Work Text:
Мора не приехала на День Благодарения.
Джейн провела за рулем без малого десять часов, чтобы повидаться с родными и близкими, а Мора просто не приехала. Какая ирония — если верить картам Гугла, поездка на машине от Квантико до Бостона займет примерно столько же, сколько перелет из Парижа, но это без учета предпраздничных пробок. Да и в самолете можно просто расслабиться и не нужно следить за идиотами, которые так и норовят тебя подрезать.
Но Мора не прилетела.
Поймав себя в третий раз на одной и той же мысли, Джейн Риццоли тряхнула головой и решительно направилась помогать Фрэнки накрывать на стол. В конце концов, тут есть люди, которые ей рады, не зря она тащилась так далеко.
Джейн все равно чувствовала себя очень одиноко до конца праздничных выходных.
Обратная дорога заняла немногим меньше времени, Джейн даже удалось выспаться перед работой, и все снова пошло своим чередом.
Джейн вела занятия, а Мора выкладывала фотографии из Брюсселя. Джейн проверяла работы студентов — Мора посещала Рождественскую ярмарку в Берлине. Джейн, вопреки обыкновению, тоже начала готовиться к празднику заранее. Она выбирала конструктор для племянника, когда Анжела позвонила и сообщила, что из Европы прибыла большая посылка с рождественскими подарками для всей семьи.
Значит, Мора опять не приедет. Значит, зря она старалась сэкономить время, выбирая подарки после работы, вместо того чтобы купить все в Бостоне — она все равно приедет раньше, чем освободятся все остальные, и ей придется искать себе занятие на эти несколько дней. У работы инструктором есть свои преимущества, но зачем ей столько свободного времени, если рядом нет Моры?
Настроение у Джейн испортилось до конца недели.
***
Иногда Джейн казалось, что после Парижа их дружба закончилась навсегда. В Париже было все — круассаны с крошечными чашечками кофе на завтрак и изысканные блюда на ужин, французские вина и немецкое пиво, музеи и выставки. Они часами гуляли по городу, разговаривали, смеялись, фотографировали и фотографировались. Пламя их дружбы, начавшее угасать в последние годы, вновь разгорелось — чтобы так скоро потухнуть в далекой разлуке, когда Джейн улетела обратно в США.
Разумеется, они переписывались, иногда созванивались, лайкали посты друг друга в Фейсбуке и Инстаграме — не то чтобы Джейн много писала, зато Мора, кажется, отрывалась за двоих. Но что-то важное, какая-то маленькая деталька из их общения куда-то исчезла, испарилась.
Они больше не ЛПДКЖ1.
И тем более не что-то большее.
Хотя большего никогда и не было.
***
Раньше их часто принимали за пару, что было совершенно неудивительно, слишком уж гармонично они дополняли друг друга. Иногда они этим пользовались — обычно чтобы избавиться от назойливых кавалеров вроде того же Джованни, который, кстати, не преминул выразить сочувствие Джейн, когда она заезжала к нему в гараж проверить машину перед отъездом в Квантико. Джейн тогда приняла его слова с каменно-скорбным лицом, а внутри хотела, как обычно, посмеяться. Но смеяться теперь было не с кем, они с Морой расстались, хоть и не в романтическом смысле.
Иногда Джейн задумывалась, что их отношения значат для Моры. Вдруг она на самом деле хочет чего-то большего, но в силу своего характера и своей любви готова довольствоваться малым, лишь бы не потерять Джейн навсегда? Но по всему выходило, что это не так, что Мора действительно дорожит дружбой с Джейн и ее родными, которые за эти годы тоже стали ее семьей. Джейн как-то по пьяной лавочке набралась храбрости и попыталась подкатить к Море с вопросами насчет ее возможных отношений с женщинами, но та виртуозно ушла от ответа.
Мора относилась к Фрэнки и Томми как к братьям, но она никогда не называла Джейн сестрой.
***
В Париже они жили в небольшой квартирке в центре города. Мора забронировала жилье задолго до того, как Джейн решила поехать с ней. В высокий сезон найти что-то приличное было нереально. В теории они, конечно, могли поселиться в отеле, но тогда Мора потеряла бы бронь на квартиру — в отличие от возвращавшейся после отпуска в Штаты Джейн, Мора собиралась оставаться в Европе как минимум до завершения написания книги.
Поэтому все три недели совместного пребывания в Париже они жили в крошечной квартирке с небольшим балконом, выходящим на узкую тихую улочку. Впрочем, на балконе было достаточно места для двух изящных кресел и небольшого столика, поэтому они часто проводили там вечера.
Джейн старалась задерживаться на балкончике как можно дольше даже в дни, когда воздух становился прохладным.
Потому что после можно было сразу лечь спать и не думать о том, что в их распоряжении единственная спальня с единственной, пусть и королевских размеров, кроватью.
Дома, в Бостоне, они как минимум раз в неделю ночевали под одной крышей. Хотя в доме Моры у Джейн фактически была своя комната — гостевая спальня, где шкаф был занят только ее вещами, а в примыкающей ванной комнате лежали только ее туалетные принадлежности — чаще всего они засыпали в одной постели. В квартире Джейн тоже была только одна спальня, но почему-то тогда это не вызывало никаких проблем. Здесь же, в Париже, они без лишних вопросов заняли каждая свою сторону кровати, но почему-то все ощущалось совсем не так.
Возможно, дело было в том, что некому было бы осудить Джейн. Или причиной было само нахождение в городе любви. А может, предстоящая долгая разлука вытащила из глубин ее души хорошо скрываемые даже от самой себя чувства? Джейн понятия не имела, да и, честно говоря, ей было все равно.
Главное, она наконец-то поняла, что любит одного конкретного человека и вряд ли когда-нибудь сможет полюбить кого-то другого.
Но если твои чувства невзаимны, есть ли смысл ежедневно причинять себе боль?
Джейн Риццоли была кем угодно, но только не мазохисткой.
***
Последний вечер перед возвращением Джейн в Бостон они провели на балконе, наслаждаясь бутылкой отличного французского вина. Они сидели рядом и разговаривали, смеялись, наблюдали за гуляющими внизу людьми.
Вино закончилось. Мора унесла бокалы и пустую бутылку на кухню, а Джейн как обычно ненадолго осталась на балконе. Однако на этот раз, вопреки обыкновению, Мора вернулась.
Они стояли рядом, вдыхая ночной парижский воздух, и думали каждая о своем. Джейн думала о том, как здорово было бы сейчас обнять Мору, прижать к себе и поцеловать, но так и не могла набраться духу. Потерявшись в собственных мыслях, она не сразу заметила, что Мора смотрит на нее. Когда Джейн осознала это, она развернулась и посмотрела ей в глаза.
Их разделяли считанные сантиметры, и расстояние с каждым мгновением становилось все короче и короче. В какой-то момент они приблизились друг к другу настолько близко, что Джейн затаила дыхание в тайной надежде, что прямо сейчас, через секунду, их губы… но в этот момент Мора опустила взгляд, уткнулась в нее носом и крепко-крепко обняла, прижавшись всем телом.
Объятия, казалось, длились целую вечность. Потом Мора наконец оторвалась от нее и ушла в квартиру.
Когда Джейн зашла в спальню, Мора, отвернувшись, лежала на своей половине кровати. Джейн понятия не имела, спит она или только делает вид, но не набралась смелости даже спросить.
Мора не сказала ей ни слова до самого конца. Даже когда Джейн садилась в такси, Мора лишь крепко обняла ее, поцеловала в щеку и вернулась в квартиру, не оглядываясь назад.
***
Дома все пошло своим чередом. Джейн загрузила заранее собранные вещи в машину, попрощалась со всеми и уехала в Вирджинию.
Распаковка, устройство на работу, прохождение инструктажа и прочие рутинные дела помогали держаться и не думать о несчастной любви.
Потом начался семестр, и у Джейн вообще не осталось свободного времени. Ей приходилось очень многое изучать с нуля. Еженедельные занятия совсем не то же самое, что курс гостевых лекций, который она читала в Академии ФБР до того, как ее пригласили туда на постоянную работу.
С другой стороны, в этом были и неожиданные плюсы. Например, удалось довольно легко отшить агента Кэмерона, который неоднократно приглашал ее куда-нибудь. Пару раз она поужинала с ним в благодарность за помощь с обустройством на новом месте, но и только.
Кэмерон казался хорошим человеком, поэтому Джейн не хотела давать ему ложные надежды и тем более заводить интрижку. Теперь она понимала, что не сможет ответить на его возможные чувства, и даже знала почему.
Только это почему-то не радовало.
У Джейн теперь были только работа и редкие созвоны с родными и близкими. Ну и еще маленькая черепашка, подаренная ей Морой. Черепашка за прошедшие годы успела немного подрасти и жила в аквариуме. С одной стороны, удобно, не нужно выгуливать в любую погоду, в отличие от собаки. С другой — обнять и погладить тоже не получится. Вроде и есть живое существо рядом, но никакой взаимности от нее ждать не приходится.
Впрочем, Джейн было не привыкать.
***
Рождественские каникулы закончились, снова началась рутина. К концу февраля Мора переместилась на юг Европы и теперь выкладывала фотографии весны на Средиземноморском побережье. Солнце, море, горы, красивые пейзажи и великолепная еда — что еще нужно для счастья?
Джейн в какой-то момент поняла, что так больше продолжаться не может. Наблюдение за красотой на расстоянии оказывалось невыносимым.
Нужно что-то менять, иначе она… что? Съедет с катушек и начнет распевать рождественские гимны посреди занятия? Бросит работу и уедет в кругосветное путешествие? А может, найдет Мору и признается?
Последняя мысль пугала Джейн больше всего.
Нет, пора было начинать жить своей жизнью.
***
— Повторить пиво? Одну минуту, солнце мое, — барменша говорила с небольшим акцентом, растягивая слова. Налив еще бокал, она метнула его по стойке. — Лови, сладкая.
— Спасибо.
Джейн была в баре «Неоновый демон» уже в четвертый раз. Недостаточно, чтобы считаться завсегдатаем, но уже кое-что. Например, наливают третий бокал пива и не задают лишних вопросов, доберется ли она сама до дома.
Что за вопрос, конечно, доберется. В Бостоне она и больше выпивала, а потом уходила на своих двоих. А если вместе с Морой, то …
Кажется, не стоило ей продолжать эту мысль.
На соседний стул у барной стойки присела миловидная блондинка в ярко-синем платье. Заказав какой-то коктейль, она тянула его через трубочку и бросала томные взгляды в сторону Джейн.
Джейн молча продолжала пить пиво, а когда бокал закончился, жестом попросила повторить.
Блондинка разочарованно вздохнула и ушла.
— Что, не в твоем вкусе? — понимающе ухмыльнулась барменша, двигая очередной бокал в сторону Джейн.
— Нет, — неожиданно для себя ответила та.
— Не повезло ей, не каждый день встретишь такого милого буча.
— Эй, я не буч, — совершенно искренне возмутилась Джейн. — Я просто… — тут она вспомнила операцию в Мерче, боги, сколько лет прошло. — Спортивная?
— Ага, конечно. Сплошная брутальность, пьешь только пиво, зато галлонами и не пьянеешь, девчонки к тебе так и липнут. Ездишь на байке, наверное?
— Нет у меня байка, — помрачнела Джейн и зачем-то уточнила. — Здесь нет.
— То есть где-то он был?
— Был. Только я все равно не буч, потому что я вообще не лесбиянка.
Барменша заливисто расхохоталась.
— Да неужели? Что же ты здесь делаешь в таком случае?
— А здесь не слышали о существовании бисексуалов? — парировала Джейн, хотя, впрочем, она себя не причисляла к бисексуалам. Точнее, она себя вообще ни к кому не относила, да и женщины ей вообще не нравятся.
Хотя та блондинка была ничего. Даже немного похожа на Мору.
Черт!
Заметив изменение выражения ее лица, барменша понимающе улыбнулась.
— Если ты хочешь что-то рассказать о себе, Пэтти всегда готова выслушать. Как ее звали?
Неожиданно для себя Джейн произнесла имя, за столько лет ставшее сначала самым любимым, а потом самым далеким.
***
Тем вечером она выложила Пэтти практически все. И про долгие годы дружбы, и про параллельные и всегда неудачные отношения с мужчинами, и про Париж, и про карьерные перспективы здесь. Последнее, впрочем, без подробностей — хотя Пэтти скорее всего догадалась, где именно она работает. Много ли вариантов в самом сердце Квантико для бывшего копа? Пэтти внимательно все выслушала и посочувствовала, а после пятого бокала все-таки вызвала для Джейн такси и убедилась, что она в него села.
Через неделю Джейн снова появилась в баре «Неоновый демон». Стоявшая по другую сторону стойки Пэтти подмигнула ей и налила бокал пива, и Джейн почувствовала себя своей.
В следующий раз ее позвали сыграть в бильярд, Джейн приняла приглашение и даже выиграла несколько партий.
Компания «совсем не бучей» собиралась по четвергам, и Джейн довольно легко в нее вписалась. Джейн привыкла к мужским коллективам и была удивлена, когда выяснилось, что общаться со взрослыми, знающими себе цену женщинами, тоже довольно интересно. Разумеется, она знала женщин, с которыми можно поговорить — Нина, та же Мора, но всегда считала их единичными случаями, исключениями, такими же, как она сама. А тут была целая и довольно разномастная компания. Даже когда они иногда обсуждали других женщин — хотя в этом они почти не отличались от привычных мужских компаний, разве что более уважительным отношением, — Джейн чувствовала себя вполне уютно. К тому же она обзавелась несколькими полезными знакомствами. Теперь у нее были контакты хорошего автомеханика — светловолосой высокой женщины с короткой стрижкой и резкими манерами.
На улице становилось все теплее, и Джейн вместе с новой компанией предвкушала первый традиционный выезд на природу. Однако тоска по дому не отпускала, и ни одна из новых знакомых не была столь же интересной, как Мора.
К этому моменту их общение с Морой практически сошло на нет, ограничиваясь взаимными лайками в соцсетях. Поэтому Джейн не понимала, как реагировать, когда Анжела прислала ей сообщение, состоящее всего из двух слов.
«Мора вернулась».
***
Почему Мора сама ей не написала? Джейн уже второй день задавалась вопросом и не могла найти ответ. Из социальных сетей Джейн знала, что книга готова и сдана в издательство. Анжела уже успела выяснить, что Мора пока не собирается возвращаться на прежнюю должность, однако позже планирует отправиться в тур для представления своей книги. Хотя тур, скорее всего, будет во второй половине лета или даже осенью.
Почему Мора вернулась сейчас, ведь еще только середина апреля? На этот вопрос у нее тоже не было подходящего ответа.
И если Мора вернулась насовсем, то что же делать ей самой?
Тут Джейн поняла, что знает правильный ответ.
***
— С тормозами все в порядке, масло тоже менять пока не нужно, — сообщила ей Лиза, та самая женщина-автомеханик из их компании. — Собираешься куда-то далеко?
— Можно сказать и так, — ответила Джейн и совершенно искренне улыбнулась. — Спасибо. Сколько с меня?
***
Захлопнув крышку багажника, Джейн хотела было сразу сесть за руль, но услышала рев моторов и обернулась. К ней приближались с полдюжины мотоциклов. Они остановились рядом, и первая байкерша сняла шлем.
— Думала свалить, не попрощавшись? — грозно спросила она, но тут же широко улыбнулась. — Знай, Пэтти такого не одобряет!
Остальные байкерши тоже сняли шлемы и согласно закивали.
— Так и думала, что ты не просто так решила машину проверить, — добавила Лиза.
— Простите, — неожиданно для себя немного смущенно ответила Джейн, — я не хотела вас обидеть. Я просто не думала, что это так важно.
— Ну как же, ты же одна из нас!
— Хоть и говоришь, что не буч!
— И что вообще не лесбиянка!
Присутствующие дружно расхохотались.
— Спасибо, — искренне сказала Джейн и улыбнулась.
Она села за руль и в сопровождении почетного эскорта из шести мотоциклов выдвинулась в путь. За городом процессия остановилась. Джейн вышла из машины и по очереди обняла всех. Когда же она снова тронулась с места, все дружно нажали на звуковые сигналы.
— Пиши потом, что получилось, — прокричала ей вслед Пэтти. — Держим за тебя кулаки!
***
Мора была дома уже почти месяц и, честно говоря, удивлялась себе, почему она не решалась вернуться раньше. В Бостоне, конечно, не было парижских круассанов или теплого Средиземного моря. Зато там были близкие ей люди, которые были рады ее видеть. Анжела организовала приветственный ужин, куда пригласила всех, кто был ей дорог. Они ели фирменную лазанью Анжелы и весело смеялись, и Мора впервые за долгое время искренне улыбалась.
На основную работу она решила пока не возвращаться, тем более что Кент вполне справлялся с обязанностями. Пару раз в неделю Мора волонтерила в клинике Хоуп, в остальное время занималась написанием второй книги — после получения первой издательство предложило ей контракт еще на две.
Все было прекрасно, и ей не хватало только одного, точнее, одной. Единственной женщины, ради которой стоило возвращаться, но которая сама возвращаться не планировала.
***
Субботним майским вечером в дверь ее дома позвонили. Мора удивилась, она никого не ждала. Почему-то ей показалось, что там что-то важное, и она подошла, чтобы открыть дверь.
Предчувствия ее не обманули. На пороге стояла и смущенно улыбалась Джейн.
Их взгляды встретились.
— Здравствуй, Джейн, — после недолгого молчания произнесла Мора.
— Здравствуй, Мора.
— У вас каникулы? Приехала навестить родных?
— Нет, — снова улыбнулась Джейн. — Я… я вернулась, Мора. Позволишь войти?
***
Они устроились на диване, как и в старые добрые времена. Мора достала вино и пару бокалов.
— Извини, пива нет. Я не ожидала, что ты приедешь.
— Да я и сама не ожидала, — произнесла Джейн, отпивая из бокала. — Просто в какой-то момент поняла, что вся моя семья здесь, и мне она нужна, а я нужна им.
— Ну конечно, семья, — горько усмехнулась Мора. — Зачем же ты тогда поехала в Квантико?
— Да вы все наперебой твердили, что такими шансами нельзя разбрасываться! А потом еще и ты…
— Я?
— Ты сказала, что уходишь в длительный отпуск, чтобы написать книгу, и будешь это делать в Европе!
— Но это было после того, как ты согласилась стать инструктором. К тому же у вас все так хорошо складывалось с агентом Кэмероном…
— Да ебись он, этот Кэмерон!
— Джейн, следи за языком!
— Извини.
Джейн виновато улыбнулась и продолжила:
— Ничего у нас с ним не вышло. Ладно, он все-таки неплохой человек, а я поняла, что ничего серьезного у нас быть не может, потому что …
— Потому что… Что, Джейн?
— А то ты не догадываешься… — пробормотала Джейн вполголоса.
Мора скорее угадала, чем услышала, и тут же ответила:
— Ты же знаешь, я не делаю предположений.
Джейн поднялась с места, подошла к окну и принялась рассматривать растения во внутреннем дворике. Мора раньше не замечала за ней такого интереса к ботанике, но все же решилась сменить тему разговора.
— Что ты сейчас намереваешься делать?
— Пока не знаю, — Джейн развернулась и снова посмотрела на нее. — Для начала мне нужно найти здесь жилье. С Фрэнки нам тесновато, а с мамой я жить не хочу. Ты же знаешь мою мать.
— Подожди, а как же твоя карьера? Я уверена, в Академии ФБР столько возможностей!
— Когда перед твоей фамилией стоят буквы М и Д2 , или кое-какие другие буквы, то безусловно. — Джейн горько усмехнулась. — Как ты помнишь, я в свое время закончила только полицейскую академию. Все курсанты Академии ФБР должны иметь образование не ниже колледжа, а у меня даже степени бакалавра нет. Поэтому я могу быть только инструктором и не смогу аттестоваться штатом Вирджиния как полноправный преподаватель.
— Но ведь есть возможность добрать необходимые часы и получить степень.
— Есть. Но даже с учетом скидки для сотрудников мне придется потратить на это минимум два года, причем эти два года мне нужно будет на что-то жить, а работать параллельно можно только с частичной нагрузкой…
Мора благоразумно не стала упоминать про существование образовательного кредита. Она хотела предложить одолжить Джейн нужную сумму, но та неожиданно продолжила:
— Но главная причина не в этом.
— А в чем?
— Я не хочу.
— Не хочешь?
— Да, Мора, я больше не хочу там находиться. Хотя я встретила там прекрасных друзей, моя семья здесь.
Джейн снова присела рядом с ней, но на этот раз намного ближе. Сердце Моры учащенно забилось. Она смотрела прямо перед собой и боялась повернуть голову, боялась встретиться с тем, что было одновременно главным желанием и главным страхом.
— Мора, посмотри на меня, пожалуйста, — тихо попросила Джейн и, протянув руку, сжала ее ладонь.
Мора нашла в себе силы развернуться, очень сильно стараясь не расплакаться.
— Когда я говорила, что моя семья здесь, я имела в виду и тебя, — продолжила Джейн, глядя ей в глаза. — Мне было все равно, где я нахожусь, потому что тебя не было дома. Но когда я узнала, что ты вернулась… я осознала, что и мое место здесь. Ты моя семья, Мора.
— Правда? — С недоверием переспросила Мора. — И кто же я тогда?
— Для моей матери ты как вторая дочь, для моих братьев как сестра, а для меня… — Джейн сжала ее ладонь еще крепче. — Я люблю тебя, Мора Доротея Айлс, и люблю не как сестру. Ты для меня дороже всех на свете. Мне очень жаль, что я столько лет предпочитала не замечать очевидное. Последние годы я пренебрегала тобой, воспринимала все, что ты делала для меня и моих родственников, как должное. Я не должна была уезжать, я должна была вытащить голову из задницы и не бояться быть честной. А я испугалась и сбежала. Прости, пожалуйста, прости меня.
— Джейн, — в глазах Моры стояли слезы. — Мне не за что тебя прощать. Твоя семья относится ко мне как к родной, а ты всегда меня защищаешь и спасаешь. Я…
Сглотнув, Мора продолжила:
— Джейн Клементина Риццоли, я люблю тебя. Я была влюблена в тебя уже давно, но с самого начала боялась, что ты никогда не сможешь мне ответить взаимностью. Я боялась разрушить нашу дружбу признанием, боялась, что все от меня отвернутся и я снова стану лишь королевой мертвых. Мне было очень страшно потерять тебя, и когда я поняла, что это неизбежно произойдет, я попыталась убежать как можно дальше. Но от себя не убежишь, Джейн. Поэтому я вернулась.
— И не зря, — тихо сказала Джейн, и Мора вдруг поняла, что она тоже плачет.
— Не зря, — повторила Мора.
Они смотрели друг другу в глаза сквозь слезы, держались за руки и улыбались, как умеют только дети, а еще влюбленные взрослые, которые вдруг осознали, что их чувства взаимны и впереди целая жизнь.
