Work Text:
Шаги тонули в множестве других. Легкими движениями пара мужчин танцевала нечто классическое, подхватывая на лету темп и грозящегося опасно откинуться назад блондина, чью настоящую кожу брюнет не чувствовал, довольствуясь прохладными перчатками.
На очередном движении Веритас утыкается в светлую макушку, глубоко вдыхая и ловя уже родные ноты парфюма, что раньше на дух не переносил. Сейчас же ему хотелось утонуть в этом сладком вязком аромате с медовым послевкусием где-то на языке. Хотелось растянуть это мгновение на как можно больший промежуток времени, забыть обо всех вокруг, кружащихся в такт музыке, и застыть, блаженно наслаждаясь любимым человеком.
Но приходится послушно продолжать танец, чтобы не портить общую картину. Зал был светлым, почти слепящим. Всюду все сверкало, искрилось, переливалось звоном хрусталя и тонуло в неспешном гвале инструментов и голосов. Взгляды встретились. Он ловит усталость в чужих глазах, синяки под которыми были аккуратно перекрыты. Эта неделя выдалась для его вычурного спутника далеко не курортом, Авантюрин был то тут, то там разбираясь с проблемами отдела, присутствовал на бесконечных совещаниях или светских мероприятиях, организованных для налаживания контакта с каким-нибудь деловым партнером, прямо как то, на котором они находились сейчас.
Партнер вновь прогибается в спине, удерживаемый лишь рукой Веритаса, что ненавязчиво лежит на чужой талии, как и рука Авантюрина на его собственной. Брюнет наблюдает, уголки рта немного приподнимаются от теплых чувств разливающихся по телу. Тут же из его легких выбивают весь воздух, припадая лопатками к груди и, хищно сверкнув улыбкой, целуют где-то близ кадыка, почти не прикасаясь губами.
– Надо найти Топаз и сворачиваться, иначе ноги мои меня не удержат, – страдальчески хохочет Авантюрин и утягивает его за собой к столам, ловким движением цепляя очередной бокал шампанского, припадая к нему губами и делая несколько мелких глотков.
– Может оставишь это Топаз и отдохнешь? Она явно навязалась с тобой сюда только для этого. Насколько это могу судить я, твоя спутница уже минут двадцать как прибилась к группе людей, в которую входит очередная жертва. На тебе правда нет лица, сколько ты спал на этой неделе? Ешь или только пьешь и закусываешь, заливая в последствие кофеином? – беззлобно обращается к партнеру Веритас, который теперь тоже вкушал шипящий алкоголь. К своему огромному сожалению, человек перед ним мгновенно вспыхивает, осуждающе смотря снизу вверх.
– Я на работе, – процедил белокурый мужчина и осушил бокал до дна. – Подумать не мог, что вы, – Авантюрин сейчас при личном общении не использовал формальность, разве что как сейчас, когда клокотал от раздражения, – Доктор Рацио, так пренебрежительно относитесь к обязанностям.
Веритас смерил его взглядом и сложил руки на груди. Бывает он не знал, кого ему больше напоминал блондин: ребенка, которому необходимо объяснять простые истины, или загнанного мужчину в кризисе среднего возраста, который пил и работал без остановки не из-за непонимания, что так нельзя жить, а потому что все существо застилали внутренние распри с самим собой, которые хотелось заглушить. Хотя Авантюрину и было еще далековато до этого самого кризиса, но Веритас больше склонялся к нему, чем к тому, что его партнер настолько не понимает мир. Тот сейчас шатко оперся на спинку стула потирая висок и прикрыв глаза. Видимо, тот был совершенно серьезен, когда говорил о неспособности удержаться на ногах.
– Я говорю лишь о разумном распределении времени между работой и отдыхом. В твоем случае, ситуация патовая. Не появляешься дома неделю, чтобы потом приехать, на три часа упасть в сон, – он разумно не стал подчеркивать, что сон сам по себе был у него тоже так себе. Доктор частенько оказывался разбужен шумом из недр дома, – и опять сорваться на работу.
Авантюрин прикусывает губу и, можно предположить, обдумывает что-нибудь колкое в ответ, но, по итогу, между ними повисает молчание. Мужчины почти синхронно поворачиваются в поисках Топаз. Та и в правду энергично общалась с возможным деловым партнером КММ. Рука в перчатке сжала переносицу и мужчина выдохнул.
– Хорошо, я доверюсь Топаз и, если она придет ко мне с претензиями насчет этого, скажу, что злостный Доктор Рацио утянул меня с работы против моей воли, – он хохотнул в кулак и двинулся к выходу из зала не дожидаясь Веритаса.
Веритас аккуратно стянул уже вторую перчатку с рук Авантюрина и впервые за ту самую неделю прикасался к чужой холодной ладони. Первое что сделал блондин придя в заготовленные для него апартаменты – осел по ближайшей стенке вниз, какая бы выдержка не была у его новоявленного партнера, но если тот на самом деле пренебрегал самыми банальными потребностями, то, скорее всего, сейчас весь гудел от переутомления.
Когда брюнет вернулся из ванной, в коридоре от Авантюрина и след простыл. Тот перебрался на кровать, опять развернув перед собой что-то рабочее. Веритас захватил им бутылку шампанского из мини-бара и устроился рядом.
– Вы сговорились, – констатировал Авантюрин без тени эмоций на лице. Телефон Веритаса лежал вместе с белокурым мужчиной, тому было позволено отвечать на сообщения, особенно, если те были из рабочих чатов. Еще приятнее, когда он с легкостью разбирал рабочую почту, которую сам Доктор крайне не любил.
Брюнет уткнулся в чужую шею, вновь упиваясь медовыми нотами, и шарил рукой, пытаясь отключить проекцию перед возлюбленным, но тот поймал его руку, от чего по коже прокатилась волна мурашек.
– Много работаешь ты, а переживать за тебя нам с Топаз, – пробурчал он и прикусил кожу у шеи.
– Я не просил вас переживать и тем более лезть со своими порядками в мой график, – его голос звучал спокойно, но он замер смотря краем глаз на Веритаса, что сейчас больше походил на ластящегося кота, чем на серьезного ученого. – Вы оба как капризные дети. Не делаю то, что хотите и сидите плачете, строя своеобразные козни.
– Мне звать тебя папочкой? – со всей серьезностью спросил брюнет, который нашел проецирующее устройство и выключил его, пока Авантюрин шокировано опешил. Поняв, что ему только что опять перекрыли путь к работе, менеджер огорченно сполз по изголовью, удобнее устраивая темную макушку на своей груди и зарываясь пальцами во вьющиеся локоны.
– Буду честен, но не готов быть чьим-то папочкой, – шепотом отвечает он, обдавая ушную раковину горячим дыханием.
– Это была шутка, – уточнил на всякий случай Веритас и приподнялся на локтях, чтобы заглянуть в переливающиеся сигонийские радужки. Авантюрин успел изрядно взлохматить волосы проехавшись головой сначала по стене, а потом и по постели. Он все еще, как и ученый, был в черном костюме-тройке, который, очевидно, уже помялся и теперь его придется сдавать, чтобы привести в презентабельный вид, что точно не волновало блондина. После слов о шутке мужчина неловко покраснел и устало выдохнул, спрятавшись от партнера в изгибе локтя.
– Возможно, у моего мозга нет сил на твои шуточки, Веритас Рацио, – хохотнул он и взял чужое лицо в ладони, невесомо поглаживая скулы.
– Возможно, я почти привык, что ты их редко понимаешь, – разочарованно выдохнул брюнет, утыкаясь в щеку и оставляя сухой поцелуй. Авантюрин потянулся к нему, ловя своими губами его и утягивая в медленный поцелуй, что было ему не присуще.
Внутри разлилось невозможное тепло и нежность. Впервые на его памяти блондин не спешил и не пытался откреститься от неторопливых прелюдий. Губы мягко встречались друг с другом, время от времени кто-то из них проводил языком или прикусывал, на мгновение замирая. Потеплевшие ладони Авантюрина лохматили его волосы и ласкали шею, часто притягивая поближе, когда Веритас отстранялся чтобы отдышаться.
Опьяненные то ли алкоголем, то ли друг другом они залились легким румянцем, молчаливо вглядываясь в чужие знакомые черты. Белокурый мужчина неожиданно сводит брови у переносицы и замыленным взглядом смотрит будто сквозь, после чего резко притягивает, пробуя пробиться языком в чужой рот и не получает сопротивления. Влажный, страстный, но крайне короткий поцелуй, который по завершению протягивает между ними вязкую ниточку слюны, которая тут же рвется, а Авантюрин в мгновение ока нависает сверху, зацеловывая все, до чего дотягивается с учетом абсолютно закрытого под костюмом тела. Его учащенно дыхание бьет под дых, заставляя все таки скинуть с себя и убаюкивающе загладить по груди и боку.
Сердце бешено бьется и Веритас прикрывает глаза, медленно вдыхая и выдыхая, чтобы успокоить разгоряченное тело. Авантюрин под ухом издает тихий сокрушённый стон, он явно ожидал продолжения, которого сегодня не будет.
– Сам говорил, что сил нет, – подчеркивает ученый, за что получает слабый удар коленкой по бедру.