Work Text:
Выбившаяся прядь извилисто скользила по Юриной щеке, наверняка щекоча кожу, и пушилась на конце, словно встревоженная после спячки змея. Именно змея. Настолько же завораживающая, манящая, однако любое прикосновение к которой несло бы неминуемую опасность. Это Гром понимал как нельзя лучше. Вряд ли кончики волос превратились бы в ядовитые клыки, но точно оголили бы всю ту слабость, что теплится в груди к этим волосам, к этому растрепанному сейчас виду и вообще к этому человеку. Хотелось аккуратно подхватить выбившуюся прядь, прокрутить её меж пальцев и трепетно заправить за ухо, мимолетно коснувшись кончиками пальцев нежной кожи за ухом.
Юра всё это время так и продолжал что-то говорить, не замечая Костиной задумчивости, спотыкался на словах, захлебывался ими, но не прекращал поток несвязной речи, лишь усиливал темп. Костя искренне пытался слушать на первых порах, но в какой-то момент внимание перескочило на чужой голос, а не смысл слов, на голубые морозные глаза и растрепавшиеся в запале бурного рассказа волосы.
Что двигало им сейчас, дружеский ли порыв, внезапные нежные чувства или безумие? Не важно. Его рука не могла больше лежать на месте, будто её подмывал какой-то электрический разряд, который прошибал всё тело. Но Гром пытался заземлиться, вдавить руку сильнее в собственное колено и наконец вынырнуть из пугающего марева странных желаний и начать слушать Смирнова, что так активно ради него распинался. Но всё четно.
Прядь волос, будто издеваясь, поползла дальше по лицу, совсем скоро она запуталась бы в чужих ресницах и заставила бы встревоженно заморгать в попытке отогнать внезапно объявившуюся помеху. Юра же приближающейся угрозы не замечал и не чувствовал, сейчас видимо наступил пик, долгожданная кульминация истории. В такие моменты Юре важны лишь чужие глаза и эмоции от рассказа, остальное проходило словно побоку.
Костя напряжённо втянул носом пропитанный сигаретным дымом воздух, терпкий аромат Юриных сигарилл запершил в горле, заставляя нахмуриться ещё сильнее. Руку же пришлось сжать со всей силы в кулак для надёжности. Вдруг Юрина речь начала тормозить. Костя запоздало осознал, что отвернул взгляд, разорвав зрительный контакт. Этого Юра не заметить не мог.
- К-Кость? - весь залихватский запал резко пропал, Юрин голос звучал как-то задушено.
- Прости, продолжай.
- Н-но, все ли нормаль-, - договорить не удалось. Как и Косте не удалось больше сдерживать то безумие, что подмывало его к действию. Рука сама потянулась к Юриному лицу, аккуратно подцепила наглую прядь и бережно заправила за ухо. Вздыбленная прядь не смогла лечь ровно и сразу встать в строй выверенной до миллиметра укладки, отчего пришлось несколько раз прочесать её пальцами, чтобы отдельные волосинки больше не топорщились путанными кружевами из-за уха. Все это действо завораживало. И удивительно успокаивало.
В себя Костя пришёл, когда Юра встревоженно закашлял. Осознание ударило обухом по голове. Костя отшатнулся и первым делом ошалело огляделся кругом. Слава всем богам, в курилке никого кроме них не было. Смотреть теперь Юре в глаза было невозможно, поэтому Костя, не поднимая взгляда, отодвинулся подальше.
- Ты это, не обращай внимания, привык Игорю просто волосы поправлять. Обычно после прогулки такой же растрепанный приходит или когда только просыпается, - отрапортовал Костя, объяснение получилось вполне логичным и с примесью правды. Даже не ложь, а лишь некоторое умалчивание.
Юра как назло молчал. Для себя непозволительно долго. Сейчас Грому как никогда не хватало его привычной, неуемной болтливости. Хоть в глаза Костя и не смотрел, но не заметить чужих нервно сжимающихся рук и не почувствовать колющего напряжения в воздухе не мог. Всё его чёртова несдержанность. Майор, майор, а элементарно контролировать свои глупые мысли и действия не умеет. А теперь сидит как нашкодивший щенок и ждёт приговора. Юру умудрился так вон шокировать, что тот дар речь потерял.
- С-спасибо, что поправил волосы, - Костя удивлённо вскинул взгляд, Юра оказывается тоже все это время пилил глазами лавку и отрываться от этого занятия не спешил, вместо этого смущённо поднимал руку к тому самому уху, за которое была заправлена прядь. - А т-то ходил бы как чучело.
- Какое чучело, Юр?! - что-что, а Смирнов иногда умудрялся шокировать не хуже. - Да волосы отросли с-сильно, вы-выбиваются постоянно. Наверно, вообще надо н-нормально подстричься, а то мужики так из курилки скоро попрут.
Костя невольно нахмурился.
- Пусть только попробуют, полетят отсюда дальше, чем видят.
Юра удивлённо вперился в Костю и недоуменно изломил брови. Гром даже слегка стушевался.
- Ну ты ж хотел волосы отрастить, чтоб можно было собирать в пучок. Ещё с академии мечтал. Так тебе и идёт к тому же. Я то с такой длиной как клоун бы смотрелся, а тебе вон как хорошо и...
- К-кость, ты серьёзно?
- Что-то не так? - Костя встревоженно заглянул в Юрины глаза, ища в них всполохи злости, отвращения или ещё чего похуже, но не нашёл ничего кроме чистого и искреннего удивления.
- Мне никогда не говорили, что-то х-хорошее про мою причёску, обычно - то ли н-ничего, то ли плохо... - Юра запнулся и начал крутить перстень на мизинце. - Спасибо.
Теперь Костю подмывало неукротимое желание положить Юре руку на плечо и ободряюще сжать. В этот раз долго противиться сам себе Гром не стал. Юра в ответ придвинулся ближе и уже что-то хотел сказать, сжав Костину руку на плече, как дверь в курилку распахнулась и глухо ударилась о стену и, будучи до смешного хлипкой, зашаталась как от сильного ветра.
- Так вот вы где! - крикнул Федя, насупив брови. - От одного отчётов не дождёшься, а другого в отделе не увидишь чаще одного раза в неделю. Давайте, шуруйте работать, а тебя, Юра, Хмурова ждёт.
Несказанные слова обоим пришлось с горечью проглотить и разорвать прикосновение, сохранив лишь фантомное тепло друг друга на кончиках пальцев. Юра, подхватив пачку сигарилл и запахнув пальто, выскользнул из курилки за доли секунд, будто его здесь никогда и не было, а все происходящее было всего лишь миражом. Костя лишь огорченно вздохнул. Руки до сих пор помнили и мягкость чужой ладони, и шелковистость темных волос. Но этих ощущений было катастрофически недостаточно. Сам того не ведая, Гром основательно и бесповоротно подсел на иглу.
Имя которой Юра Смирнов.