Archive of Our Own

Summary:

Хиромаса уже не мог различить, где явь, а где его собственное воображение. Слыша голос Сэймэя, выпевающий слог за слогом, он видел его под веками так же отчетливо, как и с открытыми глазами, — легкую тень в облаке летящих белых и синих шелков, порхающую в непроглядной темноте.
И больше ничего не было: только танцующий во мраке человек в развевающихся одеждах — и черная стылая бездна под его ногами, где мерно и неумолимо билось исполинское сердце.