Work Text:
— …Ло Бинхэ, скажи мне правду: как долго ты практикуешь демонические техники?
Эти слова упали между ними неизмеримо тяжёлой горой. Ло Бинхэ весь как будто съёжился, отступил на шаг, и Шэнь Цинцю сглотнул, стараясь скрыть овладевший им страх. Сейчас он был на распутье, его судьба зависела от того, как он решит повести разговор. Последовать ли канонным путём, осудить ли Ло Бинхэ за его демоническую кровь с тем, чтобы безжалостно сбросить в пропасть… Или переписать историю ещё раз?
Как он и ожидал, в миг его колебаний вновь проснулась Система:
[Предупреждение! Предупреждение! Главный герой обязан завершить миссию «Бесконечная бездна и Безграничная ненависть»!]
«Да, да, я помню!» — отмахнулся от неё Шэнь Цинцю, в то время как его мозг лихорадочно работал в поисках решения, которое бы позволило ему переписать историю и не вызвать гнева Ло Бинхэ в дальнейшем.
Вот этого вот Ло Бинхэ, который выбрал именно этот момент, чтобы, побледнев, опустить голову и заговорить:
— Учитель, позвольте этому ученику объясниться?
Всё ещё такой невинный белый цветок, от одного взгляда на него на глаза Шэнь Цинцю чуть было не навернулись слёзы: подумать только, и вот это доверие он сейчас должен был растоптать…
«Не будет же хуже, если я позволю ему говорить?»
Приняв максимально надменный вид, Шэнь Цинцю взмахнул рукавом и вытащил из него спрятанный было веер.
— Дозволяю, — процедил он. — Как долго?
Ло Бинхэ медлил… Куда только делись всё самообладание и вся героическая аура, которые он излучал во время противостояния с Мобэй-цзюнем. Наконец он пробормотал что-то, на что Шэнь Цинцю нетерпеливо сделал жест веером:
— Не слышу. Громче.
— Два года! — выдавил Ло Бинхэ.
Шэнь Цинцю помолчал, просчитывая варианты. Можно было разгневаться… нужно было разгневаться! Маленький негодник даже не пытался выкручиваться, признался сразу.
— Два года демонического совершенствования, и ни слова учителю, — медленно проговорил он. — Я недоволен тобой.
Ло Бинхэ вздрогнул и, охваченный явственной паникой, хлопнулся на колени. Шэнь Цинцю мгновенно облился ледяным потом: плохо! Очень плохо! Даже опуская тот факт, что для мужчины стоять на коленях всегда было унизительно, это же был Ло Бинхэ! Злопамятный, мстительный Ло Бинхэ, который возненавидит его за эту необходимость поступиться достоинством.
— Встань! — приказал он, возвысив голос. — Встань немедленно!
В этом восклицании отчётливо слышались истеричные нотки, из-за чего Шэнь Цинцю покраснел и проклял всё: и автора этой второсортной новеллы, и Систему, и Ло Бинхэ, и даже себя.
— Но учитель!.. — забормотал Ло Бинхэ, вскочив на ноги и снова попятившись, так, что его ноги оказались в не более, чем шаге от края пропасти. — Вы ведь говорили, что как люди бывают хорошими и злыми, так и демоны могут иметь доброе сердце. Этот недостойный ученик думал…
Думал он! Как будто у него было чем думать!
«Однако я действительно говорил такое?»
И верно: он сам говорил, что до тех пор, пока не сделано ничего непреднамеренно неприемлемого, нельзя отвергнуть кого-то, кем бы тот ни был. Человеком ли, демоном…
— «Если такая сила направлена во благо, по праведному пути, — медленно проговорил Шэнь Цинцю, заметив, к своей радости, как Ло Бинхэ вспыхнул и заалел щеками. — Как это может быть чем-то иным, кроме добра». Верно, ученик. Я недоволен не тем, что ты шёл по пути демонического совершенствования, в конце концов, демонический посланник был прав, их кровь течёт в твоих жилах. Я недоволен только тем, что ты скрыл этот факт от меня.
Ло Бинхэ затоптался на месте, его румянец становился всё гуще, вот уже и кончики ушей запламенели. Шэнь Цинцю отвернулся с тяжёлым вздохом и тоже подошёл к краю Бездны.
В его голове созрел план, который было нужно проверить. В конце концов, он уже не раз обходил Систему!
«Эй, Система! В твоём задании сказано “Бесконечная бездна и Безграничная ненависть”, однако там нет слов “Ненависть к Шэнь Цинцю”! Я могу просто попросить его прыгнуть, и пускай ненавидит тех, кто ему будет противостоять там, внизу!»
[…]
Система пиликнула и выдала звук ошибки. Шэнь Цинцю мысленно рассмеялся и поставил себе воображаемые 2 000 баллов крутости за находчивость.
— Однажды я спросил тебя, — начал Шэнь Цинцю, вглядываясь в Бездну, где бесконечная чернота провала сменялась кровавыми протуберанцами, а затем всё плыло, вызывая головокружение. — Хочешь ли ты стать настолько могущественным, что никто под небесами не посмеет тягаться с тобой?
— Да, — прошептал за его спиной Ло Бинхэ. И повторил, куда уверенней: — Да! Именно поэтому этот ученик…
Шэнь Цинцю прервал его взмахом веера:
— Я также спросил тогда, готов ли ты пойти на жестокие страдания, бесчисленные опасности и испытания, равных которым не выпадало ещё никому. Готов ли ты дойти до самой крайности, Бинхэ?
Даже не оборачиваясь, он знал, что его ученик сейчас повторил одними губами это «Бинхэ». Возможно, зарделся ещё сильнее, так, что его щёки полыхали яркими факелами. Возможно, побледнел, как чистое полотно, что отбеливали под лунным светом.
— «Бинхэ не страшится ни боли, ни труда, ни опасностей», — голос Ло Бинхэ звучал надтреснуто. — Так этот ученик сказал тогда и готов повторить сейчас. Я хочу стать сильнее всех, чтобы защитить дорогих мне людей!
Шэнь Цинцю снова вздохнул, прежде чем с треском сложить веер и указать им вниз.
— Тогда ты должен спуститься туда. То испытание, о котором я говорил — это Бесконечная Бездна.
Вот теперь Ло Бинхэ побледнел: как цветы белого асфоделя. Он переводил взгляд с лениво крутящихся в бездонной черноте алых туманностей на лицо Шэнь Цинцю и обратно.
— Учитель… — он кашлянул, потому что его голос сорвался, и попытался снова: — Учитель хочет наказать этого недостойного?..
Шэнь Цинцю медленно покачал головой, отчётливо ощущая, что идёт по тонкому льду, по острию меча, такому тонкому, что наверное, только меч Синьмо будет острее.
— Учитель желает преподать тебе наилучший урок, — произнёс он, неспешно оборачиваясь к Ло Бинхэ. — Испытание, равного которому нет, — и сила, равной которой тоже не будет. Ты выдержишь его с честью, не так ли?
Ло Бинхэ облизнул губы, пристально вглядываясь в его глаза. Какие ответы он искал там? Ненависть? Веру в себя? Шэнь Цинцю мог только надеяться, что говорил достаточно убедительно.
— Ты спрыгнешь туда по доброй воле, — собрав в голосе всю уверенность, которую не испытывал, заявил он. Веер снова указал в сторону Бездны, но зрачки Ло Бинхэ даже не шевельнулись. — Спрыгнешь и, пройдя должное обучение, вернёшься.
В глазах Ло Бинхэ что-то вспыхнуло: надежда?! Отчаянная, золотисто-тёплая, она разгоралась всё ярче, пока не превратилась в пламя, обжигавшее даже на расстоянии.
— Учитель не прогоняет меня? — сдавленным от этой огненной надежды голосом переспросил он. — Он всё ещё признаёт меня адептом пика Цинцзин?.. И даже не хочет… убить?
«Когда это я говорил, что хочу убить тебя!» — едва не возопил Шэнь Цинцю, но вовремя остановил себя. Оригинальный Шэнь Цинцю мог упоминать это.
— Как же этот учитель может отпустить подающего наибольшие надежды адепта, — вместо того он прищурился.
Веер с треском раскрылся, чтобы Шэнь Цинцю мог прикрыть им лицо — медленным, элегантным движением, и так же медленно Шэнь Цинцю протянул вторую руку, уперевшись кончиками пальцев в грудь Ло Бинхэ.
— Этот учитель сейчас столкнёт тебя вниз, — предупредил он. — А затем будет ждать тебя… дай подумать… пять лет. Даю тебе пять лет, и только попробуй задержаться хотя бы на день!
— Три! — выдохнул Ло Бинхэ. — Если учитель будет ждать, я вернусь через три!
Совершенно счастливая улыбка на его лице была последним, что увидел Шэнь Цинцю, прежде чем вложил остаток своей духовной силы в мощный толчок.