Work Text:
На самом деле подсознательно Бард чего-то такого ожидал.
То ли смутно вспоминал яркие картинки на экране телевизора из своего детства — а ещё вспоминались ранее утро, пахнущая клубничным шампунем макушка младшей сестры, которой смотреть одной было не интересно, и приторно-сладкие шоколадные батончики, купленные на сдачу — то ли уже смирился с тем, что дивный новый мир законам логики предпочитал законы анекдотов, сказок и фильмов про апокалипсис.
В любом случае, ничто из этого не меняло реальность.
В которой его дочь, пяти лет от роду, сидела на пеньке, окружённая гигантскими муравьями-мутантами. Муза расслабленно болтала ногами и пела что-то неопределённое, по крайней мере разобрать слова Бард не мог. Муравьи зачарованно покачивали усиками в такт, а самый маленький тыкался головой Музе в бок, требуя поглаживаний.
Бард стоял, облокотившись на старый дуб, и думал, что всё закономерно. Принцессе — песни и животные-помощники. Лет через двенадцать ещё и принц появится. А вот дракон у них уже есть — Бродяга, пусть огнём дышать и не умел, но покусившихся на Музу готов был загрызть насмерть. Главное, чтобы до этих времён дожил старик-король, а то не ровён час…
— Папа! — Муза наконец заметила его, помахала рукой и, спрыгнув с пенька, понеслась в его сторону.
Муравьи преданно последовали за ней. Бард сглотнул и подумал, что муравьи — ещё не так плохо, могли быть и трупоеды. У принцессы из мира после конца света — свита своеобразная.
— Папа! — Муза требовательно подёргала его за пальто. — Можно мы их в лагерь возьмём? Я уверена, Мурзики всем понравятся!
— Боюсь, в лагерь они все не влезут, к тому же им лучше в дикой природе, — Бард старался говорить мягко, чтобы не расстроить Музу или её Мурзиков.
Муза обиженно надула губы. Мурзики заволновались. Самый маленький снова ткнулся Музе головой в бок — выражая поддержку. Та, мигом почувствовав товарища, опустилась на колени и обняла его за шею (или как там у насекомых сочленение головы и груди называется?).
— Ну хотя бы одного, он много места не займёт, а нам будет помогать, да, Мурзик? — глаза у Музы засияли ярче звёзд, ярче купола над Полисом, ярче солнца падающего неба.
— И как же? — Бард чувствовал, что начинает сдавать позиции, но поделать с этим ничего не мог.
— Тяжести таскать. Ты же сам рассказывал, что муравей может поднять груз в несколько раз больше своего веса! — Муза выставила вперёд палец и чуть покачала им, журя Барда за невнимательность.
Бард посмотрел на муравьёв. На Музу. На Мурзика. На чавкающий мох, зажевавший его шарф. Все (кроме мха) выжидающе смотрели на него. Как будто от его решения что-то зависело.
— Хорошо, — вздохнул он и вытащил измазанный слизью шарф. — Но по лагерю Мурзик будет ходить на поводке. По крайней мере первое время, пока к нему не привыкнут.
Муза радостно кинулась обниматься, Мурзик ткнулся под колено, а Бард подумал, что для полного детского сада не хватает только Бродяги.
Который, как показало будущее, с Мурзиком прекрасно сдружился и разъезжал на том, как на боевом коне.
Гипотетическому принцу оставалось только посочувствовать.
