Archive of Our Own

Пэй Су начинало медленно казаться, что он слишком поспешно согласился на что-то ужасное, не взвесив должным образом все риски. Он быстрым шагом шел по предутренней столице бессмертных, и обычно успокаивающе обволакивавшая его сонная тишина сейчас вызывала в нем смутную тревогу.

Четверть часа назад пара старших небожителей дворца Мингуана завалилась в его комнату, оторвав от изучения документов, и перекинула на него нежеланное поручение, но в этом не было ничего непривычного. Пэй Су, серьезно раненный на последнем задании и выздоравливавший на Небесах, зачастую выполнял незначительные просьбы да приказы остальных подчиненных генерала, стараясь спастись от всепоглощающих скуки и безнадежности. Непривычным было то, что та парочка, свалив на него свою работу, не ушла сразу же восвояси, а, неуверенно переглянувшись, принялась выдавать ему советы.

 – Генерал, когда слишком много выпьет, становится… Ну сам понимаешь, – Пэй Ичэнь неопределенно взмахнул руками, и Пэй Су на всякий случай кивнул. Он не понаслышке был знаком с людьми, буянившими по пьяни и устраивавшими драки и потасовки, он вырос среди солдат. Но Пэй Мин порой уже выпивал при нем и не опускался до такого, лишь становился громче и развязнее, так что юноша не слишком понимал, зачем его предупреждают.

 – Если он начнет заходить слишком далеко, просто закричи, кто-нибудь обязательно услышит, – добавил Пэй Линъюнь, и Пэй Су кивнул еще чуть менее уверенно.

Парочка осмотрела его внимательно и даже почти что с состраданием и поспешно ушла, вздыхая, оставляя младшего наедине с тревогой.

Но не могло же всё быть настолько плохо? Ему всего ли нужно было вернуть подвыпившего Мингуана домой. За последний десяток лет он впервые слышал о таком поручении, ведь генерал пусть нередко и выпивал с друзьями или красавицами, но обычно знал меру.

Но не сегодня.

Пэй Су попытался по дороге связаться с Пэй Мином по духовной связи, но тот не отвечал. Делать его жизнь легче генерал явно не собирался.

На мгновение он обреченно замер перед входом в ослепляюще роскошный дворец Повелителя Воды, неприятно сияющий золотом, и, неохотно зайдя внутрь, тут же был схвачен нервным заждавшимся слугой и утянут в нужном направлении. Спустя пару неудачных попыток завязать полный жалоб разговор, встреченных полным нежеланием Пэй Су поддерживать светские беседы с незнакомцами, они погрузились в молчание, и юноша старался смотреть только вперед, не отвлекаясь на раздражавшие его бесценные картины и вазы, украшавшие почти что каждый метр коридоров.

Сдержанно благодарно кивнув слуге, вежливо указавшему ему на нужную дверь, Пэй Су, постучав, решительно открыл ее и зашел внутрь, удивленный, что из-за нее не доносились пьяные крики или хохот. Подозрение, что звук просто отсекался заклинанием, оказалось ложным, в комнате было неожиданно тихо, и даже неспешная беседа оборвалась с его приходом.

 – Прошу прощения за вторжение, – остановившись перед небожителями, равнодушным тоном извинился он, сложив руке в знаке приветствия и скользнув взглядом по троице. Здесь не было не отлипавшей от Мингуана дюжины красавиц, которых он ожидал, но вместо этого Пэй Мин одной рукой обнимал строго сидевшую прямо Линвэнь, крайне двусмысленно к ней привалившись. Он чуть нахмурился. – Мое имя Пэй Су, я пришел забрать генерала.

Линвэнь, не раз его встречавшая, кивнула, приветствуя, и на этом любезности закончились. Покрасневший от вина Повелитель Воды, закинув локоть на спинку кресла, смерил его безразличным взглядом, а Пэй Мин тут же перескочил к делу.

 – Пэй Су! – подозрительно радостно воскликнул он, вскинув чарку с вином и одним лишь чудом не расплескав всё ее содержимое. – Присаживайся! Ты как раз вовремя.

Пэй Су, немного нервничавший от предупреждений Ичэня и Линъюня, напряженный из-за длительного бесполезного пребывания в столице и обращенных на него взглядов двух небожителей Верхних Небес, мысленно прошелся по списку любимых занятий генерала, к которым он мог бы вовремя прийти в подобной ситуации, и невесело поджал губы. Одна только возможность того, что его могли бы заставить остаться в этой компании и принудить проводить с ними время за пьянствованием, приводила его в молчаливый ужас и вызывала желание сбежать.

 – Думаю, нам лучше вернуться в Ваш дворец, – строго сцепив руки за спиной, сдержанно сказал он, пробежавшись взглядом по всем следам в комнате, кричавшим о том, сколько вина успели выпить эти трое. Даже все вместе взятые небожители Средних Небес Мингуана не потребляли так много алкоголя во время попоек.

 – Да брось ты, ночь ведь только началась! – рассмеялся Пэй Мин, залпом выпивая чарку, широко улыбнувшись.

 – Уже утро, – возразил Пэй Су, взглянув на прокравшиеся через окно рассветные лучи солнца.

 – Это неважно. Давай, присоединяйся, – беззаботно парировал генерал, похлопав по свободному месту на диване рядом с собой.

 – Я не помещусь, – сообщил юноша, скептически оглядев предложенное место, на которое едва мог усесться ребенок.

 – Ничего, тогда всего лишь нужно подвинуть нашу дражайщую Цзе… – воодушевленно решил Пэй Мин, потянув к ней вторую руку, но Пэй Су тут же его остановил, вскинув ладонь.

 – Не стоит, – поспешно сказал он, опасаясь, что Линвэнь могла бы за подобное затаить на него обиду. – Я туда всё равно не сяду.

Мингуан уставился на него красноречивым взглядом, и Пэй Су, не выдержав его и уставившись в сторону, за спиной нервно впился ногтями в ладонь другой руки, пытаясь заставить себя успокоиться. Он был не первый год знаком с генералом, и они немало путешествовали вместе, что позволило ему постепенно привыкнуть расслабляться, когда они были наедине. По крайней мере, его душа больше не уходила в пятки и его мысли не были полны тревоги и опасливых предположений.

Однако сейчас и в этой комнате он чувствовал себя даже хуже, чем когда его только забрали на Небеса. Ему казалось, что Линвэнь и Повелитель Воды наблюдали за каждым его действием и оценивали каждое сказанное им слово, готовые в любое мгновение его возненавидеть. Возможно, они просто наслаждались представлением.

 – Неужели ты не можешь просто составить компанию своему неподражаемому генералу? – огорченно протянул Пэй Мин, наливая себе новую чарку, и Линвэнь хмыкнула.

 – Это приказ? – спросил Пэй Су, стараясь звучать безучастно, но получилось негромко и как-то даже жалко. Он втройне почувствовал всю тяжесть устремленных на него взглядов. Ему хотелось уйти отсюда как можно скорее, но Мингуан не собирался сотрудничать.

Он ожидал, что в пьяном веселье Пэй Мин так и брякнет, что это и в самом деле был приказ, и никак не мог придумать, как от такого тогда отвертеться.

 – Нет, – внезапно серьезно сказал Мингуан. – Это не приказ. Мы не на задании, ты можешь делать всё, что вздумается твоей и без того разумной голове.

 – Значит, мы можем вернуться в Ваш дворец? – без особой надежды спросил Пэй Су.

 – Тоже нет! – рассмеявшись, подтвердил его опасения генерал. – Мы не на задании, так что я делаю всё, что вздумается моей неразумной голове.

Юноша вздохнул, откровенно не понимая, зачем он здесь. Он ожидал, что ему предстояло забрать не способного идти своим ходом Мингуана, а не убеждать того, что ему было пора возвращаться домой. Если Пэй Мину не была нужна его помощь, то зачем он его позвал?

Или подчиненного дворца Мингуана позвал кто-то другой? Короткий взгляд на двух других небожителей Верхних Небес не выдал ему ничего полезного, и он снова уставился на своего чересчур веселого покровителя.

 – Ну не смотри на меня так, – сказал ему Пэй Мин, и Пэй Су чуть нахмурился, не понимая, что такого было в его взгляде. – Тебе стоит расслабиться. Поразвлечься. Выпить.

 – Раз мы с Вами оба не на задании и поступаем так, как нам вздумается, то попрошу меня извинить, – прохладно сказал самый упрямый подчиненный Мингуана и поклонился ему, сложив перед собой руки, прощаясь. – Позовите меня снова, если я буду Вам нужен.

 – Да ладно тебе, пойду я с тобой! – рассмеялся Пэй Мин, когда Пэй Су уже собирался повернуться к остальным присутствующим, чтобы оказать им почтение перед уходом. Совсем запутывая его своими противоречивыми решениями, он протянул ему чарку с вином. – Выпей, и я пойду с тобой.

 – Зачем? – с подозрением спросил юноша, не видя для генерала в таком предложении особой выгоды.

 – Хочу увидеть твое лицо, когда выпьешь, – с наичестнейшим видом поведал Мингуан, совершенно не убеждая его в искренности своих намерений.

Пэй Су замер между молотом и наковальней с измученным выражением лица, взвешивая варианты. Если он не выполнит свое поручение и пьяный генерал пойдет куролесить по всей столице бессмертных, то во всех скандалах и убытках будут винить его, вовремя не остановившего Пэй Мина. Да и не слишком большая цена за содействие небожителя, верно? Едва ли это вино могло быть настолько ужасным, что один его вкус перевешивал все возможные плюсы быстрого завершения поручения. Пэй Су отказывался принимать участие в попойках с тех пор, как оказался на Небесах, и генерал, возможно, просто думал, что с алкоголя его неприемлемо развозит.

Смирившись со своей судьбой, он осторожно забрал чарку из протянутой руки Мингуана и, поднеся ее к губам, остановился взглядом на улыбке своего покровителя. Она была… чересчур хитрой и триумфующей. Осветленный внезапной догадкой, Пэй Су опустил чарку, не сделав ни глотка.

Эти трое напивались вместе не первое столетие и делали это в таких масштабах, что он едва ли мог правильно оценить все объемы выпитого ими вина. Не могло быть так, что обычный алкоголь смертных всё еще мог их опьянить.

 – Это ведь особо крепкий алкоголь небожителей? – уточнил Пэй Су, и то, как улыбка Пэй Мина стала еще шире, подтвердило его догадки.

 – Ты видишь меня насквозь! – сказал генерал тоном, напомнившем юноше Баньюэ, когда та говорила со своими любимыми змеями. – Так что будет лучше, если ты присядешь, что-нибудь съешь и…

Не дослушав его слова до конца, Пэй Су залпом выпил чарку, боясь, что если подойдет к этому постепенно, то так и останется во дворце Повелителя Воды на долгие часы. Вино обожгло горло, и он прикрыл рот ладонью, заставляя себя проглотить этот кошмар, а не позорно выплюнуть прямо на глазах трех небожителей Верхних Небес. Спустя несколько слишком долгих секунд послевкусие немного его отпустило, и он, перестав морщиться так сильно, открыл глаза, проморгавшись сквозь выступившие слезы. Комната не плыла перед глазами, но он не был уверен, что останется на ногах, если попытается сейчас сделать шаг.

Всё еще кривясь, он вернул генералу чарку, думая, что не заслужил всё это.

 – И зачем ты так идешь напролом? – вздохнул тот, принимая ее и отставляя в сторону, словно бы в самом деле послушно намеревался сегодня больше не пить.

 – Вы теперь довольны? – спросил Пэй Су, убрав ладонь от лица. – Мы можем возвращаться?

 – Ну ты конечно… – вздохнул тот, сдаваясь окончательно и собираясь наконец подняться.

 – Ты… тот самый подчиненный шисюна, из-за которого Цинсюань в последнее время постоянно на взводе? – внезапно подал голос Повелитель Воды неспешным тоном, и Пэй Су очень медленно повернул к нему голову.

 – Полагаю, это про меня, – подтвердил он, потратив чересчур долгие несколько секунд на то, чтобы соотнести шисюна и Пэй Мина, а также Цинсюаня и Повелителя Ветра. Ши Уду расслабленно сидел, закинув ногу на ногу и подперев щеку ладонью, и мысли Пэй Су ворочались до того медленно и головокружительно, что он ничего не мог понять из его выражения лица.

 – Значит, вот как выглядит человек, устроивший массовую резню мирных жителей, – хмыкнул Ши Уду, и Пэй Су медленно моргнул, осмысливая сказанное.

Значит, вот в кого Ши Цинсюань пошел своей незрелостью.

Его обдало холодом, несмотря на разгоревшийся от алкоголя жар в теле, и затем холод сменился терпким раздражением, заполнившим его целиком. По сравнению с Повелителем Воды даже у Повелителя Ветра было больше прав пытаться над ним измываться.

 – Когда я был ребенком, моя семья была вынуждена спуститься по реке на корабле. У его владельца не было достаточно денег, чтобы помолиться в храме Повелителя Воды, так что на полпути корабль потонул во внезапном непогодье, – чуть вскинув голову, произнес Пэй Су, старательно подбирая слова, которые и не думал когда-либо сказать. – Значит, вот так выглядит небожитель, утопивший мою младшую сестру.

 – Сами виноваты в том, что были так бедны, – хмыкнул Повелитель Воды, и Пэй Су зло стиснул зубы.

 – Хватит-хватит-хватит! Шисюн, что с тобой такое? – прервал Пэй Мин их забрасывание друг друга обвинениями, подскочив с места и встав перед своим подчиненным, вытягивая руку так, словно останавливал его от того, чтобы броситься на врага. – Зачем ты задираешь моего младшего?

 – Он дело говорит, есть много других более интересных тем для разговора, – вмешалась Линвэнь, и Пэй Су, повернувшему к ней голову, она внезапно показалась крайне опасной. Он чувствовал себя так, словно и в самом деле по глупости забрел в логово диких тварей. – Как насчет твоей первой встречи со стариной Пэем, Пэй Су? Вы сразу нашли общий язык?

Он нахмурился, не понимая, что от него хотели. Чтобы он признался, что Мингуан довел его до полусмерти? Юноша перевел размытый взгляд на генерала, смотревшего на подругу так же недовольно и, кажется, так же мало понимавшего, и ему не нужно было особых подсказок, чтобы знать, что держаться он мог только Мингуана.

 – Разумеется, сразу же, – соврал он без малейших угрызений совести.

 – Что вы оба делаете? – спросил генерал с подозрением, переводя взгляд с подруги на друга и обратно.

 – Просто беседуем с твоим младшим, которого ты так оберегаешь, – ленно пожав плечами, сказал Повелитель Воды. - Ты так много сегодня о нем говорил.

 – Если хотели прогнать своего старого друга, то могли бы сказать в лицо! Я вами обоими сейчас очень недоволен, – сообщил Пэй Мин, указав на провинившихся пальцем, но те только хмыкнули, не впечатленные его словами. – Пойдем, – он схватил Пэй Су за руку и потянул за собой, из-за чего тот, только-только приобревший уверенность, что не упадет, просто стоя на месте, от неожиданности пошатнулся, и Мингуану пришлось поспешно перехватить его за плечо, поддерживая. – Осторожнее!

 – Вы меня сами напоили, – мрачно пробурчал Пэй Су.

 – Ты прав, ты прав, я виноват, – согласился с ним Пэй Мин и, обернувшись, разочарованно цокнул языком на своих друзей.

Пытаясь идти прямо, хотя прямо его совершенно не хотело знать, Пэй Су пропустил мимо ушей прощальные реплики трех опухолей и более-менее вернул себе уверенность в искусстве ходьбы только когда они прошли уже половину коридоров дворца. По крайней мере он при этом ни разу не врезался в стену, хотя это скорее было заслугой Мингуан, придерживавшего его за талию. Наконец осознав, что генерал по пьяной привычке касался его так же, как своих любовниц, Пэй Су молча скинул с себя его ладонь, и она перекочевала на более приемлемое плечо.

 – Предполагалось, что это я буду поддерживать Вас на пути домой, – затем обвиняюще пробормотал он.

 – Домой? – переспросил Мингуан со странной ноткой в голосе, и когда юноша вопросительно поднял взгляд от пола, теплая ладонь взъерошила ему волосы. – Ничего, можешь попробовать в следующий раз.

Пэй Су споткнулся и поспешил снова уставиться в пол. Голова опасно закружилась, и он остановился как вкопанный.

 – В следующий раз не заставляйте меня пить, – недовольно сказал он, и генерал несильно похлопал его по спине.

 – Не могу этого обещать! Ты бы видел свое лицо, когда выпил всё залпом, – поддразнил его Пэй Мин, и Пэй Су хмуро поджал губы. Голос Мингуана звучал завлекающе красиво, но слова его вызывали одно только недовольство. – Ты теперь и вовсе красный как рак. Ну-ка, покажи мне свое лицо!

Пэй Су упрямо повернул голову в противоположную от генерала сторону, и теплая ладонь снова взъерошила его волосы. Его взгляд наткнулся на очередную роскошную вазу, и он, понемногу начиная хромать, еще упрямее пошел дальше, без чужой поддержки, желая поскорее выбраться из этого неприятного места.

Мингуан нагнал его тут же и пошел рядом, готовый подхватить его снова, если не устоит на ногах.

 – Вы даже не пьяны, – тихо и обвиняюще бросил в его сторону Пэй Су, когда они вышли из дворца. – Вы могли бы вернуться сами.

 – Я не пьян? – рассмеялся Пэй Мин, словно это была шутка. – Кто, по-твоему, выпил всё то вино? Шисюн и Цзе мне едва помогали.

Юноша припомнил груду пустых бутылок в той комнате и не поверил этим словам. Его так развезло с одной чарки, и сколько бы столетий Мингуан не пил эту дрянь, если бы он сказал правду, то не должен был быть в состоянии даже разговаривать.

Пэй Су, щурясь, вперился взглядом в лицо своего покровителя, пытаясь разыскать в нем подтверждение или опровержение этим словам, но мог только заключить, что у Пэй Мина было два глаза, нос и рот, как у обычных людей.

 – Врете, – в итоге сказал он. Два глаза, нос и рот были признаком трезвого человека.

 – Что ты, – мягко и безмятежно отозвался генерал, и Пэй Су стало как-то спокойнее. – Если бы мне не нужно было довести тебя до твоей комнаты и уложить спать, то я бы уже флиртовал с ближайшей статуей.

 – Врете, – чуть поколебавшись, в итоге снова укорил Мингуана он.

Тот хмыкнул.

 – Я выпил столько, что завтра забуду половину сегодня, – сказал Пэй Мин.

 – Вы забудете сейчас? – удивленно спросил Пэй Су первое, что пришло ему в голову.

 – Кто знает, – чуть помолчав, ответил тот.

Юноша взглянул на него, вскинув голову, всё еще не до конца веря, что тот был в самом деле пьян. Но с другой стороны, он знал с полтора десятка легенд о том, как едва державшийся на ногах Мингуан прямо посреди пьянки вскочил на коня и привел армию к победе, так что, возможно, в этом не было ничего удивительного. Пэй Су замедлил шаг, давая генералу чуть вырваться вперед, и пошел за ним следом, откровенно не находя нужной дороги в казавшихся совершенно одинаковыми улицах.

 – Не отстаем, ладно? Нога не болит? – почти сразу же сбавив темп, сказал Пэй Мин, кладя теплую ладонь ему на спину, и Пэй Су, кивнув, затем помотав головой, хотя рана и в самом деле болела, вернулся к шаткой ходьбе плечом к плечу, хотя она в случае с шестисотлетним небожителем казалась весьма неуместной. – Мне жаль, что так случилось с твоей сестрой.

 – Какой сестрой? – заторможенно удивился тот.

 – Младшей, – ладонь со спины не пропала и грела только сильнее.

 – У меня нет младшей сестры, – еще более удивленно захлопал глазами Пэй Су.

 – Ее не стало, поэтому я и говорю, что мне жаль, – вздохнул Мингуан, возможно, окончательно отказываясь от идеи напоить его еще раз из-за очевидных трудностей в поддержании здравого разговора.

Пэй Су, хмурясь, вскинул взгляд на генерала, усиленно пытаясь понять, откуда у него появилась мертвая младшая сестра, и в двух глазах, носе и рте его покровителя и правда было заметно искренное сочувствие. Пока смотрел на него, он почти споткнулся.

 – А, Вы об этом, – сказал он с внезапно пришедшим озарением. – Я соврал. У меня никогда не было младшей сестры.

 – Соврал? Ты… – неверящим тоном переспросил Мингуан, и в следующее мгновение по лбу Пэй Су прилетел щелбан. От неожиданности он дернулся было в сторону и свалился бы на землю, если бы вероломно напавший на него генерал его не поддержал. – Ты хоть понимаешь, кому ты соврал? На всех Небесах нет небожителя с характером более скверным, чем у Повелителя Воды! Ты совсем не подумал о последствиях?

 – Мне очень жаль… – пробормотал Пэй Су, схватившись за лоб. Почувствовав под пальцами что-то влажное, он взглянул на них и, увидев кровь, прижал их обратно ко лбу, опуская лицо. Со стороны он наверняка выглядел пристыженно.

Генерал и правда был пьян. Даже не рассчитал силы.

Или именно это он и намеревался сделать?

Его замутило, и он остановился, глядя в землю, несмотря на ладонь на своей спине. Она исчезла, и Мингуан встал напротив. Пэй Су вскинул на мгновение взгляд до его возмущенно сложенных на груди рук, но не выше.

 – Зачем ты вообще соврал? Так сильно хочешь поскорее нажить себе врагов? – недовольно спросил его Пэй Мин таким тоном, словно это был допрос особо глупого преступника.

По крайней мере, в такой ранний час на улице никого больше не было.

 – Это был всего лишь я, – смазанно сказал Пэй Су, чувствуя, как по переносице потекла струйка крови. Он прижал к ране краешек рукава. – Это я не дышал, когда меня вытащили на берег. Но всего лишь меня было бы недостаточно, поэтому я соврал про сестру. Это мог бы быть я. Но этого недостаточно.

Пэй Мин промолчал, и юноша прикрыл глаза, пытаясь справиться с головокружением. От этого держаться на ногах стало только труднее, и он снова мрачно уставился в землю, гуляя взглядом по безупречным камням дороги.

 – Мне тебя достаточно. Мне жаль, что с тобой произошло подобное, – сказал он, и Пэй Су поморщился, чувствуя от этих слов странное отторжение. Его снова схватили за плечо, но мягче. – Пойдем, тебе стоит прилечь. Утро вечера мудренее.

 – Сейчас уже утро, – напомнил юноша, и Пэй Мин согласно похлопал его по плечу, двинувшись дальше. – Подождите… Меня мутит.

 – Если я завтра умудрюсь не вспомнить, что тебе не по зубам наше вино, то ты обязательно должен мне напомнить, – проворчал Мингуан, но с готовностью остановился и без лишних церемоний зажал Пэй Су на шее точку, от которой резко стало легче, и тот, вздохнув, наклонил голову вбок, расслабляясь.

 – Что это? Научите, – требовательно пробормотал он, прикрывая глаза.

 – Неужели ты еще не все медицинские трактаты зазубрил? Поверить не могу! – фыркнул Пэй Мин, и Пэй Су стало за себя стыдно.

 – Только базовые, – сказал он пристыженным тоном, и Мингуан вздохнул.

 – Я лишь шучу. Остальные мои олухи за исключением Чжэнь-эра и первую помощь пострадавшим кое-как оказывают, – успокоил его генерал, и Пэй Су задумался над другим крайне важным вопросом, касающимся того, был ли он одним из так называемых олухов дворца Мингуана. Отвлекшись, он не успел среагировать на то, как его схватили, поднимая, и ошарашенно уткнулся Пэй Мину носом в плечо. Он мог только ошарашенно моргать, пытаясь осмыслить случившееся. – Так будет быстрее.

 – Не уроните, – оторопело предупредил Пэй Су, зная, что совершенно не успеет среагировать и рухнет на землю.

 – Побольше верь в своего генерала, ладно? – фыркнул тот, подхватив его чуть удобнее, и юноша промолчал, схватившись за него одной рукой, опасаясь того, как перед глазами плыла земля.

Одной рукой его держал и Пэй Мин, с бывалой уверенностью.

 – Идете криво, – критично заметил Пэй Су, отследив с высоты траекторию движений генерала, и устало положил слишком тяжелую голову ему на плечо, убирая ладонь ото лба. Кровь больше не шла.

 – Тебе напомнить, сколько я выпил? – проворчал тот, но его шаги стали казаться ровнее, пусть и немного.

 – Воняете вином, – затем пожаловался юноша, и Пэй Мин фыркнул.

 – Ты всегда так много говоришь, когда выпьешь? Обычно из тебя и слова лишнего не вытянешь, – заметил тот и несильно похлопал его по спине, вызывая не самое довольное ворчание. – Держись покрепче, будем через стену перебираться.

 – Стену? – непонимающе пробормотал Пэй Су и ахнул, хватаясь где мог за генерала, который, разогнавшись, пробежался по стене вверх, перемахнул через нее и мягко и бывало приземлился.

Даже вся мягкость приземления не уберегла юношу от ощущения сделавшего сальто желудка, и он вжал ладонь в рот, напрягаясь до дрожи, с абсолютно пустой головой, из которой оказались выбиты абсолютно все мысли.

 – Пэй Су? Пэй Су, ты меня душишь, – прозвучало над его ухом и в самом деле несколько сдавленно, и он, пережив приступ тошноты, ослабил хватку на чужой шее, упираясь лбом ему в плечо, снова больше полагаясь на то, что его достаточно крепко держат.

 – Генерал, есть причина тому, почему существуют двери, – пробурчал он одновременно и из-за стены, и из-за того, что теперь Мингуан полез в дворец через окно.

 – А еще есть причина тому, почему тебе не хочется, чтобы кто-то у ворот увидел, как я тащу на себе пьяного тебя, – сказал тот, бесшумно перепрыгнув в коридор, явно проделывая это не в первый раз.

Пэй Су, без особого успеха попытавшись немного поразмыслить, кивнул. Он не был особо уверен в том, что в полной мере осознавал, что бы о нем в такой ситуации подумали остальные небожители дворца Мингуана, но это определенно подорвало бы его и без того хлипкую репутацию.

 – До чего я докатился, – неразборчиво пробормотал себе под нос Пэй Су, жмурясь. – Не могу вернуться во дворец через дверь, не могу самостоятельно идти, не могу вспомнить, какие у меня были планы на завтра…

 – А ты от вина и правда становишься на удивление болтливым, – заметил Мингуан, и юноша коротко недовольно вздохнул. – Не злись ты так! У тебя приятный голос, так что болтай сколько душе угодно.

Подбадривающая ладонь без предупреждения оказалась на его спине, внезапно слишком горячая сквозь лишь пару слоев повседневной одежды, и Пэй Су сжался, прочувствовав пробежавшую по телу вязкую дрожь.

 – Не трогайте, – еще более недовольно проворчал он, и ладонь пропала.

 – Я ведь буквально тебя несу. Как мне тебя не трогать? – спросил Пэй Мин вроде как слегка справедливый вопрос, но Пэй Су всё равно фыркнул. – Ладно, ладно тебе, не злись.

 – Я не злюсь, – честно возразил тот. Он и в самом деле не испытывал злости, его только грызло странное неприятное чувство в груди, и он снова вздохнул.

 – Держись там, хорошо? – чуть обеспокоенно сказал ему Мингуан. – В какой стороне твоя комната?

Пэй Су повернул голову, напряженно разглядывая перекресток коридоров, на котором они оказались, и спустя несколько секунд усиленных раздумий вспомнил его. Затем в его сердце закралось сомнение.

 – Зачем Вам в мою комнату? – спросил он.

 – Как зачем? Чтобы уложить тебя спать в твою кровать, пока ты не заснул прямо в моих руках, так и не сказав мне, куда идти, – сказал Пэй Мин честным разумным тоном, но юноша всё равно прищурился в еще большем подозрении.

 – Вы собираетесь пойти пить дальше, как только скинете меня в моей комнате, верно? – выдвинул он свое предположение, подтвержденное опытом.

 – Что ты, что ты, я и так сегодня слишком много выпил, – заверил его Мингуан еще более честным и еще более разумным тоном, и Пэй Су с каждым словом верил ему всё меньше.

 – Вы можете мне пообещать, что не покинете дворец и не будете пить? – прибегнул он к верному средству, зная, что своим словом его покровитель дорожил бесконечно.

Воцарившееся молчание говорило само за себя, и юноша победно хмыкнул. Он знал своего генерала.

 – Совсем немного ведь можно! Сходить провести время со старыми друзьями, – сказал Пэй Мин таким скандальным тоном, словно подчиненный пытался заставить его выполнять свои обязанности без перерыва и отдыха.

 – Или подругами, – проворчал Пэй Су.

 – Или подругами, – подтвердил тот веселее.

Пэй Су хмыкнул. Затем хмыкнул еще раз. Они всё еще так и не сдвинулись с места.

 – Мне дали задание вернуть Вас домой, генерал, – наконец твердо сказал он, и тот вздохнул.

 – И я ведь знаю, что Вы у меня ответственный сверх меры, генерал, – произнес Пэй Мин обреченно и безнадежно и, взглянув на своего сражавшегося со сном упрямого подчиненного, понял, что в этой битве ему было не выиграть. – Хорошо-хорошо, обещаю сегодня больше не покидать дворец.

 – Хорошо, – пробормотал Пэй Су, расслабляясь и совершенно не следя за тем, куда направился его покровитель. Обещаниям Мингуана он успел привыкнуть верить, и теперь ему казалось, что свое задание он выполнил безупречно и имел полное право сдаться влиянию небожительского алкоголя. Только одна мысль тревожила его сознание, и он, устало прижавшись щекой к плечу Пэй Мина и прикрыв слипающиеся глаза, спросил. – Почему Вы так напились сегодня?

 – Ты не знаешь? – удивился Мингуан, и Пэй Су нахмурился, безуспешно попытавшись отрыть в мутной памяти подсказку. – Вот что случается, когда запираешься в своей комнате и не ведешь ни с кем бессмысленные беседы.

 – Мы с Вами сейчас ведем беседу, – проворчал тот, мысленно обругав своих коллег, сваливших на него свое задание, но не сообщивших, похоже, самых очевидных вещей.

 – Да, за такие титанические усилия в общении с людьми тебя следует наградить желанным ответом, – фыркнув, сказал Пэй Мин чересчур веселым тоном, за который кто-нибудь другой мог бы его и пнуть. – Сегодня годовщина моего вознесения. Точнее, она была вчера. Такая круглая дата.

Годовщина вознесения. И предательства.

 – Ох, – выдохнул Пэй Су, промаргиваясь, чувствуя, как сонливость отступила от осознания, что он должен был сам догадаться. В первый год службы он еще молча удивился, что в годовщину вознесения во дворце Мингуана не устраивали никаких празднеств, а затем забыл об этом, погребенный под добровольной работой.

 – Это ты верно сказал, – согласился с ним Пэй Мин и, встретившись взглядом с чуть встревоженным подчиненным, улыбнулся. – Весьма громкий день, знаешь? Все молятся мне и молятся, все пересказывают мою историю, все искажают ее, все восхищаются мной, а я, видишь ли, не хочу ничего из этого слышать. Мне хочется приятной компании и всех прелестей алкоголя, и все последние столетия это…

Не договорив, Мингуан резко развернулся и, за пару шагов завернув в другой коридор, скинул с себя свою нелегкую ношу, почти что в нее вжимаясь. Не ожидавший столько резкого поворота событий и перспективы Пэй Су не удержался на ногах и не свалился на землю только благодаря стене за спиной и вовремя обхватившему его за талию Пэй Мину.

Подавляя накатившую с новой силой тошноту, он прикрыл рот обеими ладонями и сжался, пережидая худшее.

Они были слишком близко, и ему было слишком жарко.

 – Генерал? – раздался слишком рядом слишком неожиданный голос, и Пэй Су резко повернул голову в сторону, ничуть не помогая себе прийти в норму. Наученный столетиями опыта Мингуан стоял, уперевшись рукой в стену, так, что он не мог никого за ним увидеть так же, как и обладатель неожиданного голоса не мог увидеть тайного спутника генерала.

 – Шэншэн, а ты, как и всегда, рановато поднялся, – заметил Пэй Мин, и Пэй Су попытался стать еще меньше, чтобы не было видно даже его макушки.

 – Когда же еще вставать в очередь за сладостями смертных для любимой? – коротко рассмеявшись, отозвался Шэншэн и с пониманием добавил. – Вы, как я вижу, с компанией. Не буду Вам больше мешать.

 – Премного благодарен! – бросил Мингуан ему вслед и, дождавшись, когда ранняя пташка исчезнет за поворотом, убрал от стены руку и взглянул на смотревшего на него снизу вверх Пэй Су. – Всё в порядке? – тот кивнул. – Что это у тебя на лбу?

 – Это же Вы оставили… – убрав ладони ото рта, пробормотал тот, думая, что ему следовало сказать генералу наконец отодвинуться, но не испытывая никакого желания это делать.

 – Я? Черт, – вздохнул Пэй Мин, и Пэй Су помотал головой, вполне готовый сказать, что это был пустяк, но генерал, внезапно положив ему ладонь на затылок, наклонился, поцеловав в макушку, оказываясь еще ближе, еще горячее и занимая собой всё мысли, и юноша окаменел, ярко чувствуя каждое прикосновение, не соображая от скопившегося в щеках жара. – Извини.

Они уставились друг на друга, и незнакомый взгляд Мингуан сменился растерянным. Кашлянув, тот наконец отступил на шаг назад, отпуская его.

 – Я, честно говоря, как его вдалеке увидел, даже не успел подумать перед тем, как начать действовать, – сказал он, глядя в сторону ушедшего Шэншэна.

 – Именно поэтому я и говорю Вам не пить на заданиях, – помедлив, не преминул вставить свое занудное напоминание Пэй Су, едва подбирая слова. Каждую секунду его мысли возвращались к тому, что сделал генерал, вытесняя любой намек на разумность.

Ему нужно было… забыть об этом, поскольку Мингуан вел себя так, будто ничего не произошло. Они обы были пьяны, и это ничего не значило.

Так вот о чем пытались предупредить его Линъюнь и Ичэнь. Серьезно выпив, их генерал распускал руки с кем угодно, даже с собственными подчиненными.

Пэй Мин обреченно поморщился, и эмоции сейчас особенно ярко проявлялись на его лице. Пэй Су отвел взгляд, не слишком хорошо себя чувствуя.

 – Я всего-то один раз поскользнулся по пьяни во время сражения, а ты мне это теперь до конца жизни припоминать будешь? – пожаловался тот.

 – Это был всего лишь один раз, пока я был рядом, а сколько раз подобное случалось раньше? – резонно спросил Пэй Су, вскидывая брови, зная, что не заходит слишком далеко. Его генералу не было незнакомо чувство волнения за других.

 – Ты мне поверишь, если я скажу, что это был единственный раз за всю мою долгую жизнь? – лукаво спросил Пэй Мин, глядя на него с хитрой теплой улыбкой, и было в его чертах что-то такое притягательное, что Пэй Су забылся, вновь не в силах оторвать от него взгляд.

Просто от того, что он стоял так перед Мингуаном и они говорили о всего лишь бессмысленных вещах в сотый раз, у него в груди растеклось тепло и следующий день жизни переставал казаться настолько тяжким. Распущенные руки оказались ненадолго забыты.

Должно быть, это было одно из действий алкоголя. Тогда неудивительно, что его покровитель так много пил.

Хитрая улыбка перетекла в вопросительно вскинутые брови, и Пэй Су, вырвавшись из теплого забытья, наконец ответил:

 – Нет, не поверю, – Мингуан фыркнул, не ожидая, конечно, от него сговорчивости в таком вопросе, но Пэй Су уже задумался над другим тревожившим его вопросом. – Я могу остаться с Вами сегодня.

 – Что? – замешкавшись, растерянно спросил Пэй Мин так, словно бы его попросили разгадать величайшую загадку мира.

 – Если Вы не хотите сейчас быть один, то я могу остаться с Вами, – изложил Пэй Су свое предложение еще более очевидно, но это не слишком помогло.

 – То есть? – после короткой паузы всё так же растерянно спросил тот, и они непонимающе уставились друг на друга.

Должно быть, весь выпитый алкоголь окончательно догнал Мингуана, лишив его всякой способности понимать хоть немного долгие предложения.

 – Если Вам одиноко, – начал Пэй Су, приободренный тем, что Пэй Мин коротко внимательно кивнул, очевидно, справившись с предложением, состоявшим всего из трех слов. – Я хотел бы помочь. Составить Вам компанию, – генерал, кивавший в каждую короткую паузу между предложениями, изогнул брови, и Пэй Су замешкался, не зная, какой вид времяпрепровождения предложить. Обычно он таскался следом за Мингуаном, высматривая, где мог бы пригодиться, и не было нужды в том, чтобы он придумывал развлечение. У его генерала желаний и планов хватало на ближайшие полсотни лет. – Мы могли бы… сыграть в го?

Предложение получилось внезапное и явно необдуманное, но реакция Пэй Мина, удивленно вскинувшего брови еще выше, а затем рассмеявшего во весь голос, выходила за любые рамки. Пэй Су непонимающе захлопал глазами, замечая, как от смеха у генерала выступили слезы, и, подбитый волной накатившей неловкости, прикрыл рот ладонью, отводя взгляд.

Не говоря уже о том, насколько прекрасной идеей было двум пьяным людям играть в го, ему было неловко от мысли, что он предположил, что генерал был бы рад его компании. Последние несколько лет они проводили так много времени вместе, что Пэй Су начал принимать такое предположение за чистую правду, но теперь казалось, что чаще чем нет Мингуан довольствовался его обществом лишь от скуки.

Столица бессмертных была не очередной пещерой с очередной горсткой нечисти, в которой кроме как с Пэй Су и поговорить было не с кем.

 – Ну ты и удумал! Ты в своем ясном разуме сейчас хотя бы правила-то помнишь? – насмеявшись вдоволь, весело спросил Пэй Мин, и Пэй Су промолчал, сглатывая горечь, напоминая себе, что его всего лишь растормошил алкоголь, выведя из равновесия и заставляя чувствовать глупости, кидая из стороны в сторону. То жар, то разочарование, то радость, теперь тоску. – Что такое? Подташнивает? – тот упрямо промолчал, не доверяя сейчас своему голову, и помотал головой. – Пэй Су?

Сдавшись нотке беспокойства в голосе генерала, Пэй Су вздохнул и, на мгновение с силой прижав ладонь к лицу, убрал ее, вскинув взгляд.

 – Извините, – сказал он, вновь приводя своего покровителя в недоумение.

 – Я сегодня припоминаю одни только свои промахи и ни одного твоего, – заметил тот.

Пэй Су вздохнул, снова опуская взгляд. Слова находились еще с большим трудом, чем обычно, и он даже не знал точно, зачем ему так страдать, говоря о своих чувствах и мыслях.

 – Извините, что предложил Вам что-то странное, – обреченно признался он в своем проступке.

 – Странное. То есть?.. – вновь стал серьезнее Пэй Мин, снова уходя в то настроение, в котором ему нужно было объяснять вещи по три слова в предложении. Пэй Су начал уже порядком недолюбливать это настроение.

 – Было бы лучше, если бы вместо меня здесь был кто-то другой? – предположил он, чувствуя, как волнение вместе с целым ворохом других эмоций проявлялось на его лице. Ему стало некомфортно от того, что кто-то это видел. – Как Владыка Линвень. Или Повелитель Воды. Или… кто-то другой.

  – Мы сейчас всё еще говорим про го? – внезапно уточнил Пэй Мин, и Пэй Су захлопал глазами, неуверенно кивнув, чувствуя, что они с генералом сейчас друг друга совершенно не понимали. Мир отчего-то сошел на игре в го, словно не существовало других развлечений. – И когда ты говоришь об игре в го, ты имеешь в виду… – он остановил себя на полуслове и, поразмыслив несколько секунд, пришел к крайне важному умозаключению. – Я сейчас кошмарно пьян.

 – Я заметил, – сказал Пэй Су.

 – Ты у меня сейчас тоже кошмарно пьяный. И это я в этом виноват, я помню, – продолжил Пэй Мин, не давая ему даже кратчайшей паузы, чтобы открыть рот. – Мы поговорим об этом… вечером, когда ты отоспишься и протрезвеешь.

 – Я не успею протрезветь до вечера, – мрачно сообщил Пэй Су. У него был свой печальный опыт с алкоголем в смертные времена, заставивший впредь обходить его стороной.

 – Я… что-нибудь придумаю, – не слишком надежно пообещал Мингуан, не теряя пыла от скептического взгляда своего подчиненного. – А пока я кошмарно пьян и предельно честен, я скажу тебе вот кое-что, – он ненадолго задумался над своим признанием, но Пэй Су как и всегда был предельно понимающим и терпеливым, не отвлекая его. – Спасибо.

 – За что? – Пэй Су был более чем уверен, что это он должен был быть тем, кто выражал благодарность.

 – Много за что, – задумчиво кивнул тот, едва ли припоминая все причины. – Сейчас я чувствую себя так, словно мой нелюдимый кот, поначалу шарахавшийся от меня и прятавшийся от меня на крыше, прижился и пригрелся. И, заметив, что я загрустил, пришел мурлыкать мне под бок. Предложив сыграть в го, – Пэй Мин беззлобно рассмеялся, и Пэй Су втянул голову в плечи от растекавшегося по щекам смущения. – Верно, спасибо. Я сейчас счастлив.

- Это ведь мне следовало бы… – начал Пэй Су, всё сильнее теряя самообладание от накативших эмоций. Он привык к тому, чтобы сдерживать горечь, или страх, или раздражение, но радость или смущение заставляли его только растерянно краснеть, прощаясь с последними разумными мыслями в голове. – Это ведь Вы… – Пэй Су замолчал, чувствуя, что его сердце сейчас лопнуло бы, если бы он осмелился взглянуть на Пэй Мина, и он недовольно нахмурился, несильно отпихивая слишком теплую ладонь, взъерошившую ему волосы. – Не трогайте…

 – Но как тут удержаться? – вздохнул тот и, оставшись целым и невредимым после брошенного на него недовольного взгляда, продолжил. – Пойдем, пока никто другой не устроил раннюю прогулку. Мы почти пришли.

Всплеск эмоций утихомирился, и Пэй Су успокоился.

Мингуан утащил его обратно в нужный коридор, придерживая его за плечо в такой манере, словно опасался, что тот в любой момент мог свалиться наземь без должной поддержки.

 – Вы всё еще трогаете меня за плечо, – уже не надеясь ни на что, пробормотал очередное предупреждение Пэй Су, вынужденный под этим натиском чуть прижаться к чужому боку. В его мыслях мелькнул стайка воспоминаний о том, как его генерал вел примерно так же множество женщин, и он нахмурился. Это ничего не значило и при этом ему совершенно не нравилось.

 – Всего лишь плечо ведь? Трезвым ты на плечо никогда не жаловался, – заметил Пэй Мин, но руку убрал, подбадривающе сжав ему плечо напоследок. Без поддержки идти стало и в самом деле сложнее.

 – Сейчас у Вас слишком горячие руки, – пробормотал Пэй Су, и Мингуан удивленно взглянул на свою ладонь, но не обнаружил с ней ничего необычного.

 – Думаю, проблема не в этом, – задумчиво сказал он, и в следующую секунду горячая ладонь обжигающе оказалась у Пэй Су на лбу, заставляя почти споткнуться. – Да ты весь горишь.

 – Поэтому Ваши остальные подчиненные отказываются с Вами пить? Потому что Вы не можете перестать распускать руки, когда напьетесь? – проворчал тот, почти сдаваясь.

 – Распускать руки… означает кое-что другое, Пэй Су, а не руку на плече, – поправил его Пэй Мин, но тот лишь неодобрительно хмыкнул. Учитывая, что обычно ни в ком не хватало глупости касаться его лишний раз кроме как за плечо, все эти прикосновения были для него выходящими за все рамки. – Ты хромаешь.

 – Вы пьяны, Вам кажется, – упрямо возразил Пэй Су, даже не зная, был ли генерал прав или нет. Идти ровно сейчас было почти невозможно.

 – Не кажется. Твоя нога еще не зажила, верно? Зачем ты тогда так просишься обратно в строй? Наслаждайся заслуженными выходными, после них опять будешь же работать десять лет подряд, – пожурил его Мингуан, похлопав его по неразумной голове.

 – Я уже месяц безвылазно сижу в столице бессмертных, достаточно выходных, – проигнорировав этот жест, проворчал Пэй Су.

 – А у демона, попытавшегося откусить тебе ногу, было примерно две сотни зубов, и что? – парировал Пэй Мин самым неразумным аргументом из всех, которые юноша слышал в своей жизни.

Он упрямо поджал губы.

 – Я не могу сидеть без дела на одном месте, я свихнусь, – как можно более ровным тоном, в котором обязательно не должно было сквозить отчаяние, ответил Пэй Су и вздрогнул, когда на его плечи опустились ладони, потеряв самообладание уже наполовину. – Да перестаньте же!

 – Спокойно. Ты просто прошел мимо двери, – мирно сказал Мингуан, убирая руки, и Пэй Су, обернувшись, обнаружил, что и в самом деле умудрился пропустить самые огромные и роскошные двери во всем дворце.

 – Извините, – пристыженно пробормотал он, поворачиваясь и заходя за генералом следом в его комнату, залитую рассветным светом. Дверь захлопнулась за ними с тяжелым звуком.

 – Раз ты теперь чувствуешь себя виноватым за то, что нашипел на меня, то дай взглянуть на свою ногу, – победным тоном предложил генерал, двинувшись в сторону шкафов, и Пэй Су, бывший здесь впервые, огляделся, не удивленный ни простором комнаты, ни роскошным убранством, ни огромной кроватью, ни отсутствием каких-либо бумаг. Здесь не было даже рабочего стола, что делало эту комнату полной противоположностью его собственной.

 – Заходить в Вашу спальню и раздеваться – звучит как первое правило того, что делать нельзя, из тех, которым новичков учат Ваши бывалые подчиненные, – сказал он, но всё же направился к ближайшему дивану и, стянув с раненой ноги сапог, сосредоточенно закатал штанину.

 – В самом деле? – усомнился Мингуан и, проходя мимо, бросил рядом с ним знакомую склянку с мазью, жестом напомнив и про рану на лбу. – Нет, быть того не может. Мои подчиненные сплошь и рядом мои потомки, и даже я так низко не опустился.

 – Может быть, – немного поразмыслив, произнес Пэй Су, принявшись снимать бинты, который наложил вечером всего несколько часов назад. – Думаю, на самом деле первое правило было о том, чтобы вообще не приближаться к Вашей спальне. Не могу точно сейчас вспомнить.

 – Это уже больше похоже на правду, – отозвался издалека Пэй Мин.

Потратив несколько чересчур долгих минут на избавление от бинтов непослушными пальцами, Пэй Су, повернувшись боком и поставив раненую ногу на диван, забыв про его нелепую роскошность, задумчиво на нее уставился. Свое ранение на икре он видел каждый день весь последний месяц и уже порядком привык к его по-прежнему ужасному, пусть уже и подзажившему виду. И всё же по телу всё равно пробежал холодок от эмоций, которые почувствовал в тот момент, когда увидел эту рану впервые. Тогда он первым делом с упавшим сердцем подумал, что с одной ногой ему не будет места во дворце Мингуана.

Мысли путались, и Пэй Су не мог вспомнить, сколько раз сегодня наносил мазь, поэтому, откупорив склянку и на всякий случай понюхав ее, убеждаясь, что это была та же ядреная смесь, которая лежала в его комнате, он принялся за дело.

 – Выглядит кошмарно, – сказал Пэй Мин, внезапно оказавшись рядом, и Пэй Су запрокинул голову, глядя на него снизу вверх. – Ты ведь не пропускаешь осмотры у леди Лю?

 – Не пропускаю, – спокойно ответил он, возвращаясь к втиранию мази и мазнув пострадавший лоб. – Но в конечном итоге я всего лишь небожитель Средних Небес, а напал на меня непростой демон. Лечение займет еще какое-то время.

Пэй Мин хмыкнул, неудовлетворенный и необнадеженный.

 – Протяни ладонь, – сказал он, как только Пэй Су закончил с мазью и закрыл склянку, и скинул ему увесистую пилюлю. Тот, услышав хруст, снова запрокинул голову, глядя на то, как генерал несдержанно морщился. – Гадость редкостная. Но от похмелья спасет.

Искренне считая себя крайне непривередливым, Пэй Су без капли сомнений закинул спасительную пилюлю в рот и, раскусив ее, скривился похуже своего покровителя. Ему пришлось даже прикрыть рот ладонью, чтобы не выплюнуть эту жуткую смесь горечи и кислости.

Пэй Мин над ним рассмеялся, явно забавляясь его реакцией, и с трудом сглотнувший лекарство Пэй Су, выучив свой урок, предусмотрительно вскинул руку, чтобы пресечь очередное нападение на свои волосы. Не глядя, он попал по вновь наглой ладони.

 – Тихо, тихо, я всего лишь тебе сладость хотел дать, – возмутился Пэй Мин от такого предвзятого отношения и в самом деле вложил ему что-то в вскинутую руку.

Пэй Су с подозрением принялся это рассматривать. Оно выглядело как сладость, пахло как сладость и было мягким как сладость, но его не оставляли в покое некоторые смутные сомнения.

 – Вы сами не едите, но даете мне? Почему? – спросил он, убедившись, что генерал сам никак не пытался избавиться от ужасного послевкусия пилюли.

 – И в самом деле, – отозвался тот чуть озадаченно. – Почему же?

Еще один настолько внимательный, насколько было возможно в нынешнем состоянии опьянения, взгляд на Мингуана, и Пэй Су решил, что тот просто был не в состоянии ясно мыслить. Поэтому, свято исполняя свои обязанности более рассудительного из них двоих, он сосредоточенно разделил сладость на две части и протянул ту, что была больше, обратно.

 – Ну и ну, – сказал Пэй Мин, принимая свой подарок, бывший и без того небольшим, а теперь ставший и того меньше. – Какой ты у меня заботливый. Весь в меня.

Пэй Су, проглотив кусочек, от которого во рту к горечи и кислости только прибавилась невыносимая сладость, тихонько фыркнул от его слов, чувствуя, как голова неумолимо становится тяжелее с вызывающей опасения скоростью, и, скинув второй сапог и медленно раскатав штанину, прижался боком к спинке дивана, борясь с внезапной сонливостью. Спустя несколько шагов, звук которых доносился словно издалека, Мингуан опустился рядом с ним, касаясь его спины из-за нехватки места.

 – Опять распускаете… свой бок, – пробормотал Пэй Су, промаргиваясь, смирившись.

 – Самый распущенный бок на всех Небесах! – рассмеялся Пэй Мин слишком рядом слишком громко, заставляя поморщиться.

 – Сыграем в го? – спустя долгую паузу спросил юноша, чувствуя, что иначе он непременно отключится в ближайшие минуты.

 – Давай уж лучше вечером. Иначе ты заснешь на середине игры, а, как проснешься, будешь неодобрительно смотреть на меня из-за того, какую чушь мы с тобой по пьяни разыграли, – мирно отказался Мингуан, со вздохом расслабляясь после долгого дня.

 – Не буду, – без особого пыла возразил Пэй Су чуть расстроенно. Он любил играть с генералом в го. Полюбил со временем. – Поговорим о работе? Я кое-чем хотел бы заняться…

 – Вот это точно вечером, – ужаснулся тот. – Неужели у тебя нет поприятнее тем для разговоров?

 – Поприятнее? – без особой уверенности переспросил Пэй Су. Говорить становилось всё тяжелее, и он зевнул. – На самом деле я последнее время думал о том, как же сильно может поменяться жизнь…

 – Да? – спросил Пэй Мин негромко.

 – Да, – подтвердил тот, чуть улыбаясь. – Кто бы только мог подумать? Что я когда-нибудь смогу почувствовать себя так мирно.

 – Сказал мне тот, кому почти откусили ногу на задании, – добродушно проворчал генерал, и того, как он взъерошил ему волосы, заснувший Пэй Су уже не заметил.

Алкоголь, предназначенный для бывалых небожителей Верхних Небес, вышиб его из сознания и отправил в глубокий сон без сновидений. Пэй Су благополучно проспал те несколько минут, во время которых Пэй Мин продолжал разговаривать с ним, не понимая, что его подчиненный заснул, и полагая, что тот на него молча дулся, проспал то, как его перенесли в кровать, накрыв покрывалом так заботливо, насколько позволял выпитый годовой запас вина, и проспал целый день, целый вечер и половину ночи, очнувшись в совершенно растерянном и растрепанном состоянии в едва освещенной незнакомой комнате.

Голова была в таком тумане, словно он находился ровно посередине между миром снов и реальным миром, и Пэй Су, медленно моргнув, уставился на пустую кровать перед собой, пытаясь вспомнить, как здесь оказался, и понять, должен ли был убираться отсюда как можно скорее.

Он резко вспомнил, как нахально себя вел с генералом, и, не издавая ни звука, прикрыл лицо ладонью, зарываясь им в подушку, обреченно и безнадежно перестав двигаться.

Ему не дали даже минуты, чтобы прийти в себя.

 – Пэй Су? Ты проснулся? – незамедлительно раздался голос Пэй Мина, и Пэй Су пусть и не был готов встречаться с ним лицом к лицу так скоро, но всё же кивнул.

 – Да, – затем сказал он, поняв, что одного его кивка недостаточно, и замолчал, надеясь, что его на этом оставят в одиночестве.

 – Как ты себя чувствуешь? Голова не болит? – спросил Мингуан, не слыша его невысказанных желаний. Пэй Су, почувствовав, как за его спиной просела кровать из-за того, что генерал присел на нее рядом, со вздохом убрал от лица ладонь и начал подниматься, но его тут же почти впечатали обратно в постель. – Не так быстро. Леди Лю сказала мне с тебя глаз не спускать.

 – Леди Лю? – пробормотал Пэй Су, хотя бы перевернувшись на спину, чтобы не лежать этой самой спиной к Пэй Мину. Ему стало лишь чуть менее некомфортно, а желание упасть на колени и извиниться за свое пьяное поведение только возросло. Его генерал такое бы не одобрил, и он помассировал переносицу, пытаясь отвлечься, решая загадку упоминания леди Лю и первых слов Мингуана после его пробуждения. – Понимаю. Вам всё-таки не следовало давать мне пилюлю, предназначавшуюся для небожителей Верхних Небес.

Особенно для тех небожителей Верхних Небес, которых все остальные считали невозможными пьяницами.

 – По крайней мере соображаешь ты так же хорошо, как и всегда, – вздохнул Пэй Мин, и Пэй Су на самом деле не мог с ним согласиться. Его голова была словно набита гусиным пухом. – Как ты себя чувствуешь?

 – Чувствую… – пробормотал тот, прикрывая глаза, честно пытаясь точно оценить свое состояние. – Голова тяжелая…

 – Это… в пределах того, что мне описала леди Лю, – поняв, что продолжения списка симптомов не дождется, сообщил Мингуан. – Она сказала мне, чтобы ты навестил ее через пару дней, если тебе не станет лучше.

 – Ясно… – кивнул Пэй Су, протирая глаза ладонями. Он даже от небожительского алкоголя не чувствовал себя настолько размазанным, и, должно быть, любое похмелье было бы лучше этого размеренного состояния. Он уставился в потолок, на котором играли тени от освещавших комнату свечей, и перевел взгляд на генерала, сидевшего рядом с неспокойным выражением лица. – Поговорим о работе?

 – Какая еще работа? Ты только что пришел в себя после почти что отравления, – неодобрительно проворчал Пэй Мин.

 – Просто… мне кажется, нехорошо нам быть в такой гробовой тишине, – признался Пэй Су. Вторая его причина заключалась в том, что без разговоров он принимался думать о том, что натворил этим утром.

Оказался вжат генералом в стену и не хотел, чтобы это заканчивалось, например.

Расстроился, что его невинно поцеловали в макушку и сделали вид, что этого не произошло.

 – Хорошо, что ты учишься читать атмосферу в комнате, но над методами решения еще придется поработать, – невесело хмыкнул Пэй Мин, а затем посерьезнел. – Если уж говорить, то нам нужно поговорить о тебе и алкоголе.

 – Да? – спросил Пэй Су, чувствуя, как сердце уходит в пятки, и, поддавшись моменту слабости, попытался сбежать от серьезного разговора о своих кошмарных пьяных поступках. – В самом деле нужно?

 – В самом деле нужно, – подтвердил тот, не оставляя ему путей побега, и юноша вздохнул, мгновенно начиная беспокоиться, что за ужасные проступки его даже выгонят из дворца Мингуана. Мингуан же, постукивая пальцем по постели, взглянул на него со странным выражением лица. – Пэй Су… тебе ни в коем случае нельзя пить.

 – Что? – недоуменно переспросил тот, даже не успев далеко зайти в своих беспокойных мыслях.

 – Как бы сказать… ты, когда выпил, стал таким… доверчивым? И опасно беззащитным, – разъяснил Пэй Мин, заставляя его всё удивленнее округлять глаза. – Вдобавок ты говоришь двусмысленные вещи.

 – Двусмысленные вещи? – беспомощно пробормотал Пэй Су. Он потер переносицу, но это нисколько не помогло ему освежить память, и ему пришлось со стыдом признаться. – Я не помню и половины того, что вчера сказал…

 – Ничего, я сам едва ли что-то помню, – пожал плечами Мингуан и, награжденный пустым недоумевающим взглядом, зачем-то достал свиток. – Но твой генерал не зря слывет гением в делах тактики и стратегии, поэтому предусмотрительно записал всё, что нужно было не забыть.

Его голос был чересчур веселым, и он явно хотел разрядить обстановку, но Пэй Су нисколько от этого не расслабился. Ему было немного не по себе от того, что пьяный Пэй Мин мог после себя оставить.

 – Что там написано? – спросил он, щурясь, не разобрав написанное, и пользуясь возможностью наконец-то сесть. Его голова не взорвалась тут же, так что Мингуан волновался зазря. – Какой это язык?

 – Язык? Тот, на котором мы сейчас говорим. Разве почерк настолько плохой? – удивился Пэй Мин, всматриваясь в своим каракули новым взглядом.

Пэй Су тоже на них уставился, но всё равно не мог разобрать ни слова.

 – Вы можете использовать этот почерк как шифр, – попытался он подбодрить своего генерала, но тот это не оценил.

 – Если бы я не знал, что ты самый серьезный небожитель Средних Небес из всех, я бы подумал, что ты надо мной насмехаешься, – вздохнул тот, окидывая свиток последним критичным взглядом, и вернулся к делу. – Первое, что здесь написано, это “Пэй Су ни в коем случае нельзя пить. Он становится беззащитным и говорит двусмысленные вещи, которые заведут его в чью-то постель”.

Они уставились друг на друга, не зная, что к этому сказать.

 – Мне кажется, пьяный Мингуан всего лишь видит непристойности там, где их нет, – предположил Пэй Су, защищая свою честь, вполне уверенный, что не сказал ничего неподобающего в подобном плане. Никакое опьянение не могло заставить его послушаться своих постыдных мыслей.

 – Пьяный Мингуан ровно такой же извращенец как и трезвый, – цокнул языком, пробормотал Пэй Мин, и его тон стал еще серьезнее. – Я понимаю, что это не мое дело, но постарайся впредь быть осторожнее. Не хотелось бы, чтобы с тобой случилось что-то, о чем ты бы пожалел.

 – Я всегда осторожен, – сказал Пэй Су, но стушевался под красноречивым взглядом. Он не был осторожен, когда от накативших эмоций ему хотелось только выть, но сейчас речь шла о другом. – Я осторожен. Просто я чересчур расслабился, потому что рядом были Вы. Прошу прощения, если я… за то, что я… был неучтив…

 – Ты не представляешь, насколько сильно я бы хотел узнать, что мне сказал неучтивый Пэй Су, – заметил Пэй Мин, не обращая особого внимания на его сбивчивые извинения, и юноша вздохнул, видя, что генерал нисколько не был оскорблен. Тот даже снова прошелся придирчивым взглядом по своему свитку. – Тут только написано, что ты на меня нашипел, – Пэй Су прикрыл глаза, прикладывая к лицу ладонь, делая вид, что не услышал этого. – В любом случае кто угодно среди смертных, бессмертных и демонов скажет тебе, что Мингуан – это худший выбор для того, чтобы расслабляться рядом после вечера в обнимку с вином.

 – Я Вас знаю. Я знаю Ваши вкусы, – сказал Пэй Су, и генерал вопросительно изогнул брови. – Вы не приударите за кем-то с заурядной внешностью.

 – Кто тебе сказал, что у тебя заурядная внешность? – проворчал Пэй Мин с таким выражением лица, словно кто-то снова оскорблял его подчиненных за его спиной.

 – Вы сказали, – совершенно честно ответил Пэй Су. Те неуместные слова он то и дело припоминал последние десять лет, и их тяжело было вытравить из памяти.

 – Я не мог такого сказать, – уверенно заявил Мингуан. Первые несколько секунд Пэй Су растерянно не знал, как реагировать на подобную неправду, а следующие несколько секунд он еще более растерянно пытался осознать, что эти слова значили, что генерал считал его… – Кто тебе соврал, что я сказал подобное?

 – Никто мне не соврал. Вы сами мне это сказали, – произнес он и не мог мыслить здраво от усилившей туман в голове растерянной неловкости. – Вы схватили меня за подбородок вот так и сказали мне “Какое разочарование. Даже не красавец”, – он показал рукой, какое движение тогда совершил Мингуан, но его мысли так и застряли на словах, которые генерал только что произнес.

Он не мог такого сказать.

 – Быть не может, – сказал Пэй Мин после такой громадной паузы, что Пэй Су даже успел частично прийти в себя.

 – Я тоже так подумал, – отстраненно сказал тот, разглядывая в полутьме какой-то орнамент на кровати. – Я не совсем это ожидал услышать от предполагаемого убийцы, забравшегося посреди ночи в мою палатку.

 – Убийцы? – переспросил Мингуан, переходя от одного сложного выражения лица к новому. – Подожди… Я сказал это в нашу первую встречу? Это разве было не… довольно давно?

 – Одиннадцать лет назад, – уточнил Пэй Су.

 – Одиннадцать лет назад… И ты всё еще помнишь об этом? – спросил Пэй Мин, заставляя его неопределенно отвести взгляд, и вздохнул. – Но после состязания младших небожителей девушки со всей столицы пытались урвать у тебя хоть одно словечко, томно вздыхая от одного твоего вида? А смертные девушки и вовсе вовсю флиртовали с тобой? Как же ты не заметил, что они считают тебя писаным красавцем?

 – Всем им просто что-то было от меня нужно, – сказал юноша упрямо, но уже не так уверенно. Правда была в том, что на всех этих девушек он не обращал внимания больше минимально необходимого.

 – Ох, Пэй Су, я могу сказать тебе, что именно им от тебя было нужно, – покачал головой Мингуан, и Пэй Су тоже мог сказать, что им от него было нужно. Деньги, статус, одолжения – но в голосе генерала было что-то до того странное, что он притих. – Нет. Я не могу тебе сказать, что им было нужно, когда ты так на меня смотришь, – он вздохнул. – Мне бы хотелось, чтобы ты принимал всерьез не только мои слова.

Пэй Су удивленно моргнул, и его взгляд метнулся из стороны в сторону. Он принимал всерьез слова многих небожителей и людей – но только на определенные темы. Если бы Линвэнь внезапно начала говорить не про работу, а поучать про отношения между людьми, то он бы не смог принять ее всерьез. Если бы Лю Чжэнь выпалил не очередной факт про целительство, а важные слова про ведение документов, Пэй Су бы его проигнорировал. Пэй Мин же мог нести любую чушь, и он его бы всё равно внимательно слушал.

 – Это… сложно, – пробормотал он.

 – Я знаю, – негромко сказал генерал, и на несколько секунд в комнате воцарилась деликатная тишина. Пэй Мин не дал ей просуществовать дольше нескольких секунд. – В таком случае я должен взять на себя ответственность и загладить свою вину. Внимательно выслушай мои слова, поскольку они будут сущей правдой, – генерал выпрямился, задумчиво касаясь пальцами подбородка и глядя на него, и Пэй Су по опыту знал, что его ожидает что-то нехорошее. – Ты прекрасен как холодный нефрит. У тебя изящные черты лица и фигура, и если бы ты не носил с собой везде меч, люди бы предполагали, что ты утонченный подчиненный бога литературы или юный любовник богини красоты. Но ты подчиненный бога войны, и я помню, как девицы посходили с ума, когда на том состязании увидели одну твою нагую спину.

Пэй Су нужно было ни в коем случае не отводить взгляд и не краснеть. Он не справился ни с одной из этих задач, и Пэй Мин усмехнулся.

 – Но незнакомые девицы ведь не знают тебя, верно? Им достаточно одной твоей внешности, и они не знают, что прекрасного в тебе намного больше. То, как спокойно ты выглядишь в любой опасный момент, когда сосредоточен, и то, с какой легкостью ты владеешь своим телом в сражении, – голос Мингуана преодолел любые рамки приличий. – Но чего они точно не знают, так это того, насколько теплого цвета твои глаза, когда ты расслаблен.

Пэй Су прикрыл лицо ладонью, не давая взглянуть ни на свой якобы теплый цвет глаз, ни на ярко горящие щеки.

 – Вы всё еще пьяны, – едва слышно выдохнул он.

Пэй Мину стоило бы продолжать свои льстивые речи вечно.

 – Так ты догадался? – вместо этого рассмеялся он.

 – Ни в коем случае не записывайте то, что только что сказали, – взмолил Пэй Су, не в силах представить себе, что будет делать, если полностью трезвый Мингуан прочтет такие слова.

 – Мне это и не нужно записывать! Я и трезвый могу сказать то же самое. Нет. Трезвый я бы подобрал слова получше, – с досадой заявил Пэй Мин, и Пэй Су было страшно от того, что с его сердцем сотворили бы слова еще лучше. – Но послушай меня, – словно бы Пэй Су когда-то переставал его слушать. – Я думаю, в тот день я видел тебя в худшем возможном состоянии, поэтому и сказал такую глупость. На самом деле от твоей красоты луне становится за себя стыдно, и она прячется за облаками, и…

 – Хватит! Я понял. Вы ни для кого не жалеете комплиментов, когда пьяны, – решил для себя Пэй Су и, отказываясь верить в слова, которые были слишком хороши, чтобы быть правдой, перевернулся на бок спиной к генералу, утыкаясь горящим лицом в подушку.

Последовавшее молчание заставило его окончательно убедиться в правоте своего решения, но когда Пэй Мин поднялся со своего места и почти сразу же вернулся, Пэй Су не смог не бросить на него взгляд через плечо.

Генерал взял кисть.

 – Что Вы там пишите? – со смутной тревогой спросил юноша.

 – Что мне нужно будет сказать тебе, что ты красив, когда протрезвею, – сообщил Мингуан без малейшего намека на смущение в голосе.

 – Я ведь просил это не записывать, – безнадежно вздохнул Пэй Су.

 – Мне кажется, ты просил меня не записывать сами слова комплиментов, – сказал Пэй Мин вроде как верно, но в то же время всё больше и больше невыносимо.

 – Делайте что хотите, – смирился Пэй Су и вернулся обратно к подушке, не вызывавшей в нем таких смешанных чувств.

Голова начинала мутно гудеть, и он со вздохом зарылся пальцами в челку. Почувствовав что-то неладное, он прошелся ладонью по волосам – их освободили от хвоста, пока он спал. Верхняя одежда пропала. Сапогов тоже не было, но их он вроде бы снял сам. На рану не так давно нанесли мазь.

 – Ну же, Пэй Су, не злись, – произнес Пэй Мин, словно бы его младший подчиненный когда-либо на него сердился, и протянул руку, приглаживая ему волосы. Пэй Су чуть напрягся, чувствуя, как стучит глупое сердце, но промолчал. – Не принимай слова старины Пэя близко к сердцу. О чем ты хотел поговорить? О работе? Вперед, я готов.

Его голосом завладела искренняя обреченность в преддверии наименее любимой темы разговора, и Пэй Су чуть изогнул губы в улыбке.

 – Работа… – едва слышно пробормотал он, честно пытаясь сосредоточиться, но Пэй Мин всё еще гладил его по голове словно приболевшего маленького ребенка. – Ваша рука всё еще…

 – Мм? Как только скажешь мне прекратить, я сразу же остановлюсь, – пообещал Мингуан, и Пэй Су промолчал.

От такого банального прикосновения он чувствовал столь многое. Часть его взволнованно дрожала от прикосновения небожителя, будоражившего его мысли одним своим существованием. Часть его вспоминала, как в детстве он клал матери голову на колени, и она нежно гладила его по ней. Часть его так истосковалась по близости, что он был готов податься в прикосновение, чтобы получить чуть больше.

Чувствуя, что если это продолжится, то он попросту не выдержит, Пэй Су осторожно перехватил ладонь генерала и убрал ее от себя, тут же пожалев об этом.

 – Работа… – снова выдохнул он, пытаясь отвлечься, слишком ярко ощущая, что Пэй Мин сидел позади и смотрел на него. – Что, если я больше не смогу работать?..

 – Из-за пилюли? – уточнил Мингуан, и Пэй Су сжался, боясь тумана в своей обычно ясной голове. – Не беспокойся, леди Лю точно сумеет тебя подлатать, если будет нужно. Она спасла множество людей, от которых отказались все остальные лекари.

 – Наверно, – пробормотал тот, не слишком в это веря. Страх стать бесполезным только нарастал, совсем как когда его нога оказалась раненой.

 – Если же ты необратимо пострадаешь по моей вине, то я, разумеется, позабочусь о том, чтобы ты ни в чем не нуждался до конца своей жизни, – продолжил Пэй Мин, видя, что убедить своего подчиненного в том, что всё будет хорошо, ему не удалось.

Ни в чем не нуждался до конца своей жизни. Звучало как финансовое положение многочисленных любовниц генерала.

 – Звучит ужасно, – пробормотал Пэй Су, и на мгновение ему показалось, что вездесущая ладонь Мингуана сейчас снова окажется на его голове. Это не случилось, и он рассеянно провел своей ладонью по волосам.

 – Я знал, что ты это скажешь, – негромко произнес генерал и, чуть помедлив, спросил. – Лучше тебе не становится? – Пэй Су невнятно помотал головой. – Тогда… Будешь воды? – тот кивнул, и Пэй Мин поднялся.

Убедившись, что генерал отошел, Пэй Су тайком зажег крохотное пламя-на-ладони, проверяя вяло текущую по его меридианам духовную энергию. Пламя неровно дрожало, и ему едва хватало сил его поддерживать, даже речи не могло быть о том, чтобы сделать его больше или заставить его пробежаться над кончиками пальцев, тренируя контроль.

Этот результат был даже хуже его самой первой в жизни попытки, и Пэй Су, погасив пламя, зажмурился, подавляя подступающую панику. Эти попытки прервал вернувшийся Мингуан, и юноше пришлось подняться, не позволяя проявиться на лице мыслям о том, что он будет делать, если станет бесполезным.

Ему ничего хотелось бы тогда делать. На что бы он был способен? Читать один плохо написанный доклад в день? Подметать полы во дворце вместе со слугами?

Приняв обеими руками чашку и отпив немного воды, Пэй Су невесело перевел взгляд на сидевшего к нему боком Мингуана и застыл, удивленный тем, насколько серьезным и хмурым казался его профиль. Во время заданий генерал обычно отшучивался и пребывал в хорошем настроении, и это заземляло и успокаивало.

Если Пэй Мин смотрел бы всякий раз на него, ставшего бесполезным, с таким невеселым лицом, приправленным чувством вины, то Пэй Су никогда бы не сумел показаться ему на глаза.

 – Ты за эту пару дней сам себя изведешь, – сказал Пэй Мин, глядя на то, как он без какого-либо желания мрачно пил воду, и с ним невозможно было поспорить. – Тогда… сократим время ожидания.

Он требовательно протянул руку, и Пэй Су вернул ему наполовину полную чашку.

 – Что Вы собираетесь делать? – с подозрением спросил он, когда сосредоточенно думавший над чем-то генерал отставил ее.

 – Леди Лю сказала мне попробовать разобраться с твоей поврежденной духовной энергией, – сказал Пэй Мин и взмахнул пальцем. – Повернись.

Пэй Су, колеблясь, неуверенно на него уставился. Его не радовала вероятность того, что генерал создаст еще одну возможность его покалечить.

 – Не будет ли лучше позвать для этого лекаря? – спросил он.

 – Нет нужды. Я в этом хорош, – ответил Мингуан, выжидающе на него глядя.

 – Не будет ли лучше подождать, пока Вы не протрезвеете? – предпринял Пэй Су еще одну попытку спасти своего генерала от возможных горьких сожалений.

Тот чуть вскинул подбородок, внимательно его разглядывая.

 – Я ранее лишь пошутил. Я сейчас трезв, – сказал он, и от его серьезного тона юноше стало еще больше не по себе. Словно чувствуя это, хотя у Пэй Су не дрогнул ни один мускул на лице, Пэй Мин вернулся к более беспечной атмосфере. – Ну как бы я мог оставаться пьяным? Я протрезвел сразу же, как понял, что ты не просыпаешься уже часов двадцать! Не удивлюсь, если я из-за тебя поседел.

 – У Вас нет седых прядей, – усердно оглядев его, чуть растерянно заверил его Пэй Су.

 – Да? Вот и хорошие новости начались, – хмыкнул Пэй Мин и, видя, что полностью его не убедил, вспомнил про свое последнее оружие убеждения. – Взгляни. Последнюю строку ты ведь можешь прочитать, верно?

Пэй Су пробежался взглядом по написанному, делая мысленно заметку когда-нибудь усадить пьяного Мингуана и изучить его пьяный почерк, и остановился на одной короткой фразу с краю.

“Не подведи Пэй Су снова”.

В который раз с того момента, как отправился забрать своего генерала, он застыл с абсолютно пустой головой, только глядя на неспешно выведенные черты. Если бы Пэй Мин написал то же самое покрупнее на чистом свитке, Пэй Су повесил бы его в своей комнате над кроватью, чтобы по утрам чувствовать что-то лучше, чем безразличие.

 – Я записал это не из-за того, что пьян и обязательно забуду, а чтобы… – принялся объяснять Мингуан, но Пэй Су начал говорить одновременно с ним.

 – Вы меня никогда не подводили, – сказал он и замолк, смущенный тем, что перебил.

Пэй Мин, чуть фыркнув, убрал свиток, который юноша проводил разочарованным взглядом, и задумчиво улыбнулся.

 – Настоящий мужчина должен уметь признавать свои ошибки, Пэй Су, – шутливым тоном негромко упрекнул он его за умалчивание серьезных промахов. – Я не хочу быть человеком, который никогда не совершает ошибок, это невозможно. Я хочу быть человеком, которого за совершенные ошибки простят.

Пэй Су наклонил голову, не чувствуя, что может сейчас понять своего покровителя. Он за свою относительно недолгую жизнь совершил целое множество ужасных ошибок, безвозвратно менявших его будущее к худшему и душивших его по ночам. Он не мог сам себя простить за них, и ему было слишком рано думать о том, чтобы получить прощение от других людей.

 – Я Вас прощу, – сказал он, чувствуя, что хоть в чем-то мог сделать шаг вперед.

Пэй Мин удивленно замер, а затем, чуть посмеиваясь, покачал головой.

 – Не много ли доверия ко мне? Столько давления, – сказал он. – Пэй Су, ты ведь не можешь заранее знать, что простишь меня за будущие ошибки.

 – Вы один раз уже почти убили меня, и я не держу на Вас зла, так что, думаю, я могу знать, – возразил тот упрямее некуда.

 – Есть ведь вещи и похуже убийства, – вздохнул Мингуан, но было видно, что у него заканчивается запал говорить на эту тему. Его голос стал прохладнее. – Предательство, например.

Предательство. Пэй Су, конечно, знал, что его генерал пережил предательство лучшего друга, но не знал, как именно это на него повлияло.

Каким на вкус было предательство? Его самого никогда не предавали, разбивая сердце, поскольку он никогда раньше не доверялся кому-то так сильно. Даже с Баньюэ у него всегда витала неясная мысль, что она могла бы предать его и переметнуться к врагам, и он не верил ей целиком и полностью.

Если бы Пэй Мин его каким-то образом предал, Пэй Су бы наверняка умудрился придумать этому какое-нибудь хорошее объяснение, чтобы хоть как-то пережить это предательство.

Он отвернулся.

 – Злишься? – с равной долей удивления и понимания в голосе спросил Мингуан.

 – Нет, – ответил Пэй Су, всё еще думая о его словах. – Можете делать то, что хотели сделать.

Спустя несколько секунд молчания генерал подсел ближе.

 – Ты про лечение, – сказал он, и Пэй Су, попытавшийся было понять, что еще он мог бы иметь в виду, вздрогнул, когда теплые пальцы Мингуана коснулись его шеи, убирая за плечо распущенные волосы. – Расслабься немного.

Пэй Су, откровенно говоря, считал, что для него это было непосильной задачей, но всё же кивнул и устроился чуть удобнее, опустив голову. Начиная от спины и идя вверх, Пэй Мин мягко касался его в в определенных точках и, дойдя до затылка, хмыкнул себе под нос.

 – Всё-таки после пилюли больше всего духовная энергия застоялась в твоей умной голове, – заметил он, кладя ему теплую ладонь на низ спины.

Пэй Су даже не вздрогнул и почти что гордился собой за это.

 – Именно так оно и ощущается, – подтвердил он, прикрывая глаза, готовясь к чему бы то ни было.

 – Тогда вернем твою голову к твоему изначальному гениальному состоянию, – заключил Пэй Мин и прикрыл ему ладонью глаза, словно это было самым естественным действием на свете. Пэй Су, откровенно так не считавший, от неожиданности напрягся, втягивая голову в плечи. – Пэй Су…

Юноше захотелось уточнить, сделала бы леди Лю на место генерала то же самое, но он придержал этот вопрос при себе, вместо этого медленно вздохнув, чтобы успокоиться и расслабиться. Смутно припоминая неодобрительные слова Мингуана о его вечно строго прямой спине, он даже чуть ссутулился.

Ладонь на спине ненавязчиво его согревала.

Он терпеливо ждал.

Было тихо.

Темно.

Тепло.

В какой-то момент Пэй Су заметил, что это едва заметное тепло принялось растекаться по всему его телу, вызывая в нем крайне странное взволнованное чувство. Следуя просьбе Пэй Мина расслабиться, он не смог сдержать пробежавшую по телу дрожь и сжался, громко выдыхая.

 – Мне не больно, – пробормотал он, прежде чем успел спросить генерал, собравшийся было убрать от него руки. – Всё в порядке.

 – Хорошо, – серьезно отозвался тот, возвращаясь к своей задаче, и с каждой минутой тепло всё больше разливалось по телу от его ладони на спине и тяжесть в голове словно всё больше утекала в ладонь на глазах, позволяя Пэй Су чуть яснее думать.

Ясность разума не всегда приводила его к хорошим умозаключениям.

 – Это разве не… – выдохнул он, не зная, сколько именно времени прошло с того момента, как это началось, зная только, что по ощущениям прошла почти что вечность. – Не что-то вроде парного совершенствования?..

 – Хм? Ты чувствуешь разницу между своей и моей духовной энергией? – удивленно спросил Пэй Мин, и Пэй Су гордился собой за то, что не вздрогнул от того, как близко звучал его голос.

Его мысли убегали совсем не в том направлении, какое было бы позволительно рядом с генералом.

 – Кто бы сумел не заметить эту разницу? – пробормотал он.

Пэй Мин осторожно передавал ему свою духовную энергию, забирая при этом себе его застоявшуюся, и это определенно звучало как всего лишь медицинская процедура, но генерал явно делал что-то неправильно. Должно быть, сказывалась его развратная натура, должно быть, он из чего угодно мог сделать непристойность.

 – Думаю, это просто ты слишком чувствительный, – хмыкнул Пэй Мин, и Пэй Су, предчувствуя, что эти слова грозят сниться ему в постыдных снах, чувствуя, что взволнованное чувство перетекает в непрошенное возбуждение, вцепился ему в ладонь на спине, отцепляя ее. – Пэй Су?..

 – Я в порядке, – пробурчал тот и, избавившись от обеих чужих ладоней, проморгался в полутьме, немного в ужасе от того, насколько горело его лицо и всё тело. Не говоря больше ни слова, он улегся обратно, накрываясь покрывалом и борясь с желанием натянуть его до головы, отказываясь поворачиваться к Мингуану.

 – Пэй Су? – взволнованно позвал тот, и Пэй Су хотелось провалиться сквозь землю, поскольку он был человеком и его порой, естественно, нарывало возбуждение, обычно из-за Мингуана, но никогда раньше он при этом не был в одной постели с причиной своих растормошенных чувств, к тому же звавшей его по имени так рядом. – Пэй Су, скажи мне, что я только что не сделал всё только хуже?

 – Генерал, пожалуйста… – выдохнул тот, не зная, какими приличными уважительными словами выразить свое желание получить хоть минуту на передышку, поэтому сказал всё непривычно прямо. – Пожалуйста, помолчите хоть немного.

Пэй Мин промолчал, лишь вздохнув за его спиной.

Пэй Су… мог бы обернуться.

Он мог бы обернуться и обвинить генерала во всем. В том, что у него был заразительный смех, выразительный взгляд, очаровывающий голос, безумно развратные руки. Он мог бы обвинить его в том, какие эмоции тот в нем вызывал и до какого состояния доводил, и он был бы не первым в этом. Стоило бы его обернуться и обвинить его – даже меньше того, он мог бы просто обернуться и дать увидеть свое залитой краской возбуждения лицо – и Пэй Мин, скорее всего, взял бы дело в свои возмутительные руки. Преступил бы осторожно проведенную Пэй Су черту между ними и не увидел бы в этом чего-то особенного.

Мысли об этом не помогали побороть возбуждение, и он жалко сжался, выгоняя их из своей головы.

Пэй Су уткнулся носом в подушку, очень медленно вдыхая и выдыхая, как учила его когда-то давно делать мама в те моменты, когда его эмоции становились больше него самого, вырываясь наружу. Ничего хорошего в его жизни в такие моменты не случалось, и он заставил себя успокоиться, одну минуту за другой лишь дыша, условно медитируя, прогоняя тепло в меридианах и заменяя его холодом, и обнимая себя одной рукой.

 – Извините, – спустя очень долгое время пробормотал он, придя в себя и более или менее отпустив свои эмоции. Остались только неприятная усталость во всем теле и тяжесть в голове, не совсем ясно от пилюли ли или от чересчур ярких переживаний. Он снова сел и виновато повернулся к Мингуану.

Извиняться, скорее всего, не было смысла. С его генерала сталось бы обрадоваться тому, что он высказался прямо и без должного уважения.

 – Наш Пэй Су отстоял свое право на тишину и продержался целых минут пятнадцать без извинений за это, я горжусь тобой, – похвалил его Пэй Мин очевидно довольным тоном, полностью оправдывая его ожидания, и Пэй Су беззвучно вздохнул.

 – Я вспомнил о чем хотел поговорить, – внезапно сказал он, озаренный ясностью в голове.

 – Кажется, тебе всё же стало получше, – заметил Мингуан с таким облегчением в голосе, приправленным очевидной привязанностью к нему, что Пэй Су пришлось на несколько секунд прикрыть глаза, справляясь со своими чувствами.

 – Я за последний месяц проверил расходы Вашего дворца, – сообщил он, чувствуя себя значительно увереннее. Речь шла не о чувствах и не о парном совершенствовании, а о сухих фактах, которые были его территорией, а не Пэй Мина.

 – Вот как? – отозвался тот, явно уступая позиции в нежелании говорить на подобные занудные темы.

 – Да… – выдохнул Пэй Су, потирая переносицу. – Из расходов за последний месяц я смог подтвердить смысл только половины.

 – Только половины? – Мингуан невесело цокнул языком. – Даже для моего дворца это маловато. Вот только какие именно расходы ты считаешь бессмысленными?

 – Например… – начал Пэй Су и задумался. Он наткнулся на столько примеров, что даже не знал, какой был самым впечатляющим. – Кто-то доставляет деньги на проживание одной из Ваших смертных любовниц уже почти сто двадцать лет.

 – На редкость долгоживущая леди, – со смешком отозвался Пэй Мин, и Пэй Су нахмурился, не одобряя его легкомысленное отношение к сказанному. С каждым днем в окружении кое-как написанных отчетов о расходах он всё сильнее и сильнее злился на тех подчиненных дворца Мингуана, которые бессовестно обманывали его доверие, а самого Мингуана это словно и не волновало.

Он хмуро уставился на него, из беспечной улыбки генерала понимая, что его опасения были не необоснованны.

 – Вы не против, – сказал он то ли вопросительно, то ли утверждающе, и Пэй Мин улыбнулся чуть шире. – Кто-то из Ваших подчиненных, похоже, не доложил, что женщина, которой предназначались Ваши деньги, умерла, чтобы забрать их самому, и никому за последнюю сотню лет не пришло в голову это проверить, а Вы не против. Этот подчиненный настолько глуп, что ему даже не пришло в голову уничтожить документ с датой, когда начались выплаты, и Вы не против.

От его слов Мингуан и вовсе несдержанно фыркнул, отказываясь заражаться серьезной атмосферой, и Пэй Су чуть растерянно поджал губы.

 – Извини-извини, – сказал тот, едва сдерживая смех, и его улыбка вызывала в Пэй Су самые глупые чувства и оттого была сейчас особенно неуместна. – Просто твой тон до того забавный… Ты, разумеется, прав, – сказал он с долгожданной толикой серьезности. – Но в мой дворец за один год поступает больше добродетелей, чем я при всем бы желании мог бы потратить за десятилетие. Так зачем же мне утруждать себя заботами о таких мелочах?

 – Это не мелочи… – попытался было возразить Пэй Су, однако, говоря честно, он и сам не знал, на что можно было бы потратить такие огромные деньги, он слишком привык к жизни в лишениях. Он был лишь возмущен кражей и не задумывался о возможностях, открывавшихся, если бы ее можно было предотвратить. Он решил срочно задуматься прямо сейчас.

В дворце Мингуана не было чего-то, чего бы не хватало. У всех подчиненных и слуг были личные комнаты, дворец сиял новизной и чистотой, кормить никого не было нужды, все были одеты и экипировка у слишком многих была даже слишком роскошной. В оружейной генерала было так много легендарных мечей, что тот мог бы ломать по одному мечу в неделю и спустя в год всё еще иметь приличную коллекцию.

Мингуан, разумеется, мог бы потратить хоть все лишние добродетели на десятикратное расширение этой самой коллекции, Пэй Су был бы только рад послушать, как его генерал хвастался ему очередным приобретением. Главным было то, чтобы принадлежавшие Пэй Мину добродетели тратились именно Пэй Мином.

Но что если Пэй Мин, заполучив лишние добродетели, пошел бы по стопам своего друга и превратил бы свой дворец в сияющее безобразии, полное бесполезных роскошных ваз и позолоченных стен? Тогда Пэй Су бы… Пэй Су всё равно…

Мингуан снова издал смешок, и Пэй Су, до того погрузившийся в свои мысли и опасения, что совершенно забыл даже о только что пережитом сокрушительном смущении, взглянув ему в сверкающие от нескрываемого веселья глаза, снова покраснел.

 – Леди Лю, – внезапно сказал он и кашлянул. – Лю Чжэнь говорил мне, что у леди Лю одна амбициозная идея за другой. Вы могли бы поддержать ее. В этом было бы больше смысла чем… – юноша осекся, поняв, что, раздавая непрошенные советы своему покровителю, выходил за рамки того, что позволял себе самому.

 – Тебе нужно, чтобы во всем был смысл, да? – беззлобно поинтересовался Пэй Мин, загоняя его еще дальше в смятение. – Но звучит и в самом деле как неплохая идея.

Он, сложив руки на груди, задумался, и Пэй Су, чувствуя возможность с пользой сбежать из этого удушающего дворца, снова перешел в наступление.

 – Я мог бы этим заняться, – нетерпеливо сказал он, чуть подаваясь к генералу. – Делом Вашей стосорокалетней любовницы. И прочими.

Пэй Мин, чуть вскинув брови, окинул его вопросительным взглядом и улыбнулся уголком рта.

 – И вновь тебе не сидится на месте, – заметил он мягко, и от этого тона Пэй Су вновь растерял весь свой запал, чувствуя, как что-то неотвратимо плавится в груди. – Тебе настолько не по нраву мой дворец?

 – Нет, дело не в этом, – возразил тот до того поспешно, что почти запнулся на полуслове. – Я просто не могу сидеть так долго без дела.

 – Тогда давай спустимся снова на землю, как только леди Лю даст добро, – предложил генерал, широко улыбаясь, и Пэй Су прикрыл ладонью предательски горящее лицо, делая вид, будто протирает глаза.

 – Я пока не могу сражаться, – напомнил он, убирая ладонь, боясь, что энтузиазм затуманил память Мингуана. – Я даже бежать не могу.

 – Тебе не нужно ни сражаться, ни бежать, – беспечно махнул тот рукой. – Спускаться на землю не значит приниматься за работу.

Пэй Су знал, что это значит. Генерал спустится в один из самых оживленных городов, генерал перепробует все доступные в нем развлечения. Генерал проведет за неделю больше времени в борделе, чем Пэй Су против воли за всю свою жизнь, генерал найдет себе очередную прелестную любовницу, которая будет сжирать финансы его дворца ближайшие шестьдесят лет. Генерал будет постоянно искать его взглядом, убеждаясь, что он не отлынивает от веселья, и генерал будет пытаться вытащить из него улыбку.

 – Хм, – отозвался Пэй Су, не слишком вдохновленный этой идеей. В отличие от Мингуана, перспектива развлекаться от рассвета до рассвета не вызывала в нем ни капли восторга.

Широкая улыбка Пэй Мина немного поблекла.

 – Тебе теперь настолько не по нраву моя компания? – спросил он, и этот вопрос был до того нелепым, что Пэй Су даже не растерялся, а лишь удивился.

 – Ни в коем случае, – ответил он тут же, и Пэй Мин вскинул брови, чуть наклоняя голову, призывая его продолжить. – Но у нас с Вами слишком различаются предпочитаемые методы провести время.

 – Я бы предложил тебе, чтобы мы провели вместе время так, как нравится тебе, но… – Мингуан окинул его многозначительным взглядом и покачал головой. – Тебе нравится работать.

 – Не сказал бы, что настолько нравится, – пробормотал Пэй Су, потирая шею. Расспросы смертных, уничтожение монстров и написание отчетов в основном лишь вытягивали из него силы. – Скорее, мне не по себе, когда я не делаю ничего полезного.

 – Нехорошо ты к себе относишься, – вздохнул Пэй Мин, и Пэй Су согласно кивнул. В самом деле нехорошо. – И ведь даже если я попытаюсь удержать тебя от работы хоть на месяц, ты снова примешься смотреть на меня таким расстроенным взглядом, – Пэй Су снова кивнул. Одна мысль о принудительных выходных вызывала в нем дрожь. – Да, именно таким взглядом. Так что бы я… мог для тебя сделать?..

 – Я в порядке… – пробормотал Пэй Су и опустил голову, когда на нее опустилась теплая ладонь генерала. Снова. После утра едва ли стоило удивляться, что Мингуан словно не знал о существовании личных границ.

 – Ты прекрасно справляешься, – сказал тот негромко и вкрадчиво. – Даже чересчур хорошо. Что же я буду делать, если ты в будущем решишь уйти в другой дворец?

 – Я не уйду в другой дворец, – не в первый раз возразил Пэй Су, и ему мягко взъерошили волосы.

 – Шш. Я ведь сейчас хвалю тебя, – притворно возмутился Мингуан.

 – Я… уже понял, что Вы хотите мне сказать, – пробормотал тот, опасаясь, что растеряет все слова, если Пэй Мин продолжит.

 – Но я не сказал и половины того, что хотел сказать, – хмыкнул генерал и сжалился над ним. – Можешь расследовать расходы сколько твоя душа пожелает, но первым делом обсуди со мной. Я не хочу, чтобы ты влез во что-то опасное, – теплая ладонь исчезла, и Пэй Су кивнул, взглянув своему покровителю в глаза. Он мог придумать с десяток опасных заговоров во дворце Мингуана, один хуже другого…. – Обязательно береги себя.

Он кивнул снова, беспомощно краснея.

Ему нужно было много времени в одиночестве, чтобы прийти в себя.