, рассматривая образы, когда внезапно что-то хватает его за ногу, с силой затягивая вниз. Волна ужаса пробегает по загривку. Профессор сопротивляется, но сила существа сильнее. Тень тоже жаждал разговора «по душам».
На секунду Веномус словно задохнулся, проваливаясь в более глубинную память.
— Привет, привет, Джекилл, а я был уверен, что ты не явишься, — почти сразу раздалось хихиканье откуда-то сзади.
Профессор обернулся и мгновенно столкнулся лицом к лицу с Тенью. И без того не слишком крепкая уверенность в своих действиях таяла на глазах, пусть Веномус и сохранял более-менее уверенное лицо. Печальнее всего было понимать, что так давно живущий внутри него двойник наверняка знал об этом.
— Ты ждал этого, верно? — вопрос довольно глупый, скорее для выбивания времени подумать.
— Даже не представляешь насколько, — довольно проговаривает Тень. — Я был заперт тут так долго, пока не нашел лазейку. Брешь в твоем сознании, позволившую мне хотя бы иногда овладевать этим телом. К слову, пришлось потрудиться, чтобы ты не замечал моего присутствия. А то мог сорвать планы. Ты всегда прекрасно это делал в самые ответственные моменты.
Слова кольнули изнутри. Сразу вспомнилась кончина ЛазерБласта.
— Во-первых, это была случайность. Во-вторых…
— Во-вторых, не нуди. Ты так много думаешь, что от твоих постоянных рассуждений уже голова болит. И, черт возьми, как же много ты думаешь о том, как ты всем недоволен. Как всегда! А ведь именно это тебя и уничтожило, — секундная серьезность и даже разочарованность.
— Все это давно в прошлом, — наконец находится со словами Веномус, полностью восстанавливая самообладание. — И ты такой же пережиток прошлого, который стал не нужен. Теперь я действительно один из сильных мира сего и какие-то силы не заменят власти над людьми благодаря устрашению и деньгам. А добиваться этого, как видишь, можно без сверхсил, — Привычная гордость наконец проскакивает на лице довольной ухмылкой.
— Каков лжец, — разочарование Тени сменяется насмешкой. — Деньги, страх, власть… Ты можешь бесконечно подпитывать этим свое эго и раздувать самооценку, но помни, нельзя откормить то, чего нет! — громко смеется Тень, наблюдая за теряющим ухмылку Веномусом, лицо которого становится все серьезнее. — Прекрати обманывать меня. Прекрати обманывать себя! Мы одно целое, а я — воплощение всей той дряни, что скопилась в твоём сознании, будучи прикрытой золотой маской запредельного самомнения.
— Заткнись, — отрезает профессор. — Ты лишь побочный продукт эксперимента, не более.
— Так уверен в этом? — спустя секунду Тень уже смотрит в глаза, прямиком в сузившиеся зрачки профессора, находясь в считанных миллиметрах от его лица. — Тогда почему дрожишь? Да потому что знаешь, все мои слова — истина. Я всегда был внутри, маленький сгусток тьмы, который благодаря опытам приобрел сознание. Я не побочный продукт, я — главный результат.
Растворяется, скрываясь от глаз. Веномус напряженно оглядывается. Профессор не желает признавать этого, но даже в собственном сознании он уязвим. Уязвим перед тем, что всегда было сильнее, перед собственными слабостями, перед ненавистью к самому себе.
— У тебя есть власть, деньги, даже новообретенная семья, но тебе все мало. Ведь ты слаб. Беспомощен. Совершенно ничтожен без своих глупых склянок, — хохочет везде и нигде одновременно Тень. — Но кое-что у тебя все-таки получилось…
Таинственная пауза сгущает неприятные ощущения. Но стоит профессору лишь двинуться, слегка приподнять руку в неловком движении, в попытке осознать происходящее, как за неё резко хватают, больно вцепившись когтями, рывком тянут на себя. Тень чертовски силен. Острый, холодный коготь проходится по подбородку прежде, чем хватает за него.
— Я! — хищный оскал во все тридцать два клыка.
— Были творения и получше, — сбивает самодовольное выражение лица Тени профессор.
— Ну мне-то не ври. Ничто более сильное ты не создавал. А вот если бы можно было
совместить мою силу и наш разум… — за считанные секунды улыбка снова
возвращается к двойнику.
— Я здесь, чтобы уничтожить тебя так или иначе, — безэмоционально убирает чужую руку подальше от лица Веномус, заодно вырывая запястье из ослабившей хватку руки Тени.
— И как же ты это сделаешь? — только сильнее скалится двойник. — Ты едва ли узнал, что я существую, так что ты сделаешь?
— Начну с того, что запру здесь, — голос серьёзен, хорошо скрывает свежую выдумку. Хорошо, что К.О. все же рассказал ему больше о Т.К.О.
Тень отшатывается, заходясь в диком хохоте. На успокоение уходит минута или две, в течение которых терпение профессора разрушается. Смахнув выступившую слезу, двойник снова телепортируется за спину профессора, четко проговаривая у самого уха:
— Лжешь, — коротко, но емко. Достаточно, чтобы дальше уничтожать самоуверенность спустившегося в недра сознания. — Ты не справился с этим тогда, не справишься и сейчас. Меня можно уничтожить только одним способом и на него ты в жизни не решишься, трус.
— Наверняка ты этого не знаешь, — резкое движение локтя. С хрипом и невнятным остатком смешка оскал слетает с лица Тени. — Одними оскорблениями на свою сторону меня не склонить.
С презрением Веномус оборачивается, глядя на сложившуюся пополам тень. Удар пришелся прямо по солнечному сплетению. Впрочем, без физического тела оправиться можно быстро.
— Неплохо. Раз так, то позволь добавить ещё один аргумент, — выпрямляется тень. — Малышка Финк. Ты ведь дорожишь ей, верно?
Выражение лица профессора дрогнуло.
— Ты не посмеешь, — сталью разнеслось по пространству.
— Как легко оказалось вывести тебя из себя! — пришел в восторг Тень. — Ну вот, наконец-то ты начнешь меня слушать.
— Вести деловые переговоры ты совершенно не умеешь, — с ещё большим презрением произнес Веномус. Но быстро сдался. Тень попал в самое слабое место. — Так что ты хочешь? — Все так же строго задал вопрос профессор.
— Того же что и ты. Реальной силы и власти. Не за счет глупых бумажек, а за собственное могущество! Все же именно поэтому ты меня создал, — с долей нескрываемого пафоса начинает рассказывать Тень.
— Ближе к сути.
Двойник недовольно смотрит на профессора.
— Какой же ты скучный. В общем, я предлагаю тебе сделку. Ты позволишь мне свободно владеть телом, по сути, мы станем единым целым, ты получишь турбо способности, а я… — ехидная улыбка снова растянулась на лице. — Не трону Финк. И Боксмана. Но тут не обещаю. Впрочем, если ты не согласишься, это ничего не изменит. — Тень пожал плечами. — Просто в противном случае твои любимцы не смогут избежать угрозы.
Веномус молчит размышляя. Терпеть оскорбления — это одно. От самого себя он успел наслушаться рассуждений куда более мрачных и беспощадных, пусть даже такие слова все ещё неприятно скребут по не исчезнувшим комплексам. Но сейчас он уже не может проигнорировать выставленные условия. Что бы он ни говорил, но миньон была ему дорога. Как сказал бы Боксман — она ему словно дочь. Да и к самому робототехнику он успел привыкнуть, пусть тот и не редко бесил его.
— Допустим, — наконец отзывается профессор. — Но каковы гарантии. Раз мы похожи, то текст мелким шрифтом тоже проговаривай.
— Гарантия в совместном правлении телом. Мы объединимся, и вместо расщепленного сознания будем иметь одно целостное, — с легким жестом хлопка пояснил Тень. — Но это если ты согласишься заключить наш маленький договор.
Тяжелый вздох. Профессор давным-давно отвык находиться в уязвимом положении, но перед порождением собственного сознания, давившим на самое больное, выстоять не смог. Его не сломало ничто дурное из произошедшего за последние несколько лет, но никто никогда и не подумывал посягнуть на… семью? Что ж, оказалось, даже у великих есть слабости.
— Хорошо. Но только для гарантии безопасности Финк.
— И Боксмана, — ехидно хихикнул Тень, наблюдая за слегка дрогнувшим нижним веком Веномуса.
Тень аж искрился от довольства совершенным. Снова резко сократив дистанцию, двойник протянул руку, с которой короткими зарядами падали частицы, похожие на искры и дым одновременно.
Помедлив, Веномус неохотно протянул руку, сжимая протянутую ладонь. Хода назад он себе не оставил.
— Кто бы мог подумать, что мое альтер эго окажется куда большим злодеем, чем я, — мрачно заключил профессор, наблюдая за распространившимся по руке туманом.
— Удивлен? Я это часть тебя, а ты — истинное зло, — внезапно делает рывок на себя Тень.
Потеряв равновесие, Веномус подается вперед. Последним воспринятым образом было что-то сродни объятий.
Пробуждение оказалось неприятным, с чувством потерянности, мандража и под настойчивый стук в дверь.